1.3. Вопрос о допустимости доказательств в литературе, законодательстве и практике Российской Федерации

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 

В принятых в 1958 г. Основах уголовного судопроизводства

Союза ССР и союзных республик? и в 1960 г. УПК РСФСР инсти-

тут допустимости прямого нормативного закрепления не получил.

Вывод о признании законодателем за доказательствами такого-

свойства, как допустимость вытекает из анализа принципов уго-

-ловного процесса и иных утоловно-процессуальных норм, в осо-

бенности ст. 69 УПК РСФСР, в которой дается определение поня-

тия <доказательство>.

I Анализ процессуальной литературы позволяет 'выявить

различия в подходе ряда авторов к определению понятия

<допустимость доказательств>.

Так, М.С. Строгович считает, что допустимость доказатель-

ства - это его способность как источника сведений о факте быть

средством установления этого факта. Строгович выделяет два

условия допустимости доказательств:

1) соответствие источника сведений определенным услови-

ям,указанным в законе (ст. 16 Основ);

2) облечение этих источников в определенные процессуаль-

ные формы, предусмотренные законом (ст.ст. 150, 151, 152,

> 155-161, 184-194 и др. УПК РСФСР).

М.С. Строгович предлагает также делить правила о допу-

стимости доказательств на имеющие негативный и позитивный

характер. Правила о допустимости доказательств, имеющие нега-

тивный характер, указывают, какие средства .источники не допус-

каются, не применяются для установления фактов по делу (ст.ст. 72,

74 УПК РСФСР; ст. 309 УПК РСФСР, где сказано, что обвинитель-

ный приговор нельзя основывать на предположениях, - из этого

следует, что не имеют доказательственной силы показания свидете-

ля и заключения экспертов, в которых высказываются предположе-

ния о тех или иных фактах, но не содержится категорических

утверждений относительно этих фактов), а правила о допусти-

мости доказательств, имеющие позитивный характер, указывают,

что для установления некоторых обстоятельств необходимы

определенные доказательства2. Положительно оценивая указание

М.С. Строговича на выделение позитивного и негативного спосо-

бов законодательного регулирования допустимости доказательств,

авторы курса <Теория доказательств в советском уголовном процессе>

вместе с тем не соглашаются с М.С. Строговичем, что <правила о допу-

стимости доказательств имеют главным образом негативный харак-

Ведомости Верховного Совета СССР, 1959, № 1.

См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. - М.

1968.

- С. 392-393.                                   ______.________

. 9 & 7 р? р? Д Г J^f^P^^w.m>

.24^76

6

МДУКОВА.

/ la. "

i. B. 1',. *^ .;..<> еяга

Кй -.щй-

тер>. Они указывают, что правила о допустимости доказательств -

это правила о надлежащей форме доказательств, а негативный ме-

тод имеет здесь вспомогательный характер1. Думается, что и пози-

тивный метод тоже 'имеет вспомогательный характер, хотя в на-

стоящее время этот метод в законодательном регулировании

допустимости не применяется2.

Примером позитивного метода регулирования М.С. Строгович

считал указания ст. 79 УПК РСФСР на случаи обязательного прове-

дения экспертизы. <Для установления обстоятельств, указанных в ст.

79 УПК, необходимо в качестве доказательства заключение экспер-

тов, и эти обстоятельства не могут быть доказаны иными доказа-

тельствами (например, свидетельскими показаниями)>3. Подобный

взгляд не получил однако распространения в литературе4. Вл. Слу-

чевский хотя и относил к случаям обязательного использования

определенных доказательств <все те обстоятельства, для оценки

которых требуется применение особых знаний, то есть приглаше-

ние экспертов>, тем не менее-отмечал, что привлечение таковых не

исключает возможности применения других доказательств в целях

выяснения подлежащих оценке суда обстоятельств (например, во-

прос о состоянии умственных способностей подсудимого, ст. 353

Устава уголовного судопроизводства)5.

Негативный метод регулирования допустимости доказа-

тельств осуществляется законодателем двумя путями: включением

прямого запрета в УПК (ст.ст. 72, 74) или включением косвенного

запрета, когда формулируются нормы более общего характера, из

которых в качестве одного из следствий вытекают условия и слу-

чаи недопустимости определенной информации. Так, из форму-

лировки ст. 78 УПК РСФСР о назначении экспертизы, когда по

делу необходимы специальные познания в науке, технике и т. д.,

вытекает недопустимость заключений, базирующихся на методах,

не получивших еще научного обоснования6.

Авторы курса <Теория доказательств в советском уголов-

ном процессе. Часть общая> (М., 1966) определяют допустимость

доказательства как его соответствие требованиям процессуально-

 См.: Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть общая. - М.,

1966. - С. 272, сноска <1>.

2 Существует и иная точка зрения, согласно которой, <формулируя правила о допу-

стимости доказательств, законодатель осуществляет это прежде всего в пози-

тивной форме с тем, чтобы направлять самый процесс доказывания>. Теория дока-

зательств в советском уголовном процессе. - 2-е изд. - М., 1973. - С. 232.

" См.: Строгович М.С. Указ. соч., с. 393-394, 438-439.

4 См.: Теория доказательств в советском уголовном процессе. - 2-е изд. - М.. 1973. - С.

703; Горский Г.Ф., Кокорев ЛД., Элькинд П.С. Проблемы доказательств в советском

уголовном процессе. - Воронеж, 1978. - С. 111; Уголовный процесс: Учебник / Под ред.

ПА Пупинской и И.В. Тыричева. - М.: МЮИ, 1992. - С. 158 -Лупинская ПА

5 СлучевскийВл. Указ. соч., с.383.

* См.: Теория доказательств в советском уголовном процессе. - 2-е изд. - М., 1973.

-С. 233, сноска <1>.'

18

го закона относительно источника, условий, способов получения и

процессуального закрепления фактических данных о существен-

ных обстоятельствах дела. Решение вопроса о допустимости до-

казательств должно зависеть от источника фактических данных

и от получения и закрепления их в надлежащей процессуальной

форме, которая является надежной гарантией доброкачественности

сведений, содержащихся в данном источнике информации (см.

с. 269). Далее авторы указывают, что <из правил,регулирующих до-

пустимость доказательства по виду источника вытекает, что:

а) недопустимо использовать в процессе доказывания фак-

тические данные, не закрепленные в деле в виде одного из ис-

точников (в частности, ссылки на доказательства, не приобщен-

ные к делу);

б) нельзя использовать в качестве доказательства фактиче-

ские данные, содержащиеся в источниках, не предусмотренных

процессуальным законом (например, оперативные материалы);

в) недопустимы в качестве доказательств фактические дан-

ные, если форма их внешне и соответствует предусмотренной

законом, но по существу лишена некоторых существенных приз-

наков последней (анонимные письма и заявления не соответству-

ют требованиям ст. 110 УПК РСФСР)>. Авторы подчеркивают

также, что <помимо общих признаков каждого вида доказа-

тельств по источнику, процессуальный закон указывает в некото-

рых случаях дополнительные признаки>1. Во втором издании

<Теории  доказательств...>   были  обобщены  и   выделены

<следующие условия допустимости фактической информации,

собираемой по делу: а) известность и возможность проверки ее

происхождения; б) компетентность и осведомленность лиц, от ко-

торых она исходит и которые ее собирают; в) соблюдение общих

правил доказывания, г) соблюдение правил собирания данных

определенного вида, гарантирующих от неполноты и искажений;

д) соблюдение правил, гарантирующих полноту и точность фик-

< ации собранной информации в деле; е) отказ от включения в нее

догадок и предположений>2.

С.А. Шейфер под допустимостью доказательства понимает

. качество этого доказательства, связанное с его надлежащей про-

цессуальной формой. Доказательствами же по делу являются

фактические данные, облеченные в надлежащую процессуальную

форму. С.А. Шейфер не выделяет признак законности источника

) См.: Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть общая. - М., 1966.

- С. 272-275; во втором издании курса <Теория доказательств...>. - М., 1973, указанные

положения получили дальнейшее обобщение и развитие - с. 233-238.

2 Теория доказательств в советском уголовном процессе. - 2-е изд. - М., 1973.

-С. 231-232.

19

фактических данных в качестве самостоятельного условия допу-

стимости доказательств, поскольку,по его мнению, <все то, что в

теории уголовного процесса называется источниками (видами) дока-

зательств или средствами доказывания (ч. 2 ст. 69 УПК РСФСР),

есть не что иное, как требуемая законом процессуальная форма, в

которой может быть воплощена и зафиксирована доказатель-

ственная информация, полученная органами расследования или

судом в процессе собирания доказательств, причем сама эта

форма определяется особенностями заключенной в ней информа-

ции и способами ее получения>'. С.А. Шейфер детализирует круг

случаев, когда доказательство следует считать недопустимым:

1) закон заранее признает недопустимыми доказатель-

ства,полученные путем восприятия тех объектов, в которых сле-

ды преступления могут отразиться искаженным образом

(анонимные письма; п. 2 ч. 2 ст. 72 УПК; РСФСР). Не имеет дока-

зательственного значения и информация, происхождение которой

И связь с исследуемым событием невозможно проследить (ст.ст.

74, 75; 309 (предположения) УПК РСФСР). Во всех таких случаях

недопустимость доказательства связана с условиями образования

следов преступления;

2) недопустимость доказательств может быть порождена и

условиями восприятия доказательственной информации. Так, не

могут быть признаны допустимыми доказательства, полученные

способами, не предусмотренными законом (выборка, произведен-

ная служебно-розыскной собакой);

3) недопустимость доказательства порождает и неправиль-

ный выбор познавательных приемов (их несоответствие характеру

отображаемой информации) хотя и примененных в рамках из-

вестных закону способов получения фактических данных (очная

ставка, проведенная вместо опознания, непригодна для выделения

опознаваемого из числа объектов, заведомо непричастных к делу).

Такие же последствия наступают в случаях, когда следователь или

суд при получении доказательств произвольно изменяют требуемое

законом сочетание познавательных средств, что проявляется в су-

щественных отступлениях от порядка проведения /следственного

действия, вызывающих искажение информации;

4) доказательство может быть признано недопустимым и в слу-

чае, когда примененный познавательный прием оказывается недоста-

точно эффективным, т. е. обеспечивает отображение столь малого коли-

чества информации, что она практически не может быть использована

для установления истины2.                      <

1 Шейфер С.А. Сущность и способы собирания доказательств в советском уголов-

ном процессе. - М.--ВЮЗИ, 1972. -С. 34-35.

2 См.: Шейфер С.А. Указ. соч., с. 35-37.

20

Нам представляется, что приведенная детализация не яв-

ляется полной. Обоснованно связывая допустимость доказатель-

ства с его надлежащей процессуальной формой, автор показы-

вает влияние последней на достоверность доказательственной

информации. Требования закона о допустимости доказательств

автор объясняет стремлением законодателя обеспечить надле-

жащим образом познавательный процесс, устранив искажения в

Восприятии фактической информации- Но разделяя точку зрения

ряда ученых о том, что доказывание имеет две стороны - позна-

вательную и удостоверительную (см. стр. 5-6), С.А. Шейфер в то

же время говорит только об одном аспекте доказывания - по-

знавательном, в то время как требования допустимости связаны с

удостоверительным аспектом, имея своей целью обеспечить до-

стоверность .аспекта познавательного (с этой целью законодатель

и регламентирует требования допустимости, учитывая специфику

отражения следов преступления на объектах различным обра-

зом). Последний же из рассматриваемых С.А. Шейфером случаев

(пункт 4) вообще, на наш взгляд, относится не к допустимости, а

к оценке доказательства с точки зрения его достоверности и к

оценке доказательств в их совокупности.

Г.М. Резник считает, что <признать доказательство до-

пустимым - значит, сделать вывод о соблюдении требований за-

кона, предъявляемых к его процессуальной форме, которая

включает в себя: а) источник; б) условия; в) способы получения и

закрепления сведений об обстоятельствах дела>1. В отличие от

ранее рассмотренной концепции С.А. Шейфера (источник = про-

цессуальная форма), данная концепция включает все элементы

допустимости в понятие <процессуальная форма>.

В литературе была высказана точка зрения, согласно кото-

рой можно придавать доказательственное значение результатам

использования аппаратуры, предназначенной для регистрации из-

менения физиологических параметров допрашиваемых, в случаях,

когда с помощью этой аппаратуры устанавливается не достоверность

или ложность показаний, а <...местонахождение трупа, орудий пре-

ступления, похищенных вещей, что само по себе могло бы служить

доказательством по делу, независимо от источника полученных

сведений>2. Данное предложение, заставляющее нас вспомнить

.1Мериканскую доктрину <плоды отравленного дерева>3, по мотивам

шчтбходимости соблюдения требования законности применительно

' Резник Г.М. Внутреннее убеждение при оценке доказательств. - М., 1977. - С. 7.

' Васильев А.Н. Следственная тактика. - М., 1976. - С. 126.

( См.: Машленко И.Ф. Проблема допустимости доказательств в уголовном процессе

США: Автореф. дис. канд. юр. наук. - М., 1988. - С. 10.

21

к источнику фактических данных и процессуальной форме их

получения было подвергнуто обоснованной критике!.

;     В утоловно-процесеуальной литературе последних лет так-

же разрабатывалось понятие <допустимость доказательств>.

Н.С. Алексеев указывает, что <сведения о фактах могут

быть доказательствами, если они: 1) устанавливают или опровер-

гают подлежащие доказыванию обстоятельства уголовного дела

(свойство относимости доказательств); 2) почерпнуты из указан-

ных в законе источников и 3) получены в законом установленном

порядке (2-3 - свойство допустимости доказательств). Допусти-

мость доказательств определяется законом, устанавливающим,

какие источники сведений о фактах могут быть использованы

для получения доказательств. Допустимость доказательств пред-

полагает: знание происхождения сведений и возможность их

проверки (знание источника сведений - Н.К.), возможность вос-

приятия их лицом, которое об этих сведениях сообщает, соблюде-

ние как общих правил доказывания, так и правил собирания и

фиксации информации определенного вида (ст.ст. 17, 20, 72-88,

143-194, 278-294, 345, 392, 397 УПК РСФСР), соблюдение правил,

регламентирующих определенную стадию процесса и опреде-

ляющих правомочие лица, ведущего производство по уголовному

делу>2. Точка зрения Н.С. Алексеева на условия (аспекты) допусти-

мости близка точке зрения авторов курса <Теория доказательств в

советском уголовном процессе>3. Важно, что Н.С. Алексеев, как и ав-

торы <Теории доказательств...>, выделяет среди аспектов допусти-

мости соблюдение правил, определяющих правомочие лица, ведуще-

го производство по уголовному делу. Признание этих правил

составной частью требования допустимости позволит повысить

гарантии законности в уголовном процессе.

По определению П.А. Лупинской <допустимость доказа-

тельств включает: а) получение сведений из одного из перечис-

ленных в законе источников; б) получение доказательств с со-

блюдением процессуальных правил; в) правильный выбор

надлежащего источника сведений.особенно в случаях, когда закон

предписывает получить определенный вид доказательства (ст. 79

УПК)>4. В дальнейшем изложении автор раскрывает содержание

пункта <б>, хотя можно делать это и в рамках общей классифи-

кации аспектов допустимости. Выделение же положения, указан-

' См.: Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Элькинд П.С. Проблемы доказательств в совет-

ском уголовном процессе. - Воронеж, 1978. - С. 108-109.

2 Алексеев Н.С. Доказательства в уголовном процессе. Общие вопросы учения о

доказательствах // Советский уголовный процесс. - Л.: ЛГУ, 1989. - С. 123-124.

3 Теория доказательств в советском уголовном процессе. - 2-е изд. - М., 1973. -

С. 231-232.

* Уголовный процесс: Учебник / Под ред. П.А. Лупинской и И.В. Тыричева. - М.:

МЮИ.1992.-С. 159-160.

22

ного в 'пункте <в>, на наш взгляд, неоправданно, так как оно яв-

ляется составной частью тезиса, обозначенного в пункте <а>.

А.А. Костаков различает три свойства допустимости дока-

зательств: законность источника фактических данных; закон-

ность способа получения фактических данных; законность за-

крепления фактических данных (т. е. соответствие норме УПК

формы их фиксации). При этом представляется неоправданным

включение автором в содержание основных правил закрепления

фактических данных, регулирующих допустимость доказательств

(третье свойство допустимости), - наличие правомочий у органа

или лица на производство соответствующего следственного дей-

ствия. Признак компетентности органа или лица, осуществляю-

щего производство по делу, представляется настолько важным,

что заслуживает выделения в качестве самостоятельного аспекта

(свойства) допустимости доказательств. К тому же не совсем пра-

вильно отождествлять порядок производства следственного дей-

ствия (законность закрепления фактических данных) и право-

мочность лица на его проведение, так как это разные аспекты

процессуальной формы*.

В 1986 г. Н.В. Сибилевой была защищена кандидатская дис-

сертация на тему <Допустимость доказательств в советском уго-

ловном процессе>2, основные положения которой отражены в ее

книге с аналогичным названием3. Анализ ст.69 УПК позволяет

Н.В. Сибилевой <представить сущность судебного доказательства

в тесной связи следующих элементов:

а) фактических данных; б) источников сведений о них, ука-

занных в законе; в) Процессуальных способов закрепления их

управомоченными на то субъектами уголовно-процессуальной

деятельности>.            '

Н.В. Сибилева обоснованно отмечает, что <указанные эле-

менты могут рассматриваться как относительно самостоятельные

лишь в научном плане, в практической же деятельности они

представляют собой органическую взаимосвязь>4. Автор опреде-

ляет допустимость доказательств как признанную законодателем

возможность использования данного источника в качестве про-

цессуального носителя информации о фактических данных,

' См.: Костаков АА Допустимость и относимость доказательств.-Л., 1991.-С. 6-12.

2 Сибилева Н.В. Допустимость доказательств в советском уголовном процессе:

Автореф. дис. канд. юр. наук. - Харьков, 1986.

' Сибилева Н.В. Допустимость доказательств в советском уголовном процессе. -

Киев: УМК ВО, 1990.

4 Сибилева Н.В. Указ. соч., с. 21.

23

имеющих значение для установления истины по уголовному делу,

а также процессуального закрепления этой информации управо-

моченными на то лицами или органами в установленном законом

порядке (посредством действий) при соблюдении норм коммуни-

стической нравственности.

Выявление свойств допустимости охватывает оценку: а) соот-

ветствия источника фактических данных требованиям ч. 2 ст. 69

УПК РСФСР; б) правомочий субъекта уголовно-процессуальной дея-

тельности на процессуальное закрепление доказательств устано-

вленным в законе способом, а также законности и этичности реа-

лизованных тактических приемов1.

В определении допустимости доказательств, данном НВ. Сиби-

левой, фраза <при соблюдении норм коммунистической нравствен-

ности> не является данью времени. Излишне там только слово

<коммунистической>, остальная же часть фразы отвечает предло-

женным автором трем критериям допустимости судебных доказа-

тельств, а именно: процессуальности, этичности, научности.

<Процессуальность означает, что не только источники фактиче-

ских данных, но и способы и средства закрепления содержащейся в них

информации должны отвечать требованиям уголовно-процессуального

закона>2.

Требования этической допустимости вытекают из обязан-

ности лица, производящего дознание, следователя, прокурора и

суда не унижать честь и достоинство личности. В ст. ст. 172, 181,

183 УПК РСФСР содержится указание на применение опреде-

ленных этических норм при проведении личного обыска, освиде-

тельствования, следственного эксперимента, а в ст. 20 УПК

РСФСР - прямое указание на недопустимость получения пока-

заний путем насилия, угроз и иных незаконных мер; однако в

нормах, регламентирующих производство иных следственных

действий (экспертиза, осмотр, опознание), таких указаний нет.

Вместе с тем уголовно-процессуальная деятельность неизбежно

связана с вторжением в область Прав и свобод граждан, поэтому

выполнение требований закона об уважении достоинства лич-

ности, справедливости принимаемых решений имеет в уголов-

но-процессуальном праве особое значение3.

Определение критерия научности Н.В. Сибилева не приводит,

однако указывает на необходимость определения общих критериев

допустимости научно-технических средств в доказывании: их науч-

ности и проверяемости результатов в сочетании с изложением усло-

вий и порядка применения технических средств.

* Сибилева Н.В. Указ. соч., с. 39, 23.

1 Сибилева Н.В. Указ. соч., с. 24-25.

э См.: Сибилева Н.В. Указ. соч., с. 32.

24

Нам представляется, что этичность и научность не являются

критериями допустимости доказательств. Если и выделять какой-то

критерий, то только один - Процессуальность. Допустимость - это

строго формальное понятие, означающее соответствие источника

фактических данных и облекающей его процессуальной формы тре-

бованиям закона. Если при проведении следственного эксперимента

унижены честь и достоинство участвующих в нем лиц, то результа-

ты должны быть лишены доказательственного значения ввиду

нарушения требований процессуальной формы, а не этических

норм. То же самое относится и к критерию научности. Если за-

ключение эксперта не осн'овано на научных познаниях в противо-

речие с целями проведения данного действия, то оно лишается

доказательственного значения опять-таки потому, что нарушены.

'требования процессуальной формы (п. 4 ст. 67 УПК РСФСР -

основания отвода эксперта ввиду его некомпетентности; ст. ,78 УПК

РСФСР - необходимость специальных познаний в науке, технике,

искусстве или ремесле; ч. 2 ст. 184 УПК РСФСР - обязанность

следователя выяснить необходимые данные о его специальности и

Компетентности1. Можно, конечно, говорить об этичности и науч-

ности, но только для оценки нарушений процессуальной формы,

а не в качестве самостоятельных критериев. Наряду с этим, мы

отнюдь не хотим утверждать,что не все следственные действия

нуждаются в оценке с точки зрение их этичности и научности,

однако такая оценка может производиться научными работника-

ми, практиками при разработке нового законодательства, а зако-

нодателем - при принятии законов.

Приводимые Н.В. Сибилевой примеры пробелов в законода-

тельном регулировании этической допустимости, как-то: запре-

щение принудительного освидетельствования потерпевшего и

свидетеля, а также принудительного отобрания у них образцов

у,ля сравнительного исследования, запрещение допроса свидете-

ля, который является близким родственником обвиняемого

(свидетельский иммунитет)2, действительно являются актуаль-

ными, особенно в современный период, когда предъявляется по-

вышенное внимание к гарантиям правовой защищенности лич-

ности. Однако при отсутствии законодательного запрета нельзя

считать фактические данные, полученные с нарушением норм

нравственности (этических норм), недопустимыми.

О косвенном запрете при негативном методе регулирования допустимости см.:

Теория доказательств в советском уголовном процессе. -?-е изд. - М., 1973. -

С.233,сноска <1>.

В настоящее время последняя проблема решена на конституционном уровне - ст.

51 Конституции РФ - Н.К.

25

К случаям этической недопустимости Н.В. Сибилева относит

и использование в качестве источников доказательственной ин-

формации запаховых следов и полиграфа. Данный вопрос уже

много лет обсуждается в науке, причем противников и сторонни-

ков примерно поровну. Но он относится не только к этичности, но

и научности, а также законности используемых средств. Исполь-

зование полиграфа при допросе представляет собой разновид-

ность психического насилия, которое запрещено ст. 20 УПК

РСФСР, поэтому соображения этичности и научности отступают

здесь на второй план. Показания, полученные с использованием

полиграфа признаются недопустимыми ввиду нарушения требо-

ваний процессуальной формы, предъявляемых к такому след-

ственному действию, как допрос. Использование же при доказы-

вании   результатов   одорологической   выборки   (которую

предлагается называть одорологической экспертизой) противоре-

чит не столько этичности, сколько научности. Но это требование

научности является составной частью требований процессуальной   *

формы, предъявляемых к заключению эксперта!. Таким образом,

использование полиграфа и запаховых следов в доказывании

действительно противоречит этичности и научности, но недо-

пустимыми данные способы признаются ввиду нарушения крите-

рия процессуальности.

В целом же можно согласиться с выделением этического

критерия допустимости (возможность использования определен-

ных источников фактических данных с точки зрения нравствен-

ности обосновал А.Ф. Кони в работе <Нравственные начала в уго-

ловном процессе> - см. выше), если не приравнивать его по

своему значению и по последствиям нарушений к критерию про-

цессуальному. Можно, конечно, рекомендовать органам, ведущим

процесс, воздерживаться от использования тех или иных доказа-

тельств по мотивам их неэтичности, безнравственности, однако

нарушение такой рекомендации не может повлечь за собой при-

знание доказательства недопустимым. Но вообще такая тенден-

ция не может привести к конкретизации понятия допустимости, а

напротив породит на практике ряд сложностей.

В результате анализа процессуальной литературы пред-

ставляется возможным дать следующее определение допустимос-

ти доказательств:

л Статья 191 УПК РСФСР - эксперт должен описать ход и результаты исследова-

ния, обосновав свои выводы в понятных для участников процесса формах, допус-

кающих проверку данного заключения; обосновать же механизм одорологической

выборки наука пока не может.

26

Допустимость - это свойство доказательства, характери-

зующее его с точки зрения законности источника фактических

данных (сведений, информации), а также способов получения и

форм закрепления фактических данных, содержащихся в таком

Источнике, в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным

законом, т. е. управомоченным на то лицом или органом в резуль-

тате проведения им следственного действия при строгом соблю-

дении уголовно-процессуального закона, определяющего формы

данного следственного действия.

Как свойство доказательства допустимость включает в себя

четыре критерия (элемента, аспекта):

1) надлежащий субъект, правомочный проводить процессу-

альные действия, направленные на получение доказательств;

2) надлежащий источник фактических данных (сведений,

информации), составляющих содержание доказательства;

3) надлежащее процессуальное действие, используемое для

получения доказательств;

4) надлежащий порядок проведения процессуального дей-

ствия (судебного или следственного), используемого как средство

получения доказательств.

Рассмотрим подробнее каждый из этих критериев

(элементов, аспектов), обращая особое внимание на проблемы,

существующие на практике, и вопросы, возникшие ,в связи с

принятием нового законодательства, затрагивающего институт

допустимости доказательств.

27