25 Япония и Китай

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 

     Гитлер беседует  с  Чандрой Бозе - Надежды японцев на мир

между Германией и Россией - странный визит к  Герингу  -  Риб-

бентроп расстраивает японские планы - Китайская разведка пред-

лагает сотрудничество - Предложение отклонено - Тревожная  ин-

формация о  Янке  -  Требования Японии к Китаю - Двусмысленный

ответ - Япония прерывает переговоры.

 

     Однажды в марте 1942 года Янке зашел ко мне после возвра-

щения из Швейцарии.

     С.Чандра Бозе,  один из лидеров индийского  национального

движения пользовавшийся  в настоящий момент большим влиянием у

себя на Родине,  находился в Берлине.  Японцы  старались  вте-

реться к нему в доверие, поэтому я поинтересовался мнением Ян-

ке о сложившейся ситуации. До сих пор, главным образом по ини-

циативе Гитлера, дальневосточный сектор(office) АМТ VI основы-

вался в своей информации об Индии преимущественно на данных от

Сиди Хана, лидера небольшой фракции индийского освободительно-

го движения.  Однако между Бозе и находивщимся в Риме Сиди Ха-

ном шла бескомпромиссная борьба.

     Незаурядный интеллект Бозе, умение использовать современ-

ные методы пропаганды произвели сильное впечатление на Гиммле-

ра, и мы подумывали,  не переориентировать ли нашу  помощь  на

него. Одной  из  любимых идей Бозе было формирование в составе

германской армии индийского легиона.  Гитлер в принципе на это

согласился, и мы устроили его встречу с Бозе. Однако последний

был глубоко разочарован: Гитлер указал, что в данное время его

не особенно  интересует Индия,  и он предпочитал бы,  чтобы за

политической и стратегической ситуацией здесь  наблюдала  Япо-

ния. Но если удача будет на стороне Германии и, удастся захва-

тить южную часть России и Кавказ,  и германские войска достиг-

нут Персии,  тогда  и только тогда - он будет готов обсудить с

Бозе будущее Индии.

     Как только я назвал Янке имя Бозе,  он сразу же стал меня

предостерегать.

     По его сведениям, Бозе долго жил и учился в Москве и имел

прочные связи с Коминформом<$F>.  Время от  времени  я  и  сам

сталкивался в  своих  разговорах с Бозе со следами влияния его

московских учителей:  он ставил вопросы и искал на них ответы,

следуя правилам диалектики.

     По просьбе японцев в 1943 г.  Бозе на немецкой  подводной

лодке доставили в Японию.  После его отьезда я сообщил японцам

о своих подозрениях, однако они утверждали, что смогут исполь-

зовать человека его калибра в своих интересах.

     С Бозе наш разговор перешел на дела отдела.  Янке посове-

товал мне отказаться от попыток проникновения в тыл противника

через линию фронта и разведывательной деятельности в  прифрон-

товых районах.  Их следовало оставить в сфере действия армии и

вместо этого попытаться как можно глубже проникнуть в  русский

тыл, чтобы добыть куда более ценные сведения.  Я ответил,  что

это потребует большого числа скоростных транспортных самолетов

для заброски  агентов  -  парашютистов  или  для  высадки их в

пустынной местности,  тогда как Людтваффе выделяло нам слишком

мало машин. Здесь Янке сменил обьект разговора. Мы было переш-

ли к обсуждению отношений между Японией и  Россией,  когда  он

внезапно взорвался:"Здесь слишком беспокойно. Почему бы вам не

прикрыть эту лавочку, не поехать на недельку поразмяться?"

     Идея мне  понравилась,  и я отправился в поместье Янке на

равнинном померанском побережье. Кругом были удивительные леса

и озера,  полные рыбы. Превосходно закусив, мы сидели до позд-

него вечера за бутылкой доброго вина,  обсуждая проблемы, свя-

занные с нашей работой. Янке приглашал меня на этот уик-энд не

только из-за заботы о моем здоровье,  но и из стремления  обь-

яснить максимальную конфиденциальность при обсуждении информа-

ции, полученной с Востока.

     Янке узнал  о  намерениях японцев предпринять попытку до-

биться компромиссного мирного урегулирования между Германией и

Россией. Японский  кабинет  получил  обширную сногсшибательную

разведывательную информацию о реальных масштабах русского  во-

енного потенциала. Стало ясно, что в ближайшем будущем русская

армия будет достаточно сильна, чтобы не только остановить гер-

манское наступление, но и потеснить нас по всему фронту. К зи-

ме 1942-1943 г. русская промышленность произведет огромное ко-

личество вооружений.  Усилится партизанская война в тылу, свя-

зывая значительную часть германских войск и подрывая  растяну-

тые коммуникации.

     Японцы боялись,  что в конце концов,  Германия  растратит

все силы в безнадежной кампании. Из-за колебаний запада по по-

воду оказания активной поддержки России добиться мира со  Ста-

линым было вполне возможно.  По сведениям Янке, японские руко-

водители единодушно разделяли эту точку зрения, и поэтому с их

стороны зондаж намерений Германии был вполне вероятен.

     Мы долго говорили об этом.  Янке считал, что главным про-

тивником такого  урегулирования будет Риббентроп,  узколобость

которого не позволит ему оценить ситуацию.  Гиммлер  находился

под слишком  сильным влиянием Гитлера и не мог действовать не-

зависимо, к тому же он не отличался большим умом.  Геринг  уже

не был  важной  персоной;  его звезда закатилась после провала

воздушного наступления на Великобританию. С тех пор, казалось,

Геринг утратил всякий интерес к событиям на фронтах.  Одни от-

носили это на сечт его растущего пристрастия к морфию,  другие

- его переходящего в паталогию безволия в условиях роскоши.

     Как раз в это время Гиммлер направил меня  с  докладом  к

Герингу в  его  роскошный загородный дом на Севере от Берлина.

Он носил название Карин-халле в честь первой жены Геринга. По-

ездка была  вызвана  предполагавшимся обьединением "исследова-

тельского отдела Геринга" с VI отделом.  Исследовательский от-

дел был  создан  Герингом  с помощью флотских специалистов для

контроля над телефонной и радио связью,  в том числе с помощью

прослушивания телефонных разговоров и радиопередач. Можно было

записать любой телефонный разговор в пределах Германии и окку-

пированных его территорий в Европе. Часто эти записи приносили

массу ценной информации. Прослушивались и записывались и пере-

говоры Гитлера, причем записи последних в случае необходимости

передавались в соответствующие ведомства для сведения или  ру-

ководство к действию. Однажды названная Гитлером цифра, харак-

теризующая производство вооружений в германии,  наделала много

шума, потому что Гитлер сам был неправильно информирован.

     Прибыв в "Каринхалле",  я вынужден  был  некоторое  время

прждать в приемной. Это было большое, покрытое коврами помеще-

ние, потемневшие дубовые балки и тяжеловесная старомодная  ме-

бель напоминали  старую  церковь.  После получасового ожидания

одна из двустворчатых дверей открылась и вошел  рейхсмаршал  с

жезлом в руках, одетый как знатный римлянин в тогу, сандалии и

так далее.  На мгновение мне показалось, что передо мной стоит

император Нерон.

     Геринг дружелюбно улыбнулся  и  предложил  мне  пройти  в

соседнюю комнату.  Он  усадил  меня  в огромное кресло,  а сам

уселся за малентким столиком,  на котором  стояла  хрустальная

чаша, наполненная  жемчужинами  и  старинными драгоценностями.

Пока я говорил, он перебирал пальцами драгоценные камни, слов-

но находился в трансе.  Когда я закончил, он промолвил: "Хоро-

шо, я переговорю об этом с Гиммлером."

     Через неделю  Гиммлеру все еще ничего сказано не было,  и

он сильно рассердился.  Рассердился он на меня, а потом на Ге-

ринга, "этого короля черных рынков",  как он его стал называть

( к концу 1943 г. Геринг потерял всякий авторитет и уважение к

себе).

     Поэтому даже в 1942 г.  единственным человеком,  кто  мог

проявить интерес к компромиссному миру был Гейдрих.  Янке счи-

тал его одним из самых  выдающихся  умов  среди  руководителей

рейха. Однако Гейдрих был слишком занят Протекторатом, и вызы-

вало сомнения,  сможет ли он в одиночку решительно повлиять на

Гитлера. Янке  настойчиво  предостерегал  меня от того,  чтобы

сообщить о предложении японцев Борману. Борман был неизвестной

величиной и опасен в качестве доверенного лица. Гейдрих же за-

интересовался идеей и даже осторожно сообщил о ней Гитлеру, но

никакого серьезного результата не добился.

     Четыре недели спустя в апреле 1942 г.  Риббентроп доложил

Гитлеру о попытках японцев вступить в контакт через германско-

го военно-морского атташе в Токио. Гейдрих предупредил меня по

телевизору, что у Гитлера может даже появиться желание погово-

рить с Янке,  которого он знал лично.  Но в конце мая  Гейдрих

передал, что,  в  конце  концов,  Риббентроп победил,  и воен-

но-морской атташе официально отклонил предложения японцев.

     Янке настаивал  на том,  чтобы попытаться заручиться под-

держкой Гиммлера,  который мог бы повлиять на фюрера.  Если бы

Гитлер в  действительности  был великим государственным деяте-

лем, он мог бы понять абсолютную необходимость мира с Россией,

будучи уверенным,  что  это  не  нанесет  никакого  ущерба его

престижу.

     Японцы своих  усилий  не  прекратили,  и в июне 1942 года

предприняли новую  попытку.  На  этот  раз  генеральный   штаб

японской армии  вступил  в контакт с германским военно-морским

атташе в Токио и предложил направить в  Германию  на  немецком

самолете с  большим  радиусом полета группу японцев во главе с

армейским генералом для того, чтобы обсудить вопросы координа-

ции политических  и военных акций.  К несчастью,  они дали по-

нять, что будет обсуждаться и проблема компромиссного  мира  с

Россией. Риббентропу  удалось весьма удачно торпедировать этот

проект. Армейское начальство Японии действовало независимо  от

правительства. Риббентроп это заподозрил и намеренно проинфор-

мировал японского посла.  Эта история привела к трениям  между

правительством и генштабом.

     Японская армия увидела в таком поведении германского  ми-

нистра иностранных  дел  официальный  отказ  и  с негодованием

отозвала свое предложение.

     После нашего поражения под Сталинградом японцы вновь зая-

вили о готовности немедленно выступить в роли посредников - на

этот раз  идея  была  высказана чпонским министром иностранных

дел Сигимицу.  Гитлер с его ограниченностью и упрямством наот-

рез отверг это предложение.

     Позднее, в 1944 г., я имел длительный разговор с контрад-

миралом Койима (Kojima).  Он командовал линейным крейсером при

нападении на Сингапур, за исключительную храбрость был награж-

ден и получил повышение по службе. Койима рассказал мне, что в

1943 г.  прибыл в Германию на подводной лодке  со  специальным

заданием изучить ситуацию и убедить фюрера начать мирные пере-

говоры с Россией.  Предложение было напрочь отвергнуто. Конеч-

но, когда  я беседовал с ним в конце 1944 г.,  возможность для

такого мирного соглашения уже миновала.

     Второй проблемой,  которую  я  обсуждал  с  Янке во время

уик-энда, было его сотрудничество с китайской разведкой. Цент-

ры китайской  разведывательной  сети  находились  в то время в

Берне, Виши,  Лондоне,  Стокгольме и Москве.  Янке в  основном

контактировал с Берном и Виши. Янке, был очень близко знаком с

неким китайским диплоамтом и крупным разведчиком.  Он  сообщил

Янке, что  влиятельные  лица  из окружения генералиссимуса Чан

Кай-ши надеялись на наличие в Германии людей,  симпатизирующих

Китаю и способных оказать влияние на германских лидеров, чтобы

те по содействовали заключению компромиссного мира между  Япо-

нией и Китаем. Сложилась любопытная ситуация: с одной стороны,

Япония, поглощенная борьбой с Америкой,  пыталась сыграть роль

миротворца в  отношениях  между Россией и Германией;  с другой

стороны - китайцы пытались убедить Германию сыграть  роль  ми-

ротворца в отношениях между Китаем и Японией. Китайцы не хоте-

ли обсуждать детали:  первоначально они  стремились  выяснить,

отнесутся ли японцы к этой идее благожелательно.

     Таков был политический аспект проблемы.  Но в ней имелась

и сторона, которая касалось спецслужб.

     В обмен на посредничество  китайцы  предлагали  сотрудни-

чество с  нашей разведкой.  Разумеется,  это было очень важное

предложение и оно интересовало меня не меньше, чем чисто поли-

тические вопросы.  Я  знал,  что  китайская  разведка обладает

большими возможностями: она- и это стоило помнить - имела сво-

бодный доступ как на Даунинг-стрит, так и в Кремль.

     Мы с Янке  детально  обсудили  китайское  предложение.  Я

опасался -  и  Янке  был  согласен  со  мной  - что отклонение

японского предложения о посредничестве (а его скорее всего  бы

отклонили) сделает чрезвычайно сложным осуществление китайско-

го плана.  Я заверил Янке в своей поддержке и составил подроб-

ный меморандум,  который Гейдрих передал Гиммлеру.  Две недели

Гейдрих и Гиммлер выбирали наиболее подходящий способ сообщить

обо всем Гитлеру. С самого начала они решили совершенно изоли-

ровать Риббентропа. Гиммлер сам доложил о сложившейся ситуации

Гитлеру, который уделил обоим вопросам серьезное внимание, хо-

тя первоначально с гневом отверг японское предложение.

     Китайское предложение  он  нашел очень интересным.  Он не

сомневался в искренности Чан Кай-ши,  но не был уверен в  том,

как прореагируют японцы. Он указывал, что все зависит от прак-

тических предложений и выставляющих условий. Однако Гитлер, на

самом деле проявил серьезный интерес и велел мне через Гейдри-

ха подготовить доклад о масштабах вовлеченности Японии в  бое-

вые действия в Китае.  Гиммлер получил разрешение на самостоя-

тельную разработку предложений китайцев, ибо он резонно указал

Гитлеру, что  на  нынешней  стадии вопрос касался прежде всего

секретных служб и должен  таковым  оставаться.  Таким  образом

Гиммлеру удалось вывести Риббентропа из игры.

     Как бы то ни было,  восемь дней спустя  Гитлер  переменил

свое решение.  Оба предложения должны были рассматриваться од-

новременно. И в том, и в другом случае главная роль отводилась

бы разведке. Но Гитлер не хотел держать в неведении Риббентро-

па; с ним следовало установить контакт.  Он уже попросил  Риб-

бентропа обсудить  китайские предложения со своим большим дру-

гом, японским послом в Берлине Ошимой(Oshima).

     Тем временем японцы заявили о готовности вступить в пере-

говоры с Китаем,  но как и ожидалось, они потребовали конкрет-

ных предложений.

     Из-за этого Янке вновь отправился в  Швейцарию.  Создава-

лось впечатление,  что  делал это он очень неохотно,  не желая

вообще казаться участником этого дела. Поэтому он ехал в Швей-

царию под  видом  представителя  большой аргентинской фирмы по

торговле зерном. Пока он находился в Швейцарии, я получил пот-

рясающее разведывательное  донесение.  Удививший меня документ.

На тридцати страницах были тщательно подобраны  доказательства

того, что  Янке являлся высокопоставленным британским агентом,

и действительной целью его поездки в Швейцарию  было  получить

новые инструкции.

     Я сразу же распорядился об организации тщательного наблю-

дения за Янке и о строгом контроле над всеми его перемещениями

по Швейцарии.  Однако ничего из ряда вон вяходящего обнаружить

не удалось,  да  и последующая его работа в разведке не свиде-

тельствовала ни о чем подозрительном. В то время я не стал пе-

редавать донесение моему начальству,  решив, что даже если оно

справедливо, я буду продолжать сотрудничать с  Янке.  В  конце

концов, я  отдал донесение самому Янке;  пока он читал его,  я

внимательно изучал его реакцию и выражение лица.  Я  настолько

хорошо его знал,  что малейший признак его вины, едва ли бы от

меня ускользнул.  Но поведение Янке было абсолютно  естествен-

ным. Трудно обьяснить это лишь исключительно сильными нервами.

     Янке поблагодарил меня,  как мне показалось, весьма зага-

дочным образом:"В  конце концов,  человек на вашем посту - это

всего лишь человек. Никто не знает, что таится в душе другого.

В вашем положении вы сталкиваетесь с проблемами, которые може-

те решить только вы. Вся ваша жизнь приучала вас быть подозри-

тельным, ноя думаю,  вы способны эту привычку преодолеть.  Все

решает характер человека,  и в этом отношении вы можете  дове-

риться своей интуиции."

     Он вернулся из Швейцарии на редкость быстро,  видимо, ра-

зочарованный исходом своей поездки.  Китайцы требовали полного

вывода всех японских войск и освобождения всех китайских  пор-

тов. Предлагалось   предоставить  японцам  определенные  права

пользования портами,  устанавливаемые по взаимному согласию. Я

решил, что эти требования заходят слишком далеко.  Как мне ка-

залось, даже в качестве чисто тактического шага, китайцы брали

на себя слишком много, и мы существенно умерили их требования.

     Переговоры между Риббентропом и японцами не дали  нужного

результата. Янке требовал быстрых действий, и я старался пото-

ропить Гиммлера и Риббентропа.  Наконец, в июне 1942 г. японцы

передали нам вопросы,  которые они хотели прояснить. На многие

из них от имени китайцев смог очень быстро ответить  Янке,  на

остальные ответил  сам Чан Кай-ши.  Постольку,  поскольку было

слишком сложно вести переговоры по таким  вопросам  по  радио,

было решено направить специального эмиссара.  До середины сен-

тября мне удавалось поддерживать  заинтересованность  японцев,

главным образом,  повторяя старые аргументы.  Тем временем ки-

тайцы передавали послания,  не содержавшие информации о запра-

шиваемых деталях.  Янке  был уверен,  что китайский посланец с

разьяснениями этих деталей и новыми полномочиями уже находился

в пути.

     Но в сентябре 1942 г., несмотря на все наши попытки выиг-

рать побольше времени,  японцы внезапно обьявили, что их более

эта история не интересует.  Все наши попытки поддержать диалог

не дали результата.  Дверь захлопнулась.  Я не знал о причинах

такого решения, но, в конечном итоге, пришел к заключению, что

в дело  вмешался Генеральный штаб,  решивший в этот момент на-

чать наступление,  которое должно было связать район Ханькоу с

Индокитаем. Это наступление началось еще до конца года.