2.2.3. Вещественные доказательства, протоколы следственных и судебных действий и иные документы

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 

Спорные вопросы допустимости этих источников фактических

данных можно рассмотреть одновременно ввиду общности относящихся

к ним дискуссионных положений уголовно-процессуальной науки.

2.2.3.1. Вопрос о доказательственном значении

материалов доследственной проверки,

проводимой в порядке ст. 109 УПК РСФСР

В уголовно-процессуальной литературе правовая приро-

да проверочных действий в стадии возбуждения уголовного

дела не получила единообразного разрешения. Одни ученые

отстаивают положение, согласно которому в стадии возбужде-

ния уголовного дела осуществляется уголовно-процессуальное

доказывание, а материалы проверки имеют доказательствен-

ное значение; другая группа ученых отрицает наличие дока-

зывания   в   стадии   возбуждения   уголовного   дела

(В.И. Никандров, А. Винберг, Г. Кочаров, Г. Миньковский,

Л.М. Карнеева, Н.В. Сибилева, А.В. Смирнов, B.C. Зеленецкий,

В.Н. Григорьев, И. Садовский, И. Тыричев и др.).

В последнее время в литературе с новых позиций глубо-

ко и>всесторонне было проанализировано процессуальное зна-

чение результатов проверочных действий в доказывании по

уголовному делу. Так, Л.Н. Масленникова указывает, что такие

' См.: Теория доказательств в советском уголовном процессе. - 2-е изд. - М,. 1973.

- С. 236. <Показания обвиняемого на предварительном следствии, ничем не под-

твержденные в судебном заседании, не могут быть признаны основанием для вы-

вода о возможности участия лица в совершении преступления> - постановление

Пленума Верховного Суда СССР от 25 февраля 1977г. по делу К. // Бюллетень

Верховного Суда СССР, 1977, № 6, с, 24.

2 См.: Уолкер Р. Английская судебная система. - М., 1980. - С. 572-576.

42

негативные явления, как <административно-приказное своево-

лие и так называемое ведомственное правотворчество>, прене-

брежительное отношение к закону должностных лиц, несоот-

ветствие их субъективного восприятия правовых норм,

регламентирующих стадию возбуждения уголовного дела, их

действительному содержанию, апология юридической наукой

административно-приказной системы, сохраняясь в нашем об-

ществе длительное время, породили в следственной практике

негативные тенденции, которые выразились:

1) в стремлении практических работников в стадии воз-

буждения уголовного дела получить информацию, которая досто-

верно свидетельствовала бы о наличии всех элементов состава

преступления;

2) в их стремлении к проведению проверки по каждому за-

явлению или сообщению о преступлении;

3) в убежденности о наличии права еще до возбуждения

уголовного дела реализовать властные полномочия, требуя от

неограниченного круга лиц представления любых материалов,

вызывая для дачи объяснений возможных свидетелей, обвиняе-

мых, потерпевших;

4) в оценке проверочных действий как одного из этапов

уголовно-процессуального доказывания;

5) в оценке результатов этих действий как доказательств,

сохраняющих свою юридическую силу на всех стадиях уголовно-

го процесса.

Данные негативные тенденции деформировали регулиро-

вание общественных отношений в начальной стадии уголовно-

го процесса'. Л.Н. Масленникова предлагает рассматривать

спорные вопросы, возникающие на стадии возбуждения уго-

ловного дела, отказавшись от ведомственных амбиций, не рас-

сматривать прекращение уголовного дела по реабилитирующим

основаниям на стадии предварительного расследования как брак в

работе. Думается, что многие авторы, обосновывавшие необходи-

мость получения сведений, которые впоследствии станут такими

доказательствами, как иные документы, исходили из ситуации, ко-

торая сложилась на практике. А между тем, как справедливо отме-

чает В.И. Зажицкий, <авторы, отождествляющие деятельность,

направленную на обнаружение признаков преступления, с дока-

зыванием по уголовному делу, не принимают важного предписа-

ния, имеющегося на сей счет в утоловно-процессуальном законе.

* СМ.: Масленникова Л.Н. Процессуальное значение результатов проверочных дей-

ствий в доказывании по уголовному делу: Автореф. дис. канд. юр. наук. - М-, 1990.

-С.16.

43

В ч. 1 ст. 68 УПК РСФСР сказано, что перечисленные в ней об-

стоятельства подлежат доказывайте <при производстве дозна-

ния, предварительного следствия и разбирательства уголовного

дела в суде>, т. е. только на двух стадиях уголовного процесса>1.

В ст. 70 УПК РСФСР говорится о полномочиях лица, про-

изводящего дознание, следователя, прокурора и суда по собира-

нию доказательств по находящимся в их производстве делам,

поэтому вывод Л.М. Карнеевой о том, что <уже до возбуждения

уголовного дела субъект доказывания вправе использовать все

виды способов собирания доказательств, предусмотренных ст. 70

УПК РСФСР>2, представляется ошибочным, так как до возбуж-

дения уголовного дела самого дела как такового нет, его нельзя

принять к производству (ч. 2 ст. 129 УПК РСФСР), а ст. 70 УПК

РСФСР разрешает собирать доказательства только по возбуж-

денным уголовным делам, которые к тому же приняты субъектом

доказывания к производству.

Таким образом, анализ ст.ст. 68, 70 УПК РСФСР показы-

вает, что в стадии возбуждения уголовного дела доказывание не

осуществляется. Уголовное дело необходимо возбуждать при на-

личии обоснованного предположения о совершении преступления,

а не при доказанности этого факта. Закон не предписывает уже

со стадии возбуждения предрешить вопрос об исходе дела, уста-

новить все элементы состава преступления. Действия, предусмот-

ренные в ч. 2 ст. 109 УПК РСФСР, должны быть направлены на

уточнение аргументов заявителя, если из заявления или сообще-

ния о преступлении не ясно, какое вообще преступление было со-

вершено; однако неправомерными являются действия, направленные

на проверку аргументов заявителя по существу, поскольку такие

действия составляют уже содержание следующей стадии уго-

ловного процесса - предварительного расследования. В стадии

возбуждения уголовного дела лишь фактические отношения

между лицом, сообщившим о преступлении, и должностным ли-

цом являются правовыми, так как они урегулированы законом (ч.

1 и 4 ст. 109; ст. 110; ст. 111; ч. 3 и 4 ст. 113 УПК РСФСР), факти-

ческие отношения между иными лицами в этой стадии законом

не урегулированы и правовыми не являются. Такие фактические

отношения, не регламентированные уголовно-процессуальным

законом, возникают между <источником информации> и лицом,

осуществляющим проверку, когда это лицо в стадии возбуждения

уголовного дела получает способами, лишенными юридических

гарантий, вне процессуальной формы практически ту же инфор-

мацию из тех же <источников>, что и в процессе расследования в

) Зажицкий В.И. Правовая регламентация деятельности по обнаружению признаков

преступления // Правоведение. - 1992. - № 4. - С. 102.

1 КарнееваЛ.М. Доказательства в советском уголовном процессе. - Волгоград,

1988.-С, 35.

44

урегулированном законом порядке. Таким образом, сведения, по-

лучаемые в стадии возбуждения уголовного дела от любых лиц и

органов (кроме заявителей), не отвечают требованиям допусти-

мости и соответственно не могут составить содержание такого

доказательства, как иной документ (именно иными документами

большинство авторов предлагает считать объяснения и всевоз-

можные рапорты сотрудников милиции и т. п.). Эти сведения не

отвечают требованию допустимости потому, что получены с на-

рушением процессуальной формы, порождающим неустранимые

сомнения в их достоверности. Нарушаются все четыре, выделен-

ные выше, критерия допустимости:

- источник сведений в данной стадии процесса недопустим,

так как он является составной частью доказательства, а закон не

предусматривает на стадии возбуждения уголовного дела дея-

тельности по собиранию доказательств (ст.ст. 68, 70 УПК

РСФСР);

- сведения получены ненадлежащим лицом, не принявшим

дело к своему производству ввиду отсутствия самого дела;

- сведения получены вне предусмотренных процессуальным

законом следственных действий и надлежащего порядка их про-

ведения, так как закон прямо запрещает производство след-

ственных действий до возбуждения уголовного дела (ч. 2 ст. 109

УПК РСФСР).

Из изложенного следует сделать несколько исключений:

1) такие документы, к&к заявления, сообщения о пре-

ступлении, публикации, протокол явки с повинной, а также

материалы, которые послужили основанием для этих заявлений,

сообщений, публикаций или поясняют их в рамках уголов-

но-процессуальных отношений, предусмотренных законом для

данной стадии, при условии их составления гражданами или

должностными лицами в соответствии с предоставленной им

компетенцией и порядком, предусмотренным для составления

данного вида документа, являются доказательствами в соот-

ветствии со ст. 88 УПК РСФСР1. После возбуждения уголовно-

го дела такие документы должны быть проверены процессу-

альными способами;

2) документы справочно-удостоверительного характера

(платежные ведомости, справки из медицинских учреждений и

т. п.), которые поступили вместе с заявлением, сообщением о

преступлении либо даже были дополнительно истребованы до

возбуждения уголовного дела, являются доказательствами по

уголовному делу в соответствии со ст. 88 УПК РСФСР;

3) из общего запрета о производстве следственных дей-

ствий в стадии возбуждения уголовного дела (ч. 2 ст. 109 УПК

РСФСР) закон делает одно исключение, допуская производ-

 См.: Масленникова Л.Н. Указ. соч., с. 15.

45

ство осмотра места происшествия (ч.2 ст. 178 УПК РСФСР) с

тем, однако, условием, что при наличии к, тому оснований,

уголовное дело возбуждается немедленно после проведения

осмотра места происшествия. Таким образом, следственное действие

- осмотр места происшествия - направлено в этом случае не на

уточнение, а на проверку сообщения, заявления или на непосред-

ственное обнаружение признаков преступления (по оперативным

материалам, анонимным сообщениям и иным сигналам).

Заслуживают внимания предложения Л.Н. Масленниковой

о внесении в утоловно-процессуальный закон изменений и допол-

нений, направленных:

1) на установление Процессуальной формы таких дей-

ствий, как истребование необходимых материалов и получение

объяснений (ст. 109 УПК РСФСР);

2) на определение понятия <основания к возбуждению

уголовного дела> (ч. 2 ст. 108 УПК РСФСР), расширительное

толкование которого приводит к стремлению практических ра-

ботников получить еще до возбуждения уголовного дела путем

истребования необходимых материалов и получения объясне-

ний, по сути, ту же информацию из тех же источников, что и

в процессе расследования при допросе свидетелей, потер-

певшего, обвиняемого, при производстве экспертизы;

3) на установление четкой процессуальной формы такого

доказательства, как иной документ (ст. 88 УПК)1.

2.2.3.2.Вопрос об условиях использования материалов,

полученных оперативно-розыскным путем, при принятии

процессуальных решений и в качестве доказательств по

уголовному делу

12 июня 1990 г. был принят Закон СССР <О внесениии из-

менений и дополнений в Основы уголовного судопроизводства

Союза ССР и союзных республик>, в соответствии с которым ч. 2

ст. 29 Основ была изложена в новой редакции:

<На органы дознания возлагается принятие необходимых

оперативно-розыскных мер, в том числе с использованием видео-

записи, кинофотосъемки и звукозаписи в целях обнаружения

признаков преступления и лиц, его совершивших, выявления

фактических данных, которые могут быть использованы в ка-

честве доказательств по уголовным делам после их проверки в

соответствии с утоловно-процессуальным законодательством>.

<Такая юридическая формулировка возможности применения

видеозаписи, кинофотосъемки и звукозаписи до возбуждения уголовно-

1 См.: Масленникова Л.Н. Указ. соч., с. 11,18.

46

го дела, - как справедливо отмечают В.З. Лукашевич и ISJB- Шима-

новский', - была впервые закреплена в утоловно-проце^-суальном

законодательстве. Хотя, конечно, их применение при переведении

необходимых оперативно-розыскных мероприятий осуществля-

лось в практической деятельности органов дознания и _цо приня-

тия Закона от 12 июня 1990 г. Так, в процессе получен ия объяс-

нений у заподозренного лица ему могла быть предъявлена

фотография, где он заснят с лицом, знакомство с кото^рым кате-

горически отрицает. Если фотографии было недостаточно для

того, чтобы он признал факт знакомства с данным лицеем, то ему

давали прослушать звукозапись его разговора с ним, из содер-

жания которого становилось очевидным, что они давно ^знакомы и

хорошо знают друг друга. Однако в материалах уголовного дела

обычно не фигурировали ни фотокарточки, ни звукоза.писи раз-

говора, предъявлявшиеся заподозренному лицу в ходе получения

его объяснений. Более того, в самом тексте объяснений также не

упоминались ни фотокарточка, ни звукозапись. После принятия за-

кона от 12 июня 1990 г. видеозапись,кинофотосъемка и звукозапись

могут фигурировать в материалах уголовного дела, если о:ци необхо-

димы для выявления фактических данных, которые могут быть ис-

пользованы в качестве .доказательств по делу после их г>роверки в

соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона>.

Комментируя ч. 2 ст. 29 Основ, Л.М. Карнеева гсцеала, что

<вопрос о том, применение каких именно уголовно-процвссуальных

правил обеспечивает использование оперативной видеозаписи, ки-

нофотосъемки и звукозаписи в качестве доказательств остается

открытым... Если дело возбуждено, то материалы видео- и звуко-

записи могут быть использованы в доказывании органом дозна-

ния, следователем, прокурором и судом не иначе, как в виде све-

дений, полученных из источника процессуального характера (ч. 2

ст. 69 УПК РСФСР, ч. 2 ст. 16 Основ). Представляется, что имен-

но об этом идет речь в новом тексте ст. 29 Основ, где упоминается

проверка в соответствии с уголовно-процессуальным законода-

тельством>^ Л.М. Карнеева делает вывод, что к материалам видео-

записи, кинофотосъемки и звукозаписи, полученным в соответствии

с ч. 2 ст. 29 Основ, должен применяться процессуальный режим до-

кумента или вещественного доказательства.

1 Лукашевич В.З., Шимановский В.В. Процессуальные вопросы применения науч-

но-технических средств в уголовном судопроизводстве // Правоведение - 1992 -

№3.-С.61.

2 Карнеева Л.М. Доказательственное значении материалов видео- и звукозаписи //

Вестник Верховного Суда СССР, 1991, № 7, с. 31.

47

13 марта 1992 г. был принят Закон РФ <Об оператив-

но-розыскной деятельности в Российской Федерации>, который до-

полнил и уточнил содержание ч. 2 ст. 29 Основ уголовного судо-

производства и впервые закрепил задачи оперативно-розыскной

деятельности, гарантии прав личности при ее проведении, исчер-

пывающий перечень действий, реализуемых путем проведения

оперативно-розыскных мероприятий, оснований проведения опе-

ративно-розыскных мероприятий и органов, осуществляющих

оперативно-розыскную деятельность, и ряд других положений.

Однако, к сожалению, ст. 10 Закона, регламентирующая использова-

ние результатов' оперативно-розыскной деятельности, не внесла яс-

ности в вопрос о соотношении оперативно-розыскных данных и до-

казательств по уголовному делу. В этой статье Закона сказано:

<Результаты оперативно-розыскной деятельности могут

быть использованы для подготовки и осуществления следствен-

ных действий..., а также в качестве доказательств по уголовным

делам  после  их  проверки  в  соответствии  с  уголов-

но-процессуальным законодательством>.

В курсе <Теория доказательств в советском уголовном процес-

се. Часть общая>' указывалось, что оперативные материалы могут

указывать на местонахождение фактической информации .которая,

возможно, имела бы доказательственное значение, но не в состоя-

нии ее заменить. Предметы и документы, обнаруженные опера-

тивным путем, могут рассматриваться как доказательства лишь

постольку, поскольку после их <физического> обнаружения по-

следовало их процессуальное закрепление, в ходе которого к ним

был полностью применен режим, определяющий допустимость

вещественных и письменных доказательств. Сказанное относится

и к случаям обнаружения и передачи в распоряжение органов

расследования и суда различных предметов и документов, могу-

щих иметь доказательственное значение, гражданами, предста-

вителями общественности, должностными лицами>.

Таким образом, авторы подразделяют материалы, получен-

ные оперативным путем, на две группы:

1 группа - оперативные материалы, указывающие на мес-

тонахождение фактической информации, которая, возможно,

имела бы доказательственное значение. Иными словами, речь

идет о носителях сведений, которые могут быть допрошены по

уголовному делу в качестве свидетелей. Это очевидцы события

1 Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть общая. - М., 1966.

-С. 272-273.

48   ,

либо обладатели иной необходимой информации, которые выяв-

лены оперативным путем (опросы, наведение справок и другие

действия,   осуществляемые  путем  проведения  оператив-

fao-розыскных мероприятий).

2 группа - предметы и документы, полученные опера-

тивным путем. В основном речь здесь идет о документах, полу-

ченных при проведении оперативно-технических мероприятий с

применением технических средств фиксации информации (видео-

и аудиозапись, кино- и фотосъемка и др.) в ходе двух разновид-

ностей действий: '.

1) действия, не связанные с ограничением конституционных

прав граждан;

2) действия, связанные с ограничением конституционных

прав граждан (тайна переписки, телефонных и иных переговоров,

телеграфных сообщений, а также право на неприкосновенность

жилища - ст.ст. 23-25 Конституции РФ) - обследование поме-

щений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных

средств, контроль почтовых отправлений, прослушивание теле-

фонных и иных переговоров, снятие информации с технических

каналов связи (п. 8, 9, 11, 12 ч. 2 ст. 6 Закона РФ <Об оператив-

но-розыскной деятельности в Российской Федерации>).

Полученные в ходе указанных действий предметы и до-

кументы по своей природе неповторимы (невоспроизводимы), в

них заключены сведения, которые могут иметь значение для

всестороннего, полного и объективного исследования обстоя-

тельств дела, которое будет возбуждено. При этом следует

указать, что полученные оперативным путем документы могут

явиться основанием для возбуждения уголовного дела при

условии, что они получены в установленном Законом <Об опе-

ративно-розыскной деятельности в Российской Федерации>

порядке. На практике уголовное дело в таких случаях возбуж-

дается по п. 6 ч. 1 ст. 108 УПК РСФСР (непосредственное об-

наружение органом дознания, следователем, прокурором или

судом признаков преступления), т. е. эти документы передают-

ся оперативными сотрудниками субъекту, управомоченному

решить вопрос о возбуждении уголовного дела. Для того чтобы

обнаруженные в ходе оперативно-розыскной деятельности

предметы и документы приобрели статус доказательств по

уголовному делу, они должны быть приобщены к материалам

уголовного   дела   в   порядке,   установленном   уголов-

но-процессуальным законом.

Можно выделить и третью группу материалов, полученных

оперативным путем:

3 группа - это так называемые сигналы, получаемые от

граждан, сотрудничающих с органами, осуществляющими опера-

тивно-розыскную деятельность на негласной основе (ст. 15 Закона

<Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федера-

49

 

Пии>). В качестве доказательств по уголовным делам эти сигналы

не могут быть использованы, так как надлежащим источником

информации (сведений) в данном случае будет свидетель. Если

же допросить такого гражданина в качестве свидетеля, то это

неизбежно повлечет его <расшифровку>,что, во-первых, в опре-

деленных случаях приведет к разглашению государственной тай-

ны (ч. 3 ст. 16 Закона <Об оперативно-розыскной деятельности в

Российской Федерации>), и во-вторых, приведет к утрате неглас-

ным осведомителем своего конфиденциального статуса (а в этом

могут быть не заинтересованы органы, осуществляющие опера-

тивно-розыскную деятельность). В силу указанных причин по-

добного рода информация (результат оперативно-розыскной дея-

тельности) может быть использована только для подготовки и

осуществления следственных действий и проведения оператив-

но-розыскных мероприятий по предупреждению, пресечению и

раскрытию преступлений (ч. 1 ст. 10 Закона <Об оператив-

но-розыскной деятельности в Российской Федерации>).

В.И. Зажицкий, обоснованно критикуя содержание ст. 10 Зако-

на <Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федера-

ции>1, указывает, в частности, на то, что в данной статье Закона

<на первом месте должно стоять такое направление, как исполь-

зование сведений, полученных оперативно-розыскным путем, для

принятия обоснованного решения о возбуждении уголовного де-

ла>. Первое направление - использование результатов оператив-

но-розыскной деятельности для подготовки и осуществления след-

ственных действий - необходимо, по мнению В.И. Зажицкого,

<дополнить указанием на то, что данные оперативно-розыскного ха-

рактера бывают важны также для планирования расследования

уголовного дела, выдвижения следственных версий, определения

наиболее целесообразных тактических приемов при производстве

следственных действий>. Соглашаясь с высказанными критиче-

скими соображениями, хотелось бы все-таки отметить, что умол-

чание закона о возможности использования данных,полученных

оперативно-розыскным путем для принятия решения о возбуж-

дении уголовного дела, не является запретом такого использова-

ния. Как документы, так и сигналы2 могут быть использованы

при решении вопроса о возбуждении уголовного дела, которое в

1 Зажицкий В.И. Вопросы доказательственного права // Советская юстиция. - 1992.

-№ 19-20.- С. 3-4.

2 Сигналы учитываются в журнале регистрации сигналов о преступлениях, которые в

отличие от заявлений и сообщений о преступлениях, которые регистрируются в

книге учета заявлений и сообщений. Если письменное заявление гражданина, заре-

гистрированное в книге учета заявлений и сообщений окажется анонимным - при

проверке - то оно будет перенесено в журнал учета сигналов о преступлениях -

См.: Григорьев В.Н. Процессуальные формы обнаружения признаков преступле-

ния // Уголовная ответственность и ее реализация: Межвуэ. сб. - Куйбышев, 1985.

-С. 107-109.

50

таких" случаях подлежит возбуждению по п. 6 ч. 1 ст. 108 УПК

РСФСР (непосредственное обнаружение органом дознания, сле-

дователем, прокурором или судом признаков преступления).

Следует учитывать, что материалы первой группы

(сведения о носителях информации, которая может быть полу-

чена в результате допроса свидетеля по возбужденному уго-

ловному делу) и материалы третьей группы (сигналы) могут

быть использованы для подготовки и осуществления след-

ственных действий (в том числе и для принятия процессуаль-

ных решений), если закон связывает это решение с наличием

просто <данных>, а не доказательств (например, принятие

следователем процессуального решения о привлечении лица в

качестве обвиняемого связано в ст. 143 УПК РСФСР с наличи-

ем достаточных доказательств). <Представляется, что на осно-

вании оперативных данных могут быть' приняты решения о

производстве таких следственных действий, как вызов свиде-

теля, его допрос, предъявление для опознания и др.

(ст.ст. 155-160, 164, ^74, 181, 186 УПК РСФСР). Не обращаясь

за санкцией к прокурору, следователь в неотложных случаях

вправе принять решение о производстве обыска, но с после-

дующим сообщением об этом прокурору в суточный срок

(например, когда известно, что в помещении подготовлены к

вывозу похищенные ценности)>'.

Итак, анализ процессульной литературы и законодатель-

ства позволяет выделить три группы материалов, получаемых

в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий, а

также три направления их использования в уголовном процес-

се. В обобщенном виде возможность использования материалов

каждой из трех групп по каждому из трех направлений показа-

на в табл.1.

Информация, полученная оперативно-розыскным путем,

может быть использована по указанным выше направлениям при

условии соблюдения ряда дополнительных условий, связанных с

ее происхождением.

f    Закон РФ <Об оперативно-розыскной деятельности в Рос-

сийской Федерации> устанавливает условия проведения опера-

тивно-розыскных мероприятий (ст. 8), связанных с ограничением

конституционных   прав   граждан.   Проведение   оператив-

но-розыскных мероприятий, затрагивающих охраняемые законом

тайну переписки, телефонных и иных переговоров, телеграфных

сообщений, а также право' на неприкосновенность жилища допус-

кается лишь для сбора информации о лицах:

1 См.: Карнеева Л.М. Доказательства в советском уголовном процессе.

1988.-С. 41.

51

 Волгоград,

Таблица 1

Группы материалов

Направления использования материалов, полученных в результате оперативно-розыскной деятельности1 группа - указывают на местонахождение фактической информации, но не в состоянии ее заменить (носящие гласный характер, например,опросы)2 группа - предмет

ы и документы, полученные в ходе оперативно-розыскных действий:3 группа - сигналы (негласная информация, получаемая от осведомителей)

связанных с ограничением конституционных прав гражданне связанных с ограничением конституционных прав граждан

1.В качестве повода для возбуждения уголовного дела по п. 6 ч. 1 ст. 108 УПК РСФСР*+++

2. В качестве ориентирующей информации при подготовке и проведении следственных действий, если закон не связывает такое решение с наличием доказательств'< ****

3.В качестве источников фактических данных после их получения в установленном в УПК порядке (вещественные доказательства и документы)Недопустимы, а лицо подлежит допросу в качестве свидетеля++ Недопустимы, а в случае <раскрытия> осведомителя он подле

жит допросу в качестве свидетеля

Примечание. Знак <+> означает возможность использования материалов

группы по конкретному направлению.

1) подготавливающих или покушающихся на тяжкие пре-

ступления (ст. 71 УК РСФСР);

2) совершающих либо совершивших тяжкие преступления

(ст. Т УК);

3) допустивших сокрытие доходов от налогообложения в

особо крупных размерах (ст. 1622 ч. 2 УК РСФСР).

При этом оперативно-розыскные мероприятия, затраги-

вающие право на неприкосновенность жилища (обследование

жилых помещений), могут проводиться только по мотивирован-

ному постановлению одного из руководителей соответствующего

органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, с

52

санкции прокурора областного звена или на основании судебного реше-

ния, а оперативно-розыскные мероприятия,затрагивающие охраняемые

законом тайну переписки, телефонных и иных переговоров, телеграф-

ных сообщений, - только на основании судебного решения.

Проведение оперативно-розыскных мероприятий, затраги-

вающих перечисленные конституционные права граждан, допус-

кается в случаях, которые не терпят отлагательства и могут при-

вести к совершению: 1) террористического акта (ст.ст. 7', 66, 67,

2133 УК РСФСР) или 2) диверсии, на основании мотивированного

заключения одного из руководителей соответствующего органа,

осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, с неза-

медлительным уведомлением судьи, а в случаях, допускаемых

законом, соответствующего прокурора и последующим получени-

ем санкции в течение 24 часов.

В случае возникновения угрозы жизни, здоровью, собствен-

ности отдельных лиц по их заявлению или с их письменного согла-

сия разрешается прослушивание переговоров, ведущихся с их теле-

фонов или  других  переговорных  устройств,  на  основании

постановления, утвержденного руководителем органа, осуществляющего

оперативно-розыскную деятельность, с обязательным уведомле-

нием соответствующего прокурора в течение 24 часов. Таков ис-

черпывающий круг случаев, когда допускается проведение опе-

ративно-розыскных мероприятий, затрагивающих предусмот-

ренные в ст.ст. 23-25 Конституции РФ права граждан. А вот пе-

речень требований, предъявляемых к таким мероприятиям, дол-

жен быть дополнен:

1) эти мероприятия должны проводиться только путем дей-

ствий, указанных в ч. 2 ст. 6 Закона <Об оперативно-розыскной

деятельности в Российской Федерации>;

2) эти мероприятия должны осуществляться только орга-

нами, управомоченными на то ч. 1 ст. 11 Закона <Об оператив-

но-розыскной деятельности в Российской Федерации>. Причем

следует иметь в виду, что компетенция этих органов не одинако-

ва. Например, согласно ст. 10 Федерального Закона РФ <Об орга-

нах Федеральной службы безопасности РФ>, эти органы имеют

право осуществлять в соответствии с законодательством Россий-

ской Федерации оперативно-розыскные мероприятия по выявле-

нию, предупреждению, пресечению и раскрытию шпионажа, тер-

рористической деятельности, организованной преступности,

коррупции, незаконного оборота оружия и наркотических

средств, контрабанды и ДРУГИХ преступлений, дознание и пред-

варительное следствие по которым отнесены законом к их веде-

нию (см. ч. 3 ст. 126 УПК РСФСР), а также по выявлению, пред-

упреждению, пресечению и раскрытию деятельности незаконных

вооруженных формирований, преступных групп, отдельных лиц и

53

общественных объединений, ставящих своей целью насильственное

изменение конституционного строя Российской федерации. В ч. 3 ст.

13 Закона РФ <О внешней разведке> сказано, что применение ме-

тодов и средств разведывательной деятельности в отношении

граждан РФ на территории РФ не допускается. При тщательном,

анализе нормативных актов, регламентирующих деятельность

шести   органов,   правомочных   осуществлять   оператив-

но-розыскную деятельность, можно выявить и иные ограничения

их компетенции.

Перечень требований к оперативно-розыскным мероприя-

тиям, не связанным с ограничением конституционных прав граж-

дан, включает в себя:

1) проведение их путем тех действий, указанных в ч. 2 ст. 6

Закона <Об оперативно-розыскной деятельности в Российской

Федерации>, которые не связаны .с ограничением конституцион-

ных прав и свобод граждан;

2) проведение их управомоченными органами в пределах их

компетенции (ч. 1 ст. 11 Закона РФ <Об оперативно-розыскной

деятельности в Российской Федерации>).

Каковы же уголовно-процессуально значимые последствия на-

рушения порядка проведения оперативно-розыскных мероприятий?

В ч. 2 ст. 50 Конституции РФ 1993 г. сказано, что при осу-

ществлении правосудия не допускается использование доказа-

тельств, полученных с нарушением федерального закона. Доказа-

тельства, полученные с нарушением закона, признаются не

имеющими юридической силы и не могут быть положены в осно-

ву обвинения, а также, использоваться для доказывания обстоя-

тельств, перечисленных в ст. 68 УПК РСФСР (ч. 3 ст. 69 УПК

РСФСР в редакции Закона РФ от 16 июля 1993 г.).

Еще до включения в закон данной нормы профессор

Б.Т. Безлепкин писал: <Нынешняя практика высших судебных

инстанций, как правило, отказывает в статусе источника доказа-

тельств объектам, способ получения которых затемнен и теряется

в недрах негласной оперативно-розыскной деятельности... В

принципе такое отношение правосудия к подобным источникам

информации с позиции теории доказательств безупречно. Неяс-

ность по поводу того, как, где и при каких обстоятельствах полу-

чен материальный объект, несущий соответствующую информа-

цию, и невозможность исследовать эти вопросы путем

производства следственных и судебных действий не только по-

рождают неразрешимые сомнения в достоверности такой инфор-

мации, лишая ее тем самым доказательственного значения, но и

создает почву для подозрений в том, что обвинительные доказа-

тельства сфальсифицированы>!. В 1983 г. В.И. Зажицким было

1 Безлепкин Б.Т. Проблемы уголовно-процессуального доказывания // Советское

государство и право. -1991.- № 8.- С. 100-101.

54

предложено выяснить применительно к каждому виду фактических

данных источник осведомленности (в законе такое требование со-

держится только применительно к фактическим данным, сооб-

щаемым потерпевшим и свидетелем - ст.ст. 74, 75 УПК РСФСР).

Автор писал: <Источники осведомленности представляют собой

объективную основу, на которой возникают, формируются фак-

тические   данные,   являющиеся   содержанием   уголов-

но-процессуальных доказательств. Источник осведомленности

обнаруживается при возникновении и формировании всех видов

доказательств. Для соответствующих лиц ими служат факты,

события, процессы и явления, существующие или существо-

вавшие независимо от воли и сознания людей либо являющиеся

результатом их действий и поступков. Воспринимая эти источни-

ки осведомленности, лица и субъекты процессуального, доказыва-

ния становятся носителями фактических данных. Без такой осно-

вы не может возникнуть ни одно доказательство. Источник

осведомленности не входит в понятие уголовно-процессуального

доказательства, находится за его пределами. Доказательство

представляет собой единство фактических данных и процессу-

ального источника. В то же время его необходимо учитывать при

осуществлении процессуального доказывания. От особенностей

источника осведомленности зависит содержание полученных све-

дений об объеме и характере фактических данных. Порядок и

условия их получения утоловно-процессуальный закон устана-

вливает таким образом, чтобы учесть характеристики источников

осведомленности. Знание и анализ источника осведомленности,

условий восприятия его соответствующими лицами позволяет

эффективно выполнить требование ст. 70 УПК РСФСР - тща-

тельно, всесторонне и объективно проверить собранные по делу

доказательства. Исследование источника осведомленности приме-

нительно к формированию всех видов доказательств обеспечи-

вает установление их доброкачественности, исключает из процес-

са доказывания субъективные мнения, догадки и предположения,

обеспечивает надежность и достоверность доказательств. Поэтому

источники осведомленности должны быть всегда известны не

только лицам, которые сообщают фактические данные, но и субъ-

ектам доказывания - лицу, производящему дознание, следова-

телю, прокурору и суду... Источником осведомленности для субъ-

ектов   доказывания   применительно   к   вещественным

доказательствам является факт, что тот или иной предмет слу-

жил орудием преступления, имеет на себе сле^ды преступления и

т. д. Источником осведомленности для авторов иных документов

как самостоятельного вида доказательств служат объективные

факты и обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела,

изложенные или удостоверенные компетентными учреждения-

ми,предприятиями, организациями, должностными лицами или

гражданами (ст. 88 УПК РСФСР). Один из важнейших методов

55

проверки данного вида доказательств заключается именно в

установлении и анализе источников осведомленности. В этих це-

лях суды вызывают и допрашивают авторов документов и других

лиц для уточнения или опровержения содержащихся в них этих

сведений. Этот метод проверки позволяет установить соответствие

содержания документа фактам реальной действительности, полноту

их закрепления, достоверность данного вида доказательств>!.

В рассуждениях В.И. Зажицкого представляется спорным

одно утверждение, а именно: <Источник осведомленности не вхо-

дит в содержание уголовно-процессуального доказательства>. В

законе применительно к сведениям, сообщаемым потерпевшим и

свидетелем сказано, что не могут служить доказательством фак-

тические. данные, сообщаемые лицом, если оно не может указать

источник своей осведомленности (ст. 74, ст. 75 ч. 2 УПК РСФСР).

Таким образом, наличие указания на источник осведомленности

является составной частью процессуальной формы таких источ-

ников фактических данных, как показания потерпевшего и сви-

детеля. Отсутствие такого указания означает, что фактические

данные недопустимы,так как получены из ненадлежащего источ-

ника. Представляется, что и процессуальная форма таких источ-

ников фактических данных, как вещественные доказательства и

документы, включает в себя указание об источнике осведомлен-

ности. Если такого указания нет, то фактические данные призна-

ются полученными из ненадлежащего источника. Данное утверж-

дение находит подтверждение и в литературе: <Допустимость

доказательств -г- протоколов и иных документов...- предполагает,

что их содержание фиксирует и источник осведомленности

(источник получения информации) исполнителя документа

(применительно к вещественным доказательствам это требование

реализуется через протокол, составленный в порядке ст. 84 УПК

РСФСР)>2. На своеобразие связи, существующей между предме-

том - вещественным доказательством и протоколом его осмотра,

отличной от связи, существующей, например, между показания

ми двух свидетелей-очевидцев, независимо друг от друга расска-

зывающих о виденном, - обращал внимание А.А. Эйсман. <Эта

связь настолько существенна, что отсутствие или утрата ее рав-

носильны утрате самого вещественного доказательства (при от-

сутствии протокола) либо значительному обесценению сведений,

содержащихся в протоколе (при утрате вещественного доказа-

тельства). Иначе говоря, полноценными эти два доказательства

1 Зажицкий В.И. Источники осведомленности в уголовно-процессуальном докаэыва-

нии // Советская юстиция. - 1983. - № 8. - С. 6, 8.

т- Теория доказательств в советском уголовном процессе.

 2-е изд.-М., 1973.

С.236.

56

являются лишь тогда, когда они выступают вместе, образуя в не-

котором условном смысле одно <комплексное> доказательство,

состоящее из двух взаимно дополняющих частей>'.

Отсутствие в протоколе осмотра предмета, полученного опера-

тивным путем и приобщаемого к делу в качестве вещественного до-

казательства, указания на источник получения (источник осведом-

ленности)   сделает   невозможным   проверку   фактической

информации, заключенной в предмете, процессуальными способами,

а тем самым породит неустранимые сомнения в его достоверности2.

К вещественным доказательствами и документам предъяв-

ляется не только требование фиксации источника осведомлен-

ности. но и требование <компетентности исполнителя>3. Из прото-

кола осмотра предмета, полученного оперативным путем и

приобщаемого к делу в качестве вещественного доказательства, а

также из содержания документа должно быть ясно: где, когда, на

каком основании и полномочным ли органом получен предмет или

составлен документ (применительно к документам, полученным

при помощи технических средств фиксации информации, оче-

видно, правильнее говорить - <получен>). Источник осведомлен-

ности и компетентности исполнителя должны быть указаны в со-

проводительном письме к вещественному доказательству или

документу, а также в самом документе, если характер документа

позволяет включить соответствующее указание в его содержание

(например, в конце пленки с записью телефонного разговора).

Все изложенное позволяет сделать выводы о процессуаль-

но-значимых последствиях нарушения порядка проведения опе-

ративно-розыскных мероприятий.

Если оперативно-розыскное мероприятие (в том числе и ,

не связанное с ограничением конституционных прав граждан)

проведено с нарушением порядка, установленного Законом <Об

оперативно-розыскной деятельности в РФ> и конкретизирую-

щими его законами (Закон РСФСР <О милиции> и т.д.), то полу-

ченные в результате такого мероприятия предметы и документы

(в том числе и полученные при помощи технических средств кон-

троля и фиксации информации) не могут быть приобщены к ма-

териалам уголовного дела, так как будут ненадлежащим источ-

ником фактических данных. Данный вывод следует из того, что к

вещественному доказательству и документу предъявляются такие

' Эйсман А.А, Заключение эксперта (структура и научное обоснование). - М., 1967.

-С.135.                                                 ,

2 См. по этому вопросу: Леви А.А., Горинов Ю.А. Звукозапись и видеозапись в уго-

ловном судопроизводстве. - М., 1983. - С. 9.

3 См: Теория доказательств в советском уголовном процессе. - 2-е изд. - М.,

,1973.

- С. 236-238.

57

звания как известность источника получения (источника осве-

домленности) и компетентность исполнителя. Оба эти требования

являются составной частью процессуальной формы вещественного

доказательства и документа как источников фактических данных.

Если в ходе проверки приобщенного к материалам дела веществен-

ного доказательства или документа, полученных в ходе проведения

оперативно-розыскных мероприятий (в том числе и с применением

технических средств контроля и фиксации информации), будет

установлено, что нарушены требования (т. е. гарантии), устано-

вленные Законом РФ <Об оперативно-розыскной деятельности в

Российской Федерации>, то это будет означать отсутствие у ве-

щественного доказательства и документа необходимого признака

процессуальной формы --компетентности исполнителя, что по-

влечет признание документа недопустимым и исключение его из

числа доказательств по уголовному делу. Отсутствие указания на

источник осведомленности тем более повлечет признание веще-

ственного доказательства или документа недопустимым, так как

не позволит установить компетентность исполнителя - Органа,

правомочного осуществлять оперативно-розыскную деятельность.

Если на основании информации,' полученной оператив-

но-розыскным путем с нарушением требований Закона РФ <Об

оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации>

(любая из трех групп материалов, информации, указанных в таб-

лице на с. 52) было принято решение о проведении следственного

действия (например, обыска), то протокол такого следственного

действия и полученные в результате его проведения веществен-

ные доказательства должны быть признаны недопустимыми.

Данный вывод вытекает из того, что не выполнены все требова-

ния процессуальной формы, в частности, четвертый, выделенный

выше, критерий допустимости - надлежащий порядок проведе-

ния следственного действия, используемого как средство получе-

ния доказательств. Надлежащий порядок следственного действия

включает, в том числе, и законность и обоснованность решения о

его проведении1. Из принципа законности в уголовном судопроиз-

водстве, который нормативно закреплен в ст. 15 Конституции РФ

' Это требование относится к производству всех следственных действий, но наибо-

. лее ярко проявляется тогда, когда для проведения следственного действия необ-

ходимо вынесение следователем постановления, основанного на законных осно-

ваниях и достаточных данных, например обыск и выемка - ст.ст. 167. 168 УПК

РСФСР.

58

и ст. 2 УПК РСФСР, следует, что все решения, принимаемые

субъектом, ведущим производство по делу, должны иметь закон-

ное основание. Решение о производстве следствейного действия

будут законными, если в его основание положены законные дан-

ные (принцип законности данных,, полученных оператив-

но-розыскным путем, закреплен в ст. 3 Закона <Об оператив-

но-розыскной деятельности в Российской Федерации>,

Из принципа законности в уголовном судопроизводстве вы-

текает и необходимость возбуждать уголовное дело по п. 6 ч. 1 ст.

108 УПК РСФСР на основании материалов, полученных опера-

тивно-розыскным путем, только удостоверившись предваритель-

но, что эти материалы получены с соблюдением Закона <Об опе-

ративно-розыскной деятельности в Российской Федерации>. Из

принципа презумпции невиновности следует, что уголовное дело,

возбужденное на основании материалов, которые получены в хо-

де оперативно-розыскной деятельности с нарушением требований

Закона <Об оперативно-розыскной деятельности в Российской

Федерации>, подлежит прекращению за недоказанностью

участия лица в совершении преступления.

Необходимо, чтобы в утоловно-процессуальном законода-

тельстве имелся прямой запрет использовать в качестве доказа-

тельств по уголовным делам фактические данные, полученные в

результате проведения оперативно-розыскных мероприятий с

нарушением требований законодательства.

2.2.3.3. Дополнительные соображения к вопросу о

допустимости иных документов (ст. 88 УПК РСФСР)

в качестве доказательств

А.И. Трусов указывает, что доказательствами по уголовно-

му делу могут быть документы удостоверяющего и неудостове-

ряющего характера. Автор выделяет два общих условия, при ко-

торых документы неудостоверяющего характера могут быть

допущены в качестве доказательств: <I) если они возникли вне

производства по уголовному делу в процессе обычного функцио-

нирования учреждения, организации и должностного лица и от-

вечают требованиям, которые предъявляются к документам тако-

го рода, и 2) когда их использование в качестве доказательств не

ведет к подмене чьих-либо требуемых по закону устных показа-

ний, даваемых на допросе, письменным сообщениям о тех же

фактах, не обеспеченным надлежащими гарантиями его проверки

и достоверности>'.

Советский уголовный процесс / Мод ред. А.С. Кобликова. - М., 1972. - С. 162.

59

Понятие иного документа, данное А.И: Трусовым, очень

узкое, под выделенные условия трудно подвести документы,

полученные с применением научно-технических средств (как'

материалы оперативно-розыскной деятельности, так и выпол^

ненные, например, гражданином для своих нужд), так как не-

известно, какие требования (реквизиты и т. п.) следует предъ-

являть к таким документам, а к документу, выполненному

гражданином для своих нужд, вообще нельзя предъявлять

требования о надлежащем внешнем оформлении. Трудно под-

вести под выделенные условия и письма граждан, их дневни-

ки. За такими частными бумагами не следует отрицать значе-

ние документа. В целом же вопрос о понятии такого источника

фактических данных, как иной документ (ст. 88 УПК РСФСР)

требует самостоятельного исследования; в настоящей же рабо-

те представляется необходимым обратить внимание на второе,

выделенное А.И. Трусовым, условие - документ не должен

подменять свидетельских показаний об обстоятельствах дела.

Многие авторы, признающие доказательственное значение ма-

териалов, полученных в ходе доследственной проверки (ст. 109

УПК РСФСР), относят их к иным документам". <То обстоя-

тельство, что объяснение гражданина содержит фактические

данные об обстоятельствах, которые должны быть предметом

допроса, не лишает самостоятельного доказательственного

значения объяснение>2. Такой вывод представляется непра-

вильным, так как объяснение (как уже указывалось выше) не

отвечает требованиям допустимости.

После принятия в новой редакции ч. 2 ст. 29 Основ уголов-

ного судопроизводства в литературе были высказаны две точки

зрения по вопросу о том, к какому из источников фактических

данных относить техническую запись, полученную при помощи

оперативно-розыскных мероприятий. Одни авторы предлагают

считать такую запись либо вещественным доказательством, либо

документом (в зависимости от конкретного содержания), при этом

в последнем случае отмечается, что хотя для приобщения к делу

документа и не требуется осмотра или постановления, однако

' нужно указать, кто изложил и удостоверил обстоятельства,

имеющие значение для дела (т. е. тоже указывается на обяза-

тельность знания источника осведомленности (источника полу-

чения) - Н.К.)3. Другие авторы предлагают считать оперативную

1 См., например: Карнеева Л.М. Доказательства в советском уголовном процессе. -

Волгоград, 1988. - С. 36.

2 Теория доказательств в советском уголовном процессе. - 2-е изд. - М., 1973. -

С.658.

3 См.: Карнеева Л.М. Доказательственное значение материалов видео и звукозаписи

// Вестник Верховного Суда СССР, 1991, №7, с. 32; Лукашевич В.3" Шиманов-

ский В.В. Процессуальные вопросы применения научно-технических средств в

уголовном судопроизводстве // Правоведение. -1992.- № 3. - С. 62.

^

60

видео-  и  звукозапись  вещественными  доказательствами.

<Оперативная запись, - указывают они, - в отличие от всех

иных доказательств, нуждается в особо тщательном исследова-

нии, обеспечивающем ее доказательственное значение, поскольку

доброкачественность всех иных доказательств во многом обеспе-

чивается процессуальным порядком их получения, тогда как опе-

ративные материалы добываются вне процессуальной формы>.

Авторы обосновывают необходимость введения в процесс опера-

тивных материалов в качестве вещественных доказательств не

только тем, что процессуальное оформление вещественных дока-

зательств (в отличие от документов) предполагает составление

протокола осмотра и постановления о приобщении к делу, что

обеспечивает их достоверность, но и тем, что оперативная видео-

и звукозапись обладает рядом признаков, характерных для ве-

щественного доказательства (эти признаки авторы выводят из

овеществленности, предметности таких материалов, в то время

как иные документы - чаще всего письменные акты)'.

Можно понять стремление ученых при отсутствии в зако-

нодательстве надлежащих гарантий найти такой способ введения

оперативной информации в уголовный процесс, который бы в

большей степени обеспечивал их достоверность. Представляется,

однако, что отнесение фактических данных к тому или иному ис-

точнику (иные документы, вещественные доказательства) должно

осуществляться не по признаку их овеществленности и предмет-

ности, а по содержательному признаку. В случае, когда для уста-

новления обстоятельств дела имеет значение только содержание

оперативных материалов, то они должны приобщаться к делу в

качестве документов. Поскольку до принятия Закона РФ <Об

оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации>

все вопросы этой деятельности регламентировались закрытыми

нормативными актами, постольку в то время можно было ставить

лишь вопрос о достоверности (в частности, на предмет подделки,

монтажа) оперативных материалов, а не о законности способов их

получения. В настоящее время нужно проверять как достовер-

ность, так и законность получения оперативных материалов, по-

скольку Закон <Об оперативно-розыскной деятельности в Россий-

ской Федерации> устанавливает определенные (указанные выше)

требования к их получению. Конечно, применительно к дей-

ствующему законодательству в наиболее выгодном (с точки зре-

ния законности) положении находятся документы-вещественные

доказательства (ч. 2 ст. 88 УПК РСФСР), так как для приобщения

 См.: Давлетов А" Семенцов В. Оперативная видео- и звукозапись // Социалисти-

ческая законность,-1991.-№ 11,-С. 38-39.

61

их к делу требуется протокол осмотра и специальное постановле-

ние. Однако, специфика материалов, полученных в ходе осущест-

вления оперативных мероприятий с использованием технических

средств контроля и фиксации информации, приобщаемых к делу

в качестве документов, в частности их овеществленность и пред-

метность, все равно вызывает необходимость в составлении про-

цессуального документа. В материалах дела должны содержаться

все документы, являющиеся доказательствами; а также поста-

новления и протоколы о приобщенных к делу вещественных до-

казательствах. Магнитофонную или видеокассету и т. п. нельзя

подшить к материалам дела вкачестве документа, поэтому необ-

ходимо выносить специальное постановление о наличии в мате-

риалах дела документов, материальный носитель которых не по-

зволяет подшить их к делу непосредственно. Вообще же не

овеществленность или предметность документа, а также не невоз-

можность подшить такой документ к материалам дела непосред-

ственно порождают необходимость вынесения специального поста-

новления о приобщении документа к материалам дела. Думается,

что при приобщении к материалам дела иного документа, нужно

всегда выносить об этом мотивированное постановление, в котором, в

частности, указывать источник получения (происхождения) данного

документа и компетентность исполнителя. Необходимость вынесе-

ния специального постановления о приобщении материалов к

уголовному делу в качестве иных документов обусловливается

потребностью облегчить впоследствии проверку этих документов.

На неурегулированность процессуального, порядка приобщения к

уголовному делу материалов, полученных лицом, осуществляю-

щим производство по делу в порядке ч. 2 ст. 70 УПК РСФСР, а

также истребованных им в порядке ч. 1 ст. 70 УПК РСФСР, не-

однократно обращалось внимание в литературе*. К сожалению,

данные пожелания не были в полной мере учтены при подготовке

Теоретической модели УПК РСФСР2, а в обсуждающихся ныне

проектах УПК РФ, подготовленных авторским коллективом при

Министерстве юстиции РФ и авторским коллективом НИИ про-

блем укрепления законности и правопорядка, вообще отсутствуют

указания на процессуальный порядок приобщения к делу доку-

ментов, не являющихся одновременно вещественными доказа-

тельствами.

1 См.; Шейфер С.А. Сущность и способы собирания доказательств в советском уго-

ловном процессе. - М.: ВЮЗИ, 1972. - С. 84-88; Шейфер С.А. Собирание доказа-

тельств в советском уголовном процессе. - Саратов, 1986. - С. 67-73; Хмы-

ров А.А. Указ соч., с. 153; Давлетов А., Семенцов В. Указ. соч., с. 39.

2 См.: Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР. Теоретиче-

ская модель. Институт государства и права АН СССР.-М., 1990.-С. 167-173.

62