1. Общие положения

1 2 3 4 5 6 

Преобразование российской государственности на новых на­чалах, уроки и выводы из собственной истории, достижения чело­веческой цивилизации предполагают последовательную и глубо­кую реформу федеративного устройства страны. Без этого было бы крайне затруднительно — если не невозможно — преодолеть негативные последствия прежнего режима и утвердить демокра- '* тическую систему правления. Новый федерализм — это условие!.. и одновременно гарантия успешного перехода от жесткого цент-1 рализованного народнохозяйственного планирования к рыночной ' экономике в большой стране с различиями в региональном разви­тии. Федерализм жизненно важен для интеграции общества, предотвращения, а если случается, то и разрешения межэтниче­ских, межрегиональных конфликтов, обеспечения общенациональ­ного согласия, политической стабильности и государственной устойчивости страны. В многонациональной России федерализм, с одной стороны, способствует росту национального самосозна­ния, реализации стремления народов и регионов к самостоятель­ности, защите своих интересов, а с другой — создает предпосыл­ки для сочетания этих интересов с интересами всего общества, складывания черт и свойств общенародной общности. Наконец, от решения проблем федеративной организации зависит положе­ние человека и гражданина, объем и характер человеческих прав и свобод, уровень их гарантированности.

Федерализм понимается в науке далеко не одинаково. Но надо подчеркнуть, что прежде всего это структурный принцип. Он про­возглашается и реализуется в интересах организации государст­ва, достижения и обеспечения его единства. Федерализм призван одновременно защищать общество как от имперских амбиций центра, тоталитаристских устремлений верховных властей, так и от сепаратизма и национализма на местах. При этом эффектив­ность федерализма проистекает отнюдь не из одного лишь иерар­хического построения отношений между центром и субъектами федерации, четкого и делового распределения функций и, соот­ветственно, прав и ответственности, а является результатом со­трудничества и взаимодействия властей всех уровней, совместных действий, направленных на достижение общих целей.

Трудно умозрительно определять шаблонную схему соотноше­ния полномочий между федерацией и ее субъектами. Ясно лишь одно: независимо от конкретной ситуации явно нежелателен пе­рекос в пользу одной из сторон, будь то центр или субъект феде­рации. Поэтому так важно предупредить возможность необъек­тивного подхода, стремления либо узурпировать власть в центре, либо, наоборот, необоснованно требовать для мест полномочий, которые наиболее целесообразно сохранить за федерацией. Здесь вполне применимы идеи субсидиарности, все более последователь­но применяющиеся в современном мире не только в федератив­ных государствах, но и в других государственных союзах. Эти идеи, официально закрепленные Маастрихтским договором приме­нительно к Европейскому сообществу, предполагают, что компе­тенция органов власти на каждом уровне государственной орга­низации, начиная с уровня местного самоуправления, а затем и субъектов федерации, в том числе государств-членов, определяет­ся не чем иным, как способностью самостоятельно и эффективно осуществлять ту или иную функцию, во всяком случае более успешно, чем при применении иных подходов.

Будучи структурным принципом, федерализм способствует не только децентрализации, но и демократизации управления, широ­кому вовлечению населения в процессы принятия решений на всех уровнях государственной организации. С одной стороны, он за­кладывает основы механизма выявления интересов и воли боль­шинства общества, легитимирует общегосударственную политику, систему федеральных органов власти, их действия, а с другой — определяет структуры и нормы, призванные отражать и защищать позицию не только территорий, но и отдельных групп населения. Федерализм не сводится к субъектам федерации, он охватывает институты национально-культурной автономии, систему связей с местным самоуправлением.

Принцип управления на базе большинства не может считаться достаточно демократическим, если при этом не налажена система гарантий интересов меньшинств — национальных, территориаль­ных, языковых и т. д. Не случайно все чаще принцип принятия решений в рамках федерации предусматривает двойной стандарт:

общее количество голосов, подаваемых «за» или «против» пред­лагаемого решения, плюс согласие всех или большинства субъек­тов федерации.

Взаимосвязь федерализма и демократизма проявляется, далее, в том, что распределение полномочий между центром и субъекта­ми федерации приближает власть к гражданину, делает ее более зависимой от него. В истории советского периода было особенно много случаев принятия в центре решений, не только не учиты­вавших местные условия, но и наносивших местам явный вред.

няется серьезная социальная напряженность, чреватая опасными конфликтами. Политическая нестабильность в центре 'соседствует с усилением регионализма и сепаратизма, что подрывает основы федеральной организации государства.

Поддержка большинством народа курса на продолжение и углубление реформ бесспорно составляет важнейшую предпосыл­ку 'преодоления существующих трудностей, выхода России на уро­вень наиболее развитых стран мира. Большинство народа высту­пает за сохранение федеративной организации российского госу­дарства 'как наиболее целесообразной и отвечающей условиям страны. Вместе с тем очевидно, что судьбы федерализма в Рос­сии в конечном счете будут определяться главным и доказатель­ным критерием — его эффективностью, способностью облегчать и ускорять переустройство российского общества.

В этих условиях очень важную роль играет разработка и по­следовательная реализация научно выверенной программы раз­вития федерализма в России. Речь меньше всего идет о наборе декларативных положений, ибо потребность состоит главным образом в четкой, конкретной программе действий, в механиз­мах и гарантиях ее осуществления, в подключении к этому про­цессу всех сил общества. Вместе с тем крайне важно разобраться со многими исходными положениями, избежать повторения уже сделанных ошибок.

Само понятие «федерация» претерпело за 'последнее время серьезные изменения. В российской науке ныне утверждается по­нимание, по 'крайней мере, двух новых положений. Во-первых, федерализм перестал сводиться к регулированию чисто нацио­нальных отношений и получил общее значение. Во-вторых, феде­рализм раскрывает свои наиболее ценные черты и свойства не тогда, когда он создается приказом и насилием сверху и дер­жится на страхе, а в условиях «встречного движения» центра и субъектов федерации. Формирование и развитие субъектов феде­рации не может не идти снизу и предопределяться выгодами объединения.