Лекция 1.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 

Связь между философией и космологией.

Замысел читать историю философии с упором на космологию возник у меня еще в 1991 году. Дело в том, что космология, в отличие от философии, более конкретна, в ней яснее видно, где истина и где ложь. Кроме того, восприятие философии сквозь призму космологии, наверное, единственный способ приобщить к гуманитарным знаниям студентов-физиков и химиков. Наконец, сама философия не может отмежеваться от космологии, ибо, чтобы иметь право называться философией, т.е. "любовью к мудрости" она должна отвечать на вопрос: "Как устроен мир?". Вот почему в нашем курсе наряду с именами Платона, Аристотеля и Декарта вы встретитесь с именами Кеплера, Галилея, Гримальди, Менделеева и других ученых. Предлагаемые лекции не есть некий плод абстрактного творчества. Все идеи, которые мы здесь излагаем, были изложены нами ранее в лекционных курсах по истории науки и истории философии в Московском физико-техническом институте /1990-1994/, Высшем химическом колледже РАН /1991-1994/, Московской международной киношколе /1991-1992/, Колледже католической теологии им.св. Фомы Аквинского /1991-1994/, Московской государственной консерватории им. П.И.Чайковского /1994/, а также обсуждались на семинарах в Институте истории естествознания и техники РАН /1988-1993/. С рядом идей, отраженных в настоящем курсе, автор выступал в публичных лекциях во Владимирском пединституте /апрель 1993/ и на богословском факультете Белорусского госуниверситета /май 1994/.

Поскольку этот курс лекций написан по заказу издательства Колледжа католической теологии им. св. Фомы Аквинского в г. Москве, я считаю своим долгом несколько слов во введении адресовать к христианам /неверующие могут их опустить/. Иисус Христос является истинным Богом и истинным Человеком. Как Бог Он, естественно, всеведущ, с этим никто не спорит. Но и как человек Иисус Христос, по свидетельству Евангелия, богословов и христианских мистиков, знал необыкновенно много. Прежде всего, Иисус как человек знает и любит каждого из нас, знает все наши взлеты и падения, озарения и искушения, добродетельные поступки и грехи. Некоторые соблазняются тем, что их искупил от греха и смерти простой Галилейский плотник, не знающий ни системы Коперника, ни квантовой механики. Этих людей можно успокоить следующим рассуждением. Иисус Христос знал каждого человека, его проблемы и искушения, за каждого молился в Гефсиманском саду, за каждого пролил кровь на Голгофе. Поэтому проблемы и искушения Коперника и Нильса Бора были Ему известны. Не все грехи сводятся к грехам плоти; есть грехи интеллектуальной природы, например, ересь или намеренная ложь, и их тоже должен был искупить Иисус Христос, причем кощунством было бы считать, что Он искупил их, не зная о них ничего. Представление об Иисусе Христе как об обычном еврейском рабби, быть может, как раз и является причиной неверия и даже презрения к христианству у многих интеллектуалов. Точка зрения римско-католической церкви совершенно другая и изложена во всех учебниках догматического богословия.

В одном из учебников догматического богословия мы читаем: "Ясно, что Христос-человек от момента зачатия был божественным образом наделен обширнейшим знанием других вещей, которое поэтому обычно именуете "влитым", ибо в Нем сокрыты все сокровища премудрости и знания Божия /Кол. 2.3/; на Нем почил, по свидетельству пророка Исайи /Не. 11.2/ Дух премудрости и разума, Дух совета и ведения, который Ему не мерою дал Бог /Ин. 3, 34/: Он был установлен нашим верховным учителем /Мф. 23.10/, царем, судьей и главой нашим. Это можно доказать и другим образом: никакое совершенство не должно быть отрицаемо в Христе-человеке, если оно не противоречит либо блаженному видению, как вера, либо безгрешности, как раскаяние, либо обязанности Искупителя, как совершенная слава. Но знание вещей самих по себе является совершенством тварного интеллекта и не противоречит ни блаженному видению /ибо богословы после Августина различают в блаженных утреннее и вечернее знание, отличающееся от блаженного видения/, ни обязанности Искупителя. Следовательно, Христос не был лишен его.

Хотя знание Христа не было таковым, чтобы объять Бога, и не было бесконечным, оно было, однако, совершеннейшим и обширнейшим. Ибо обычно познание вещей вне Бога, божественным образом даруемое блаженным, соответствует совершенству, состоянию, авторитету и власти каждого по отношению к вещам и лицам, им подчиненным и от них зависящим. Но Христос как человек является краеугольным камнем, вершиной и окончательным совершенством всего тварного порядка, и человеческая природа Христа в порядке восхождения от низших к высшим или по шкале соединения с Богом и участия в божественном находится на самой высшей ступени, выше которой ничего нет и не может быть; Его власти и руководству подчинено все и вся сотворенная вселенная является Его царством; все сотворенное обращено к Нему как к своему солнцу, в Нем, с Ним и через Него существует в честь и славу Бога, как в течение изменчивой истории так и в неизменном завершении; Он Сам является посредником всех, Судией живых и мертвых, центром всей истории. Поэтому предмет Его знания является обширнейшим, т.е. включающим в себя все, что когда-то реально существовало, существует и будет существовать.

Поскольку христиане обязаны подражать Христу и быть совершенными, то они должны стремиться к знанию. Поэтому занятия философией и космологией не являются для христианина пустой тратой времени или чем-то необязательным, но напрямую связаны с его главным делом - спасением души.

Теперь скажем несколько слов о задачах философии в христианском воспитании. В старом, но хорошем учебнике догматического богословия, изданном во Франции в конце прошлого века, перечисляются следующие задачи философии, рассматриваемой как подготовка к богословию. Философия должна привести учащихся к признанию следующих вещей: 1) достоверности вообще /или истины вообще/ и различных критериев достоверности, чтобы учащиеся не были скептиками; 2) объективного существования вещей, чтобы учащиеся не были идеалистами; 3) существования личностного Бога, чтобы учащиеся не были атеистами или пантеистами; 4) бесконечного совершенства Бога, Его провидения и свободы воли человека, чтобы учащиеся не были фаталистами; 5) духовной природы человеческой души, ее бессмертия, чтобы учащиеся не были материалистами; 6) существования естественного нравственного закона, подлинно и абсолютно обязывающего человека, чтобы учащиеся не были автономистами.

Таковы цели курса философии в целом; поэтому курс истории философии должен иметь в виду эти цели. Согласно тому же учебнику догматического богословия, от учащихся требуются следующие достоинства /качества/: 1) здравость суждений, чему должны способствовать занятия философией; 2) хорошая память, долженствующая помогать в формировании здравых суждений; 3) усидчивость и старательность в труде. К этому должны присовокупиться следующие духовные качества или добродетели: 1) вера; 2) благочестие, которое включает в себя три компоненты: чистоту /целомудрие/, смирение и молитву.

Как видим, занятия философией должны способствовать формированию способности рассуждать здраво. Однако студенты, приступающие к занятиям философией, уже должны обладать в какой-то мере этой способностью; в противном случае они не смогут учиться. То же относится к вере и благочестию.

Все это выглядит весьма абстрактно; задача истории философии как раз заключается в том, чтобы придать многим чисто теоретическим проблемам конкретные очертания и облечь в плоть и кровь многие абстрактные тезисы. Возьмем в качестве примера такое фундаментальное понятие как достоверность /certitudo/. Возникает соблазн считать, что в мире нет ничего достоверного и что все наши суждения приблизительны. Один студент Высшего химического колледжа РАН в подтверждение своей скептической позиции показал мне свой свитер в крапинку и спросил: "Какой у этого свитера цвет?"

Однако чтобы убедиться в том, что достоверные и недостоверные суждения существуют, достаточно взять в качестве примера суждения древних о форме Земли. Древнегреческий историк Геродот сообщает о путешествии неких финикийских мореплавателей вокруг Африки /которую в то время греки называли Ливией/:

"Ливия же, по-видимому, окружена морем, кроме того места, где она примыкает к Азии; это, насколько мне известно, первым доказал Неко, царь Египта. После прекращения строительства канала из Нила в Аравийский залив царь послал финикиян на кораблях. Обратный путь он приказал им держать через Геракловы Столпы, пока не достигнут Северного моря и таким образом не возвратятся в Египет. Финикияне вышли из Красного моря и затем поплыли по Южному. Осенью они приставали к берегу, и в какое бы место в Ливии ни попадали, всюду обрабатывали землю; затем дожидались жатвы, а после сбора урожая плыли дальше. Через два года на третий финикияне обогнули Геракловы Столпы и прибыли в Египет. По их рассказам (я-то этому не верю, пусть верит, кто хочет) во время плавания вокруг Ливии Солнце оказывалось у них на правой стороне".

Можно ли объективно оценить в данном случае достоверность а/ факта; б/ сообщения? Мы видим, что Геродот занял скептическую позицию, потому что факт, о котором поведали финикийские мореплаватели, не укладывался в его представления о форме и размерах Земли. Очевидно, что познания Геродота в астрономии и географии были весьма скромными. Но для нас сейчас факт, что в Южном полушарии (куда попали финикийские мореплаватели, когда огибали мыс Доброй Надежды) солнце находится на севере является вполне достоверным (кто хочет, может сам в этом убедиться, слетав в Австралию или Аргентину), а потому у нас нет оснований сомневаться в достоверности сообщения финикийских моряков. Таким образом, причиной скептической позиции Геродота в данном вопросе являлась не его ученость и информированность, а как раз недостаток знаний в области астрономии и географии. Постараемся извлечь урок из этой притчи, и не будем чрезмерно увлекаться скептицизмом. Призыв Декарта подвергнуть все сомнению имеет весьма ограниченную ценность. Фома Аквинский говорил, что есть истины, очевидные сами по себе, но неочевидные для нас по причине ограниченных возможностей нашего разума и наших органов чувств. Поэтому в своем гимне в честь Пресвятой Евхаристии св. Фома пишет: "praestet fides supplementum sensuum defectui" (пусть вера восполнит недостаток чувств). Разумеется, для Бога яснее ясного, что Он существует, но для многих людей существование Бога - проблема, ибо наш разум, как свидетельствует Аристотель, "находится в таком же отношении к очевиднейшим истинам, как глаза летучей мыши по отношению к солнечному свету".