Популярное за неделю

{featured_books}
О ремонте автомобилей. Справочные материалы по ремонту автомобиля
reno-max.ru
adhdportal.com

23 Вокруг Пирл-Харбора

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 

     Пренебрежительное отношение  японцев  к  Гитлеру - Зонтаж

намерений Японии - Подтверждение сведений Янке - Его взгляд на

стратегию Японии  -  Критическая  оценка информации о Японии -

Гитлер настаивает на вступлении Японии в войну - Его отношение

к китайско-американским  дискуссиям  -  Скептическое отношение

Гитлера к докладам СД - Нападение Японии.

 

     В начале  осени  1941  года  отношения  с  Японией   были

настолько неопределенными,  особенно  в  связи  с японо-амери-

канскими контактами.  Министр иностранных дел Японии и его за-

меститель в  начале сентября отказали в информации о перегово-

рах между США и Японией  германскому  послу  в  Токио.  Гитлер

справедливо испытывал  неудовольствие по поводу столь оскорби-

тельного поведения члена пакта трех.  Несмотря на  все  усилия

Риббентропа, японцы  не  реагировали на предложение вступить в

войну с Советским Союзом.  Было неизвестно, собирается ли Япо-

ния вести наступление в южной части Тихого океана или удовлет-

ворится продолжением своей кампании  в  Китае.  Поэтому  фюрер

приказал Канарису   и   Гейдриху  использовать  все  возможные

средства, чтобы получить ответы на эти вопросы.  Однако задача

была поставлена  в такой общей форме,  что мне самому пришлось

обдумывать и отрабатывать пути ее решения.

     Внезапно до  меня  дошло,  почему  Канарис так настойчиво

расспрашивал меня о моих беседах с японцем в Стокгольме. Когда

я рассказал  об этом Гейдриху,  он проволвил:"Старая лиса - он

всего лишь хотел узнать,  получили ли мы  такое  задание."  Он

спросил меня  о моих планах и подчеркнул,  что деньги можно не

жалеть. Я напомнил о напряженном положении с  валютой,  но  он

просто сказал:"Идите и переговорите,  с кем необходимо". Я тут

же воспользовался этим и попросил разрешения создать собствен-

ную валютную службу,  независимую от РСХА,  которая находилась

бы под моим личным контролем. Он тотчас же согласился. Это был

неожиданный успех, следующий шаг на пути к реализации моей це-

ли.

     Вскоре после  этого  я должен был вылететь в Москву,  вы-

яснить как действует моя новая сеть.  В Мадриде  мне  позвонил

мой японский друг из Лиссабона и стал настаивать на встрече со

мной. Я не располагал временем, и был крайне удивлен, когда на

следующий день обнаружил, что он приехал в Мадрид.

     Он был очень взволнован и говорил на смеси языков,  преи-

мущественно по-немецки  и по-французски.  Он сообщил мне,  что

переговоры между Японией и  Америкой  фактически  провалились;

было ясно,  что Япония собирается начинать войну и что,  будет

проведена десантная операция в Южном направлении.

     Главная причина  его беспокойства состояла в том,  что он

лично заверил Токио в германской поддержке,  но сейчас начал в

этом сомневаться. Его страхи вызывала пассивность Японии в от-

ношении России,  в то время,  когда Германия постоянно просила

об активных действиях. Он хотел получить у меня заверения, что

Японию не оставят с Америкой один на один.

     Будучи очень осторожен в своих ответах, я сумел его успо-

коить. Я заявил, что Гитлер и Риббентроп, по всей вероятности,

сразу же обьявят войну,  особенно в условиях,  когда отношения

между Германией и США очень напряжены. Что касалось информации

о намерениях  Японии,  то  я  предложил добыть ее заслав соот-

ветствующие указания по всем нашим агенствам,  имевшим дела  с

японцами, в Анкару,  Белград,  Берлин, Буэнос-Айрес, Лиссабон,

Рим, Шанхай, Стокгольм, Токио и Виши. Особенно важным я считал

Виши, так  в  это самое время японцы вели с Петэном переговоры

относительно оккупации Индокитая.  Французский  агент  передал

мне ценнейшие  сведения  о  происходившем  за кулисами с той и

другой стороны, которые дополнили официальные материалы, полу-

ченные Риббентропом.  Мне хотелось немедленно изучить получен-

ные сведения и подготовить отчет для фюрера.

     Я попросил Гейдриха связаться с генералом Фелльгибелем из

технической информационной   службы   Сухопутных    войск(Army

Technical Information Service) и Форшунгсамтомнаучно-иссле-

довательским отделом. Задача состояла в том, чтобы сконцентри-

ровать усилия всех подразделений по дешифровке и прослушиванию

на Виши и Белграде. Я полагал, что из передач на коротких вол-

нах мы сможем получить интересные данные. То же самое, разуме-

ется, относилось к контролю над коммуникациями между  Берлином

и Токио. Гейдрих тут же вызвал Фелльгибеля и поговорил с ним в

моем присутствии,  попросив в дальнейшем по всем вопросам  не-

посредственно обращаться  ко мне.  Это было потрясающе!  Каза-

лось, мир перевернулся. Я давал задания Гейдриху! Затем я поп-

росил его немедленно переговорить с фрау фон Дирксен. Она уст-

роила нечто вроде политического салона в Берлине, и в это вре-

мя была обласкана фюрером. Как мне было известно, ее салон на-

вещали два японца,  которые вели  оживленные  беседы  с  двумя

светскими дамами. Я часто получал информацию из этого источни-

ка, но на сей раз предпочитал, чтобы Гейдрих сам побеседовал с

хозяйкой: я  не хотел отвечать за разглашение секретного зада-

ния излишне разговорчивой фрау фон Дирксен.

     Я решил,  что  настал  подходящий момент для того,  чтобы

поставить кадровый вопрос,  который я длительное время обдумы-

вал, хотя это предполагало разговоры на щекотливую тему.  Воп-

рос касался возвращения на службу померанского  землевладельца

Янке. Гиммлер  и  Гейдрих  ему не доверяли и испытывали к нему

сильную антипатию.  Они бесжалостно боролись с ним и почти до-

били его. Тем не менее, Янке поддержиавл очень осторожные лич-

ные контакты со мной.  Однажды, к моему великому изумлению все

его досье, охватывающие 1933-1938 гг. были конфискованы. Когда

я еще работал в контрразведке, я познакомился с этими материа-

лами и решил побеседовать с ним,  однако не сделал этого,  так

как Гейдрих меня  решительно  предостерег.  Видимо,  Янке  был

персоной нон грата для Гитлера,  подозревавшего его в том, что

он был замаскированным британским агентом и имел  отношение  к

бегству Гесса.  Это на самом деле было мнением Гейдриха, но он

умудрился убедить Гитлера в своей правоте. Поэтому лезть в это

дело было все равно что хвататься за раскаленное железо. Я на-

помнил о его прошлом, опыте более, чем 25-летней службы в гер-

манской разведке,  бесспорных  заслугах  в годы первой мировой

войны и сказал, что пришло время забыть старые распри. В любом

случае, я  был обязан держать его под строгим контролем.  Если

он действительно оказался бы иностранным агентом,  я был бы  с

ним очень осторожен,  и,  в конце концов,  это принесло бы нам

больше пользы, чем вреда.

     Гейдрих сразу же понял, чего я хочу. Он знал прошлое Янке

лучше, чем я.  Его дальневосточные связи были особенно важны в

связи с  полученным  нами  заданием.  Он  был не только вхож в

семью Сунь Ят-сена,  но и поддерживал тесный контакт с генера-

лами фонн  Сектом и фон Фалькенхаузеном,  бывшими военными со-

ветниками в китайской армии. С 1935 г. он был советником Гесса

по вопросам разведки. Он был бы абсолютно бесстрашен - если бы

не одно обстоятельство:  "Гейдрих, видимо единственный человек

на свете, которого я опасаюсь - я не могу представить себе ко-

го-либо безжалостнее и опаснее, - сказал он мне однажды. У не-

го больше серого вещества, чем у всех остальных вместе взятых.

Но если он будет продолжать вас эксплуатировать и  заездит  до

смерти, ему конец".

     Когда Янке говорил нечто подобное,  прежде  он  думал  не

один, а десять раз:  он вообще был скуп на слова. Позднее раз-

говаривая с Гейдрихом в моем присутстви, он слово в слово пов-

торил эту  фразу ему в лицо.  Гейдрих побледнел,  но ничего не

сказал.

     Я сказал Гейдриху,  что не вижу никого, кто более бы под-

ходил для такого задания. Я знал о каналах, через которые Янке

имел хорошую связь с Японией.  Одним из них был русский бывший

царский полковник,  а сейчас натурализовавшийся чилиец, живший

то в  Берлине,  то в Париже.  Другой был немецкий еврей из из-

вестной семьи, брат которого занимал видное место в британских

финансовых кругах.  Мы  с Янке годами старались защитить этого

человека от германских расовых законов, а Мюллер, главный враг

Янке, подыскивал  случай нас перехитрить.  Благодаря мститель-

ности и вероломству он чуть было не добился своего, и мы с ве-

личайшим трудом смогли избавить этого человека и его семью от-

мести Мюллера. В конце концов, мы помогли ему бежать в Швейца-

рию с гондурасским паспортом.

     Я собирался направить Янке  в  Швейцарию,  дабы  он  смог

использовать для сбора информации свои китайские связи, к тому

же проблема Китая занимала  центральное  место  в  переговорах

между Японией  и  США.  После  недолгих  уговоров Гейдрих сог-

ласился завтра же встретиться с Янке.

     Беседа между ними протекала вполне дружелюбно. Как только

возникала угроза,  что страсти накалятся, я вмешивался и сгла-

живал острые  углы.  С  этого времени Янке стал моим ближайшим

советником. Он действовал совершенно независимо с молодым  по-

мощником в составе "Бюро Янке".

     Мой следующий шаг,  после того как я обеспечил  сотрудни-

чество Янке,  состоял  в  передаче детальных заданий по радио,

телетайпам и через курьеров различным группам за границей. Ре-

зидентам сообщили  о  важности задания и сроке его выполнения.

На следующий день я обсуждал эту проблему с Янке.  По его мне-

нию, я был абсолютно неправ:  я сделал ставку на информацию из

японских источников,  однако американские источники, возможно,

были бы не менее важны и более доступны. Я согласился и внес в

свой план соответствующие изменения.

     "Большая ошибка - настаивать на вступлении Японии в войну

против Советского Союза, - говорил Янке. Правящий класс Японии

всегда следовал принципу:  обеспечивать японский тыл. Их стра-

тегия состоит в том, чтобы ограничиться действиями в Восточной

Азии, пока  европейские  народы  не  выпустят  друг  другу всю

кровь. Их лозунг:"Азия - для  азиатов",  и  они  считают  себя

естественными лидерами в этом регионе.  Понять это, а значит и

дать адекватный совет Гитлеру, Риббентроп не в состоянии."

     В результате тесного общения с японцами Янке пришел к вы-

воду, что для лбеспечения своей гегемонии на  Дальнем  Востоке

Япония скорее всего двинется на Юг. Это совпадало со сведения-

ми, полученными из других источников.

     Японцы понимали,  что такой курс может привести к войне с

Америкой, но пока они надеялись добиться как можно больше  пу-

тем переговоров.  Японская  разведка  полагала,  будто главной

целью Рузвельта было помочь Британии.  Рузвельт же считал, что

Великобритания, ни в одиночку,  ни в союзе с Россией не сможет

одолеть Германию.  Решающее значение для  Японии  имела  также

проблема Китая. Японская армия была связана боевыми действиями

и военные не хотели ни на шаг отойти от своих планов.  Поэтому

оставался один  вывод:  мы не можем рассчитывать на вступление

Японии в войну против  Советского  Союза,  но  должны  ожидать

продвижение японцев в южноазиатском районе,  если переговоры с

Америкой не дадут удовлетворительного для них результата.

     Была и третья проблема,  которая, казалось, совершенно не

учитывалась ни Гитлером,  ни Риббентропом. Продвижение японцев

в Юго-Восточной Азии создавало угрозу британским, французским,

голландским и португальским владениям в этом районе. Европа, а

значит и Германия могла лишиться важных источников сырья,  на-

несло бы удар по ее экономике. "Это ли не основание для прове-

дения действительно долгосрочной европейской политики,  вместо

оккупационной политики с жестокими и  недальновидными  акциями

герра Мюллера?- спрашивал Янке.  По тому,  как он это говорил,

было видно, что он предпочел бы заменить "Мюллер" на "Гитлер".

     День спустя  после  этого разговора с Янке я дал дополни-

тельные задания,  предложенные им.  Все сотрудники за границей

напряжены работами, и я с тревогой ожидал результатов. Это был

один из тех случаев, когда - терпение было абсолютно необходи-

мо в нашей работе. Однако руководители плохо это понимали.

     Через восемь дней начали поступать  первые  сообщения,  и

алитический отдел принялся за систематическую работу. Даже са-

мые малозначительные донесения внимательно изучались на  пред-

мет выяснения надежности источника и достоверности информации.

Я отказался передавать какие-либо сведения руководству до  за-

вершения работы  моих аналитиков.  Наконец-то мы могли просле-

дить рост и падение влияния различных противоречивых тенденций

в японской политике и их значение для определения внешнеэконо-

мического курса в отношении Соединенных Штатов, партнеров Япо-

нии по пакту 3-х и, особенно, Советского Союза. В течение двух

недель, пока шел анализ получаемой информации, давление на нас

все более усиливалось.  Однако первый доклад был сделан только

после того,  как я полностью документировал его большим числом

различных источников,  и, мог представить свой труд со спокой-

ной совестью.

     Гитлер чем дальше,  тем больше неравничал, особенно после

падения Мацуоки в июле 1941 г.  Все вертелось вокруг  вопроса:

будет ли Япония верна своим обязательствам перед странами Оси,

несмотря на договор о нейтралитете с Россией от 13 апреля 1941

года, или, с целью обеспечить себе безопасный тыл, она сделает

еще несколько шагов навстречу пожеланиям американского  прави-

тельства. В  этом случае пакт 3-х мог превратиться в ничего не

значащую бумажку.  Чувствуя,  что время уходит,  Гитлер  начал

оказывать давление  на  японцев;  любой ценой он хотел вовлечь

Японию в активные боевые действия,  чтобы облегчить  положение

Германии.

     Для подкрепления немецких усилий Дитрих, шеф пресс-службы

Рейха, выпустил  серию  оптимистических  пресс-релизов.  Глава

ДПВ-германского агенства новостей и близкий друг Янке фон Рит-

ген позвонил мне и стал допытываться, как понимать все эти не-

вероятные сведения о том,  что война будто  бы  уже  выиграна,

большинство русских  армий  разбито,  и русские не в состоянии

лишить нас победы.  Послушайте Шеленберг, - говорил он, - обь-

ясните мне,  что происходит? У меня появляется чувство, будто,

я нахожусь в сумасшедшем доме.  Я только  что  разговаривал  с

этой баварской деревенщиной ( так он называл некоего Зудермана

из пресс-службы правительства), которая трепалась на своем ди-

алекте и  рассказывала мне о том,  как она собирается написать

об окончательной победе в "Фелькишер беобахтер".  Мои люди хо-

тят хнать, что все это значит, а я не знаю, что им сказать."

     Я постарался его успокоить.  Несомненно,  Вермахт одержал

ряд выдающихся побед в России,  - заявил я. Но я сильно сомне-

ваюсь в справедливости заключений Дитриха.  Гитлер  преследует

две цели:  во-первых,  он  хочет продемонстрировать достижения

вермахта всему миру,  да и германскому народу,  и,  во-вторых,

пытается оказать  давление  на  Японию.  Он  хочет  внушить ей

опасение, что если она и дальше будет колебаться,  то опаздает

к дележу добычи. Если она хочет получить часть Сибири, следует

поторапливаться. Не знаю поможет ли это - в  конце  концов  мы

имеем дело не с европейцами, а с неуловимыми японцами. Мы ста-

рались все это обьяснить в наших докладах Гиммлеру и Гейдриху,

но обратили ли они на это внимание, другой вопрос".

     Когда Гитлер прочитал мой доклад о японо-американских пе-

реговорах и  амбициях  Японии в Юго-Восточной Азии,  он впал в

ярость и с презрением отверг все мои предостережения.  Он  со-

вершенно проигнорировал то обстоятельство, что в июле 1941 го-

да Соединенные Штаты ответили на японскую оккупацию юга  Индо-

китая замораживанием японских активов,  мерой, к которой наме-

ренно присоединились Британское содружество и Нидерланды.  Фи-

нансовое эмбарго  ударило  по жизненно важным центрам японской

экономики, приостановив поставки сырья,  прежде  всего  нефти.

Поэтому, когда  в  августе  1941  года премьер Коноэ предложил

встретиться с Рузвельтом, Гитлер посчитал это личным оскорбле-

нием. Он  постарался  всеми возможными средствами сорвать япо-

но-американские переговоры,  однако его попытки оказались без-

результатными. Гимлер и Гейдрих упрекали меня за это, но я па-

рировал обвинения,  указывая на полный провал в  том  же  деле

Риббентропа.

     Фон Ритчен выслушал мои обьяснения с огромным  интересом.

Мы договорились позавтракать вместе,  и за завтраком я получил

ценные сведения, подтвердившие то, что мы уже знали или подоз-

ревали. Получив информацию из Каира и Стамбула, один из наибо-

лее способных сотрудников фон Ритчена доктор Рейхерт  подгото-

вил вполне убедительный доклад,  основанный на надежных источ-

никах. В нем сообщалось о больших летних маневрах  специальных

частей японских ВВС,  проводившихся в бухте Гаго неподалеку от

Китая. Взаимодействие авиации и  флота  оказалось  чрезвычайно

эффективным; и  флот,  и армия договорились навчать действия в

недалеком будущем.  Осуществляя  стратегическое  планирование,

они рассматривали  лишь  один вариант действий:  наступление в

южной части Тихого океана. Для реализации этого плана было не-

обходимо, чтобы Россию по-прежнему связывала Германию и,  имея

это в виду, японские дипломаты пытались добиться подтверждения

нейтралитета с Россией. Армия была задействована в Китае и Ин-

докитае и была не готова  взваливать  на  себя  дополнительные

обязательства.

     Эти доклады вместе с докладом представителя ДПВ  в  Токио

Зорге Гейдриху  предстояло обсудить с Гитлером,  Риббентропом,

Кейтелем и Иодлем.  Перед отьездом на это совещание я  передал

Гейдриху несколько  донесений  из  Буэнос-Айреса  и Лиссабона,

подтверждавших наши заключения. Еще одним подтверждением нашей

правоты стало  заявление  Токио о закрытии до середины августа

для всех иностранцев, в том числе и дипломатов, острова Кюсю.

     В конце  октября  1941  года Янке передал доклад японской

разведки, сведения из которого подтверждались по его китайским

каналам. Он сообщал,  что Хидэки Тодзио, новый премьер-министр

и военный министр,  полагает будто Рузвельт и Корделл Хэлл ни-

когда не уступят на переговорах.  В качестве последней попытки

достичь соглашения,  а также по  внутриполитическим  причинам,

Тодзио направил  в  Вашингтон  на переговоры в помощь адмиралу

Номуре бывшего японского посла в Берлине,  женатого на  амери-

канке Куруцу.

     В любом случае, этот шаг был предпринят при наличии гото-

вой альтернативы переговорам, и можно было с определенной сте-

пенью вероятности утверждать, что решение нанести удар по Аме-

рике было принято уже к середине Октября.

     Гитлер к нашим докладам относился скептически,  пока, на-

конец, в середине ноября, я, по его просьбе направил через Ян-

ке послание японской разведке,  в которой говорилось, что Гер-

мания заинтересована  в участии Японии в войне,  независимо от

его масштабов и района. Это послание появилось после того, как

Гитлер решил:  раз уж Япония определенно вступит в войну,  не-

важно, где это произойдет.

     Думаю, этот  шаг  повлиял  на японскую политику,  так как

сразу же после получения послания,  не дождавшись  официальных

гарантий, японцы завершили мобилизацию и,  в конце ноября флот

получил приказ отправиться в Южную  часть  Тихого  океана  для

проведения десантных операций.

     Гиммлер, как преданный слуга своего хозяина захотел  тот-

час же известить оь этом фюрера. Однако он получил суровый вы-

говор еще до того,  как изложил полученные им сведения. Гитлер

оборвал его, заорав:"Сейчас я ничего не хочу об этом слышать -

я хочу сохранить полную свободу действий!"

     Тотчас же последовал запрос из Токио, возьмет ли Германия

на себя обязательство в случае войны Японии с англосаксами  не

заключать сепаратного  мира.  Гитлер велел министерству иност-

ранных дел дать на столь откровенный вопрос утвердительный от-

вет.

     7 декабря 1941 года Япония напала на Пирл-Харбор. На сле-

дующий день Гитлер обьявил войну Соединенным Штатам Америки.