§ 3. Правовые теории акционерных обществ : Акционерное право - Долинская. : Книги по праву, правоведение

§ 3. Правовые теории акционерных обществ

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 
РЕКЛАМА
<

 

Теории договора, товарищества (совокупность участников). Теории юридического лица (единый субъект). Теории товарищества - юридического лица (явление, обладающее признаками и товарищества, и юридического лица). Теории имущественной массы. Социализация теорий природы акционерных обществ.

 

Человеческое, тем более социальное, общественное сознание, вбирая в себя исторический опыт, знания и методы мышления, выработанные на предшествующих этапах, осваивает действительность, ставя при этом новые цели, задачи, направляя и регулируя в соответствии с ними практическую деятельность человека, социума. "Сознание человека не только отражает объективный мир, но и творит его" <59>. Его функцией и общественно-историческим процессом творческой деятельности людей, формирующей их знания, на основе которых возникают цели и мотивы человеческих действий, выступает познание. "От живого созерцания к абстрактному мышлению и от него к практике - таков диалектический путь познания истины, познания объективной реальности" <60>. Важную роль на этом пути играют теории. "Теория (греч. theoria - наблюдение, рассматривание, исследование) - система обобщенного достоверного знания о том или ином "фрагменте" действительности, которая описывает, объясняет и предсказывает функционирование определенной совокупности составляющих его объектов" <61>.

Конечно, следует учитывать, что теории обусловлены историческими, в том числе и в первую очередь социальными условиями, в которых они возникают, а также связаны с мировоззрением их разработчиков, с определенными методологическими принципами подхода к действительности. Но в любом случае они возникают как обобщение познавательной деятельности и результатов практики, включают их в себя как органический элемент и способствуют преобразованию природы и общественной жизни. Таким образом, изучение теоретических объяснений явления способствует его познанию в историко-сравнительном аспекте и его творческому осмыслению и адекватному воздействию на него.

С этих позиций мы приступаем к анализу теорий правовой природы акционерных обществ, добавив еще два замечания. Первое: теории, определяющие акционерные общества, частично пересекаются с теориями юридического лица <62>. Второе: историко-географический анализ развития человеческой цивилизации показывает, что на разных континентах и в разных странах схожие социально-экономические условия складывались в различные временные промежутки, в связи с чем удобнее проводить исследование возникновения и развития таких общественно-научных теорий, как теории акционерного общества, не в историко-ретроспективном плане, а по смысловым блокам.

Наиболее ранние теоретические конструкции определяли акционерное общество как товарищество. Этой позиции придерживались известные ученые в области гражданского и торгового права XVIII - начала XIX в. Савари, Ф.К. Савиньи, Тель и др. Как мы помним из истории акционерных обществ и акционерного права, в этот период возникают и развиваются так называемые колониальные компании, близкие к современному понятию акционерного общества, но не совпадающие с ним. Суть концепций сводилась к тому, что акционерное общество, как и товарищество, создается совместными усилиями лиц и направлено на достижение общей хозяйственной цели.

В коммерческих словарях XVIII в. "компания", "торговая компания" признавались термином, однозначным с товариществом (societe). В качестве характерных признаков называли: совокупность лиц (необязательно купцов), наличие общего интереса, участие "капиталом, советами и трудами" в общем торговом деле. В качестве некоторых отличительных от товарищества черт выделяли: большее число членов, учреждение с "соизволения государственной власти" и наличие особых учредительных актов, заграничную торговлю и путешествия как цели деятельности <63>. Эта характеристика господствовала в европейской правовой доктрине вплоть до конца XVIII в.

Немецкий исследователь Тель разработал теорию товарищеской направленности акционерной формы, дошедшую до отечественных читателей в изложении А.И. Каминки <64>. Акционерное общество рассматривалось в этой концепции как товарищество, основанное на договоре, товарищество с ограниченной ответственностью. Товарищ в таком объединении участвует своим вкладом, но его личная имущественная ответственность по обязательствам товарищества (акционерного общества) отсутствует. Совершая сделки от имени товарищества, представитель обязан включать в них условия об ограниченной ответственности участников товарищества. Об этом же должны предупреждать своих контрагентов акционеры. Если по какой-либо причине такое условие отсутствует в сделке, то ответственность возлагается на лицо, подписавшее договор от имени товарищества, как на представителя, вышедшего за пределы своих полномочий. Поэтому Тель и другие представители этого направления считали акционерное общество сходным с юридическим лицом только внешне. Второй причиной различия назывались принципы управления в акционерном обществе: деятельностью акционерного общества, по мнению ученых, должны руководить все акционеры, а не большинство, так как они обладают равными правами.

Несколько модифицировал взгляд на акционерное общество как товарищество немецкий исследователь Бринкман: это не римское societas, а несколько иной, уточненный договор, акционеры являются участниками товарищества, но доверили его управление иным лицам <65>.

С начала XIX в. взгляд на акционерное общество как на договор был господствующим и во французской правовой доктрине (Дом, Потье). Впоследствии под влиянием теории двойной фикции он трансформировался в концепцию товарищества с признаками юридического лица, которая главенствовала во Франции почти 100 лет - с середины XIX в. до середины XX в.

В соответствии с договорной теорией (теорией контракта, товарищества) американская правовая доктрина рассматривала акционерное общество как договор между членами корпорации, между членами корпорации и корпорацией, между членами корпорации или корпорацией, с одной стороны, и государством - с другой. В 1819 г. в США рассмотрено дело Trustees of Dartmouth College v. Woodward. Суд установил, что королевская хартия (устав акционерного общества) является контрактом между государством и корпорацией, который защищается Конституцией США от попыток государства влиять на контрактные обязательства. Власть не может без согласия корпорации отменять или изменять устав, если в последнем не предусмотрено иное Опираясь на принцип свободы договора, законодательство (начиная с Франции) перешло от концессионной (разрешительной) системы создания акционерных обществ к явочно-нормативной. Теория товарищества защищала права меньшинства при управлении акционерным обществом. Отголоски этой доктрины мы обнаружим при пристальном рассмотрении и в современном отечественном законодательстве об акционерных обществах: например, случаи наделения правом голоса на общих собраниях акционеров владельцев привилегированных акций, возможность передачи полномочий исполнительных органов коммерческой управляющей организации и т.д.

Но эта концепция не лишена и недостатков. Во-первых, гражданское право устанавливает равноправие и автономию воли участников правоотношений. По общему правилу принуждение не допускается в договорных отношениях. Следовательно, все решения в акционерном обществе должны были бы приниматься единогласно. На практике же законодательство всех стран стоит на позициях принятия решений в акционерном обществе большинством голосов. Во-вторых, свободное отчуждение акций акционером, т.е. без согласия других участников акционерного общества, явно не соответствует наличию договорных отношений между акционерами при отсутствии их воли на вступление в отношения с новым лицом, точнее - при отсутствии у них даже информации о том, что они в такие отношения вступили. В-третьих, эта теория исключает возможность создания и существования акционерных обществ с одним учредителем, с одним акционером.

Постепенно личный элемент в предпринимательских отношениях и в акционерных обществах уступил место имущественному. Большое значение приобрели вопросы внутренней организации акционерного общества и профессионального управления. Теория товарищества (договора) как не отвечающая потребностям практики к середине XIX в. уступила свое место новым концепциям.

Из противоположности двух вариантов объединения лиц - товарищества и юридического лица - исходили представители теорий, определяющих акционерное общество как форму реализации "юридического лица" (Рено, Гирке и др.). Теории юридического лица многочисленны и многообразны, им посвящено большое количество работ, но они не являются предметом настоящего исследования. Поэтому мы будем касаться лишь их специфики применительно к акционерным обществам и их влияния на развитие акционерных обществ и акционерного права.

Немецкий цивилист Ф.К. фон Савиньи, яркий представитель теории фикции, подарил современным законодательству и доктрине много идей. Имущественная правоспособность как главная характеристика юридического лица, в том числе акционерного общества, выделяется законодателем и учеными до сих пор. Постулат о возникновении и прекращении юридического лица по решению государства привел не только к разрешительному способу создания и принудительному способу прекращения юридических лиц, но и к системе государственной регистрации юридических лиц. Обоснование того, что юридическое лицо и его участники являются различными субъектами и обязательства юридического лица не являются обязательствами его участников, актуально в акционерном праве для принципа раздельной ответственности акционерного общества и акционеров по своим обязательствам.

Для своего времени позиция Савиньи была прогрессивной, но ее явными недостатками выступают умаление роли и воли юридического лица в пользу государства, отказ юридическому лицу в дееспособности.

Более последователен А. Рено, который использовал теорию Савиньи для акционерных обществ. Он исходил из того, что акционерное общество не может быть товариществом, так как товарищество - это разновидность обязательства, а последнее предусматривает личную заинтересованность одного участника в другом. В акционерном же обществе личность акционера не имеет значения ни для других акционеров-участников, ни для самого общества. Кроме того, отсутствует какая-либо правовая связь между акционерами. Акционерное общество может вступать в обязательственные отношения со своими участниками. Органы акционерного общества выступают вовне как его составная часть, а не как его представители.

По превалирующему в то время мнению все объединения лиц подлежали двучленной классификации: societas и universitas. Так как Рено доказал, что акционерное общество не может рассматриваться как товарищество, то, по остаточному принципу, исследователь относил его к юридическим лицам. В классификации "корпорации - учреждения" акционерное общество выступает как корпорация и в силу имущественной (капиталистической) природы на момент создания должно иметь точно определенное имущество.

Теории, примыкающие к теории фикции, обосновывали сохранение юридического лица, в том числе акционерного общества, при смене его участников (теория дестинаторов-пользователей, Р. Иеринг); ответственность должностных лиц юридического лица, в том числе акционерного общества (теория должностного и товарищеского имущества, Гельдер, Биндер); рассматривали коллективную собственность юридического лица как право индивидуальной, а не общей собственности и уделяли большое внимание правам участников юридического лица, следовательно, и акционеров, а также функции управления имуществом (теория коллективной собственности, Планиоль, Бертель, Молленграф) и т.д.

Все эти концепции позволили обосновать разрешительную систему образования и прекращения акционерного общества, его специальную правоспособность, зависящую от государства, ограниченную ответственность по обязательствам акционерного общества, возможность существования акционерного общества с одним акционером.

Развитие предпринимательских объединений, в первую очередь акционерных обществ, наряду с причинами политического, социального и научного характера привело к возникновению и развитию другого направления в определении сущности юридического лица и акционерного общества, в частности - теории реальности (Гирке, Мишу, Салейль и др.).

Ее создатели утверждали, что основу различных видов юридических лиц, в том числе и акционерных обществ, составляет общий интерес их участников. Он объективен и первичен по отношению к праву, функция которого заключается в оформлении этого интереса.

Одной из первых реалистических теорий правовой природы юридического лица, в том числе акционерного общества, явилась органическая теория Гирке (конец XIX в.), базирующаяся на теории немецкой корпорации Безелера. В соответствии с этой теорией юридическое лицо выступает особым телесно-духовным организмом, определенной союзной (общей) личностью или действительным, реальным лицом с собственными членами, органами и волей. Акционерное общество не может рассматриваться как римская конструкция universitas, а является разновидностью германской (средневековой) корпорации с личностно-правовой связью между участниками юридического лица и самой корпорацией как совокупным лицом.

Общепризнанным недостатком органической теории является "биологизация" правовой конструкции. Не отрицая этого, попробуем выделить рациональные идеи.

Юридическое лицо - это некий союз людей, отличный от простого соединения, существующий реально и оформляемый правом. Акционерное общество - разновидность юридического лица, не имеющая в своей основе товарищеских элементов, где объединенная воля союзной личности не тождественна совокупной воле отдельных лиц. Подготовительные акты для создания этого субъекта по общему правилу являются договорами, но регулируемыми не обычным частным правом, а особым, социальным. Юридическое лицо обладает специальной правоспособностью: должно совершать действия, соответствующие целям создания, а при противоречии им - совершает правонарушение. Юридическое лицо дееспособно, выступает вовне не через гражданско-правового представителя, а через систему своих органов как свою часть, которая действует от его имени и в его интересах, не являясь самостоятельным субъектом права. Как физическое лицо прекращает свое существование в связи со смертью, так юридическое лицо - в связи с невозможностью дальнейшего существования данного объединения. Во внешних отношениях, в гражданском обороте права юридических и физических лиц равны. Во внутренних - акционерное общество выступает как властный субъект по отношению к акционерам, его решения имеют для них обязательный характер. Взаимные права и обязанности акционерного общества и акционеров наиболее урегулированы правом. Акционерное общество может выступать участником другого юридического лица, с одной стороны, обладая теми же правами и обязанностями, что и физическое лицо, а с другой стороны, находясь в подчинении и под контролем этого другого юридического лица.

При всей видимой полярности теории фикции и теории реальности они не только служили общим целям, но и не так уж противоречили друг другу. Американский юрист Макс Радин, обосновавший теорию символов, которая рассматривает юридическое лицо как символ для совокупности групповых юридических отношений лиц, создающих предприятие, и тем самым как бы примиряет теории фикции и реальности, указывал, что юридическое лицо является лишь именем, обозначающим комплекс отношений, простым механизмом, с помощью которого обеспечивается ограниченная ответственность акционеров и упрощается возможность ссылки на сложную группу отношений, в частности ведется учет всех прав и обязанностей группы лиц через персонификацию учета их организации. Любое "лицо" в праве - это группа возможностей и их реализация, существующая благодаря ее признанию со стороны общества, государства <67>.

Однако необходимость решения конкретных задач часто приводила суды к игнорированию теоретических традиций (дело Continental Tyre Co. v. Daimler Co., 1915 г.; дело People's Pleasure Park v. Rochleder, 1908 г.). И сегодня в американской доктрине и судебной практике существуют две основные точки зрения: 1) корпорация является субъектом права, отличным от акционеров (теория субъекта); 2) корпорация является совокупностью лиц, а не самостоятельным субъектом права, и ее правосубъектность может быть проигнорирована (теория совокупности).

Ряд правовых концепций XIX в. попытались объединить достижения теорий, определяющих акционерное общество как товарищество, и теорий, определяющих его как юридическое лицо. Известный немецкий коммерциалист XIX в. Ауэрбах и его сторонники считали, что акционерное общество является юридическим лицом с элементами товарищества. Это происходит в силу общей направленности интересов акционеров, для которых акционерное общество - источник их доходов. Являясь юридическим лицом, акционерное общество, однако, не может по своей воле лишить своих участников источника доходов. Решение в акционерном обществе - результат и форма единства воли всех участников и воли некоего формального носителя прав. Близость интересов акционеров и акционерного общества (стабильность последнего, прибыльность деятельности) рассматривалась как аргумент в пользу присутствия в конструкции юридического лица элемента товарищества.

Унгер, Примкер, Дернбург <68> видели в акционерном обществе товарищество с элементами юридического лица (в основном формальное единство). По своей правовой природе это коллектив акционеров, который формально рассматривается как единое целое. Решение в акционерном обществе принимается всеми акционерами, но оформляется как воля одного лица. Не являясь субъектом права, акционерное общество лишь пользуется его положением. Можно выделить некоторые внутренние права акционерного общества как юридического лица. Но подлинными субъектами права являются его участники, которым на праве собственности принадлежит его имущество, которые принимают на себя обязательства, могут отчуждать свое право участия в акционерном обществе и которые при ликвидации общества осуществляют фактический раздел имущества.

Из теорий товарищества - юридического лица для нас значимы попытка найти компромисс между интересами акционерного общества и его участников, сочетание механизма принятия решений (коллективное, общее собрание акционеров - высший орган управления акционерного общества, через который акционеры непосредственно реализуют свое право на участие в управлении) и его выражения вовне (от имени акционерного общества), проблемы соотношения права собственности и экономической собственности в акционерном обществе. В Швейцарии "всякое организованное объединение лиц" и "всякий организованный имущественный комплекс" понимается как товарищество, хотя при раскрытии его статуса мы получаем картину в основном юридического лица <69>.

В закрытом акционерном обществе современной России - безусловно юридическом лице - можно выявить некую, хотя и достаточно призрачную, связь с конструкцией товарищества.

Многие русские юристы конца XIX - начала XX в. также рассматривали акционерное общество как юридическое лицо с элементами договора, товарищества (А.И. Каминка, П.А. Писемский, И.Т. Тарасов, Г.Ф. Шершеневич) <70> или как товарищество со статусом юридического лица (П.П. Цитович) <71>.

В то же время профессор Л.И. Петражицкий, основатель психологической теории права, отрицал всякую связь этой формы с обществами, товариществами, считая, что акционерное общество исключает всякое товарищество, акционеры не связаны друг с другом обязательственными отношениями, и призывал перейти к термину "акционерное предприятие" <72

За рубежом представители теории предприятия (enterprise theory) аналогично видели основу акционерного общества в коммерческом предприятии, не рассматривая детально различия между корпорацией как субъектом и корпорацией как совокупностью <73>.

Мы можем выделить четвертую группу правовых теорий, определяющих акционерное общество как объединенное (выделенное) имущество. Нам, жестко стоящим на позиции - экономика определяет право, базис - надстройку, - импонирует подход к правовому явлению с точки зрения не личностного фактора, а имущественного, хотя его родоначальники - немецкие исследователи XIX в. - не решили до конца всех проблем. Маарбах определял акционерное общество как публичное объединение, возникающее в силу высшей необходимости, в основе которого находились народ и государство, и поэтому являющееся самостоятельным субъектом права в противовес частным объединениям, которые создаются по инициативе группы лиц и выступают как простое множество. То, что акционерное общество базируется на частном интересе, определяло специфику этой формы как юридического лица, основанного на вещно-правовых отношениях. Все права и обязанности по участию в акционерном обществе связаны исключительно с обладанием акциями как обособленным имуществом и представляют собой подобие реальных прав <74>. Итак, Маарбах рассматривал акционерное общество как форму имущественной общности и тяготел к теории реальности.

Аналогичные взгляды получили обоснование и в рамках теории фикции. Бринц считал, что в основе существования юридического лица находится исключительно цель его создания, значение имеет, для чего оно используется. Он вышел на две фикции: бессубъектного имущества и цели. Ученый и его последователи считали, что в реальности субъекта не существует, право может и не создавать его, и рассматривали акционерное общество как объединение имуществ, а не объединение лиц <75>. Однако эта теория, подходящая для учреждений, была недостаточно приспособлена для корпораций.

Задачу такой адаптации решил Беккер, который считал, что для характеристики акционерного общества как правового явления служит не личность его участников, а цель объединенного имущества. Цель может рассматриваться как сущность акционерного общества вследствие ее овеществления в определенном имуществе <76>. Итак, Беккер определял акционерное общество как бессубъектное, целевое имущество.

Кунц, Эндеманн рассматривали акционерное общество как персонифицированный имущественный фонд <77>.

Эти концепции не были до конца разработаны. Упускалось из виду, что любое обособление имущества в гражданском обороте имеет определенную цель и только она одна не позволяет разграничивать различные предпринимательские структуры. Однако оценки всех этих ученых демонстрируют развитие акционерного права по прогрессивному пути к утверждению преобладания имущественного начала над личным.

В настоящее время в законодательстве ряда стран (Бельгии, Италии, Франции) для характеристики юридических лиц, в том числе акционерных обществ, используется понятие "особая имущественная общность с особым режимом". Юристы стремятся доказать наличие собственных интересов у предприятия и ограничение правомочий собственника предприятия в использовании имущества предприятия по своему усмотрению <78>. Преследуется классическая цель - ограничение ответственности владельца предприятия размерами имущества самого предприятия.

В XX в. и в настоящее время теории природы акционерных обществ приобрели социально-правовой характер.

В некоторых государствах стала очень популярной теория "институций". Ее представители, М. Ориу, С. Перлман, С. Айрез, У. Гамильтон и другие, рассматривают цивилизацию как совокупность элементов - социально-политических организационных форм, именуемых институции, в число которых входят государство как система органов по реализации власти, общественные объединения, а также иные организации, в том числе акционерные общества. То есть определенные человеческие группы объединяются в институции и через них реализуются вовне. В этой теории происходит замена гражданско-правового термина "юридическое лицо" на социально-политический - "институции", практически игнорируется внутренняя правовая природа акционерного общества, уделяется большое внимание внешнему механизму его функционирования. Отвергая договор (товарищество) как основу акционерного общества, теория "институций" не допускает и свободы воли участников в определении судьбы внутренней организации акционерного общества, диспозитивности норм. Для нормального функционирования институции требуется ее полная регламентация. Все вопросы акционерного общества должны быть урегулированы с помощью императивных норм закона.

В 30-е гг. XX в. широкую популярность завоевала теория отделения собственности от управления. Ее авторы - А. Беркли-младший и Г. Минз - в книге "Современная корпорация и частная собственность" <79> предложили рассматривать акционерное общество как квазипубличные корпорации. Изменились их функции - от извлечения прибыли и других благ для своих участников до координации экономической жизни государства и до управления собственностью. Другой стала и их внутренняя сущность: в связи с ростом числа участников акционеры перестали оказывать влияние на управление, фактически превратившись в обычных вкладчиков и реально сохранив лишь право на дивиденд. Управленческие же функции перешли к наемным исполнительным органам корпорации. Таким образом, произошло отделение собственности от управления.

Так как собственность (имущество) в ее вещно-правовом выражении в корпорации является не собственностью конкретных лиц - акционеров, а собственностью корпорации, то возникает вторая функция корпорации как квазипубличной организации: народное (с учетом значительного числа акционеров) распределение произведенного продукта на основе затраченного труда при сохранении частной собственности.

В противовес существовавшей ранее концепции ответственности исполнительного органа акционерного общества перед владельцами его акций в 30-е гг. XX в. американский профессор права Е. Додд разработал теорию "ответственности управляющих корпорацией перед обществом". Акционерное общество взаимодействует со своими работниками, другими предпринимательскими объединениями и их работниками, потребителями, исполнительный орган корпорации отвечает перед государством и населением за состояние дел в корпорации.

В 50-е гг. XX в. в США возникли теории, обосновывавшие возвращение функций управления от наемных исполнительных органов к акционерам или передачу их иным лицам, отличным от органов управления юридического лица. Маннинг и Ростов предлагали передать эти функции особому поверенному акционеров, не зависимому от акционерного общества, а Берли и Ливингстон - различным финансовым посредникам Основатели теории "корпоративного конституционализма" (США, 50-е гг. XX в.) К. Брустер, Е. Лазан, А. Чайер, используя тезис об изменившейся роли акционерных обществ в современном мире, предложили, чтобы акционерным обществом управляли не акционеры и исполнительный орган общества, а совет из представителей акционеров, работников акционерного общества, связанных с ним предпринимательских объединений и их работников, потребителей товаров, работ и услуг данного акционерного общества для согласования их воли в рамках корпорации. Одновременно предлагалось распространить на акционерное общество действие Билля о правах Конституции США.

В теории "народного капитализма" обосновывается роль акционерных обществ в решении социально-политических проблем. Так как значительная часть населения государства является акционерами, то практически все население можно рассматривать как экономических собственников корпораций. Следовательно, нет классового деления общества и антагонистических интересов <81>.

В современном мире акционерные общества на самом деле играют большую роль. Гражданский оборот и его участники не существуют сами по себе, а тесно связаны с другими структурами государства и общества. С одной стороны, пределы осуществления прав акционерных обществ в предпринимательских отношениях обусловлены интересами государства, общества, контрагентов, работников, потребителей и т.д. <82> С другой стороны, в этом же кроется причина активизации государственных мер и роста правовых актов в сфере поддержки значимых для общества и экономики юридических лиц. Правоведы считают, что правовая независимость плохо согласуется с реальностью <83>. Отделение капитала-собственности от капитала-функции представляет собой процесс, установленный еще К. Марксом и полностью соответствующий логике общественного разделения труда. В ряде случаев развитие законодательства о юридических лицах приводит к падению роли учредительных документов (уставов, меморандумов) <84>.

Механизмы ответственности в акционерном обществе по законодательству разных стран ориентируются на различные конструкции правовой связи акционерного общества и лиц, осуществляющих управление им (органы, представитель, доверительный управляющий и т.д.). Контроль за управлением в акционерном обществе давно вышел за пределы корпорации, в нем участвуют как работники акционерного общества, так и государственные структуры.

Происходит сближение и взаимопроникновение публичного и частного права в целях наиболее эффективного обеспечения осуществления и защиты прав человека и гражданского общества в целом. Однако ни акционерные общества, ни какая-либо обособленная реалия современного мира не могут выступать панацеей.

В задачи настоящей работы не входит критика правовых теорий акционерных обществ и других юридических лиц, блестящие образцы которой уже были продемонстрированы <85>. Мы стремимся конструктивно проанализировать достижения других ученых и соотнести их с современным законодательством и практикой.

Итак, изучение истории юридической науки позволяет выделить четыре основных блока теорий правовой природы акционерных обществ: 1) теории договора, товарищества (совокупность участников); 2) теории юридического лица (единый субъект); 3) теории товарищества - юридического лица (явление, обладающее признаками и товарищества, и юридического лица); 4) теории имущественной массы. Развитие юридической науки в этом вопросе шло по пути от личного элемента к имущественному.

Теории акционерного общества не исключают друг друга, а рассматривают акционерную форму с разных философских позиций, с различной целью, с использованием различных методологических и терминологических подходов. Они оказали влияние не только на развитие доктрины, но и на законодательство, и на правоприменительную практику. Однако уже в XX в. мы наблюдаем, с одной стороны, вытеснение права политикой, а с другой - отказ не только от решения концептуальных вопросов, но даже от их постановки в пользу прикладных моментов. Причины этого носят не только субъективный характер (минули золотой и Серебряный века литературы, искусства и науки), но и объективный. Государство при принятии каких-либо положений чаще исходит из стоящих перед ним целей и реже обращается к доктрине. Теория, если и используется впоследствии, то для придания видимости "научной обоснованности". Наиболее характерным примером такого подхода являются прецеденты в Англии и США, так как суды в этих странах выполняют и нормотворческую функцию.

Используя в своем исследовании все достижения освещенных выше теорий, мы планируем одновременно руководствоваться блестящим указанием Шиллера: "Поскольку сущность изменяется, следовательно, невозможно дать абсолютного и окончательного определения данной сущности. Хорошее определение - всегда определение ad hoc, для конкретной цели и конкретного использования, а поскольку оно предназначено для конкретного использования, оно не может быть абсолютным. Оно также не может быть окончательным, если предмет этого определения живет и развивается. Любое развитие наших знаний должно фактически улучшать определение объекта, который нас интересует" <86>.

 


<