§ 2. РАЗЛИЧНЫЕ ВИДЫ ОБЪЕКТОВ ПРАВА

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 

Нелегким делом является классификация объектов пра­ва. Так как нет единообразного решения вопроса о том, что следует донимать под объектом права, и так как вопрос об объекте права применительно к некоторым правоотво-

23 См. В. Г. Александров. Законность и правоотношения в советском обществе, стр. 120.

148

 

шениям решается по-разному, различные авторы дают не­одинаковые перечни видов объектов права.

У буржуазных авторов (Беккер, Гирке, Трубецкой) нередко в качестве объекта права упоминается человек, притом имеется в виду, что человек является объектом права не только в рабовладельческом, -но и в капиталисти­ческом обществе.

Попытку дать классификацию объектов права делает Н. М. Коркунов. В соответствии со своей концепцией пра­ва, как разграничения интересов, он говорит: «Объектом права может быть всё то, что служит средством осуществ­ления разграничиваемых правом интересов. Но все наши интересы осуществляются не иначе, как с помощью какой-нибудь силы. Поэтому общим образом можно сказать, что объектом прав служат силы» 24. Исходя аз этого, Н. М. Кор­кунов различает, следующие четыре категории объектов: 1) собственные силы субъекта, 2) силы природы, 3) силы других людей и 4) силы общества.

Классификацию эту нельзя признать удачной, во-пер­вых, потому, что самое понятие «силы» весьма многознач­но, и пе ясно,'В каком смысле оно употребляется автором; во-вторых, потому, что объектом нрава становятся не «си­лы», как таковые, а те или иные их проявления, способные стать предметом правового господства (например, вещь, как некоторое обнаружение «сил» природы, действие, как проявление физической или духовной силы другого человека и т. п.); в-третьих, в виду того, что трудно пред­ставить себе, что «силы общества» могли бы стать объектом права отдельного индивида.

Обычно, однако, и в буржуазной литературе и в нашей, советской, встречаются ше классификаци-и, а перечни того, что может быть объектом права. Один из наиболее полных перечней содержится в «Теории государства и права» А. И. Денисова, где указаны следующие четыре группы объектов права: 1) результаты действия, бездействия или воздержания от действия; 2) вещи, т. е. материальные бла­га; 3) некоторые продукты духовного производства; 4) личные блага, т. е. блага, неотделимые от человеческой личности: телесная неприкосновенность, здоровье, личная

24 Н. М. Коркунов. Лекции по общей теории права. СПб., 18S4, стр. 154.

И©

 

свобода, честь и достоинство человека 25. Г. И. Петров дает следующий перечень объектов нрава: «...материальные и духовные ценности, доведение людей, в отношении которо­го выражена воля государства, и личные нематериальные блага» 25.

Это примеры «плюралистических», по выражению Л. И. Петражицкого 27, учений об объекте права. Им про­тивостоят различные «монистические» теории объектов права, признающие объектом права что-либо единое, одно­родное (например, только вещи, или только действия и воз­держания от действия, или волю других лиц, или «силы», как мы видели это в приведенной выше классификации Коршунова).

Признание вещи единственным объектом права, как и признание таковым только действий, поведения лиц, поко­ится на1 неправильных представлениях о соотношении со­держания прав и обязанностей, с одной стороны, и объекта права,—с другой. Единственно оправданной поэтому яв­ляется «плюралистическая» теория объектов права.

Правоотношение направлено на то, чтобы обеспечить правовое господство лица над следующими объектами: а) вещью, б) действиями обязанных лиц, в) действиями у прав о моче иных лиц, г) продуктами духовного ТВОрче-СТВа.

Нам кажется, что «личные блага», неотделимые от че­ловеческой личности, в том числе принадлежащие лицу такие нематериальные блага, как честь и достоинство чело­века, могут быть сведены к действиям лица управомочен-ного и к действиям лиц обязанных, и потому мы. не выделя­ем их в особую категорию объектов права. Зато весьма су­щественным мы считаем выделение действий управомочен-ного лица как особого вида объектов права.

В области социалистического государственного и адми­нистративного права с его широким вниманием к интере­сам личности, отчасти и в области гражданского права,

25            А. И. Денисов. Теория государства и права. М., Юри'здат,

1948, стр. 456-457.

26            Г. И. Петров. Советские административно-правовые отно­

шения.— «Ученые записки Ленинградского юридического институ­

та». Л., вьта. VI, 1954, стр. 51.

87 См. Л. И. Петражицкий. Теория права и государства, т. П. СШ„ 1907, стр. 414,

150

 

большое значение, с правовой точки зрения, приобретают собственные действия управомоченного. В отдельных слу­чаях правам гражданина корреспондируют обязанности не одного какого-либо определенного лица: права шире правомочий по данному правоотношению и предполагают обязанность воздержания для неопределенного числа граж­дан и должностных лиц. Сюда относятся такие права, как неприкосновенность личности, жилища граждан, их право на свободное отправление религиозного культа и свобод­ную антирелигиозную пропаганду, их право пользоваться дорогами, парками, лесами и т. п.

В этой связи уместно поставить вопрос: не следует ли вместо того, чтобы говорить о действиях (воздержаниях) неопределенного числа должностных и частных лиц, исхо­дить из наличия в этих случаях прав лица на собственные действия? Не являются ли-собственные действия управомо­ченного также объектом права наряду с другими видами объектов, названными выше (вещь, действие других лиц, продукты духовного творчества)?

Некоторые старые административно™ употребляли для обозначения этого вида объекта выражение «собственные силы человека». Мы полагаем, что правильно говорить, как указано выше, о собственных действиях управомоченного •как об особом объекте права, поскольку осуществляется правовое господство в известной сфере собственных дей­ствий управомочениого субъекта.

В социалистических правоотношениях объектом права не могут быть лица, что допускается некоторыми буржуаз­ными юристами применительно к буржуазному праву.

Встречающиеся в нашей судебной практике иски об изъятии ребенка от одного родителя и передаче его на вое-

по           „

дитание другому ™ не свидетельствуют о праве родителей на личность ребенка. Речь идет о «служебных» правах (ро­дителей, об их родительской власти, которая, как всяким власть, с правовой стороны не является правом на лич­ность,-а совокупностью прав на действия другого лица и на собственные действия управомоченного в интересах ребенка. Надо отметить при этом, что налицо права, кото­рые одновременно являются обязанностями — «служеб-

Ё3 См., например, постановление Пленума Верховного Суда СССР от 9 февраля 1956 г. по делу Исахановои с Магопокым оо отобраниа ребенка (((Судебная практика», 1956, К 3,. стр. 5)...

151

 

ные» права, права на собственные действия, защищаемые ггротжв любого третьего лица и составляющие вместе с тем обязанность уцравомоченного лица по отношению к ребенку и социалистическому обществу.

Предвзятое мнение, будто объектом права могут быть только действия обязанного лица, ставит некоторых на­ших цивилистов в затруднительное положение при по­пытках уяснить себе сущность личных неимущественных прав. Так, К. Ф. Егоров, автор статьи, специально посвя­щенной вопросу о личных неимущественных правах, пи­шет: «...следует признать бесспорным, что не может быть объектом правоотношения действие самого ^правомочен-пого. Ведь сущность всякого субъективного права (понима­емого как элемент правоотношения) сводится к тому, что им определяется должное поведение обязанного лица с целью обеспечения поведения (действия) самого утараво-моченного, направленного на удовлетворение его право- • мерных интересов. Ясно поэтому, что управ омоченный не может одновременно выступать в двух качествах, т. е. нести какие-либо обязанности по отношению к самому себе» 29. Натолкнувшись на вывод, что действия управо-моченного составляют объект црава, автор догматически отклоняет его, ссылаясь на усвоенное им прочно пред­ставление о том, что объектом права могут быть лишь действия обязанных лиц.

В результате этих рассуждений автор приходит к про­тиворечивому выводу, что *личные неимущественные пра­ва не являются субъективными гражданскими правами, в специальном значении этого понятия и составляют осо­бую категорию гражданских прав» 30. Но если личные не­имущественные права не являются субъективными граж­данскими правами, то .спрашивается, какими те граждан­скими првами они являются? На этом вопрос автор, ра­зумеется, не может дать и не дает- ответа, ограничившись указанном на то, что эти црава «имеют совершенно иную юридическую природу, нежели субъективные имущест-. репные гражданские права»3'.

29 К. Ф. Егоров. Личвые неимущественные права граждан СССР,—«Ученые записки ЛГУ», № 151, 1953, етр. Ш. аэ Там- же, стр. 156. 31 Там не стр. 157-

152

 

Касаясь вопроса о вещах как объектах права, следует иметь в виду, что юридическое деление вещей на виды в социалистическом праве учитывает экономическое* разли­чие вещей.

В капиталистическом праве возможно более или менее единое понятие вещи, соответствующее экономическому понятию товара, хотя и буржуазному праву известна ка­тегория вещей, изъятых ив оборота, «публичных вещей», находящихся в общем пользовании.

В социалистическом праве происходит уже значитель­ная дифференциация понятия вещи. Средства производ­ства в социалистическом обществе не являются товаром, и уже поэтому классификация вещей на средства произ­водства и средства потребления имеет решающее значе­ние для определения характера и объема прав лица па вещи. Права и обязанности лиц в известной мере стоят в зависимости от характера объекта права.

В социалистическом обществе основные средства про­изводства изъяты из гражданского оборота или допускают ограниченные формы их оборота. Согласно ст. 6 Конститу­ции СССР, псе основные средства производства являются государственной собственностью, т. е. всенародным до­стоянием, Наряду е этим имеются и другие категории вещей, изъятых из оборота не по экономическим, а по иным основаниям, в силу присущих им особых свойств,

Земля в СССР является собственностью государства. Национализация земли, осуществленная в соответствии с историческим декретом «О земле» 26 -октября (8 ноября) 1917 г., ликвидировала навсегда частную собственность на землю, положила конец помещичьему землевладению, и остаткам феодальных отношений в деревне. Национали­зация земли открыла широкий путь для коренного социа­листического переустройства сельского хозяйства. '

В странах народной демократии земля составляет государственную или общественную собственность, а так­же собственность трудящихся крестьян (см., например, ст. 6 и 7 Конституции Венгерской Народной Республики: ст. 8 Конституции Румынской Народной Республики 1952 г., которая гласит: «Земля в Румынской Народной Республике принадлежит тем, кто ее обрабатывает»).

Земля в СССР представляет собою объект права госу­дарственной социалистической собственности, субъектом

153

 

которого является социалистическое государства как единое целое.

Однако земля является объектом права и в пеноторых других правоотношениях. Национализация земли исклю­чает право собственности на землю частных лиц или от­дельных государственных и общественных организаций, но не исключает иных прав на землю, права землепользо­вания, как это предусмотрено ст. 21 ГК РСФСР. Так, сов­хозы получают землю в бесплатное и бессрочное пользо­вание, за колхозами земля закреплена навечно. Институт Землепользования — это институт вещного права, где объ­ектом права являются земельные участки, а не действия определенных лиц, связанные с предоставлением этих участков в пользование тех или иных лиц и сохранением их за ними. Здесь — право, которому не соответствует обя­занность определенного лица или определенных лиц. Обя­занными лицами по отношению к землепользователю является неопределенное число неопределенных лиц33.

Г. А. Аксенеиок правильно рассматривает земельные участки как объект предоставленного совхозам права совхозного землепользования. Он говорит: «Все земельный участки, закрепленные за совхозами, составляют фонд земель совхозного пользования, являющийся частью зе­мель сельскохозяйственного назначения единого государ­ственного земельного фонда.

Эти участки являются объектом права совхозного землепользования» S3.

Земля является объектом права во всех земельных правоотношениях. «Земельные правоотношения в СССР,— пишет Г. А. Аксенепок,— отличаются от всех .иных право­отношений именно тем, что своим объектом имеют только землю, которая не может быть объектом гражданских и иных правоотношений в СССР» 34.

Объектом права государственной социалистической собственности является государственное предприятие, о чем сказано в ст. 6 Конституции СССР. А. В. Карасе справедливо указывает па то, что государственные пред-

32 Признак вещного характера соответствующего права.

аэ Г. А. А к с е и е ч о к. Право землепользования совхозов, МТС и подсобных хозяйств. М., Госюриздат, 1953, стр. 36.

34 Г., А, Аксепепок. Земельные правоотношения в СССР (Автореферат докторской диссертации). М., 1955, стр. Ц,

154

 

приятия могут рассматриваться не только со стороны их правоспособности, как субъекты права, но и как сложный объект права, как некоторый имущественный комплекс, составляющий «определенное экономическое целое и орга­низационное единство. В состав предприятия как объекта права государственной социалистической собственности,— указывает А. В. Карасе,— входят прежде всего его основ­ные и оборотные проиводственныо фонды, готовая продук­ция и денежные средства предприятия» 36.

Но если государственное предприятие может рассмат­риваться как объект права, как собственность социалисти­ческого государства, то колхоз пе может рассматриваться в качестве объекта права. А ведь такой вывод получается, когда пишут, что «государственные предприятия в отли­чие от колхозов являются общенародным достоянием, а не групповой собственностью» 36. Колхоз — тоже не группо­вая собственность, а субъект этой собственности.

Особым видом объектов права являются продукты ду­ховного творчества тех или иных лиц. С этого рода объек­тами права имеет дело авторское и изобретательское пра­во37. В этих «исключительных» правах речь идет о том, чтобы исключить всех остальных граждан от совершения действий, составляющих правомочие субъекта этих прав. Правовое господство устанавливается над определенны­ми произведениями искусства или определенным изобре­тением и т. п. Именно эти продукты духовного творчества и являются объектами права. Едва ли поэтому правильно считать, что в качестве нематериального блага «авторст­во» является объектом права, как это сказано в «Теории государства и права» 1955 г.зв Обычно рассматривают эти объекты права кап разновидность более широкой катего­рии «нематериальных благ». Однако права на немате­риальные блага, неотделимые от личности субъекта права

35            А. В. К а р а с с. Право государственной социалистической

собственности. М., Изд-во АН СССР,  1954, стр. 67, см. также

стр. 58—70.

ае 3. С. Беляева. Правовые формы и методы государствен­

ного руководства колхозами.— «Советское государство и право»,

1955, № 7, стр. 4.  ' '

37 См. В. И. Серебровский. Вопросы советского авторского права. М., Иэд-во АН СССР, 1955, стр. 30—31.

36            См. «Теория государства и права». Учебное пособие. М.,

Госгориздат, 1955, стр. 416.

155

 

(имя, честь), могут быть болео удовлетворительно раскры­ты как права на собственные действия управомоченного, о чем было сказано выше.

Огромную область объектов права составляют действия обязанных лиц. Они весьма разнообразны по своему содер­жанию и сводятся к совершению чего-либо (действия в собственном смысле слова) или к воздержанию от дейст­вий.

Римские юристы, характеризуя действия обязанных лиц, сводили эти действия к трем видам: facero, поп facere, pati, т. е. делать что-либо, воздерживаться от чего-либо, терпеть.

В буржуазной юриспруденции преобладает мнение, что «терпение» (pati) сводится к воздержаниям от действий и не составляет поэтому особого вида действий. На защиту «терпения» как особого вида действий выступил Л. И. Пет-ражицкий, утверждавший, что с психологической точки зрения обязанность терпеть что-либо и обязанность воз­держиваться от каких-либо действий — различные явле­ния. Однако и он согласен с тем, что «с практической точ­ки зрения, с точки зрения-интересов тех людей, которые имеют дело с обязанными к терпению чего-либо...» раз­личие не имеет значения и терпение может рассматривать­ся как равноценное воздержанию от сопротивления зэ.

Поэтому действия как объекты права могут быть све­дены не к трем, а к двум видам: действиям и воздержа­ниям от действий.

g 3. ЗНАЧЕНИЕ ВОПРОСА ОБ ОБЪЕКТЕ ПРАВА

Вопрос об объекте права кмеет непосредственное прак­тическое значение. Он помогает раскрыть цель, кото­рую преследует установление тех или иных правоотноше­нии. Эта цель не всегда состоит в определенных действиях обязанного лица, составляющих иногда не более как сред­ство для достижения этой цели, а в установлении для у право моченного правового господства, характер которого различен именно в зависимости от того, что составляет объект права.

39 П. И. Л е т р а ж п ц к и и. Теория права и государства, т. II, СПб., 1907, етр, 421,

156

 

Хорошо известно, что в гражданских правоотношениях иещиые и обязательственные права со всеми особенностя­ми, им присущими, различаются именно по объекту соответствующих прав.

• Важно также отметить, что объектом права в субъек­тивных «публичных» правах являются нередко собствен­ные действия управомоченного. Трудно без этого указа­ния обосновать те права личности, которые обозначаются обычно понятием «свобода».

Изучение вопроса 'Об объекте права способно помочь также раскрытию смысла таких прав, как право на жизнь, право на имя, на честь.

Правильное решение вопроса об объекте права долж-НО1 рассеять встречающееся у буржуазных юристов пред­ставление о том, будто личность может быть объектом пра­ва (в семейном праве). Включение в крут объектов пра­ва собственных действий управ омоченного позволяет пра­вильно расценить сущность родительских прав, объектом которых, конечно, не могут быть действия других лиц. Право родителей на воспитание ребенка, являющееся вместе с тем и их обязанностью, имеет объектом права главным образом действия самих родителей. Утверждать, что объект этого права всегда составляют действия детей, было бы неправильно, так как: а) в раннем возрасте нельзя вообще говорить о сознательном поведении детей, а следовательно, и об их действиях как предмета прав ро­дителей: б) но и говоря о детях, достигших yate такого возраста, когда обнаруживается их сознательное поведе­ние, следует отметить, что црава родителей шире их прав па действия (бездействия, претерпевание) детей и про­стираются на действия самого неопределенного и неопре­делимого заранее числа лиц, соприкасающихся с родите­лями при осуществлении ими родительских прав.

В социалистическом праве права и обязанности отдель­ных лиц в значительной степени разнятся в зависимости от того, каков объект права, т. е. какие и чьи именно действия или какие именно вещи составляют объект права.

В отношении действия хозорганов, например, господ­ствует принцип реального исполнения обязательств, преду­смотренных планом. Замена действий, обусловленных дого­вором, иными действиями, составляющими их эквивалент, в ряде случаев невозможна в социалистическом праве.

157

 

1 •• В капиталистическом обществе почти всегда возможна замена исполнения денежным эквивалентом, обеспечиваю­щим цель сделки — прибыль. Б некоторых случаях имен­но эквивалент составляет цель сделки, а не реальное ис­полнение обязательства (биржевые сделки «на разницу»).

В социалистическом драве при взаимоотношениях хоз-органов целью сделки является не прибыль, а определен­ный хозяйственный результат, в силу чего обязательно реальное исполнение обязательств. В цивилистической ли­тературе правильно отмечалось, что неустойка в догово­рах между госорганами рассматривается не как возмеще­ние ущерба, а как средство, стимулирующее реальное ис­полнение договора, точное и своевременное исполнение хозорганами своих обязательств w- Заказчик по догов'йру поставки не может восполнить иными путями не получен­ное им в срок по договору, так как он пе обладает соответ­ствующими фопдами этой продукции, никакой денежный эквивалент не в состоянии будет возместить ему недоста­чу, способную отразиться па выполнении плана им самим.

Однако, как правильно было замечено, требование обя­зательного принятия реального исполнения неприемлемо к договорным отношениям частных лиц, тем более, когда речь идет об отказе от принятия ненадлежащего испол­нения41.

Действия должностных лиц, как. объект права, напро­тив, не представляются абсолютно незаменимыми, хотя нередко объектом нрава являются действия одного опре­деленного лица, именно лица, занимающего ту или иную должность, располагающего необходимой компетенцией (правом-обязанностью давать то или иное разрешение, принимать то или иное законченное сооружение и т. п.). Структура и характер деятельности государственных орга­нов исключают незаменимость действий должностных лиц.

 

Не останавливаясь на других сторонах вопроса об объ­екте права, отметим в заключение, что, как отчасти было уже указано, вопрос этот, несомненно, имеет серьезное значение для классификации правоотношений, а следова­тельно, и для различения отдельных отраслей права, т. е. для разработки вопроса о системе социалистического пра­ва, а также для определения структуры отдельных отрас­лей, отдельных правовых институтов. Эти вопросы выхо­дят, однако, за рамки настоящей работы.

 

40            См. В. Ф. Я к о в л е в а. Реальное исполнение обязательств —

одно жз необходимых условии выполнения парод нехозяйственного

плана.— «Ученые записки Ленинградского юридического институ­

та», вып. VI. Л., 1954. См. также И. Б. Но в л: ц к и и. Реальное

исполнение    обязательств,— «Труды   научной   сессии   ВИЮН»,

1—6 июля 1946, М., Юржздат, 1948.

41            См. О. С. Иоффе. Гражданско-правовая охрана интересов

личности в СССР.— «Советское государство и право», 1956, № 2,

стр. 63.

158