§ 3. Возможность наступления вредных последствий

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 

1. Природа возможности последствий. Каїк указывалось выше, вторая группа преступлений характерна тем, что в качестве элемента состава они включают не фактическое наступление, а возможность наступления вредных последствий. Сюда можно отнести, например, оставление в 'опасном для жизни состоянии, нарушение правил »ранения взрывчатых и радиоактивных веществ, /недонесение о преступлении, утрату документов, содер-ж.ащих государственную тайну, и ряд других преступлений. Создание возможности наступления вредных последствий характерно также для приготовления к преступлению и для соучастия в форме пособничества.

Возможность наступления вредных последствий является признаком состава во всех этих случаях, однако она не всегда указана в дисповиции. Так, при нарушении правил техники безопасности необходимо установить, что это деяние создавало угрозу жизни или здоровью работника, могло повлечь утрату трудоспособности. Если суд не установит возможности наступления указанных последствий, деяние не влечет уголовной ответственности. Напротив, в случае нарушения правил хранения взрывчатых и радиоактивных веществ возможность наступления вреда доказывать не требуется, так как она уже установлена и признана законодателем при выработке данной уголавноправовой нормы.

Стало быть, и применительно к рассматриваемой группе существует деление преступлений на «формальные» и «материальные». Только понятие «материальных» преступлений является здесь еще более условным: в соответствующих случаях суд должен установить не фактическое наступление вредных последствий, а лишь реалыную возможность их наступления в данных конкретных условиях1.

Что   касается   «формальных»   преступлений   данной

1 А. С. Михлин считает возможным обе эти разновидности называть «формальными» («Понятие и виды последствий преступления», стр. 69), так как фактического наступления вредных последствий в обоих случаях нет. Однако нельзя игнорировать существенную разницу между случаями, когда закон требует установить реальную возможность наступления вреда в данных конкретных условиях, и случаями, когда это презюмируется законодателем и, по общему правилу, не должно доказываться.

170

 

>>>171>>>

группы, то, как видно из перечня, диспозиции, не включающие указания Іна возможность наступления вредных последствий, создаются главным образом в тех случаях, когда возможный вред весьма значителен, а вероятность его 'наступления от соответствующего действия — велика (например, три нарушении правил хранения радиоактивных и взрывчатых веществ, при утрате документов, содержащих государственную тайну, и т. д.). Если возможность наступления вредных последствий уже оценена « признана законодателем при построении нормы, то судебные и прокурорские органы не обязаны каждый раз доказывать наличие этой возможности в конкретном уголовном деле, хотя, как будет показано ниже, в необходимых случаях должны проверить, соответствует ли данный конкретный случай этой общей законодательной оценке.

Есть несколько диспозиций, построенных по смешанному типу. Например, при рассмотрении дела о разбое необходимо установить, представляло ли нападение угрозу для жизни или здоровья лица, однако не требуется доказывать, что оно создавало для преступника практическую возможность завладения имуществом потерпевшего. Эта вторая возможность предполагается законодателем существующей, поскольку установлен факт соответствующего нападения с целью завладения имуществом.

Какова физическая, социальная и юридическая природа возможности наступления преступных последствий? Является ли она свойством преступного действия или сама представляет собою своеобразное преступное последствие? Предыдущий анализ внутренней структуры последствия позволяет ответить на этот вопрос.

Бели рассмотреть физическую природу возможности наступления вредных последствий, то нетрудно заметить, что она представляет собою создание условий для наступления преступного результата. Это определенный этап развития объективной стороны, который состоит в том, что преступное действие полностью совершено и уже вызвало во внешнем мире некоторые изменения. Хотя эти изменения пока что не привели, но они способны привести и при дальнейшем беспрепятственном развитии событий закономерно приведут к наступлению преступного результата.

171

 

>>>172>>>

По мнению Н. Д. Дурманова, возможность наступления преступных последствий есть лишь свойство преступного действия, но сама по себе последствием не является. «Если машинист, задумавшись или будучи в нетрезвом виде, вовремя «е остановил поезда їй едва не вызвал крушения,— пишет Н. Д. Дурманов,— то никаких реальных вредных последствий в этом случае не было...»1.

Вряд ли можно согласиться с таким объяснением. В действителыности создание опасности крушения тоже есть своеобразное последствие, и оно вполне реально. Неосмотрительные действия машиниста привели к созданию иной обстановки, чем это было до преступления: на пути движущегося экспресса сейчас находится поезд с пьяным машинистом. Комплекс вещей, явлений и процессов, происходящих во внешнем мире,— то, что мы называем обстановкой совершения преступления,— изменился таким образам, что образовалась реальная возможность катастрофы. Правильно пишет Н. Ф. Кузнецова, что при совершении рассматриваемых преступлений «появляются реальные, вполне конкретные условия, силы, которые при последующем беспрепятственном их развитии должны вылиться їв прямой ущерб. До совершения преступных действий такого качественно нового состояния... не было»2.

Отсюда следует, что с физической точки зрения возможность наступления вредных последствий не совпадает с действием, а является определенным результатом, последствием человеческого поведения. А. Б. Сахаров їв этой связи справедливо указывает, что наличие причинной связи между допущенным нарушением и созданной им возможностью наступления вреда «не вызывает сомнений»3.

Однако для того, чтобы признать возможность наступления вреда разновидностью преступного

1 Н. Д. Дурманов, Стадии совершения преступления по советскому уголовному праву, М., 1955, стр. 40.

2Н. Ф. Кузнецова, Значение преступных последствий для уголовной ответственности, стр. 24.

3 См. А. Б. Сахаров, Уголовноправовая охрана безопасности условий труда в СССР, стр. 83. См. также Н. Ф. К У з н е ц о-в а, Значение преступных последствий для уголовной ответственности, стр. 26; А. А. Пионтковский и В. Д. Меньшагин, Курс советского уголовного права, особенная часть, т. 1, стр. 302.

172

 

>>>173>>>

последствия,    указанных     соображений    недостаточно.

Каїк подчеркивалось выше, преступное последствие — это не только физическое изменение внешней действительности. Социальная сущность преступного последствия состоит в том, что оно нарушает объект преступления — охраняемые законом социалистические общественные отношения. А этого результата в указанных случаях в полной мере еще нет.

Если рассматривать возможность наступления вредных последствий с точки зрения внутренней структуры объекта преступного посягательства, то мы увидим, что она является нарушением только одного, внешнего элемента этой структуры—правовых отношений, установленных для охіраньї соответствующих интересов. Так, неоказание врачом помощи больному, несомненно, нарушает (Правовые отношения, связанные с профессиональным долгом медицинского работника; однако фактического ущеріба жизни больного еще не причинено, хотя для этого уже создавалась реальная возможность.

Неправы те авторы, /которые ставят знак равенства между возможностью наступления вреда и фактическим его наступлением, утверждая, что «судебная практика одинаково оценивает как виды последствий — фактический ущерб и возможность его причинения»1, которые различаются якобы только по степени общественной опасности.

Это неверно прежде всего с социально-іполіитиічвсікой точки зрения, так каїк при подобном сближении указанных явлений невольно стирается грань между преступлениями, причинившими серьезный ущерб социалистическому обществу, и преступлениями, которые не причинили подобного ущерба. Естественно, что недооценка этой разницы может повести к неосновательному усилению репрессии в отношении лиц, не причинивших фактических иреднык последствий своими действиями.

Неправильно такое сближение и с юридической точки зрения. H. Ф. Кузнецова пишет, что «опасность...— это определенное состояние объекта в результате общественно апааных изменений в нем, прошведен-

1 Н.  Ф. Кузнецова,  Значение преступных последствий для уголовной ответственности, стр. 26—27.

173

 

>>>174>>>

ных преступным действием субъекта»1. Если рассматривать объект как комплексное, сложное явление, то создание опасности, .например катастрофы на транспорте, действительно есть определенное состояние, однако это еще не то конечное состояние, ради предотвращения которого создана данная правовая норма. Нарушая правила движения »а транспорте и создавая аварийную ситуацию, субъект нарушает свои обязанности, нарушает правовые отношения, которые созданы в целях обеспечения безопасности людей и транспортных средств; что же касается самих людей, 'а также социалистической собственности, ради охраны которых, в частности, и была создана эта норма, то они только ставятся под угрозу, но не терпят реального ущерба. Нарушение «правовой оболочки» объекта, охранительных правоотношений происходит вообще при всяком правонарушении, однако не ради борьбы с этим обстоятельство*! издаются уголовные законы2.

Таким образам, создание возможности наступления вредных последствий нельзя рассматривать как действительное преступное последствие в полном смысле этого слова, т. е. в качестве фактического ущерба объекту посягательства.

Вместе с тем, как сказано выше, создание возможности наступления вреда нельзя отнести только к свойствам действия. Будучи промежуточным этапом между совершением преступного действия (бездействия) и фактическим преступным последствием, возможность наступления вреда есть предусмотренное уголовнопра-вдаой нормой изменение окружающих условий, изменение конкретной обстановки, в которой совершается преступление3, причем такое изменение, которое в свою очередь влечет или может повлечь фактический вред объекту преступления.

' Н. Ф. Кузнецова, Значение преступных последствий для уголовной ответственности, стр. 25.

2  Это понимали еще дореволюционные   русские   криминалисты. Например, Н. С. Таганцев  писал:    «Если,   конечно,   понимать под последствиями   преступной   деятельности   самое   посягательство   на правовую норму,.,  то такое идеальное последствие присуще всякому преступному  посягательству,.,  но  тогда    этот    признак    теряет практическое    значение»   (Н.  С. Таганцев,    Русское    уголовное право, стр. 654).

3  На это  правильно    указывает Полячек     (Skwukova podstata trestneko cinu,   s.   106).

174

 

>>>175>>>

\

Рассмотрим теперь подробнее те требования, которые предъявляются к судебным и прокурорским органам в тех случаях, когда совершено преступление, признаком которого является создание возможности »наступления вредных последствий.

2. Абстрактная и реальная возможность. Признак возможности 'наступления вредных последствий выражен в диспозициях статей особенной части по-разному. Так, ст. 23 Закона об уголовной ответственности за государственные преступления карает за умышленное повреждение путей сообщения и транспортных средств, которое повлекло или «могло повлечь крушение поезда, аварию корабля или нарушение нормальной работы транспорта и связи». Статья 22 того же Закона предусматривает їв ч. 2 такие нарушения правил безопасности движения и эксплуатации транспорта, которые «не повлекли, но заведомо создавали угрозу наступления тех же последствий» (т. е. несчастных случаев с людьм'и, крушения, аварий или иных тяжких последствий). Указания на возможность наступления вредных последствий содержатся и в статьях уголовных кодексов.

Для правильного понимания содержания указанных норм необходимо различать две стороны вопроса. Выше указывалось, что каждое уголовнснпротивопранное действие может повлечь вредные последствия. Если действие вообще «е способно вызвать вредные последствия, то оно и не будет признаваться уголовно наказуемым. Таким образом, возможность наступления вредных последствий присуща всем уголовно-противоправным действиям. Однако это — только абстрактная возможность1. Когда законодатель, например, устанавливает ответственность за нарушение правил безопасности движения на железнодорожном, водном или воздушном транспорте, то в реальной действительности может еще не быть тех конкретных условий, которые создают действительную опасность катастрофы.

Этой абстрактной возможности вреда достаточно для конструирования уголовнопраівовой нормы, которая

1 «Абстрактная возможность выражена в наиболее общих условиях возникновения определенного явления, в наиболее общих условиях І.ІЯ действия той закономерности, на которой она основывается» («Категории материалистической диалектики», М., 1957, стр. 257—258).

175

 

>>>176>>>

 

сама является абстрактной категорией. Однако для привлечения конкретного лица к уголовной ответственности за нарушение такой нормы абстрактной возможности вреда совершенно недостаточно. Органы следствия и суд обязаны установить реальную возможность1 наступления вреда в данных конкретных условиях,т.е. доказать, что в той фактической обстановке, которая имела место во вірвмя совершения преступления, действие (бездействие) обвиняемого создавало действительную опасность причинения преступных последствий2.

Такая реальная возможность наступления вредных последствий «мелась, например, в деле Б., осужденного за нарушение трудовой дисциплины на транспорте. Дежурный Іпо станции Б. дал указания стрелонникам принять поезд на путь, занятый шестью вагонами, которые были 'оставлены на пути по его же распоряжению, о чем он забыл. Крушение было предотвращено благодаря бдительности машиниста, который остановил поезд в 30 м от стоящих вагонов3.

В судебной практике, а отчасти и в литературе, иногда встречается неправильное понимание реальной возможности вредных последствий. В этом отношении можно отметить две крайности.

Некоторые авторы понимают реальную возможность слишком широко. Так, М. А. Шнейдер, анализируя нарушение трудовой дисциплины на железнодорожном транспорте, писал: «Всякое нарушение дисциплины (правил) заключает в себе угрозу для жизни людей, для вверенного транспорту имущества...»4 и т. д. В связи с этим М. А. Шнейдер считал, что «отыскивать причинную связь между нарушением правил и созданием опасности (как последствием) —значит подвергать сомне-

1  «В  противоположность   абстрактной — реальная  возможность есть  возможность    возникновения    какого-либо   явления  в  данное время,  в  данной   конкретной  обстановке»   («Категории   материалистической диалектики», стр. 258).

2  См. Б.   А.  К у p и н о в,   Уголовная   ответственность  за   нарушение правил движения на автотранспорте, М., 1957, стр. 43. См. также Н. С. Алексеев,    Транспортные    преступления,    стр. 67; С. А. Д о м а х и н, Ответственность за преступления на  автотранспорте, стр. 29.

8 «Судебная практика Верховного Суда СССР, 1948», вып. II, 1948, стр. 8.

4 М. Шнейдер, Преступления против трудовой дисциплины на железнодорожном транспорте Союза ССР, стр. 14.

176

 

>>>177>>>

нию установленную законом опасность нарушения дисциплины їй (доказывать то, что признано законом несомненным»1. Таким образом, автор считал достаточным для уголовной ответственности сам факт нарушения соответствующих правил движения или эксплуатации транспорта.

Эта тачка зрения не соответствует заїкону и расходится с судебной практикой. Естественно, что если бы каждое нарушение правил движения создавало угрозу наступления вредных последствий, то не было бы необходимости специально указывать на эту угрозу в законе каїк на признак состава преступления. Верховный Суд СССР в ряде постановлений и определений, напротив, подчеркивает необходимость в соответствующих случаях каждый раз конкретно устанавливать наличие возможности наступления вредных последствий, не ограничиваясь признанием факта совершения противоправного действия или бездействия.

Так, по делу Б. и других Верховный Суд СССР прямо указал: для применения ст. 593в УК РСФСР недостаточно того, что незаконные действия или бездействие относятся к нарушениям трудовой дисциплины. Указанная статья требует также, чтобы эти нарушения повлекли или могли повлечь за собою последствия, предусмотренные в диспозиции этой статьи. Таких последствий или возможности их наступления ие было установлено по обстоятельствам данного дела2.

Верховный Суд СССР отменил обвинительный приговор по делу проводника вагона 3., который явился на работу в нетрезвом виде. Было установлено, что он прибыл на работу до заступления на дежурство и был своевременно заменен другим работником3. Таким образом, никакой реалыной опасности наступления вредных последствий в этих условиях не создавалось.

Для оценки того, могло ли соответствующее действие повлечь реальные вредные последствия или не могло, слеДует учитывать способ действия, характер возможных последствий и особенно — обстановку совер-

1  М. Ш н е й д е р,    Преступления против трудовой дисциплины на железнодорожном транспорте Союза ССР, стр.  15.

2  См. «Судебная    практика    Верховного  Суда    СССР» 1952  г. № 4, стр. 15—16.

8 См. «Социалистическая   законность»   1951 г. № 2, стр. 91—92.

12.  В   Н.  Кудрявцев                                                                                              177

 

>>>178>>>

шения преступления. Устанавливая возможность на-ступлений вредных последствий, следует оценить их вероятность в данных условиях, о которой говорилось выше при анализе общественной опасности действия и бездействия1.

При этом опасность действия — более узкое понятие, чем возможность наступления вреда. Может быть такой случай, что данное действие способно повлечь вредные последствия, однако в целом лишено общественной опасности, так как вместе с тем это действие вызывает и полезный результат. Эта ситуация ха/рактерна для крайней необходимости, а также состояния производственного риска, о.котором говорилось выше.

0   наличии реальной возможности вредных последствий можно говорить лишь тогда, когда в данной конкретной обстановке создались see условия для наступления этих последствий, т. е. имелись силы, которые при дальнейшем развитии  событий  могли бы вызвать наступление вреда2.

Такие условия имели место, например, в деле кочегара парохода М., который самовольно оставил вахту у парового котла и ушел спать їв каюту. Оставление без надзора работающего парового котла создавало явную угрозу аварии3.

Напротив, если в данной конкретной обстановке еще не сложилась совокупность всех условий, при которой наступают вредные последствия, то нельзя считать, что действие или бездействие обвиняемого создавало реальную возможность наступления вреда.

Н. было предъявлено обвинение по ст. 593в УК РСФСР в том, что она, являясь старшим стрелочникам станции, перед приемом на станцию поезда сломала

1  См. И. И. Горелик, Ответственность за оставление в опасности по советскому уголовному праву, М., 1960, стр. 20—24.

2  А. С. Михлин, весьма детально рассматривающий эту сторону вопроса, различает два случая  в зависимости  от того, как будет происходить  дальнейшее  развитие  событий:   1)   с   участием   обвиняемого   (например,  незаконное   хранение   оружия,  которое  затем используется в разбойных нападениях) или 2) без участия обвиняемого   (например, при нарушении  правил по технике безопасности) (см. А. С. Михлин,  Понятие и виды последствий преступления, стр. 69—71).    И в том, и в другом случае налицо   все условия для дальнейшего развития объективной стороны.

3  См. «Судебная практика Верховного Суда СССР» 1951 г. № 4, стр. 2.

178

 

>>>179>>>

укиркой »исячий замок на стіреліке їй тут же заявила дежурному по станции, что она обнаружила подготовку неизвестными злоумышленниками крушения поезда. Военный трибунал переквалифицировал ее действия на ч. 2 ст. 79 УК РСФСР (повреждение государственного имущества).

Но Коллегия Верховного Суда СССР признала эту переквалификацию неосновательной, ссылаясь на возможность аварии или крушения поезда1. Нам представляется, что военный трибунал поступил правильно, так как никакой реальной опасности крушения от действий Н. ие возникало, для крушения поезда ею не было создано необходимых условий.

Напротив, правильно было прекращено Верховным Судом СССР дело шафера автодрезины Т., который отправился с дрезиной без жезла, но у выходного семафора был задержан. Т., безусловно, допустил нарушение правил технической эксплуатации, но в тех конкретных условиях это не могло повлечь вредных последствий, так как путь был свободен и уже подготовлен для движения дрезины2.

Реальная возможность вредных последствий как определенная ситуация существует обычно в течение более или менее продолжительного времени. Она возникает тогда, когда полностью сложилась указанная совокупность условий. В приведенном выше деле Б. угроза катастрофы возникла в тот момент, когда по его ошибочному указанию стрелочники направили приближающийся поезд на занятый путь. Прекращается же аварийная ситуация или в результате устранения образующих ее условий, или в случае наступления фактического вреда.

Следует отметить, что поскольку вероятность событий может быть различной, то и степень возможности наступления вредных последствий в конкретных случаях неодинакова: она может быть большей или меньшей. В деле Б. степень возможности катастрофы была весьма .высокой; в деле кочегара М. вероятность взрыва парового котла была несколько меньшей, так как

1  См. «Сборник постановлений  Пленума и   определений коллегий Верховного Суда СССР, 1944 г.», М., 1948, стр. 124.

2  См. «Сборник постановлений  Пленума и определений    коллегий Верховного Суда СССР, 1941 г.», М., 1947, стр. 59.

12*                                                                                                       179

 

>>>180>>>

происходил нормальный производственный процесс. Степень возможности наступления вредных последствий должна учитываться лріи определении меры наказания.

Некоторые судебно-прокурорские работники ошибочно считают, что если вред фактически не наступил, то следовательно, не было и реальной возможности его наступления. В этом проявляется другая крайность в понимании реальной возможности последствий. По существу здесь смешиваются возможность вреда я его действительное наступление. Между тем возможность Інеесть действительность и первая не превращается во вторую автоматически.

Если мы говорим, что реальная возможность вреда означает наличие всей совокупности условий для его наступления, то возникает вопрос: почему же в таком случае этот вред не наступил. Реальная возможность вредных последствий может не претвориться в действительность в силу трех причин:

а)   в  результате сознательного   их   предотвращения самим обвиняемым;

б)   в результате действий других лиц  (например, в указанном выше деле Б.);

в)   в силу действия объективных случайностей   (например, неправильный   перевод   стрелки   не   привел к катастрофе только  потому, что  поезд остановился,  не доезжая   до    стрелки,   из-за   неисправности    вагона). Таким образом, фактическое наступление вреда может быть предотвращено уже после создания угрозы его наступления.

Все эти обстоятельства имеют не одинаковое юридическое значение. Согласно ст. 33 Основ уголовного законодательства «предотвращение виновным вредных последствий совершенного преступления» рассматривается как обстоятельство, смягчающее ответственность. В судебно-прокурорской практике нередки случаи полного оавобождения от уголовной ответственности виновного, который сам предотвратил вредные последствия ОБОИХ действий1. Иное значение имеет объективно слу-

1 По делу Б-го Верховный Суд СССР указывал: «Нарушение правил технической эксплуатации, своевременно исправленное подсудимым, может явиться основанием к прекращению дела в уголовном порядке» («Сборник постановлений Пленума и определений коллегий Верховного Суда СССР, 1938 г. и 1 полугодие 1939 г.», М.. 1940, стр. 68).

180

 

>>>181>>>

чайное вмешательство естественных сил природы или действий технических средств, а также предотвращение вредных последствий посторонними лицами. Как указывалось в постановлении Пленума Верховного Суда СССР по делу Ю., устранение по независящим от виновного обстоятельствам вредных последствий, которые могли повлечь его действия или бездействие, не снимает с последнего уголовной ответственности1.

Наконец, возможны случаи, когда не удалось предотвратить вредных последствий и они наступили. Какое это имеет уголовноправовое значение?

В нашей литературе правильно отмечалось, что при этом возможны два случая: либо возникает вопрос о «перерастании» содеянного в более тяжкое преступление2, либо квалификация не изменяется, а наступившие последствия учитываются при определении меры наказания.

Первый случай имеет место тогда, когда наступившие последствия предусмотрены в качестве признака состава более тяжкого преступления («ли квалифицированного вида данного преступления). Например, если преступные действия машиниста не только создали возможность крушения, но и действительно его повлекли, ответственность должна наступать по ч. 1 ст. 22 Закона об уголовной ответственности за государственные преступления.

Второй случай имеет место тогда, когда в законодательстве нет норм, предусматривающих фактическое наступление соответствующего последствия.

Закон наказывает, например, недонесение о преступлении независимо от того, в какой степени это недонесение фактически помешало отправлению правосудия. Однако это обстоятельство не безразлично при выборе меры наказания. В общей форме можно сказать, что наступление вредных последствий, относящихся к сфере объекта посягательства (основных или дополнительных), если они и не указаны в диспозиции, всегда усиливает тяжесть преступления и соответственно влечет повышение наказания в рамках санкции статьи (разу-

1  См.  «Судебная    практика    Верховного    Суда    СССР,  1947». вып. IV (XXXVIII), М., 1948, стр. 12—13.

2  См. И. И. Горелик, Ответственность за оставление в опасности по советскому уголовному праву, стр. 18.

181

 

>>>182>>>

меется, при наличии умысла или неосторожности лица в отношении последствий, а также прочих необходимых условий).

Характерным примером в этом отношении является дело Л., который хранил без разрешения ядовитое вещество—сулему. Этим ядом отравилась Ю., находившаяся с ним в близких отношениях. Верховный Суд СССР по данному делу указал: «Хотя ст. 179 УК РСФСР карает нарушение указанного в ней запрета независимо от того, повлекло ли оно вредные последствия или нет, однако это не значит, что такие последствия не должны приниматься во внимание при определении степени вины нарушителя»1.

Такая позиция судебной практики нам предствляет-ся совершенно правильной, ибо сам смысл норм, устанавливающих ответственность за создание возможности наступления вредных последствий, в том и состоит, чтобы предотвратить подобные вредные результаты, обеспечить охрану жизни, здоровья людей, социалистической собственности, лячного имущества граждан и т. д. Когда эти последствия все же наступают, это значит, что был причинен Івред именно тем общественным интересам, ради охраны которых была создана данная норма.

3. Две тенденции в законодательстве и судебной практике. Стремление к более полному учету реального вреда, причиняемого преступлениями социалистическому обществу, приводит к тому, что центр тяжести при построении диспозиций уголовногораівовьіх норм в последние годы неуклонно перемещается в сторону материальных (преступлений. В связи с этим в законодательстве и судебноппрокуїророкой практике можно наблюдать две тенденции.

С одной стороны, млогае составы, ранее включавшие признак возможности наступления последствий, в новом законодательстве конструируются как «материальные». Так, составы неисполнения приказания начальника (п. «в» ст. 2) и воинского должностного преступления (п. «а» ст. 17) по Положению о воинских преступлениях 1927 года включали возможность наступления вреда; в Законе об уголовной ответстввн-

1 «Судебная практика Верховного Суда СССР, 1946», вып. V (XXIX), М-, 1947, стр.4.

182

 

>>>183>>>

ности за воинские преступления 1958 года вообще нег ни одного состава, предусматривающего возможность преступления.

Замена возможности действительным наступлением ущерба не только делает состав преступления более точным и определенным; это ведет к известному смягчению уголовной ответственности за действия, ,не причинившие реального вреда.

С другой стороны, некоторые преступления, понимавшиеся ранее как «формальные», приобрели їв диспо-аиции признак возможности наступления вреда, подлежащий установлению судом. Например, ст. 5936 УК РСФСР 1926 года карала за повреждение путей сообщения независимо от того, могло ли это действие вызвать крушение поезда; ст. 23 Закона об уголовной ответственности за государственные преступления устанавливает ответственность за эти действия лишь в том случае, если они повлекли или могли повлечь тяжелые последствия. Таких случаев (немало и в новых республиканских уголовных кодексах.

Особенно интересно то, что тенденция к учету возможности наступления вреда при совершении «формальных» преступлений (Проявляется не только в законодательстве, но и в судебной практике. Принципиальное значение в этом отношении имеет определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда СССР по делу П.-Т. Обвиняемая была осуждена народным судом по ст. 1081 УК РСФСР 1926 года (нарушение правил работы во взрывоопасных цехах) за то, что бросила в озеро 10 штук электродетонаторов. Верховный Суд СССР, прекращая дело за отсутствием состава преступления, указал, что «для применения ст. 1081 УК РСФСР необходимо установить, что допущенные нарушения повлекли за собой взрыв или пожар во взрывоопасном предприятии либо угрожали такими последствиями. То, что П.-Т. бросила электродетонаторы їв озеро, не могло вызвать вышеуказанных последствий»1.

Нам    представляется    правильной    такая    позиция судебных органов, хотя, как видно из текста ч. 1 ст. 108 УК РСФСР, диспозиция этой статьи вовсе не содержала признака возможности последствий и, следовательно,

1 «Судебная практика Верховного Суда СССР» 1952 г. № 9, стр. 16.

183

 

>>>184>>>

не требовала указанного судом ограничения ответственности. Приняв такое решение, Верховный Суд СССР по сути дела раскрыл действительное содержание этого состава преступления їй предотвратил формальную оценку действий обвиняемой только с точки зрения нарушенных ею 'Служебных инструкций. В этом решении фактически выразилась та мысль, что опасность всех без исключения преступлений состоит в наступлении или в реальной возможности наступления вредных последствий. Таким образом, даже в тех случаях, когда призмами вредных последствий прямо не указаны в диспозиции, судебнонпрокурорсмие органы не должны игнорировать этот элемент состава. Бели по обстоятельствам дела бесспорно устанавливается, что данное преступление не только не повлекло, но и не могло повлечь реального Івреда (Ікак это и было в деле П.-Т.), то привлечение лица .к уголовной ответственности за подобное деяние носило бы формальный характер и не соответствовало задачам органов социалистического правосудия.

 

>>>185>>>