27 "Красная капелла"

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 

     Борьба с  русским шпионажем - Доклад о нем - Русская сеть

- Арест шпионского трио - Расшифровка кода - Участие Люфтваффе

- Новые  аресты  -  Слежка  за  русским  передатчиком - Поиски

"Жильбера" - Подозрения врага - Польза опыта.

 

     Русский посол в Берлине накануне войны Декапозов  направ-

лял деятельность русской разведки в Германии. История с брать-

ями Витингофф и другие примеры шпионских действий  со  стороны

русских в  Германии  и  на  оккпированных  территориях вызвали

большой интерес у Гитлера,  и он стал непрерывно требовать ин-

формации о  деятельности нашей контрразведки.  Он считал,  что

русская разведка работает куда более интенсивно и,  по-видимо-

му, более успешно,  чем британская или какая-либо еще.  На сей

разинтуиция ег не подвела.

     В конце 1941 года он отдал приказ о немедленной организа-

ции противодействия растущей активности русских шпионов в Гер-

мании и  оккупированных странах.  Гиммлеру было приказано сле-

дить за тесной координацией действий моего отдела внешней раз-

ведки с  отделом  безопасности  гестапо Мюллера и абвера Кана-

риса. Операцию, получившую кодовое наименование "Роте капелле"

- "Красная капелла", координировал Гейдрих. Совместными усили-

ями мы не только раскрыли крупнейшую русскую шпионскую сеть  в

Германии и  оккупированных странах,  но и смогли ликвидировать

ее большую часть.

     После убийства  Гейдриха  в мае 1942 года Гиммлер взял на

себя обязанности по координации и контролю  за  осуществлением

"Роте капелле". Вскоре между ним и Мюллером начались серьезные

трения, которые дошли до того, что когда мы докладывали однов-

ременно, Мюллера,  человека на много лет меня старше,  Гиммлер

отправлял из кабинета,  чтобы побеседовать  со  мной  один  на

один. Мюллер был достаточно благоразумен и смирился со случив-

шимся; когда же ему требовалось поднять какой-либо вопрос,  он

обращался ко  мне с просьбой сделать это.  Однажды он сказал с

иронической улыбкой:"Ваше лицо явно нравится ему  больше,  чем

моя баварская рожа."

     В июле 1942 года Гиммлер приказал нам  обоим,  прибыть  в

Ставку главнокомандования  в Восточной Пруссии с подробным от-

четом о "Роте капелле".

     Для подготовки  доклада у нас было всего несколько часов.

Когда мы встретились, Мюллер начал говорить мне, какое бесцен-

ное значение  имели  для него мои доклады о "Роте капелле",  и

несколько основательны мои представления о шпионской  деятель-

ности русских.  После серии еще более льстивых комплиментов он

попросил меня отчитаться перед Гиммлером за нас обоих. Я отве-

тил, что  на  моем  счету  не  более 30 процентов достигнутого

успеха, и он вполне в состоянии доложить сам "Нет,  - возразил

Мюллер, - вы получите королевский прием, а меня вышвырнут вон."

     Тогда я не знал,  почему Мюллер обратился ко мне с  такой

просьбой. Должно  быть,  он  уже тогда стремился отказаться от

работы против русской разведки: но об этом я расскажу позже.

     Прибыв в ставку,  я с удивлением услышал, что Гиммлер од-

новременно со мной вызвал на доклад и Канариса.  Этим  вечером

он собирался  обсудить  проблему с Гитлером и хотел,  чтобы мы

были под рукой для ответов на возможные вопросы.  В этот  день

Гиммлер пребывал в очень дурном настроении. - Он прочитал пер-

вые параграфы отчета,  предназначавшегося для Гитлера, и сразу

же стал  его критиковать самым суровым образом.  Он откровенно

предвзятый, заявил Гиммлер: заслуги внешней разведки, разведки

вермахта (ведомства  Канариса) и военной радиоконтрразведки не

получили должного отражения "Кто отвечал за подготовку  докла-

да, вы или Мюллер?" - поинтересовался он со зловещей усмешкой.

Я сказал, что Мюллер.

     "Для него  характерно  преуменьшать  достижения  других  и

выставлять себя в наиболее благоприятном свете. Это мелко, мо-

жете так ему и передать."

     На этом Гиммлер не успокоился,  он пригласил  Канариса  и

начал распрашивать  его  о подробностях сотрудничества абвенра

военной разведки. Стало ясно, что Мюллер извратил истинное по-

ложение вещей,  чтобы представить себя в более выгодном свете.

Гиммлер начал выражать недовольство и мною,  забыв,  что не  я

отвечал за доклад. В конце концов, это обстоятельство дошло до

него. "Предоставляю вам право повторить слово в слово мой  вы-

говор Мюллеру," - сказал он.

     Фюрер был столь расстроен докладом и обнаружившейся изме-

ной, что не пожелал ни с кем разговаривать,  так что ни я,  ни

Канарис не потребовались для доклада в этот вечер.

     Русская шпионская  сеть "Роте капелле" охватывала как всю

территорию, контролировавшуюся Германией,  так  и  нейтральные

страны. Со   своими   многочисленными  радиопередатчиками  она

простиралась от Норвегии до Пиренеев,  от Атлантики до Ордера,

от Северного моря до Средиземного.  Как всегда,  важную роль в

ее раскрытии сыграл случай.

     В первые дни кампании на Востоке очень активно стала про-

являть себя радиоконтрразведка. Через несколько дней после на-

чала войны один из наших постов,  занимавшихся прослушиванием,

засек радиопередатчик, однако оказался не в состоянии зафикси-

ровать его местонахождение.  Пеленгаторы указывали на Бельгию,

но более точно определить было невозможно. Чтобы разрешить эту

загадку состоялись совещания с участием шефа радиоразведки ге-

нерала Тиле, Мюллера, Канариса и меня.

     Позднее радиоразведка  засекла  передатчик,  работавший в

районе Берлина,  однако через несколько дней несмотря  на  все

попытки контрразведки определить его местонахождение, он прек-

ратил вещание и больше не появлялся в эфире.  Наши расчеты по-

казывали что  передачи  должны были приниматься в окрестностях

Москвы с помощью мощной центральной станции.  Стало ясно,  что

передатчик находится в руках агента русской разведки,  которой

пользуется неизвестным нам кодом.

     Специальные подразделения,  укомплектованные лучшими сот-

рудниками ведомства Мюллера, напряженно работали в Бельгии, во

Франции и в районе Берлина.  Бельгийский отдел нашей контрраз-

ведки добился определенных результатов и в конце 1941 г. после

консультаций со  мной  и  Канарисом  Мюллер  решил  произвести

аресты в пригороде Брюсселя.  Были схвачены три агента русской

разведки. Михаил  Макаров,  руководитель группы,  занимавшийся

сбором информации,  Антон Данилов, высококвалифицированный ра-

дист и Софья Познанская,  шифровальщица.  Эта шпионская группа

размещалась на небольшой вилле,  где и был расположен радиопе-

редатчик.

     Их допросы оказались делом сложным: все трое по нескольку

раз пытались  покончить  самоубийством  и наотрез отказывались

давать какую бы то ни было информацию.  Владелица дома,  бель-

гийка, арестованная одновременно с ними,  располагала лишь са-

мыми неопределенными данными.  Хотя она и  была  готова  поде-

литься всем  тем,  что  знала,  но ее сведения не представляли

серьезного интереса для следствия.  После долгих допросов  мы,

наконец, сумели выяснить, что трое часто читали лежавшие у них

на столе  книги.  Она  перечислила  некоторые   их   названия.

Постольку поскольку  нашей практикой было пользоваться кодами,

основанному на предложениях из любых текстов, мы начали поиски

различных изданий  книг,  за чтением которых их видели:  всего

книг было одиннададцать. Мы рыскали по книжным магазинам Фран-

ции и бельгии, чтобы их найти.

     Тем временем математический отдел радиоразведки и  сектор

дешифровки Верховного  главнокомандования вермахта лихорадочно

работали над полуобгоревшем фрагментом уже расшифрованной  ра-

диограммы(его нашли в калине на вилле.  Сектор дешифровки при-

шел к выводу,  что при кодировании  пользовались  французскими

книгами, и с помощью математического анализа восстановил часть

ключевого предложения.  В нем имелось слово "Проктор". Теперь,

найдя, наконец,  одиннадцать  книг  оставалось их просмотреть,

чтобы найти имя "Проктор".  В конце концов нашли нужную книгу,

нашли и  ключевое предложение,  и сектор дешифровки ОКВ взялся

за работу.

     Со временем  ему удалось расшифровать и сообщения,  полу-

ченные в Брюсселе и сообщения,  которые к этому  моменту  были

перехвачены нашими мониторами.  Результаты потрясли нас: обна-

ружилось существование обширной разведывательной сети русских,

охватывающей Францию, Голландию, Данию, Швецию и Германию.

     Одним из главных действующих лиц был человек, под псевдо-

нимом "Жильбер",  пересылавший  сообщения,  которые неизменно

содержали важную  секретную  информацию.  В  Германии  активно

действовали два  главных агента под кличками "Коро" и "Арвид".

Было ясно,  что информация могла поступить  к  ним  только  из

высших эшелонов власти.  По-прежнему не был раскрыт, и главный

агент в Бельгии,  работавший под псевдонимом "Кент";  он сумел

уйти от арестов в Брюсселе в конце 1941 года.

     Шло время,  целая организация напряженно работала,  а  мы

все еще  не могли напасть на след двух агентов в Германии.  Но

вот неожиданно такая возможность представилась. Наш сектор де-

шифровки получил радиограмму,  весьма малозначительную саму по

себе. Но из нее следовало, что Москва приказала "Кенту" осенью

1941 года побывать в Берлине и проверить 3 адреса, указанные в

радиограмме. Это был первый подлинный прорыв:  теперь мы знали

не только настоящие имена, но и клички и адреса.

     Генерал Тиле из радиоразведки,  полковник фон  Бентивеньи

из военной  контрразведки,  Канарис и я приняли решение немед-

ленно организовать совместное наблюдение в Берлине  за  более,

чем 60  людьми.  После почти месячной слежки мы решили аресто-

вать большинство их,  оставив несколько  человек  на  свободе,

чтобы шпионская сеть продолжала работу.

     Выяснилось, что полковник-инженер по фамилии  Бекер,  иг-

равший важную  роль в разработках наших истребителей и бомбар-

дировщиков, был коммунистом и переправлял секретную информацию

через центральный передатчик в северной части Берлина,  откуда

ее передавали в Москву. Дальнейшее расследование поставило под

подозрение по  крайней  мере пять человек,  занимавших высокие

посты в генеральном штабе или люфтваффе.

     Был арестован  и  подполковник  генерального штаба Шульце

Бойзен. Он являлся дущой всей шпионской сети в Германии. Он не

только поставлял  секретную  информацию русским,  но и активно

занимался пропагандистской работой. Однажды в пять часов утра,

одетый в форму вермахта, он угрожал на улице пистолетом своему

агенту, манкировавшему коммунистической пропагандой  на  одном

из заводов.

     Другим участником сети был старший государственный совет-

ник Хардак,  высокопоставленный  чиновник,  женатый  на амери-

канской еврейке.  Он отвечал за  планирование  распространения

сырья в министерстве экономики.  благодаря поставляемой им ин-

формации русские знали о нашей ситуации с сырьем больше,  чем,

к примеру, начальник отдела в министерстве вооружений, который

не был допущен к этим  сведениям  из-за  бюрократических  глу-

постей и конфликтов между разными ведомствами.

     Среди многих арестованных был и советник  посольства  фон

Шелиа, первый секретарь в министерстве иностранных дел, выпол-

нявший там задания русских.  Он действовал исключительно мето-

дами "светского шпионажа".  Фон Шелиа не только знал обо всем,

что происходило в министерстве, но и устроил на своей квартире

салон, охотно   посещавшийся  всей  дипломатической  колонией.

Беседуя со своими гостями, он искусно, хладнокровно и методич-

но собирал секретную информацию.

     В самом деле,  русская разведка располагала высокопостав-

ленными агентами  во всех министерствах рейха и могла получать

секретную информацию наиболее быстрым путем с  помощью  тайных

радиопередатчиков.

     Естественно, эти люди были центрами сопротивления Гитлеру

и его политике,  национал-социализму в целом. Но первопричиной

их измены было не сопротивление Гитлеру и его режиму.  Не осо-

бенно привлекали их и деньги,  за исключением быть может неко-

торых малозначительных агентов.  Их основной мотив можно  обь-

яснить лишь  в  идеальных  терминах.  - Они стремились уйти от

большого в  идеологическом  отношении  Запада,  обратившись  к

восточному нигилизму.

     Аресты продолжались, раскрывались новые группы подозрева-

емых, специальные  подразделения  напряженно  работали  целыми

часами. В конце концов,  в водоворот наших контрразведыватель-

ных мероприятий были втянуты и осуществлены сотни людей.  Воз-

можно: некоторые из них лишь симпатизировали  шпионам,  но  во

время войны применялся суровый принцип "схвачен вместе,  пове-

шен вместе".

     Тем временем по-соседству с Марселем появился новый пере-

датчик. Радиоразведка подозревала,  что он заменил  радиопере-

датчик в Брюсселе.

     Этот вывод был  сделан  исходя  из  характера  передач  и

использовавшегося кода.  В то же время,  появились новые пере-

датчики в Бельгии,  Голландии и многих других местах. Их пере-

дачи, как  казалось,  свидетельствовали о принадлежности все к

той же шпионской сети.  Определять их местонахождение станови-

лось все  труднее,  так как русские извлекли опыт из случивше-

гося и были достаточно осторожны, чтобы не повторять одну и ту

же ошибку дважды. В ходе широкомасштабного расследования в Па-

риже контрразведке случайно удалось выйти на группу людей, ко-

торые в  ходе  допросов  дали информацию о "Кенте" позволившую

нам установить его личность:  Он путешествовал под вымышленным

именем с южно-американским паспортом. В Брюсселе было установ-

лено и имя "Жильбера". Он являлся немецким коммунистом, кото-

рого долгие  годы  готовили в Москве.  На основе таких скудных

сведений мы начали розыск "Кента" и "Жильбера" по всей Европе.

Он всплывал под разными именами - Кауфманна,  Винсента Сепрса,

Треппера и другими.  Охота на них шла месяцами. Лишь в резуль-

тате тщательнейшей слежки и неустанных трудов наших агентов мы

оказались в состоянии напасть на след "Кента"  в  Брюсселе.  К

провалу его  привела  любовь  к красовой венгерской девушке по

кличке "Блондинка" (ее настоящее имя было Маргерит  Марча).  У

них была  милая дочка и "Кент" очень привязался к этой женщине

и их ребенку. Мы знали, стоит нам найти женщину, и "Кент", ра-

но или поздно,  появится.  Маргерит не предавала своего друга,

но невольно вывела нас на него.  Когда  мы  стали  допрашивать

"Кента", его   забота   о   "Блондинке"   оказалось  бесценным

подспорьем. Ради нее он был готов на все - если необходимо, то

и отдать за нее свою жизнь. Благодаря этому, мы впервые оказа-

лись в состоянии установить контакт  с  московским  центром  и

использовать передатчик  "Кента"  в  своих  целях.  В  течение

нескольких месяцев нам удавалось передавать важную дезинформа-

цию русской  разведке  и  вызвать  у  них большую неразбериху.

Успешно использовав передатчик "Кента", мы тоже самое продела-

ли и с другими передатчиками.  В результате,  порядка 64 пере-

датчиков передавали  дезинформацию   в   Москву.   Разумеется,

русская разведка  заметила  огрехи в их работе и с еще большим

старанием взялась за  нашу контрразведку.

     Поиски "Жильбера" и его радиостанции оказались чрезвычай-

но трудным делом.  Как только мы получали достаточно сведений,

чтобы радиопеленгаторы начали к нему приближаться,  он прекра-

щал работу,  и снова возникал в 60 милях  от  прежнего  места.

Когда мы решались произвести налет, то ничего не обнаруживали,

как будто он специально нас дурачил, и в ту же ночь передатчик

передавал радиограммы из другого города.

     Наконец, неусыпные поиски привели нас к  успеху.  В  ходе

расследования по делу коммунистических групп бельгийского соп-

ротивления мы нашли человека,  бывшего когда-то  правой  рукой

"Жильбера". Он был специальным курьером, проходившим подготов-

ку в Москве,  бывшим германским коммунистом, долгое время про-

живавшим в Бельгии и занимавшим видный пост в германской адми-

нистрации. ОДновременно он распоряжался коротковолновой  ради-

останцией, служившей  для  связи  между  "Красным  Маркизом" и

бельгийским сопротивлением.  Затем передатчик  стал  использо-

ваться для  других  целей;  русские разрешили ему поддерживать

прямую связь с Москвой. На самом же деле мы этого агента пере-

вербовали. На этот раз его снабжали не фальшивым,  достоверным

материалом, ибо нашей целью было установить контакт с "Жильбе-

ром", чья  штаб-квартира  располагалась в Париже.  Таким путем

агенту удалось вызвать интерес "Жильбера". Начать с ним тесное

сотрудничество. Однако "Жильбер" оставался крайне осторожным и

подозрительным. Сначала мы вышли на его секретаря,  затем нааш

специальная группа  розыска решила внезапным налетом захватить

и секретаря,  и "Жильбера".  Но нам не повезло:  когда  группа

прибыла их арестовать,  оказалось,  что "Жильбер" отправился к

зубному врачу.  Выяснить адрес дантиста наши люди  не  смогли.

Начались поиски с минимальными шансами на успех. Мы должны бы-

ли арестовать "Жильбера" до того, как его смогут предупредить.

В последний  момент  удалось  узнать  имя  врага  у консьержки

соседнего дома и когда враг закончил свое лечение,  в "Жильбе-

ра" влились  несколько  иные  щипцы  - германского абвера.  Он

быстро сдался,  а его мощная радиостанция позднее  использова-

лась нами, продолжать вводить русских в заблуждение.

     Мы обратили внимание на то, что русские начали переходить

к прямой передаче донесений в свой центр как со своих передат-

чиков, так и с радиостанций, контролируемых нами. Полученная в

русском центре информация поступала в распоряжение специальной

аналитической группы. Видимо усилились их подозрения в отноше-

нии получаемых данных.  Поэтому около трех месяцев мы посылали

точные и ценные сведения,  и хотя мы допустили несколько круп-

ных промахов,  со  временем  нам  удалось  рассеять подозрения

русских.

     Вновь и вновь появлялись новые передатчики. Битва полыха-

ла в Брюсселе,  Антверпене,  Копенгагене, Стокгольме, Берлине,

Будапеште, Вене,  Белграде, Афинах, Стамбуле, Риме, Барселоне,

Марселе - и снова,  и снова в бой вступали пеленгаторные  под-

разделения. Труднее  всего было разыскивать - передатчики про-

тивника в нейтральных странах, где приходилось тщательно скры-

вать аппаратуру,  технический  персонал агентов.  Естественно,

технические открытия, сделанные в ходе такой работы, представ-

ляли для  меня,  как  для  главы  действующей разведывательной

службы большую ценность.

     Я должен   был   использовать   накопленный  опыт,  чтобы

оснастить своих  людей  радиопередатчиками,  которые  было  бы

трудно обнаружить. Я стремился заполучить средства радиосвязи,

лучше, чем у противника.

     Работа по  "Роте  Каппеле"  продолжалась  до самого конца

войны. Борьба без выстрелов  становилось  все  более  и  более

ожесточенной, и велась она не только в Германии и оккупирован-

ных его территориях, но и по всему миру.