§2. Формы (виды) юридической ответственности субъектов трудового права.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 

Формы ответственности за нарушение действующего законодательства о труде, трудовых сделок можно различать по субъективному составу, выделяя юридическую ответственность работодателя, работника, других субъектов трудового права.

В основу разграничения форм юридической ответственности можно положить те или иные характеристики ее содержания, порядка реализации (применения).

В зависимости от характера изменения (ухудшения) правового состояния субъекта трудового права следует различать юридическую ответственность как вид и меру возложения на работника дополнительной, ранее не известной ему, обязанности, например, по полному или частичному (мера) возмещению работодателю, причиненного им ущерба (вид). В зависимости от меры целесообразно выделять в пределах формы и виды материальной юридической ответственности: полную и ограниченную.

Думается, что применение терминологии форма и вид юридической ответственности более соответствует действительности, чем только виды и “подвиды”, поскольку, например, и полная и ограниченная материальная ответственность не едины и нуждаются в интересах изучения и практики применения в более детальной регламентации. Так в ст.121 КЗоТ РФ законодатель перечисляет семь случаев наступления полной материальной ответственности работника. Более того, в одних случаях такая ответственность вытекает из закона, а в других – из договора и т.д. Следовательно, полная материальная ответственность имеет свои подвиды. Это же касается и ограниченной материальной ответственности, из которой выделяется, например, такой подвид как ответственность должностного лица, виновного в незаконном увольнении или переводе (ст.214 КЗоТ РФ).

В ч.5 ст.213 КЗоТ РФ предусмотрен и такой вид ответственности представителя работодателя как денежная компенсация морального вреда, причиненного работодателем работнику незаконным увольнением или переводом.

Ответственность по трудовому праву различают как дисциплинарную, материальную, имущественную. В основу этой классификации положены, во-первых, субъектный принцип. Именно по субъекту ответственности выделяется дисциплинарная и материальная ответственность работника и имущественная работодателя (юридического лица) за ущерб, причиненный нанятому им работнику.

Юридическая ответственность работника может быть материальной или дисциплинарной. Такое деление проводится по элементам содержания ее. Для отвечающего работника наступают последствия (ухудшение правового состояния), связанные с ухудшением его отношений с работодателем (добросовестный работник в оценке нанимателя оказывается недобросовестным), он лишается права на предоставления ему определенных льгот и преимуществ, а в случае причинения ущерба имуществу организации, наделяется дополнительной обязанностью – возместить это ущерб полностью или частично.

Думается, что наряду с перечисленными, если так можно сказать – традиционными формами (видами) ответственности по трудовому праву существуют и другие, например, отмена в установленном порядке незаконных, ущемляющих права и интересы работников, индивидуальных и нормативных правовых актов работодателя и других субъектов трудового права. Следует также иметь в виду, что такая ответственность может быть судебной и внесудебной (процедурной). То есть юридическая ответственность субъекта трудового права проявляется и в процессуальной, процедурной форме. При этом не всегда в таких случаях речь идет о мерах защиты или самозащиты, точнее об их понятии, круге и сфере действия. Например, восстановление на работе судом или вышестоящим органом работника, незаконно уволенного или КТС – переведенного с нарушением действующего законодательства о труде. В этих случаях такие правовые последствия для работодателя как необходимость предоставить органу, рассматривающему трудовой спор, все необходимые документы: оплатить расходы, связанные с проведением экспертизы: явиться в суд или КТС самому или послать уполномоченного представителя, носят явно неблагоприятный для него характер, ущемляют в известной степени его права по распоряжению своим рабочим временим, управлению процессом труда в этот период, а также связаны с дополнительными обязанностями – явки в орган, рассматривающий трудовой спор, предоставления необходимых документов, проведения известных затрат на ведение судебного процесса или процедуры, свойственной внесудебному рассмотрению трудового спора.

Вряд ли будет обоснованным утверждать, что в изложенном проявляются элементы имущественной (гражданско-правовой) и административной ответственности, поскольку, образно говоря, мы за деревьями рискуем не увидеть леса, т.е. вполне цельного, отвечающего единой цели и задаче, имеющем единое основание, правового явления – процессуальной (судебной) ответственности. Конечно, и та и другая имеет подчиненное значение, является вторичной и т.д. и т.п. Но это объясняется соотношением ее материальных и процессуальных факторов, а не ущербностью или не реальностью.

Одним из сложных и спорных вопросов по разграничению форм (видов) ответственности по трудовому праву является проблема ее отраслевого единства, возможности использования в этой части законодательства смежных отраслей.

На протяжении длительного времени представителям науки трудового права (ученым-трудовикам) удается уходить от обсуждения комплексного, межотраслевого характера дисциплинарной и материальной ответственности. На начальном этапе становления (формирования) учения о предмете трудового права юристы-трудовики были почти единодушны во мнении, что отношений по дисциплинарной и материальной ответственности работников не может быть в административном или колхозном (ныне аграрном) праве. Что на появившиеся аналогичные отношения муниципальных служащих также распространяются нормы трудового права, по этому правила, определяющие их дисциплину труда и материальную ответственность являются не чем иным как составной частью единых институтов дисциплины труда и материальной ответственности трудового права. Это идея была сформулирована и неоднократно повторялась (утверждалась) в учебной литературе Н.Г. Александровым в 1946, 1949, 1952, 1963 годах. Основой доказательств этого тезиса было положение о том, что на практике должны применяться не нормы смешанных отраслей права (в частности гражданского), а именно трудового. Классический анализ этих норм был дан С.С. Каринским еще в 1955 г..

Более сложно протекал процесс отнесения к трудовому праву норм, обеспечивающих возмещение имущественного ущерба, причиненного трудящемуся работодателем. В ходе дискуссий по этому поводу ученые-трудовики приводили следующие доводы: 1) работодатель является стороной трудового права, поэтому нелогично материальную ответственность сторон трудового договора единого трудового правоотношения друг перед другом как бы имущественно делить между трудовым (материальная ответственность работника) и гражданским (имущественная ответственность работодателя) правом. Более того, В.С. Андреев пришел к выводу о том, что метод регулирования “этих отношений специфичен для трудового права, в связи с чем в настоящее время имеется больше оснований рассматриваемые отношения считать предметом трудового права, а нормы, их регулирующие, относить к трудовому законодательству”.

Отнесение к трудовому праву всех норм, регулирующих юридическую ответственность субъектов трудового права кажется плодотворной идеей. Так оно и было бы, если бы такие формы (виды) юридической ответственности трудящегося не носили межотраслевого характера. Дисциплинарная и материальная ответственность государственного служащего, кооператора, муниципального служащего и, наоборот – государственных, муниципальных и кооперативных организаций является также институтами соответствующих отраслей права (административного, муниципального, аграрного). Другое дело, что эти отрасли регулируя дисциплинарную и материальную ответственность своих субъектов субсидиарно используют нормы трудового права. Как уже отмечалось ранее, для законодателя в своей работе важен принцип экономичности. Поэтому вместо повторения основ ответственности, изложенных в КЗоТ РФ, он просто в специальных нормативных актах административного, муниципального, аграрного права делает на него соответствующие ссылки, указывая в тексте закона только те особенности, которые не свойственны трудовому законодательству в этой части.

Уже в п.10 ст. 5 Закона РФ “Об основах государственной службы Российской Федерации” на уровне принципа формируется самостоятельный вид ответственности государственных служащих за подготавливаемые и принимаемые решения, неисполнение госслужащим своих должностных обязанностей. Их содержание определяется ст. ст.2, 5, 6, 10 упомянутого закона. Ответственности госслужащего посещена специальная ст. Закона РФ “Об основах государственной службы Российской Федерации” (ст.14). В ней, без ссылки на трудовое законодательство приводится исчерпывающий перечень дисциплинарных взысканий, формируется понятие должностного проступка, очерчивается круг лиц, имеющих право налагать такие взыскания, указывается на специальный. Отличный от предусмотренного в КЗоТ РФ, порядок применения и обжалования дисциплинарных взысканий.

В Законе РФ “О службе в таможенных органах Российской Федерации” от 4 июля 1997 г. определяется, что права, обязанности и ответственность начальника таможенного органа по поддержанию служебной дисциплины, а также “порядок применения поощрений и наложения дисциплинарных взысканий устанавливаются Дисциплинарным уставом таможенной службы, утвержденным Президентом Российской Федерации и (ст.30), а не трудовым законодательством”.

В подтверждение комплексности, междисциплинарного характера институтов дисциплинарной и материальной ответственности в Российском праве можно было бы приводить анализ и других законодательных актов.

Так, в Законе РФ О производительных кооперативах от 10 апреля 1996 г прямо указывает, что трудовые отношения членов кооператива, регулируются именно этим законом, а законодательство о труде распространяется на наемных работников (ст.19). Кооператив самостоятельно устанавливает для своих членов “виды дисциплинарной ответственности”, порядок и субъективный состав такой ответственности (п.2 ст.19).

Вряд ли будет корректным замалчивать то обстоятельство, что в соответствии со ст. 1 Правил возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием, либо иным повреждениям здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей от 24 декабря 1992 г. в редакции Федерального Закона РФ от 21 июня 1995 г. устанавливается, что отношения по возмещению вреда, причиненные работникам увечьем, профессиональным заболеванием, либо иным повреждениям здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей регулируются Гражданским кодексом РФ и этими правилами. В действующем КЗоТ РФ, да в предлагаемых его изменениях и проекте Трудового кодекса нельзя сказать, чтобы была решена проблема регулирования названных отношений только нормами трудового права. Остаются не ясными, например, вопросы предупреждения причинения вреда работнику, или причинение вреда в состоянии необходимой обороны, крайней необходимости и др., нашедшие отражение в гражданском законодательстве (см., например, ст.ст. 1064-1067 ГК РФ и др.).

Более того, нельзя не замечать, что по указанным Правилам речь идет об одной и той же форме (виде) имущественной ответственности работодателя не только перед работником, но и членами колхозов и других кооперативов, перед гражданами, работающими по гражданско-правовым договорам подряда и поручения (ст. 2 Правил). Следовательно, рассматриваемая форма (вид) материальной (имущественной) ответственности также является межотраслевой.

Такая ответственность может наступать и без вины субъекта - причинителя вреда, если он является источником повышенной опасности (ст. 3 Правил), особо выделяется ответственность вез вины работодателя - владельца воздушного судна (ст. 6 Правил). Нельзя не видеть, что эти особенности не способствуют интегрированию данной формы в структуру (систему) ответственности по трудовому праву, поскольку и дисциплинарная, и материальная ответственность работника наступает в случае установления вины недобросовестного исполнителя.

Можно, конечно внести изменение в действующее законодательство, устанавливающее ответственность работодателя за ущерб, объявить соответствующие нормы права трудовыми и т.п. Однако волевые действия законодателя, теоретиков и практиков вряд ли что изменят в объективно существующей системе права, лежащей в основе субсидиарного применения норм права одной отрасли в процессе регулирования общественных отношений, составляющих предмет другой (смежной) отрасли.

Аналогичная проблема возникает и с нормами административного права, которыми определяется ответственность работодателя за нарушение требований охраны труда, неисполнение коллективного договора. Административное право не знает аналогии. Можно, конечно, эти нормы волевым порядком объявить трудовыми, но от этого они не утратят характер административно-правовых.