И. УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ РЕЦИДИВИСТОВ ПО ДЕЙСТВУЮЩЕМУ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ И DE LEGE FERENDA

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 

Неуклонное повышение материального благо-

)стоя,ния    и культурного   уровня  трудящихся    нашей

страны, обусловившее значительные успехи в лостепен-

221

 

ном искоренении преступности, несомненно, оказывается и на уровне рецидивной преступности. Из года в год в целом по СССР неуклонно снижается общее количество лиц, осуждаемых повторно или неоднократно.

Важным свидетельством успехов в борьбе с рецидивной преступностью может служить и последовательное сокращение числа лиц, признаваемых судом особо опасными рецидивистами.

Однако в борьбе с рецидивной преступностью имеются и серьезные недочеты, отрицательно оказывающиеся на усилиях по искоренению преступности в целом. Характеризуя састояние рецидивной преступности за последние годы, М. П. Маляров отмечает, что «в 1965 г. в среднем по стране каждое третье преступление, в том числе особо опасное, совершалось рецидивистом, т. е. лицом отбывшим меру наказания или условно досрочно освобожденным. Около 40% Щсех краж, грабежей, разбойных нападений совершено рецидивистами»1.

Рецидивисты, как показывает опыт судебной практики, активно вовлекают в преступную деятельность неустойчивых лиц, часто выступают в качестве организаторов преступления.

Согласно данным проведенных выборочных криминологических исследований установлено, что 39,1% лиц совершили преступления, в связи с KOTqpbiMiH они были признаны особо опасными рецидивистами, в соучастии. Среди них организаторами преступления были 32,4%, исполнителями — 63,1 %2.

Приведенные и другие данные обусловливают необходимость пристального внимания к вопросам изучения рецидивной преступности и усиления борьбы с ней посредством устранения причин и условий, способствующих возникновению рецидива, а также совершенствования уголовного законодательства.

1              «Социалистическая законность»  1966 г. № 1, стр. 8.

2              Крайне отрицательное влияние рецидивистов на привлеченных

к  уголовной   ответственности   несовершеннолетних   отмечает проф.

А. Б. Сахаров. Среди группы обследованных им несовершеннолет

них, осужденных за особо тяжкие преступления, свыше двух тре

тей совершили преступления в группе, причем почти в 30% случаев

членами группы  были лица,  ранее судимые.   «Еще  значительнее,—

пишет автор,—роль рецидивистов в таких преступлениях, как кра-

222

 

Уголовное законодательство, действовавшее до принятия Основ уголовного законодательства 1958 года, как известно, не содержало специальных указаний на ответственность рецидивистов. Основы закрепили повышенную ответственность особо опасных рецидивистов, а уголовные кодексы союзных республик, принятые на базе Основ, дали определение особо опасного рецидивиста и предусмотрели в ряде статей Особенной части, что совершение этим субъектом ряда преступлений является квалифицирующим обстоятельством.

В какой же мере совершенным является законодательное решение вопроса об ответственное™ рецидивистов, каковы основные водрасы, которые выдвигает практика судебио-прокурорсних и следственных органов по борьбе с рецидивам и теория уголовного права? Представляется, что эти вопросы следующие: а) оправдано ли сохранение понятия особо опасного рецидивиста в уголовных кодексах союзных республик или следует предусмотреть это понятие в Основах уголовного законодательства; б) требуется ли уточнение в законе критериев признания лица особо опасным рецидивистом; в) яне следует л-и предусмотреть в законе наряду с ответственностью особо опасных рецидивистов также ответственность иных рецидивистов.

А.   О   ЗАКРЕПЛЕНИИ   ПОНЯТИЯ   «ОСОБО  ОПАСНЫЙ РЕЦИДИВИСТ»   В ОСНОВАХ УГОЛОВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

В связи с тем, что именно в Основах уголовного законодательства устанавливаются правовые последствия признания лица особо опасным рецидивистом, представляются вполне опраівд энными неоднократно и единодушно выдвигавшиеся в литературе предложения о включении понятия особо опасного рецидивиста в Осню-

жа и разбой. Из 134 опрошенных подростков, осужденных за эти преступления, 117 (более 87%) совершили их в группе, при этом в 71 случае (свыше 60%) в группе были лица, ранее судимые» («О личности преступника и причинах преступности в СССР», Гос-юриздат, 1961, стр. 134).

223

 

вы уголовного законодательства. Наличие различных определений особо опасного рецидивиста, которое едва ли можно объяснить какими-либо национальными или иными особенностями союзных республик, приводит к недопустимому разнобою. Лицо, имеющее судимость за совершение одних и тех же преступлений, может или, наоборот, не может быть признано особо опасным рецидивистом в зависимости от сочетания судимостей за преступлания, предусматриваемые уголовными кодексами союзных республик1.

Приведем пример. Допустим лицо, проживающее в РСФСР, дважды судилось за кражи и после этого совершает такое преступление, как нарушение правил о валютных операциях. Согласно примечанию 1 к ст. 24 УК РСФСР оно может быть признано особо опасным рецидивистом, а по Уголовному кодексу Азербайджанской ССР за совершение тех же преступлений оно не может быть признано особо опасным рецидивистом. По Уголовному кодексу Азербайджанской ССР требуется, чтобы лицо совершило две кражи, затем нарушение правил о валютных операциях и, наконец, еще одно опасное /преступление. Только после этого, четвертого преступления, оно может быть признано особо опасным рецидивистом.

Приведенный пример, разумеется, один из ряда возможных, свидетельствует о том, что признание особо опасным рецидивистом может зависеть и от такого по существу случайного обстоятельства, как место совершения последнего преступления.

Б.  О КРИТЕРИЯХ ПРИЗНАНИЯ ОСОБО  ОПАСНЫМ РЕЦИДИВИСТОМ

Прежде всего представляется необходимым отменить, что избрание указанных критериев не может рассматриваться изолированно от цели, которая ставит-

1 Подробно см., например, С. С. С т е п и ч е в, Определение особо опасного рецидива должно быть единым («Социалистическая законность» 1962 г. № 1); Г. Д. Г о л у б о в, Некоторые вопросы ответственности за особо опасный рецидив по советскому уголовному праву («Ученые записки ВНИИСЗ», вып. 1 (18), М., 1964).

224

 

ся перед институтом особо опасного рецидива. Признание преступника особо опасным рецидивистом, конечно, не самоцель, а средство воздействия на него определенным образом, исходя из его антиобщественной установки, проявившейся в периодическом совершении преступлений, несмотря на наличие одной или более судимостей. В случаях особо опасного рецидива законодатель исходит из необходимости обеспечения более длительной изоляции особо опасных рецидивистов для ограждения интересов (общественной безопасности и правопорядка. Свидетельством тому является возможность и более длительных сроков лишения свободы и недопустимость условно-досрочного освобождения.

Однако этим задача нг исчерпывается. Тот факт, что особо опасные рецидивисты отбывают наказание в исправительно-трудовых колониях особого режима, обусловливается, на наш взгляд, не только стремлением оградить других заключенных от их развращающего влияния, но и одновременно обеспечить возможность применения необходимого комплекса мер испраазитель-но-воспитательного воздействия, продиктованного социальной запущенностью личности. Каждая из названных целей, нашедшая отражение в действующем законодательстве, подлежит, однако, конкретизации с учетом практики его применения.

Так как возможность признания особо опасным рецидивистом зависит от «набора» судимостей за определенные преступления, представляется интересным проследить распространенность на практике совершения тех преступлений, которые предусмотрены, в частности, примечанием 1 к ст. 24 УК РСФСР.

Проведенное в секторе уголовного права Всесоюзного института по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности анкетирование особо опасных рецидивистов обнаружило следующие показатели совершения преступлений, в связи с которыми осужденные были признаны особо опасными рецидивистами1.

1 В приведенной ниже таблице обобщены данные относительно ЛИЦ, признанных особо опасными рецидивистами по пп. 1—3 прим. 1 к ст. 24 УК РСФСР. Преступления совершены вне мест лишения свободы.

 

15  3

 

аказ  1112

 

225

 

Таблица   1

Хиш венно

5НИЄ   Г ГО И  0

ісударст-Зществен-

Посяг

лично

ателье e имуь

тва на

дество

g

Û

 

 

 

 

 

но

ГО ИМ}

щества

 

ґражда

H

s я

О

 

 

 

 

 

 

 

? xs"

 

 

 

0 « и ^ ь ~

UJ 3

 

 

 

и s

 

 

 

а =: <и

 

 

 

и а>

 

о

 

 

 

 

g

 

Ьф*

s

 

 

\о g

CJ

о в|

и н

 

и

е-

<=; И

 

О)

 

 

ai

 

 

 

 

 

и

 

 

ю

 

 

 

 

g

 

 

 

Я

 

 

 

 

- ч ^ и

rt

 

CJ

о о

Ы

К

 

 

 

 

 

 

 

в?

к к

 

 

 

 

о-

 

 

о

к £Ln s

S

s

S ш

«

U

1

Й

о

й

га о.

«3 со га 0,

Iff!

Л

1

о

СО се

сц

мошенн

Умышл кое тел

| Бандиті 1 порядки

s X

Изнаси,

H

CJ

а)

Я

S1

І

Ь. О H

S

42

5

7

43

12

2

42

-

33

34

2

4

226

18,6%

2,2%

3,1%

19,0%

5,3%

0,9%

18,6%

-

14,6%

15,0%

0,9%

1,8°/.

100%

Из таблицы видно, что подавляющее большинство престу/пшений, в связи с совершением которых лица признаются особо опасными рецидивистами, составляют хищения государственного и общественного имущества (главным образом путем кражи и грабежа), а также кражи, грабежи, разбой, убийства, тяжкие телесные повреждения, изнасилование и хулиганство.

Приведенные данные лишний раз свидетельствуют о необходимости пересмотра перечня преступлений, совершение которых может Іпосліужигь основанием для постановки вопроса о признании лица особо опасным рецидивистом. И дело при этом не только в том, что совершение именно указанных преступлений лицами повторно "л неоднократно судимыми на практике приводит к признанию их особо опасными рецидивистами. Преступлениями, обусловливающими признание особо опасными рецидивистами, являются такие, которые, с одной стороны, наиболее опасны, а с другой —выражают сравнительно стойкую антиобщественную установку определенной категории преступников.

Представляется правильной постановка вопроса о возможности конструирования понятия особо опасного рецидива на основе учета не только особой опасности совершенных лицом преступлений, но и антиобщественной установки, которая выражается в определенных отрицательных свойствах личности и проявляется в совершенных преступлениях.

226

 

На основе действующего уголовного законодательства особо опасным рецидивистом может быть признано, например, лицо, осуждавшееся за взяточничество и затем совершившее изнасилование, дважды осуждавшееся за спекуляцию и затем причинившее тяжкое телесное повреждение и т. п. По-видимому, в приведенных случаях нельзя говорить о стойких и вместе с тем однородных отрицательных свойствах личности. Не только само признание подобных преступников одобо опасными рецидивистами, но и предусматриваемая законом возможность признания должна, на наш взгляд, сводиться к минимуму.

Нельзя не учитывать и того, что названные выше и подобные сочетания преступлений почти не встречаются в практике борьбы с рецидивной преступностью. А если в отдельных случаях такое сочетание и встретится, то оно криминологически отнюдь не характерно для рецидива вообще и особо опасного в частности.

Сказанное, однако, как мы попытаемся показать, не означает призвания необходимости конструировать понятие особо опаюного рецидива исключительно на основе единой по своему характеру антиобщественной установки, которая характеризует собой совокупность совершенных рецидивистом преступлений.

Рассуждая абстрактно, последовательным было бы отнесение к числу особо опасных тех рецидивистов, в преступной деятельности которых отчетливо выражены лишь Qднqpoдfflыe, стойкие, отрицательные свойства личности, проявившиеся в совокупности совершенных 'ими преступлений. Это могло бы служить стимулом дальнейшей дифференциации мер по направлению и перевоспитанию лиц, неоднократно осуждавшихся за совершение, скажем, толыко норыйтных либо только насильственных преступлений. Обособив в месте лишения свободы лиц, неоднократно осуждавшихся за совершение, например, краж и грабежа, можно успешнее применять специфические меры воздействия в зависимости от конкретной антиобщественной установки.

Однако с точки зрения практических потребностей и возможностей эта задача весьма затруднительна, ибо, как показывают материалы практики, в сравнительно эольшом числе случаев рецидива не наблюдается отчетливо выраженной «специализации», а опасность савер-

15*          227

 

шанных преступлений высока. Столь ни важна сама по себе задача надлежащего осуществления воспитательного воздействия на рецидивистов в зависимости от специфики антиобщественной установки, нельзя абстрагироваться от учета повышенной общественной опасности личности особо опасны-х рецидивистов.

При оценке возможности конструировать особо опасный рецидив в зависимости от специфики антиобщественной установки, выражающейся в совершении только корыстных или только насильственных преступлений—• именно эти преступления характерны для рецидива,— весьма важно учесть материалы практики признания преступников особо опасными рецидивистами.

Условно разделив преступления    на   три   группы-корыстные, насильственные и иные, обратимся к соотношению числа судимостей и характера совершенных преступлений на  основе обследования 450  особо  опасных рецидивистов.

Таблица   2

 

 

 

 

Характер

СОВершенН!

їх преступл

;ний

 

Число суди-

Количество

корыстные

насильственные пре-

корыстные и насиль-

корыстные

насильст-

все

мостей

осужденных

преступления, включая разбой

ступления в т. ч. хулиганство

ственные преступления

% иные преступления

венные  и иные преступления

виды преступлений

2

67

13

13

28

7

5

1

 

(100%)

19,4%

19,4%

41,8%

10,4%

7,5%

1,5 И

3

106

19

20

43

10

9

5

 

(100%)

17,9%

18,9%

40,696

9,4%

8,5%

4,7%

4

103

19

10

45

10

6

13

 

(10096)

18,5%

9,7%

43,7%

9,7%

5,8%

12,696

5

81

13

13

30

5

8

12

 

(100%)

16,0%

16.0%

37,1%

6,2%

9,9%

14,8%

6

93

11

4

30

13

3

32

 

(100%)

11,8%

4,3%

32,3 °/о

14,0%

3,2%

34,4%

и бо-

 

 

 

 

 

 

 

лее

 

 

 

 

 

 

 

Из таблицы видно, что даже при двух судимостях сочетание корыстных и насильственных преступлений составляет 41,8%, т. е. число большее, чем сумма сочетаний только корыстных или только насильственных преступлений. При трех и четырех судимостях сочетание

228

 

корыстных и насильственных преступлений не падает ниже 40%. Если учесть характер корыстных и насильственных преступлений, совершаемых особо опасными рецидивистами (см. табл. 1), становится ясной невозможность исключения этого сочетания преступлений из особо опасного рецидива.

Следует, далее, отметить характерную особенность, состоящую в там, что у особо опасных рецидивистов, .имеющих пять, шесть и более судимостей, относительно невысок (Показатель в сочетаниях только корыстных преступлений. Так, у лиц с пятью судимостями количество только корыстных /преступлений равно количеству только насильственных преступианий (16,0%). А у лиц, имеющих шесть и более судимостей, на совершение корыстных преступлений падает 11,8%. Эти данные являются, на наш взгляд, достаточно убедительным подтверждением того, что даже применительно к этой группе особо опасных рецидивистов неправильно было бы говорить об «узкой профессионализации».

Отбор преступлений, совокупность /которых должна характеризовать особо опасный рецидив, может происходить (различным путем. Возможно указание в законе на конкретные виды преступления либо установление некоторых общих признаков, характеризующих группы преступлений, или, наконец, размеры наказаний за их совершение.

Одним из вариантов являются, в частности, выдвигаемые иной рае предложения о признании особо опасными рецидивистами лиц, которые ранее осуждались за совершение преступлений и вновь осуждаются к лишению свободы на определенный срок.

Нельзя согласиться с принципом, в силу которого понятие особо опасного рецидива зависело бы лишь от размера наказания, .назначаемого судом за совершение преступлений, и не учитывало бы при этом необходимости выделения преступников, исходя из такого критерия, как наличие судимости за определенные преступления.

Принятие указанного предложения повлекло бы за собой, на наш взгляд, необоснованное расширение круга лиц, которые могли бы признаваться особо опасными рецидивистами.

С учетом того, что  в  уголовных кодексах  союзных

229

 

республик нет единообразия в санкциях за одинаковые преступления, а также принимая юо внимание необходимость сосредоточить усилия по борьбе с фактически распространенными на практике преступлениями, которые выражают специфическую линию приступного поведения рецидивистов, критерий меры наказания должен быть признан неприемлемым. Следует, таким образам, идти по лути сохранения їв Ізаконе исчерпывающего перечня конкретных преступлений.

Серьезного внимания при рассмотрении проблемы ответственности за особо опасный рецидив заслуживает такой вопрос, как форма вины в совершенных преступлениях и отбытие Іранее виновным тех или иных мер наказания.

Признавая правильным сохранение їв законе критерия опасности совершенных преступлений три (признании лица особо опасным рецидивистом, нельзя вместе с тем игнорировать фюірму вины в совершении каждого из преступлений. «Было бы неправильно,— пишет М. А. Ефимов,— ставить признание лица рецидивистам їв Ізаівиси-мюсть от формы вины. Лицо, совершившее дважды неосторожное преступление или неосторожное преступление после умышленного, а равно умышленное преступление вслед за неосторожным, проявило отрицательные черты характера вторично, что говорит об устойчивости его антиобщественной установки»1.

Согласиться с такой точкой зрения нельзя. Обрисовка антиобщественной установки лишь на основе факта вторичного или неоднократного совершения преступления безотносительно к форме вины представляется неправильной. Ведь антиобщественная установка (направляет поступки человека, применительно к рецидиву характеризует его линию поведения. Дело не їв том, что лицо, как пишет М. А. Ефимов, вторично проявляет отрицательные черты характера, а ъ том, что вторинно проявляются различные отрицательные (черты. Как же можно не видеть глубоких различий в сознании, антиобществен -

1 М. А. Ефимов, Проблемы лишения свободы как вида наказания в законодательстве, судебной и исправительно-трудовой практике, автореферат на соискание ученой степени доктора юрид. наук, Л., 1966, стр. 27.

230

 

ной установке преступника, действовавшего умышленно или неосторожно?

Совершение умышленного преступления после неосторожного или, наоборот, вовсе не характерно для линии преступного поведения и криминологической определенности субъекта, ибо три умышленном совершении преступления лицо сознает общественно опасный характер своего деяния и обычно желает наступления общественно опасных последствий. В случае же совершения преступления по неосторожности указанные свойства субъективной стороны отсутствуют и, следовательно, характерной для рецидива линии поведения нет.

Если значение признания особо опасным рецидивистом видеть не только їв каре, но и в необходимости воспитательного воздействия, ликвидации антиобщественной установки, то надо признать, что игнорирование формы вины при конструировании особо опасного рецидива находилось бы в неразрешимом противоречии с этой важной задачей.

Связывая признание преступника особо опасным рецидивистом с задачей его перевоспитания и исправле* ния, В. Н. Кудрявцев говорит «о тесной внутренней связи между отдельными актами поведения» и правильно отмечает: «...признание особо опасными рецидивистами лиц, совершивших такое второе преступление, которое не представляет большой общественной опасности и не является характерным для общей линии их преступного поведения, не может содействовать успешному перевоспитанию и исправлению осужденных»1.

В силу закона (примечание 1 к (ст. 24 УК РСФСР) возмюгкжкль признания особо опасным рецидивистам зависит от наличия судимости за одно или несколько преступлений. Поэтому допустимо, например, признание особо опасным рецидивистом лица, ранее судившегося, приговаривавшегося к мерам наказания, не связанным с лишением свободы, и вновь совершившего преступление. В этой ситуации теоретически возможны два варианта: а) признавая лицо особо опасным рецидивистом, суд тем не менее не определяет ему наказание в виде

1 В. Н. Кудрявцев, Теоретические основы квалификации преступления, стр. 317.

231

 

лишения свободы; б) признавая лицо особо опасным рецидивистам и назначая наказание в виде лишения свободы, суд устанавливает, что за ранее совершенное преступление (либо преступления) лицо не лишалось свободы.

Ни из содержания Іст. 23 Основ уголовного законодательства, ни из предписаний уголовных кодексов союзных республик не следует, что особо опасный рецидивист должен обязательно приговариваться к лишению свободы. То, что согласно ст. 23 Основ для особо опасных рецидивистов устанавливается срок лишения свободы не свыше 15 лет, означает лишь возможность назначить в рамках санкции определенный фок лишения свободы, если суд пришел к выводу о необходимости -применить именно эту меру наказания.

Однако общеизвестно, что на практике фактически нет случаев, Іиогда бы суд (признал подсудимого особо опасным рецидивистом, приговорив его к наказанию, не связанному с лишением свободы. Это и понятно. Признание особо опасным рецидивистом является следствием крайне отрицательной оценки личности преступника.

Возможно ли признание особо опасным рецидивистом, если лицо, имеющее судимость за предшествующие преступления, тем не менее не отбывало реально лишение свободы? Да, в принципе возможно: закон не содержит на этот счет каких-либо ограничительных условий. В судебной практике же такие случаи не встречаются. Отсутствие их объясняется прежде (всего неуклонным учетом со стороны суда личности виновного и обстоятельств дела, среди которых существенное значение имеет преступное прошлое. Но если представить себе случай, когда есть необходимость признания особо опасным рецидивистом лица, ранее не отбывавшего лишения свободы, то не вступим ли мы в противоречие с принципами определения осужденным вида исправительно-трудовой колонии? По-видимому, не может (вызвать возражений утверждение, что помещение в исправительно-трудовую колонию особого режима осужденного, ранее не отбывавшего лишения свободы, недопустимо1.

1 Более того, в судебной практике редки случаи признания особо опасными рецидивистами лиц, отбывавших ранее сравнительно не-

232

 

Между тем согласно Положению об исправительно-трудовых колониях и тюрьмах особо опасные рецидивисты отбывают наказание в колониях особого режима. Таким обіразюм, следует прийти к выводу о необходимости учесть сложившуюся судебную практику, подкрепляющие ее теоретические положения и предусмотреть в законе возможность (признания особо опасными рецидивистами только тех лиц, которые: а) ранее отбывали лишение свободы; б) вновь осуждаются к лишению свободы.

К числу признаков особо опасного рецидивиста в настоящее (время относятся случаи совершения умышленного преступления лицом, отбывающим лишение свободы. Так, Законом Верховного Совета РСФСР от 25 июня 1962 г. примечание 1 к ст. 24 УК РСФСР было дополнено п. 4, в силу которого особо опасным рецидивистом может быть признано «лицо, которое, отбывая наказание в маете лишения свободы, совершило умышленное преступление вне зависимости от состава ранее совершенного преступления».

Для оцании практики применения п. 4 примечания 1 к ст. 24 УК РСФСР большой интерес представляет прежде всего характер преступлений, \в связи с совершением которых заключенные признаются особо опасными рецидивистами. Анкетирование 224 лиц, совершивших преступления в исправительно-трудовых учреждениях и признанных особо опасными рецидивистами, обнаружило следующие данные (см. стр. 234).

Для анализа показателей этой таблицы хотелось бы подчеркнуть следующие моменты: а) на долю преступлений, перечисленных в inn. 1—3 примечания 1 к ст. 24 УК РСФСР, падает 60,2% совершенных преступлений; б) около 7з (31,3%) составляют преступления, непосредственно направленные против нормальной деятельности

большие сроки лишения свободы. По данным В. И. Пинчука, изучившего большое число дел об особо опасных рецидивистах, «число случаев признания особо опасными рецидивистами лиц с небольшими общими сроками пребывания в местах заключения невелико (1,75% обследованных пробыли в местах заключения два года, 5%—три года, 4,75%—четыре года)», В. И. Пинчук, Некоторые выводы из судебной практики по признанию осужденных особо опасными рецидивистами (по итогам обследования группы особо опасных рецидивистов), «Труды Высшей школы МООП РСФСР», вып. 12, М., 1965, стр. 62.

233

 

Таблица 3

ВИДЫ    преступлен!!)

 

 

 

,

,  £v

 

і, g

 

 

 

 

 

 

 

 

П 0*

3|s

 

^ >^

?T3

OJ 0

 

<u

О

 

hi

 

 

 

 

 

S

 

 

К

Й

О

У

 

 

 

. -2 o> S

 

 

 

 

rt

H

m

 

 

 

ІІ

a S H 5

S «

u  0 0>  ц. S О

s

О

m о

ч

1

о

H

£

С

 

 

и >>

 

F->

к м

rt

\D

s

ч

и

 

 

0

t-   M   .

«|£

<u я g

ЯІІІ

S

Ч К rt

«и К

3£S

S H  H

s

rt

a

СО

га

о

я я

й

1

>>

а >>

О  (У

о, ч

 

В

« t.^

Xcj H в

Ю

И «J <J

M

a

s

s

X

с с

Коли-

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

чество

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

л Іц    .  .

56

и

34

35

26

4

6

6

5

25

13

Процент

25,0

6,3

15,2

15,6

11,6

1,8

2,7

2,7

2,2

11,1

5,8

исправительно-трудовых (учреждений; їв) сравнительно невелико число преступлений, которые не имеют своим объектом деятельность исправительно-трудовых учреждений и одновременно не перечислены в пп. 1—3 примечания 1 к ст. 24 УК РСФСР.

Обращает на себя внимание, что за вычетом преступлений, специфических для маета их совершения (ст.ст. 188 и 771 УК РСФСР), структура преступности заключенных существенно «е отличается от той, которая характерна для лиц, признаваемых 'особо опасными рецидивистами .за преступления, совершенные «а свободе.

С этой точки зрения заслуживает рассмотрения вопрос о сближении условий признания особо опасным рецидивистом безотносительно 'К тому, совершено ли последнее преступление в испіраівительно-трудовом учреждении или за его пределами. Представляется целесообразным рассмотреть вопрос о признании наличия особо опасного рецидива, если последнее преступление, совершенное їв исщравительно-трудавом учреждении, отвечает общим требованиям для признания виновного особо 'опасным рецидивистом.

Было бы вместе с тем неправильно игнорировать тот факт, что значительная часть преступлений, в связи с которыми заключенные признаются особо (опасными рецидивистами, выражается щ побеге. Но может ли сам по себе побег безотносительно, с одной стороны, к обстоятельствам совершения этого преступления, а с другой стороны, к предшествующим преступлениям служить

234

 

основанием для постановки вопроса о признании особо опасным [рецидивистом? На поставленный <вотрос .следует, ІС нашей точки зрения, ответить отрицательно. Прав П. Гришанин, который на основе обобщения судебной практики писал, что признавать заключенного особо опасным рецидивистом їв связи с побегом следует лишь при таких условиях, как «большое число судимостей, неоднократность иобегав, тщательная подготовка « побегу и т. п.»1.

Таким образом, если и придерживаться взгляда о необходимости ррш'нания особо опасными рецидивистами заключенных >в связи с совершением ими преступлений в исправительно-трудовом учреждении, то целесообразно, по нашему мнению, во-первых, сохранить такую возможность лишь за совершение преступлений, предусмотренных в ст. ст. 771 и 188 УК РСФСР, и, во-шторых, отказаться от возможности признания особо опасным рецидивистом за совершение этих преступлений безотносительно .к судимости за прежние преступления.

С целью исключения возможности признания особо опасным рецидивистом заключенного, совершившего в маете лишения свободы сравнительно менее опасное преступление, можно было бы ввести ограничительный признак в ІвІІде определенного срока наказания за это преступление. Так, особо опасным рецидивистом мог бы признаваться тот заключенный, который за совершение в месте лишения свободы умышленного преступления приговаривается к лишению свободы на срок, допустим, не ниже трех или пяти лет.

В.  ОБ  «ОПАСНОМ  РЕЦИДИВИСТЕ»

Ори всей важности правильного определения в законе особо опасного рецидивиста нельзя, на наш взгляд, полагать, что наличие їв законе понятия лишь особо опасного рецидивиста даст возможность коренным образом усовершенствовать правовые формы борьбы с рецидивной преступностью. Это объясняется прежде

1 П. Гришанин, Практика признания заключенных, совершивших преступления, особо опасными рецидивистами, «Советская юстиция» 1964 г. № 20, стр. 11.

235

 

всего тем, что подавляющее большинство рецидивистов не могут, не должны и на практике не признаются особо опасными.

Для характеристики соотношения особо опасных рецидивистов и лиц, осуждаемых повторно и неоднократно, сошлемся в качестве примера на собранные нами выборочные данные судебной практики в одной из областей РСФСР.

Таблица 4

 

 

% особо опасных

°о особо опас-

% особо опас-

% особо опасных

 

рецидивистов к об-

ных рецидивис-

ных рецидивис-

рецидивистов к

Годы

щему числу пов-

тов к числу

тов к числу

числу лиц. имею-

 

торно и неодно-

лиц, имеющих

лиц, имеющих

щих 3 и более су-

 

кратно судимых

1 судимость

2 судимости

димостей

1962

3,9

6,7

17

21,7

1963

3,2

5,6

14,3

16

1961

2.5

4,6

9,7

16

1965

3,6

7,8

14

16

Из таблицы видно, что на протяжении четырех лет число лиц, признаваемых Ісудами особо опасными рецидивистами, составляло крайне незначительную часть (менее 4%) среди повторно и неоднократно судимых. Яоко, таким образом, что проблема особо опасного рецидива отнюдь не является доминирующей. Не умаляя значения борьбы с особо опасными рецидивистами, следует признать весьма важным рассмотрение ряда положений, вытекающих из факта незначительного удельного В'еса указанной категории лиц в числе осуждаемых повторно и неоднократно.

Заслуживает особого внимания и тот факт, что даже из числа лиц, имеющих три и более судимостей за 1962—• 1965 гг.— в течение трех лет подряд,— особо опасными рецидивистами признавались лишь 16% преступников.

Для характеристики удельного веса лиц Іс двумя, пре-мя и более судимостями в общем (числе судимых не в первый раз сошлемся, далее, на данные нотой же области. Если всех ранее судимых принять за 100%, то налицо следующие показатели (см. стр. 237).

Следовательно, число лиц, имеющих две, три и более судимостей, в числе повторно и неоднократно судимых

236

 

\

составило в 1962   году   41,5%, в   1963   году— 42,3%, в 1964 поду — 41 %, в 1965 году — 46,8 %.

Таблица 5

 

Годы

Лица, имевшие 1 судимость

Лица, имевшие 2 судимости

Лица,   имевшие 3 и более судимостей

Итого

1962

58,г)

23,2

18,3

шо°„

1963

57,7

22,3

20,0

10096

1961

59.0

255

1 5 5

100%

1965

53,2

25,0

21,8

100%

Сопоставляя данные обеих таблиц, можно видеть, что процент особо опасных рецидивистов по отношению к числу лиц, имеющих две, три и более судимостей, имеет тенденцию к снижению или остается на одном уровне (см. графы 3 и 4 табл. 4). В то же время удельный вес лиц ІС двумя, тремя и более судимостями в числе повторно и неоднократно судимых остается приблизительно на одном уровне (см. графы 3 и 4 табл. 5).

При оценке приведенных примеров мы учитываем, что действующее уголовное законодательство 'Предусматривает ряд последствий для лиц, повторно совершающих преступления. В силу предписаний уголовных кодексов союзных республик повторное совершение преступления— отягчающее обстоятельство, учитываемое судом при назначении меры наказания. В качестве квалифицирующего обстоятельства предусмотрено законам повторное совершение «ражи, грабежа, разбоя, хулиганства и некоторых других преступлений. Но компенсируют ли эти обстоятельства разрыв в объеме ответственности и характере последствий осуждения, который существует между особо опасными рецидивистами, с одной стороны, и всеми остальными преступниками включая неоднократно судимых,—с другой? Думается, что не компенсируют. Ведь значительное число рецидивистов, в том числе и те, которые имеют две, три и более судимостей (см. табл. 5), избегают обусловленных рецидивом отрицательных последствий ответственности, за исключением отбытия наказания в виде лишения свободы в исправительно-трудовой колонии строгого режима. Лишь этот, к тому же 'И не во всех случаях обязательный, признак

237

 

отличает последствия осуждения рецидивиста от последствий осуждения лица, впервые привлекаемого к уголовной ответственности. Необходимость же усиления борьбы с рецидивной преступностью, несомненно, выдвигает задачу дальнейшей дифференциации преступников-рецидивистов, учета в уголовном законе факта рецидива не только особо опасного.

С точки зрения логики, не вызывает сомнений, что указание законодателя на особо опасный рецидив означает там самым признание наличия опасного рецидива. «Особая опасность» — характеристика сравнительная. Об опасном рецидиве упоминается в юридической литературе1, но содержание этого понятия определяется произвольно.

Между тем речь должна идти о закреплении понятия опасного рецидива в уголовном законе с тем, чтобы признание не только особо опасным, но и опасным рецидивистам влекло за собой определенные последствия. Ведь «опасные рецидивисты» — это та питательная среда, из которой вырастают особо опасные рецидивисты. Разработка и осуществление надлежащих мер по борьбе с опасными рецидивистами, несомненно, явится барьером на пути возникновения особо опасного рецидива. Наличие же в законе лишь понятия «особо юпаоный рецидивист» и отсутствие понятия «опасный рецидивист» затрудняют возможность эффективного воздействия на лиц, неоднократно судимых, вновь совершающих преступления, но тем не менее особо опасными рецидивистами не являющихся.

С учетом количественных показателей їв приведенных примерах, а также развитых соображений представляется правильным сформулировать в уголовном законодательстве специальную норму уголовной ответственности опасных рецидивистов, предусмотрев право суда признать таковыми лиц, повторно осуждаемых к лишению свободы за совершение определенных умышленных преступлений.

1 См., например, М. Е. Ефимов, указ, автореферат, стр. 29; Ю. И. Шутов, Рецидивная преступность и меры борьбы с ней по советскому уголовному праву, автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. юрид. наук, Свердловск, 1965, стр. 18.

238