§ 94.  Ноэсис и ноэма в области суждения

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 
170 171 172 

Рассмотрим как пример из этой сферы фундируемых сущностей предицирующее суждение. Ноэма вынесения суждения, то есть конкретного переживания суждения, — это „то, что судится как таковое", но это есть не что иное или по меньшей мере в своем основном ядре есть не что иное, как то, что обыкновенно мы попросту называем суждением.

Чтобы была схвачена полная ноэма, суждение действительно должно быть взято в его полной ноэматической конкретности, в какой оно сознается в конкретном вынесении суждения. „То, что судится" нельзя смешивать с „тем, о чем выносится суждение". Если суждение строится на основе восприятия или какого-либо иного просто „полагающего" представления, то ноэма представления входит в полную конкретность вынесения суждения (как, равным образом, и представляющий ноэсис становится сущностной составной частью конкретного ноэсиса суждения) и принимает в суждении известные формы. Представляемое как таковое получает форму апофантического субъекта или объекта и т. п. Ради простоты мы абстрагируемся здесь от высшего слоя словесного „выражения". „Предметы, о которых" выносится суждение, — в особенности предметы, представляющие собой субъект суждения — суть присущее суждению „то, о чем". Сформированное из них целое, совокупное „что" суждения, причем взятое точно так, с той характеризацией, в том способе данности, в каком оно „сознается" в переживании, — это „что" составляет полный ноэматический коррелят, предельно широко понимаемый „смысл" переживания суждения. Говоря точнее, это „смысл в как его способа данности", насколько этот способ может быть обретен в нем как характеристика.

При этом нельзя, однако, забывать о феноменологической редукции, которая требует от нас заключить в „скобки" вынесение суждения, если только мы хотим обрести в чистом виде ноэму нашего переживания, переживания суждения. Если мы произведем редукцию, тогда окажется, что друг другу во всей феноменологической чистоте противостоят полная конкретная сущность переживания суждения, или, как выразимся мы теперь, ноэсис суждения, конкретно схваченный как сущность, и принадлежащая ему и необходимо единая с ним ноэма суждения, то есть „вынесенное суждение" как эйдос, в свою очередь во всей феноменологической чистоте.

Психологистов все тут будет раздражать, потому что они не склонны различать суждение как эмпирическое переживание и суждение как „идею", как сущность. Для нас же такое различение уже не нуждается в обосновании. Однако тот, кто примет его, будет смущен. Потому что это потребует от него признания того, что различения такого не довольно, что после него требуется фиксировать целый ряд идей, заключенных в сущности интенциональности суждения и расходящихся в две разные стороны. Прежде же всего необходимо понять, что в суждении, как и в любых интенциональных переживаниях, следует принципиально различать две стороны — ноэсис и ноэму.

Критически заметим по этому поводу, что установленные в „Логических исследованиях" понятия „интенциональной" сущности и сущности „по мере познания",

[32] правда, корректны, однако допускают еще и второго рода истолкование, а именно они могут принципиально пониматься как выражения не только ноэтической, но и ноэматической сущности, и что ноэтическое понимание, односторонне проведенное в „Логических исследованиях", как раз и не есть то понимание, какого требует концепция чисто логического понятия суждения (то есть понятия, в каком нуждается чистая логика в противоположность ноэтическому понятию суждения в нормативной логической ноэтике). Вероятно, в верную сторону указывает уже и то различение, которое утверждает себя в обыденной речи, а именно различение вынесения суждения и вынесенного суждения, — оно указывает на то, что переживанию суждения коррелятивно принадлежит само суждение как ноэма.

Вот это последнее и следовало бы тогда понять как „суждение", то есть предложение в чисто логическом смысле, — только что логика не интересуется ноэмой в ее полном составе, а интересуется лишь суждением в его исключительной определенности, более узкой сущностью, к более конкретному определению которой и был указан путь „Логическими исследованиями", тем упомянутым выше опытом разграничения, какой содержался в них. Если же мы, исходя из определенного переживания суждения, намерены обрести полную ноэму, то, как говорилось выше, мы должны брать „это" суждение точно таким, каким сознается оно в этом переживании, между тем как при формально-логическом рассмотрении тождественность „этого" суждения простирается куда дальше. Очевидное суждение „S есть Р" и „то же самое" суждение, вынесенное вслепую, ноэматически различны, однако ядро их смысла тождественно, и как раз только оно и играет решающую роль в формально-логическом рассмотрении. Это различие подобно тому, какое мы рассматривали выше, — различию между ноэмой восприятия и ноэмой параллельного вызывания в памяти, где один и тот же предмет представляется с одним и тем же содержательным наполнением, с одной и той же характеристикой (как „достоверно сущий", как „сомнительный" и т. п.). Виды актов различны, и вообще остается еще весьма широкий простор для феноменологических различении, — однако ноэматическое „что" тождественно. Прибавим еще к этому, что только что охарактеризованной идее суждения, составляющей основное понятие формальной логики (относящейся к предикативным значениям дисциплине mathesis universalis), коррелятивно противостоит ноэтическая идея — „суждение" во втором смысле, а именно суждение, понятое как вынесение суждения вообще, в его эйдетической и только формой определенной всеобщности. Это фундаментальное понятие формального ноэтического учения о суждении.

Все вышеизложенное значимо и для всех прочих ноэтических переживаний, например, само собой разумеющимся образом для всех тех, что сущностно родственны суждениям как предикативным достоверностям, — таковы допущения, предположения, сомнения, отвержения, — причем сходство может заходить настолько далеко, что в ноэме будет выступать одно и то же смысловое наполнение, но только снабжаемое различными „характеристиками". Одно и то же „S есть Р" в качестве ноэматического ядра может выступать как „содержание" некой уверенности, некоторого возможного предположения или допущения и т. д. В ноэме это самое „S есть Р" присутствует не в одиночку, — как содержание, которое мыслится, оно есть нечто несамостоятельное; оно всегда сознается в пределах переменчивых характеристик, без которых никак не может обойтись ноэма в ее полноте; оно осознается под знаком „вероятного" или „возможного", „достоверного", „немыслимого" и т. п. — все это характеристики, которые уместно ставить в модифицирующие кавычки, и которые как корреляты специально придаются таким ноэтическим моментам переживания, как признание возможным, вероятным, немыслимым и т.п.

Вместе с тем видно, что здесь начинают вырисовываться два фундаментальных понятия „содержания суждения", а также и содержания предположения, вопрошания и т.д. Логики нередко говорят о содержании суждения так, что очевидно (хотя без столь необходимых различений) подразумевается ноэтическое или же ноэматически-логическое понятия суждения, то есть те два понятия, которые мы охарактеризовали выше. Параллельно этим двум понятиям, впрочем, естественно, никогда не совпадая ни с ними, ни друг с другом, идут соответствующие пары понятий, относящиеся к предположениям, вопрошаниям, сомнениям и т. д. Но здесь мы получаем второй смысл понятия „содержание суждения" — это то „содержание", которое может быть общим у суждения с предположением (предполаганием), с вопросом (вопрошанием) и иными ноэмами актов или же с ноэсами.