2.3. Взаимодействие коммерческих банков и промышленных компаний

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 

Кроме ФПГ существуют и другие, достаточно эффективные, модели интеграции банков с производством.

Наиболее близкой к модели ФПГ выглядит схема отношений банка “Менатеп” с группой “Роспром”, в структуру которой вошел и “ЮКОС”.

До 1996г. банку приходилось выполнять не только функции по обслуживанию приобретенных предприятий, но из заниматься совсем не банковским делом – управлением этими предприятиями, требующими ежедневного контроля за технологическими процессами, сбытом продукции и т. д. Затем началось функциональное разделение группы и банка, причем в промышленный холдинг перешло довольно много сотрудников банка, в том числе из инвестиционного управления.

Одним из факторов, препятствующих подъему промышленности являлась низкая культура управления на производстве, отсутствие менеджеров, которые способны в рыночных условиях найти адекватную стратегию поведения. Поэтому усиление “Роспрома” за счет банковских менеджеров, во-первых, пошло ему на пользу, а, во-вторых, позволило банку переключиться на решение чисто банковских проблем.

А по “ЮКОСу” картина обратная – он приносит банку средств больше, чем берет в качестве кредитов. При этом имеются в виду не только остатки на счетах, но и средства клиентов, появившихся у банка благодаря этому предприятию.

Похожий механизм взаимоотношений связывает Онэксимбанк с РАО “Норильский никель”. Банк укрепил промышленный гигант группой первоклассных менеджеров, его представители возглавили новое руководство РАО. При этом отношения между Онэксимбанком и РАО строятся по принципу “кредитор-заемщик” без какого-либо патерналистского оттенка.

В самом начале отношений с никелевым гигантом банк выделил два кредита по 50 млн. долл. на погашение задолженности прежнего руководства по зарплате. Сейчас кредитная линия оценивается в 150-170 млн. долл., при этом банк осуществляет финансовый контроль за рациональностью использования средств. Основная задача контроля состоит в том, чтобы не позволить предприятию “проедать” кредиты, а направить их на решение стратегических задач производства /54/.

Говорить о финансовой отдаче вложений в “Норильский никель” пока рано, поскольку, как известно, это РАО содержит всю социальную сферу региона, а это составляет примерно 4,5 трлн. руб. в год (почти пятимесячная валютная выручка РАО). И при этом производство остается формальным налоговым должником государства. Поэтому сегодня управленческое ядро, командированное банком на предприятие, считает своей главной задачей минимизировать непроизводственные расходы “Норильского никеля”.

Схему кредитования, позволяющую предотвратить “проедание” инвестиций и направить их на приобретение основных или оборотных фондов, разработал и внедрил Промбизнесбанк в отношениях с АМО “ЗИЛ”. При этой модели предусматривается кредитование не отдельного предприятия, а целого “куста”, то есть производственного цикла.

В общем виде схема такова: предприятию предоставляется кредит “живыми” деньгами, а дилеру – в форме векселя банка под льготный процент.

Дилер расплачивается с производителем векселем банка, а предприятие, в свою очередь, передает вексель банку в счет оплаты кредита. А после реализации продукции дилер возвращает банку ссуду “живыми” деньгами.

Подобные модели постепенно входят в практику банков. Так “Российский кредит” осуществляет кредитование промышленной цепочки, все участники которой являются клиентами банка. При этом банк выполняет отдельные функции толлинговой компании, которая, поддерживая определенное звено производства, дает импульс развития отрасли в целом.

Реализацию еще одной схемы осуществил банк “Зенит”, выступивший финансовым консультантом и агентом по привлечению иностранных инвестиций. АО “Татнефть” первым из российских нефтедобывающих компаний получила средства от немецкого банка “Дрезднер Банк”. В качестве финансового инструмента для инвестирования стал аккредитив с “красной оговоркой”, предполагающий достаточно жесткие требования к финансовой проработке проекта. Но даже при выполнении всех условий финансирующая сторона, как правило, не сразу принимает на себя весь допустимый при сделке риск.

В случае с “Татнефтью” на начальной стадии объем привлеченных ресурсов был эквивалентен ежемесячным поставкам нефти. Но по мере роста доверия между участниками появилась и инвестиционная часть, не покрытая товарными поставками. Сейчас поставки нефти обеспечивают лишь четверть полученных ресурсов и ведутся переговоры по дальнейшему снижению этой доли. Кроме того, немецкий банк решил привлечь в консорциум по финансированию российской компании еще девять европейских банков.

Преимущества использования подобной схемы привлечения ресурсов очевидны: предприятие может сразу получить значительные средства для финансирования важных проектов и при необходимости удовлетворить наиболее острые текущие потребности. При этом не приходится решать проблемы, которые возникают при попытке получить прямой кредит в западном банке.

Российские банки все чаще выступают посредниками при получении предприятиями западных кредитов, так как западному институциональному инвестору, решившемуся на среднесрочное вложение средств в российскую экономику, весьма трудно без посторонней помощи выбрать объект инвестирования.

Многоплановый анализ состояния конкретного российского предприятия в настоящее время под силу только отечественным финансовым институтам. Западные универсальные методики оценки пока, к сожалению, неприменимы в российских условиях.