§ 8

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 

Дальнейшая определенность обособления (β § 6) со­ставляет различие форм воли: а) поскольку определен­ность есть формальная противоположность между субъек­тивным и объективным как внешним непосредственным существованием, это формальная воля как самосознание, преднаходящая внешний мир, и в качестве единичности, возвращающейся в этой определенности в себя, она есть процесс, посредством которого субъективная цель через опосредование деятельности и некоего средства перево­дится в объективность. В духе, каков он есть в себе и для себя, в котором определенность есть просто свое и истин­ное (Энциклопедия, § 414), отношение сознания состав­ляет лишь одну из сторон явления воли, здесь не имеющей уже значения для себя.

Прибавление. Рассмотрение определенности воли — де­ло рассудка и ближайшим образом не спекулятивно. Воля вообще определена не только в смысле содержания, но и в смысле формы. Определенность формы есть цель и осу­ществление цели. Цель есть ближайшим образом лишь нечто мое внутреннее, субъективное, но эта цель должна стать также и объективной, избавиться от своего недостат­ка, перестать быть только субъективной. Здесь можно за­дать вопрос о причине этого недостатка. Если то, что обладает недостатком, не стоит вместе с тем над своим Недостатком, то для него недостаток не есть недостаток. Для нас животное есть нечто недостаточное, для себя оно не таково. Цель, поскольку она еще только наша, есть для нас недостаток, ибо свобода и воля для нас — единство субъективного и объективного. Следовательно, цель долж­на быть положена объективно, и этим она обретает не но­вое одностороннее определение, а лишь свою реализа­цию.

[75]