Глава 2. ПРОБЛЕМА ИНТЕРЕСА В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ И ЕЕ РЕШЕНИЕ

1 2 3 4 5 6 7 

Трактовка интереса в науке советского уголовного права

В последние годы основное внимание криминалистов обращено на проблему интереса,

особенно применительно к объекту преступления. В большинстве учебников по уголовному праву указывается на интерес как на объект тех или иных преступлений. Более того, нередко и сам законодатель использует эту категорию в конкретных уголовно-правовых нормах, чтобы назвать те общественные отношения, которые являются объектом преступления (см., напр., ст. 2, 15, 16, 57, 164— 168, 198 УК УССР).

Однако в теории уголовного права интерес определяют противоречиво. Авторы существенно расходятся в трактовке его соотношения с общественными отношениями как объектом преступления. Некоторые из них выступают против использования интереса для определения объекта преступления.

Все мнения по рассматриваемому вопросу можно свести к трем основным направлениям:

1)                     интерес — один из основных структурных элементов общественного отношения и вместе с ним выступает в качестве объекта преступления;

2)                     интерес и общественное отношение — различные понятия, поэтому категория «интерес» не может быть использована для определения объекта преступления;

3)                     интерес — не только элемент общественного отношения, отражающий его сущность, но и фактически само общественное отношение.

Впервые категорию «интерес» для определения объекта преступления применил Б. С. Никифоров, указав: «Объект преступления — это тот общественный интерес,

66

 

против которого направляется преступление и который берет под защиту уголовное право» '. Но данное высказывание отнюдь не означает, что Б. С. Никифоров подменяет общественные отношения как объект преступления общественными интересами. Напротив, при дальнейшем анализе объекта преступления он приходит к выводу, что интерес неотделим от общественного отношения, входит в его структуру и вместе с ним образует объект преступления.

Обращает на себя внимание определенная непоследовательность автора. С одной стороны, Б. С. Никифоров фактически отождествляет интерес и общественное отношение, ибо определяет объект через интерес, а с другой — трактует интерес лишь как определенную составную часть общественного отношения. Рассматривая же структуру общественного отношения, он вообще не называет интерес в качестве его самостоятельного системообразующего элемента 2.

Со взглядами Б. С. Никифорова нельзя согласиться главным образом потому, что интерес не входит в структуру общественного отношения. Структура общественного отношения, как уже отмечалось, неизменна, и интерес, хотя он, бесспорно, связан с самим отношением, находится за его пределами. По этим же основаниям нельзя признать правильным мнение Я. М. Брайнина, который писал, что «в состав понятия общественного отношения как объекта преступления входит ряд элементов: субъекты или участники этих отношений, их действия или состояние по отношению друг к другу, охраняемые законом интересы субъектов общественного отношения и их материальное выражение в виде предметов, вещей или иных материальных ценностей»3.

Противоречивую позицию по данному вопросу занимает и Е. А. Фролов. Так, он полагает, что интерес не является элементом состава общественного отношения, и в то же время констатирует, что интерес представляет собой «ядро, содержание всякого общественного отношения»4. На основании этого Е. А. Фролов приходит к выводу о том, что в практической деятельности понятия «общественное отношение», «объект уголовно-правовой охраны», «социальная возможность» и «интерес» можно употреблять как синонимы 5. Таким образом, Е. А. Фролов также признает, что интерес не только неотделим от самого отношения, но и входит в его структуру в качестве своеобразного элемента — «ядра» отношения3,

5»                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                           67

 

Противоположной точки зрения придерживается В. К. Глкстин, который отмечает, что «...определение объекта посягательства через нарушенные интересы субъекта является в своей основе глубоко ошибочным»7. Автор называет материальным субстратом любых интересов общественные отношения. Поэтому интересы, по его мнению, определяются теми общественными отношениями, которые их создали. Действительно, как уже отмечалось, интерес не входит непосредственно в структуру общественного отношения и, следовательно, не является его системообразующим элементом. Верно и то, что интересы производпы от общественных отношений. Именно общественные отношения порождают потребности как отдельных людей, так и общества в целом, а последние, в свою очередь, обусловливают появление соответствующих интересов.

В свое время это философское положение было сформулировано Г. В. Плехановым применительно к экономическим отношениям: «Откуда берутся интересы? Представляют ли они собою продукт воли и человеческого сознания? Нет, они создаются экономическими отношениями людей. Раз возникнув, интересы так или иначе отражаются в сознании людей»8.

Изложенное дает основание считать, что интерес и общественное отношение — это не одно и то же. Данные понятия отражают различные социальные явления. Более того, проведенный ранее анализ «механизма» причинения ущерба охраняемому уголовным законом объекту преступным посягательством позволяет заключить, что такой ущерб причиняется путем непосредственного воздействия не на интересы субъектов охраняемого отношения, а на само отношение, его отдельные структурные элементы.

Несмотря на правильность приведенных положений, категория «интерес» имеет важное значение для объяснения объекта преступления. В связи с этим справедливым представляется суждение Е. К. Каиржанова о том, что в интересе конкретно проявляется само общественное отношение, поэтому категория «интерес» необходима для определения объекта преступления. Однако в дальнейшем автор наделяет интерес такими свойствами и качествами, которыми тот не обладает. Например, первоначально указывая, что общественное отношение и интерес — это не одно и то же и отождествлять их нельзя, Е. К. Каиржанов затем фактически ставит знак равенства между этими понятиями и полагает, что интерес

68

 

в широком смысле — тоже общественное отношение. В последующем он отказывается от категории «общественное отношение» для выяснения объекта преступления и заменяет ее категорией «интерес». «Если общим объектом всех прест> плений в СССР,— пишет Е. К. Каиржанов,— являются интересы советского народа, родовым —группы однородных интересов (однородных либо по характеру интересов, либо по их принадлежности к определенному субъекту), то непосредственным объектом будет выступать тот или иной конкретный интерес, имеющий не менее конкретного своего носителя с его социально-индивидуальными признаками» 9.

Следовательно, позиция Е. К. Каиржанова сводится не к тому, что он использует категорию «интерес» для определения объекта, а к тому, что автор фактически признает те или иные интересы в качестве объекта преступления. Противоречивость такой позиции очевидна, тем более, что в других местах своей работы Е. К- Каиржанов придерживается правильного положения о том, что объектом любого преступления являются социалистические общественные отношения.

Нельзя согласиться и с тем, что объект любого преступления необходимо определять только через категорию «интерес», поскольку общественные отношения скрыты от непосредственного их восприятия. Действительно, хотя многие общественные отношения, и прежде всего экономические, скрыты от непосредственного их восприятия, это относится далеко не ко всем общественным отношениям, поставленным под охрану уголовного закона. Так, совершенно очевидны те общественные отношения, которые являются объектом преступлений против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности, против политических и трудовых прав граждан и др. Поэтому нет необходимости определять «лежащий на поверхности» и доступный для непосредственного восприятия и изучения объект этих преступлений через интерес, представляющий собой не менее сложное для позиапья социальное явление.

По тем же соображениям вызывает возражение и точка зрения Н. И. Коржанского. В частности, он пишет, что поскольку общественные отношения тесно взаимосвязаны с интересами, а сама связь весьма существенна, постольку это «дает основание назвать общественные отношения общественными интересами в действии» 10. Однако в каком бы состоянии мы ни рассматривали общественные

69

 

отношения (в статике, динамике и т. д.), они продолжают оставаться самими собой и их нельзя (да и нет в этом никакой необходимости) подменять иным, пусть даже очень близким им понятием.

Проблема интереса за-

Интерес как социологическая        нимает    существенное категория                                                                                                                                                                                                место  в  марксистско-

ленинской философии. Его методологические основы были обстоятельно разработаны К. Марксом, Ф. Энгельсом, В. И. Лениным п. В советской литературе проблема интереса стала усиленно обсуждаться лишь в последние годы. Ее исследованию посвящено значительное число работ по философии, научному коммунизму, политической экономии, психологии 12, а также по праву !3 и другим наукам.

Столь пристальное внимание к этой проблеме объясняется главным образом потребностями практики, «ибо опыт социалистического строительства показал, насколько важно учитывать интересы людей для эффективного использования преимуществ социалистической системы хозяйства» |4.

Однако заметим, что основные вопросы данной проблемы представители различных наук решают противоречиво. Так, психологи рассматривают интерес как субъективное явление, как особую направленность сознания людей. Поэтому они утверждают, что вне сознания и психики людей интерес существовать не может 15. Интерес — это «...мотив или избирательное отношение личности к объекту в силу его жизненной значимости и эмоциональной привлекательности» 16. Укажем, что аналогичную позицию занимают и некоторые экономисты. Например, А, Гош пишет: «Интересы — элемент сознания, общественного сознания, свойство носителей общественных экономических отношений» ". Однако большинство философов и экономистов обоснованно утверждают, что интерес как социологическая катеюрия объективен18. Ряд исследователей считают, что интерес представляет собой единство объективного и субъективного. По их мнению, интерес имеет объективную основу (объективно существующие потребности) и всегда так или иначе, правильно или неправильно отражается в сознании и оформляется в нем в виде определенных целей !9.

Таким образом, можно констатировать, что в настоящее время существуют два понятия интереса — психологический и социологический. В свою очередь, в социологии одни авторы понимают интерес только как объектив-

70

 

ную категорию, другие — как единство объективного и субъективного.

В настоящей работе нет необходимости анализировать приведенные суждения относительно природы интереса как социологической категории, тем более, что они уже подвергались разбору в научной литературе20. Однако нам представляется обоснованной позиция авторов, которые рассматривают интерес как объективное явление.

На объективную природу интереса в материальных общественных отношениях неоднократно указывали и классики марксизма-ленинизма. Так, К. Маркс и Ф. Энгельс отмечали, что «...общий интерес существует не только в представлении, как «всеобщее», но прежде всего он существует в действительности в качестве взаимной зависимости индивидов, между которыми разделен труд»21. В. И. Ленин последовательно развивал методологический вывод об объективной природе экономических интересов. Например, в статье, посвященной памяти Ф. Энгельса, он писал: «Социалистам надо только понять, какая общественная сила, по своему положению в современном обществе, заинтересована в осуществлении социализма, и сообщить этой силе сознание ее интересов и исторической задачи» 22. Отсюда следует, что экономические интересы представляют собой объективное явление, предопределяются характером производственных отношений и экономическими законами социализма. Поэтому В. И. Ленин видел основную задачу в том, чтобы познать объективные законы социализма, обусловленные в конечном счете экономическими интересами, и организовать деятельность отдельных лиц, коллективов, всего общества в строгом соответствии с ними.

Изложенное не отрицает того, что интерес в известной мере и субъективен, поскольку он осознается человеком, побуждает его к совершению определенных действий, формирует в нем мотив и цель поведения.

Таким образом, интерес как социологическая категория представляет собой явление не общественного сознания субъектов, а их общественного бытия. Интересы непосредственно выражают и положение людей в обществе, системе общественного производства, и обусловленные этим положением потребности23. Такое понимание интереса приемлемо и для науки уголовного права, в частности в целях решения проблем объекта преступления. Здесь нужно указать ту неразрывную связь, которая существует между понятием «интерес» и такой категорией,

П

 

как «потребность»24. Необходимо не только определить понятие «потребность», но и установить ее соотношение с понятием «интерес». Однако решение этого вопроса вызывает определенные сложности, обусловленные главным образом тем, что в современной марксистской литературе противоречиво трактуется как само содержание понятия «потребность», так и его соотношение с понятием «интерес». Одни авторы считают, что эти понятия отражают совершенно разные по существу явления, поскольку имеют различные по своей природе основания для своего возникновения 25. Другие же, напротив, фактически отождествляют интерес с потребностью26. Так, А. С. Айзи-кович пишет, что «интересы — это социально детерминированные потребности»27. Есть и другие точки зрения по рассматриваемому вопросу28. Однако большинство исследователей справедливо обращают внимание на объективный характер потребности, ее непосредственное влияние на формирование интереса, неразрывную связь с ним и с теми общественными отношениями, которые выражаются в самом интересе.

Потребность же как социальное явление всегда в конечном счете детерминирована уровнем развития общества, ею материальным и духовным производством, общественной, социальной деятельностью, а также конкретными историческими условиями его становления. «..Общественная потребность»...— писал К. Маркс,— обусловливается в основном отношением различных классов друг к другу и их относительным экономическим положением...»29 Именно производство является средством удовлетворения гкнребностей, создает не только объект, но и субъект потребности30. В этой связи К. Маркс указывал, что только производство создает потребителя, т. е. субъекта потребности, и именно оно «...доставляет не только потребности материал, но и материалу потребность»31. Следовательно, социальные потребности в конечном счете вытекают из условий общественного бытия людей.

В свою очередь, то, что объективно необходимо для жизни и развития общества, класса, человека, удовлетворения их жизненных потребностей и нужд, составляет предмет их интереса32. Из этого следует, что «хотя интерес не сводится к потребности, он исходит из нее и па ней базируется»33. Поэтому потребность первична по отношению к интересу, выступает предметной, исходной основой, которая обусловливает и определяет содержание интереса. Изложенное не только указывав! на различие между этими социальными явлениями, по и, глаи-

72

 

ное, выявляет их близость, зависимость и взаимную обусловленность. Содержание любого интереса всегда соответствует содержанию обусловившей его появление потребности. Вместе с тем объективность обусловившей его потребности подтверждает правильность вывода об объективном характере любого социального интереса.

Рассматривая вопросы о содержании и соотношении этих понятий, необходимо согласиться с В. Н. Лавринен-ко в том, что, если потребность выражает отношение социальной необходимости, интерес выражает именно то отношение, в пределах которого реализуется данная потребность34. Таким образом, не потребность, а именно интерес является наиболее точным отражением существующих общественных отношений.

Заметим, что приведенные положения в полной мере распространяются лишь на социальные, обусловленные общественной жизнью потребности и интересы. Это необходимо подчеркнуть, поскольку иные потребности (например, физиологические) не порождают социальных интересов.

Изложенное подтверждает, что социальные потребности и соответствующие им интересы порождены условиями жизни общества, определенными общественными отношениями Отсюда вытекает важный вывод о том, что социальный интерес — результат, «продукт» деятельности общественных отношений. Следовательно, интерес — эго не само общественное отношение и даже не его структурный элемент. Интерес — это самостоятельно существующий наряду с общественным отношением и в конечном счете порожденный им социальный феномен.

Признание объективно-Социальные интересы как объект      сти  интересов и опре-преступления                                                                                                                                                                            деление   процесса   их

образования позволяют

правильно решить проблему их соотношения с общественными отношениями и на основе этого установить, можно ли признать те или иные интересы объектом преступления.

Эти вопросы обстоятельно были рассмотрены классиками марксизма-ленинизма, особенно при анализе экономических отношений. Так, Ф. Энгельс, определив объективность экономических интересов и механизм их образования, обосновал вывод о том, что экономические интересы представляют собой форму выражения экономических отношений. «Экономические отношения каждого данного общества проявляются прежде всего как интересы»^5.

 

Характеризуя интересы помещиков и крестьян в буржуазно-демократической революции, Б. И. Ленин указывал: «....революция связала победу помещичьих интересов с победой частной собственности на землю вообще, победу крестьянских интересов с уничтожением частной собственности на землю вообще, и помещичьей и крестьянской» 36. В этом положении В. И. Ленин не только определил объективную природу интересов крестьян и помещиков, но и показал, что их социальные интересы являются выразителями объективных интересов этих классов к условиям их существования.

Интересы являются продуктом функционирования общественных отношений, ибо только последние создают, формируют социальные интересы. Однако было бы неточным рассматривать интересы как вторичное явление, существующее самостоятельно и наряду с самим общественным отношением. В. П. Каманкин, анализируя содержание экономических интересов, справедливо замечает, чю «экономические интересы — продукт системы экономических отношений и вместе с тем внутренне присущая им форма их бытия, первичная форма их проявления» 37.

Свойство социальных интересов быть выразителем общественных отношений привело некоторых исследователей к не совсем точному заключению, что общественные отношения и интерес соотносятся между собой как философские категории «сущность» и «явление», «...где общественное отношение (сущность) находит свое конкретное бытие в том или ином интересе (явлении)» 38.

Но эти философские категории, как известно, отражают всеобщие необходимые стороны всех процессов и объектов в мире. Причем если сущность представляет собой совокупность глубинных связей, отношений и внутренних законов, то явление — внешние стороны действительности, выступающие только формой проявления и обнаружения самой сущности39.

Поэтому явление не только лежит на поверхности, но и легко обнаруживается и познается. Между тем социальные интересы —не «явление» применительно к самому общественному отношению, ибо они отражают его глубинные стороны и, кроме того, интерес может быть познан только путем проникновения в его сущность.

В работах классиков марксизма-ленинизма убедительно показано, что интересы не просто выражают внешние признаки, а характеризуют   сущность  общественное

/4

 

 и экономического строя40. Именно понимание интереса  как такой философской категории, которая не только свя- зана, но и всегда выражает глубинную, коренную сущ- ность любого общественного отношения, и является той  исходной методологической основой, которая позволяет правильно оценить значение интереса для определения  объекта преступления.

 Этим интерес принципиально отличается от всех иных  категорий, которые отражают лишь отдельные стороны, свойства общественных отношений. Такая роль интереса  выделяет его из системы категорий, характеризующих  общественные отношения.

Поэтому следует согласиться с В. В. Радаевым, который, анализируя содержание экономических интересов, отмечает, что именно экономические интересы с наибольшей точностью отражают сущность производственных отношений. Особенность интереса по сравнению с другими категориями, выражающими вовне общественное отношение, состоит в том, что он «проникает» во все формы и связи, образующие в целом это явление. «Специфичность интереса в том, что он выражает не просто от- дельную сторону экономических отношений как категории этой системы, а ее движущую силу, которая, естественно, должна быть присуща и каждой отдельной ее стороне»41.

Вместе с тем общественные отношения, как и любое иное явление, не существуют вне форм их проявленияхг. Поэтому в случае, когда те или иные общественные отношения не «лежат на поверхности» и скрыты от непосредственного восприятия, социальные интересы выступают как своеобразная форма бытия самих общественных отношений.

Таким образом, прежде всего необходимо отметить, что интерес — это тот объективно существующий соци- альный феномен, появление которого обусловливается функционированием общественных отношений. Поэтому  интерес — не составная часть (основа, «ядро» и т. д.) структуры общественного отношения, а в определенной  мере самостоятельное явление.

Однако при этом нельзя полностью и отрывать интерес от общественных отношений. Он является не только продуктом общественных отношений, но и оказывает обратное на них воздействие. «....Интерес,— вот что спеп-ляет друг с другом членов гражданского общества»43.

Именно интерес и общественное отношение неразрывны. Интерес проникает во все глубинные связи, образующие это отношение, на всех уровнях его функционирования.

-   75

 

В силу этого интерес несет на себе отпечаток соответствующего общественного отношения, не только является наиболее точным выразителем внешних признаков общественного отношения, но и наиболее полно передает его внутреннюю, содержательную сторону. Кроме того, интерес, как правило, не скрыт, а «лежит на поверхности», доступен для непосредственного восприятия и исследования. В свою очередь, изучение интереса позволяет выяснить и определить сущность соответствующего ему общественного отношения, которое в большинстве случаев не «лежит на поверхности», а скрыто от непосредственного восприятия. Так, экономические отношения всегда скрыты от непосредственного восприятия, поэтому познать их действительную сущность, определить их содержание можно только путем изучения обусловленных ими соответствующих экономических интересов. Приведенный вывод основан на уже упоминавшемся положении Ф. Энгельса- о том, что экономические отношения каждого данного общества проявляются прежде всего как интересы. Сформулированный тезис дает основание утверждать, что выяснение интереса позволяет вскрыть действительное содержание соответствующих ему общественных отношений. Примечательно, что К. Маркс именно на основе анализа экономических интересов вскрыл объективный характер экономических отношений и пришел к материалистическому пониманию истории44.

Поэтому необходимость использования интереса для определения объекта конкретного преступления возникает не во всех случаях, а только тогда, когда в качестве объекта законодателем определены те общественные отношения, которые по своей природе скрыты от непосредственного восприятия. Следовательно, указание на такие общественные отношения, как на объект того или иного преступления, затрудняет его использование для нужд не только практики, но и теории уголовного права. Интересы всегда более доступны для исследования именно потому, что они имеют свое внешнее проявление, выступают в качестве своеобразного индикатора45, позволяющего в более удобной форме познать стоящие за ними и скрытые от непосредственного восприятия соответствующие им общественные отношения. Ведь познать такой объект без предварительного исследования соответствующего интереса невозможно. Только определив сам интерес, уяснив его содержание, мы познаем и то общественное отношение, которое как бы стоит за интересом и в нем получает наиболее точное отражение.

76

 

Именно в этих случаях (например, для определения объекта хозяйственных преступлений) представляется оправданным и целесообразным устанавливать объект преступления посредством указания па интересы соответствующих им общественных отношений. Предложенное решение вопроса дает возможность выяснить и содержание самого общественного отношения путем анализа его отражения в социальном интересе. Поэтому определение объекта таких преступлений через интерес значительно облегчает его обнаружение и познание, а также способствует его использованию в правоприменительной и правотворческой_ практике (например, для определения степени общественной опасности преступления, границ действия уголовного закона, отграничения соответствующего преступления от смежных общественно опасных деяний и др.).

Кроме того, определение объекта преступления в рассматриваемых случаях посредством указания на соответствующие интересы позволяет познать общественные отношения, которые стоят за соответствующими интересами. Как уже отмечалось, познать сущность данных отношений можно лишь в результате всестороннего анализа «лежащих на поверхности» и поэтому доступных для непосредственного изучения интересов. Определение объекта таких преступлений через интерес является наиболее правильным и точным по существу, ибо только интерес наделен возможностью столь полно и всеобъемлюще отражать вовне соответствующее общественное отношение.

Но при этом нельзя забывать об условности подобного решения вопроса. Когда мы определяем объект посредством указания на соответствующий интерес, то тем самым не подменяем общественное отношение как объект преступления его интересом. Объектом любого преступления (как общим, так и родовым или непосредственным) являются только охраняемые уголовным законом социалистические общественные отношения. Когда мы указываем на интерес как на объект соответствующего преступ-л1ения, то одновременно подразумеваем и те поставленные под охрану уголовного закона «невидимые» общественные отношения, которые стоят за соответствующими интересами.

Следовательно, практическая значимость предложенного решения вопроса заключается в том, что оно позволяет установить незримый объект, изучить его и использовать полученные знания в практической деятельности.

77