Процессуальные вопросы

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 

12. При осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением уголовно-процессуального закона.

Установлено, что во время ссоры с отцом и мачехой Шенгаф нанес удары ножом в шею мачехе, а затем и отцу. От полученных телесных повреждений потерпевшие скончались на месте происшествия.

Действия осужденного квалифицированы по п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ.

В обоснование своего решения о виновности Шенгафа в убийстве суд первой инстанции сослался на чистосердечное признание осужденного, его показания, данные в качестве обвиняемого, в том числе и во время следственного эксперимента в процессе предварительного следствия.

В судебном заседании осужденный вины в совершении убийства не признал.

Президиум Верховного Суда РФ удовлетворил протест, в котором ставился вопрос об отмене судебных решений, и дело направил на новое судебное рассмотрение, указав следующее.

Как правильно отмечается в протесте, в так называемом "чистосердечном признании", написанном 4 июня 2001 г., Шенгаф указал, что 20 мая 2001 г. он находился у отца. Жена отца стала его оскорблять, взяла нож и хотела ударить. Он выбил у нее нож и нанес удар в шею ей, а затем отцу. Как это получилось, он не знает.

В тот же день при дополнительном допросе в качестве обвиняемого прокурором города Шенгаф подтвердил, что заявление о чистосердечном признании он написал без какого-либо давления, пояснив, что вечером у отца в квартире были также двое мужчин, которых пригласила мачеха.

Такого же содержания показания он дал и при проведении следственного эксперимента 5 июня 2001 г. Однако они получены с нарушением его права на защиту.

Как видно из материалов дела, адвокат (защитник) Шенгафу был предоставлен после предъявления обвинения. При допросе с участием адвоката он заявил, что отца и мачеху не убивал, а кто это сделал, ему неизвестно.

За протоколом допроса обвиняемого в деле подшита копия письма следователя без номера и даты, которым он известил адвоката обвиняемого о том, что 4 июня 2001 г. в 16 час. планируется проведение следственных действий с Шенгафом, т.е. органы следствия признали, что следственные действия могут быть проведены только с участием адвоката, как того и требует закон.

Адвокат обвиняемого письмом на имя прокурора города уведомил, что 4 июня 2001 г. с его участием рассматривается гражданское дело в областном суде, начало процесса в 14 час.; с обвиняемым Шенгафом заключено соглашение на защиту.

Тем не менее прокурор города 4 июня 2001 г. допросил обвиняемого, а следователь на следующий день провел следственный эксперимент без участия адвоката.

Из указанных документов не видно, был ли обвиняемый ознакомлен с письмом адвоката, обсуждался ли с ним вопрос о возможности проведения следственных действий в отсутствие адвоката или об их отложении.

Согласно требованиям ч. 2 ст. 50 Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона. Однако суд при постановлении приговора не учел ни этого, ни нарушения органами предварительного следствия требований ст.ст. 47, 48 УПК РСФСР.

Таким образом, суд, не приняв мер к исследованию и оценке показаний осужденного от 4 июня 2001 г., а также при проведении следственного эксперимента 5 июня 2001 г., оставил невыясненными обстоятельства, установление которых могло иметь существенное значение при постановлении приговора.

Постановление N 232п2002

по делу Шенгафа

13. Начальник отдела прокуратуры в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 211 УПК РСФСР вправе отменить незаконное и необоснованное постановление следователя.

Из материалов уголовного дела видно, что постановление старшего следователя отдела по расследованию особо важных дел прокуратуры области о прекращении в отношении Мамаева уголовного дела было отменено постановлением начальника этого отдела. Постановление следователя прокуратуры области об отказе в возбуждении уголовного дела по материалам проверки совершения Гринцевичем действий, связанных с фальсификацией доказательств, было также отменено постановлением исполняющего обязанности начальника отдела по расследованию особо важных дел прокуратуры области.

Кассационная инстанция отменила приговор в отношении Гринцевича и Мамаева, указав, что судом при рассмотрении данного дела не установлено, правомочен ли начальник отдела прокуратуры области отменить постановление следователя.

Президиум Верховного Суда РФ отменил определение кассационной инстанции по следующим основаниям.

Руководители следственных подразделений органов прокуратуры осуществляют надзор за исполнением законов при производстве предварительного следствия подчиненными следователями, пользуясь полномочиями, предоставленными прокурорам Федеральным законом "О прокуратуре Российской Федерации" и Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР.

В соответствии с ч. 3 ст. 15 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" от 17 января 1992 г. (в ред. Федерального закона от 10 февраля 1999 г.) начальники управлений и отделов на правах управлений являются старшими помощниками, а их заместители и начальники отделов в составе управлений - помощниками прокуроров субъектов Российской Федерации, назначаются ими на должность и освобождаются ими от должности.

Пункт 6 ст. 34 УПК РСФСР разъясняет значение наименования "прокурор", содержащееся в этом Кодексе, к которому относит в том числе и помощников прокуроров субъектов Российской Федерации.

Следовательно, осуществляя надзор за исполнением законов при производстве предварительного следствия подчиненными следователями, начальник отдела по расследованию особо важных дел прокуратуры области, он же помощник прокурора области, в соответствии с п. 2 ст. 211 УПК РСФСР вправе отменять незаконные и необоснованные постановления следователей.

Таким образом, указанные кассационной инстанцией основания к направлению дела на новое судебное рассмотрение противоречат требованиям закона.

Кассационное определение отменено, а дело направлено на новое кассационное рассмотрение.

Постановление N 1077п01пр

по делу Гринцевича и Мамаева

14. Кассационное определение признано не соответствующим требованиям, содержащимся в ст. 351 УПК РСФСР, согласно которым при оставлении без удовлетворения жалобы в определении должны быть указаны основания, по которым доводы жалобы признаны неправильными или несущественными.

По приговору суда Олексюк, Салмин и Гриценко осуждены по пп. "а", "в" ч. 4 ст. 290, ч. 1 ст. 286 УК РФ.

Все осужденные подали кассационные жалобы на приговор, в которых заявили, что, не получив копии приговора, были лишены возможности подготовить квалифицированные кассационные жалобы.

Как видно из дела, требования, предусмотренные ст. 320 УПК РСФСР, не выполнены: осужденным не были вручены копии приговора.

Однако кассационная инстанция не дала оценки этому факту, а лишь указала, что заявление адвоката о нарушении судом требований УПК РСФСР рассмотрено и Судебная коллегия не усматривает существенных нарушений, влекущих отмену приговора суда.

Кроме того, суд второй инстанции оставил без оценки доводы, изложенные в объяснении адвоката Э., о том, что защиту обвиняемого Салмина в ходе предварительного следствия (в том числе при предъявлении обвинения и его допросе) осуществлял адвокат-стажер Ш.

В определении Судебной коллегии указано, что защиту осужденного Салмина Ш. осуществлял на основе официального соглашения с ним, на чем виновный в судебном заседании настаивал, поэтому суд правомерно допустил Ш. к защите Салмина.

Согласно справке, выданной заведующей Якутской автономной городской коллегией адвокатов, Ш. с 1999 г. являлся адвокатом-стажером в данной коллегии адвокатов.

Между тем в соответствии с ч. 4 ст. 47 УПК РСФСР в качестве защитника допускается только адвокат по предъявлении им ордера юридической консультации, представитель профессионального союза или другого общественного объединения, являющийся защитником, по предъявлении им соответствующего протокола, а также документа, удостоверяющего его личность.

Определение Судебной коллегии отменено и дело передано на новое кассационное рассмотрение.

Постановление N 204п02с

по делу Салмина и др.

15. Президиум Верховного Суда РФ отменил приговор и определение в части гражданских исков в связи с нарушением уголовно-процессуального закона.

По приговору суда постановлено взыскать с Воробьевой и Аванесова в пользу Воробьевой О.В. в счет компенсации морального вреда 50 тыс. рублей с каждого.

За Воробьевой О.В. признано право на удовлетворение гражданского иска о взыскании причиненного ей материального ущерба с передачей вопроса о его размерах на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор был изменен: исключено указание об осуждении Воробьевой по ч. 3 ст. 33 и п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ, а Аванесова - по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ; в остальном приговор оставлен без изменения.

Президиум Верховного Суда РФ удовлетворил протест, в котором ставился вопрос об отмене судебных решений в отношении осужденных в части гражданских исков с передачей дела в этой части на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства по следующим основаниям.

В соответствии с положениями ч. 2 ст. 29 УПК РСФСР гражданский иск в уголовном деле может быть предъявлен с момента возбуждения уголовного дела до начала судебного следствия.

Как следует из материалов дела, гражданский иск о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда потерпевшая Воробьева О.В. предъявила уже в ходе судебного следствия и сразу после оглашения искового заявления судебное следствие по делу было объявлено оконченным.

В результате этого нарушения требований закона подсудимые были лишены реальной возможности возражать по поводу заявленных исковых требований и предъявлять материалы.

Кроме того, в исковом заявлении в качестве ответчика указана Воробьева Вера Николаевна, в то время как по данному делу осуждена Воробьева Вера Ивановна.

К осужденному Аванесову исковые требования гражданским истцом не предъявлялись, и суд по своей инициативе без выяснения позиций сторон и без соблюдения принципа состязательности разрешил вопросы о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда.

Удовлетворяя исковые требования гражданского истца, суды первой и кассационной инстанций оставили без внимания и без соответствующей оценки то обстоятельство, что потерпевшей и гражданским истцом по данному делу, в том числе в связи с причинением морального вреда, была признана двоюродная сестра погибшего - Воробьева О.В.

Между тем согласно ч. 4 ст. 53 УПК РСФСР по делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть потерпевшего, правами потерпевших наделяются лишь его близкие родственники, перечень которых содержится в п. 9 ст. 34 УПК РСФСР.

Двоюродные сестры в указанный перечень законом не включены.

Постановление N 135п2002

по делу Воробьевой и Аванесова

(Обзор подготовлен отделом работы с законодательством Верховного Суда Российской Федерации и 17 июля 2002 г. утвержден постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации)

Уголовное право