§ 3. Ответственность лиц, осуществляющих управление в акционерном обществе : Акционерное право - Долинская. : Книги по праву, правоведение

§ 3. Ответственность лиц, осуществляющих управление в акционерном обществе

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 
РЕКЛАМА
<

 

Лица, осуществляющие управление в акционерном обществе. Источники норм об ответственности. Основания ответственности. Виды и формы ответственности лиц, осуществляющих управление в акционерном обществе.

 

ГК включил в предмет гражданского права и гражданского законодательства имущественные отношения, основанные на властном подчинении одной стороны другой (когда это прямо предусмотрено законодательством - п. 3 ст. 2 ГК). Рассмотрение в этом контексте понятия "управление" <32> приводит к следующим выводам:

- это действие и эта функция свойственны и внутренним, и внешним акционерным отношениям;

- в обеих группах управленческое воздействие может оказываться изнутри АО и извне;

- в качестве субъектов управления могут выступать как традиционные субъекты гражданского права, так и органы АО, нетрадиционные правосубъектные образования.

В самом широком смысле субъекты управления приравниваются к "лицам, имеющим возможность определять действия юридического лица", понятие которых как лиц, выступающих в качестве уполномоченной стороны в субординационных отношениях с участием юридических лиц, сформулировано в п. 3 ст. 56 ГК. Нами предложена классификация этих субъектов (§ 3 гл. 1 разд. 5).

Понятие "управления" в узком смысле слова позволяет сузить их круг до следующих лиц:

I. Осуществляющие управленческое воздействие извне АО:

1. Управляющая организация, управляющий.

2. Арбитражный управляющий.

II. Осуществляющие управленческое воздействие изнутри АО:

1. Органы управления:

а) общее собрание акционеров;

б) представительные органы управления.

2. Члены органов управления.

3. Ликвидационная комиссия.

Участники АО - владельцы определенного пакета акций - и инсайдеры как лица, обладающие служебной информацией <33>, реально действуют через органы управления АО. О ликвидационной комиссии и арбитражном управляющем мы писали ранее <34>, и они не обладают по общему правилу акционерно-правовой спецификой <35>. Право основного общества (товарищества) давать дочернему обществу обязательные для последнего указания, являющееся при определенных условиях одним из оснований возложения на основное общество (товарищество) ответственности (п. 3 ст. 56, п. 2 - 3 ст. 105 ГК; п. 3 ст. 3, п. 3 ст. 6 ФЗ), возникает из договора или из указания в уставе. Таким образом, речь может идти о договоре о совместной деятельности и владении контрольным пакетом акций (управление в широком смысле слова) или о передаче основному обществу функций управляющей организации и преимущественном занятии мест участниками и должностными лицами основного общества в органах управления дочернего общества.

Итак, последующее исследование будет основным образом посвящено управляющей организации, управляющему, органам управления и их членам.

Любая деятельность опосредуется в праве через правоотношение, которое существует между лицами и содержание которого составляют права и обязанности. Нарушение чужих прав, неисполнение или ненадлежащее исполнение своих обязанностей влечет ответственность. Однако вышеуказанные черты определяют специфику этой ответственности.

Анализ действующего российского законодательства приводит к выводу, что в актах общего характера (например, КоАП, ТК, УК) и в блоках смежного с акционерным законодательства (например, Федеральный закон "О рынке ценных бумаг") за редким исключением (например, ст. 14.12 КоАП, ст. 196 УК) отсутствует конкретизация субъектного состава. В лучшем случае в общих положениях или в примечании к отдельной статье упоминается о применении конкретных норм к субъектам, приравненным для определенных целей к должностным лицам, или к лицам, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации. "Под должностным лицом... следует понимать лицо, постоянно, временно или в соответствии со специальными полномочиями осуществляющее функции представителя власти... Совершившие административные правонарушения в связи с выполнением организационно-распорядительных или административно-хозяйственных функций руководители и другие работники иных организаций... несут административную ответственность как должностные лица, если законом не установлено иное" (ст. 2.4 КоАП). "Выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации... признается лицо, постоянно, временно либо по специальному полномочию выполняющее организационно-распорядительные или административно-хозяйственные обязанности в коммерческой организации независимо от формы собственности, а также в некоммерческой организации, не являющейся государственным органом, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением" (ст. 201 УК).

Иногда (только в административном праве) устанавливается презумпция применения норм об ответственности в равной мере к физическому и юридическому лицу, за исключением случаев, если по смыслу данные нормы относятся и могут быть применены только к физическому лицу или случаев прямого ограничения в законе применения этих норм по субъектному составу (п. 2 ст. 2.10 КоАП).

Как правило, в актах общего характера РФ устанавливается ответственность за нарушения в определенной сфере деятельности (например, на рынке ценных бумаг, в области налогов и т.д.). В самом общем виде речь может идти и о нарушениях в сфере управления (например, ст. 14.21 КоАП).

В акционерном законодательстве приоритет отдан ответственности по субъектному составу (закрытый перечень лиц) и принципу ответственности за вину, за убытки (последний принцип присутствует и в общем законодательстве), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами (п. 1, 2 ст. 71 ФЗ). Это больше соответствует зарубежной практике, где ответственность лиц, осуществляющих управление в АО, связана с правовым статусом этих лиц.

"Если исходить из понятия ответственности как реакции на правонарушение, то необходимо определить круг обязанностей, нарушение которых служит основанием ответственности. Основные обязанности любого лица вытекают прежде всего из его правового статуса" <36>.

Органы управления АО - его структурные подразделения, не признающиеся субъектами гражданского права <37>. Их статус определяется исходя из общих положений законодательства в уставе АО и иных локальных правовых актах - положениях о конкретных органах управления (пп. 19 п. 1 ст. 48 ФЗ). Члены органов управления АО - физические (по российскому законодательству о других организационно-правовых формах и зарубежному законодательству - и юридические) лица, субъекты гражданского права. Их правовой статус определяется исходя из общих положений законодательства, устава и иных локальных правовых актов АО в договорах с ними (ч. 2 п. 3 ст. 69 ФЗ). Управляющая организация и управляющий - предприниматели, субъекты гражданского права. Их правовой статус определяется исходя из общих положений законодательства, устава и локальных правовых актов АО об единоличном исполнительном органе общества и решения общего собрания акционеров в договорах с ними (ч. 3 п. 1 ст. 69 ФЗ).

Первичны в рассматриваемой нами системе органы управления АО. При условном их делении на орган непосредственного управления и представительные органы в результате анализа действующего законодательства мы обнаружили, что может быть обжаловано в судебном порядке решение, принятое общим собранием (п. 7 ст. 49 ФЗ), а члены этого органа - акционеры прямой ответственности не несут. Косвенным образом акционеры будут претерпевать негативные последствия: в результате признания недействительным акта органа коммерческой организации (решения общего собрания акционеров) можно признать недействительными заключенные в его исполнение сделки; односторонняя реституция, взыскание всего полученного по сделке в доход государства, возмещение в деньгах стоимости полученного по сделке при невозможности возвратить полученное в натуре как последствия недействительности сделок означают уменьшение имущества АО; уменьшение имущественной базы предпринимательской деятельности может повлечь уменьшении прибыли акционерного общества; отсутствие или незначительная величина прибыли означают отказ от ее распределения в дивиденды или незначительный размер дивидендов. Но ответственности в полном смысле этого слова ни общее собрание акционеров, ни принимавшие участие в нем акционеры не несут. За принятые решения несет ответственность само АО как юридическое лицо.

Согласно п. 5 ст. 68 ФЗ может быть обжаловано в судебном порядке решение совета директоров (членом совета директоров при ограничительных условиях, аналогичных указанным в п. 7 ст. 49 ФЗ, и при еще более сокращенном сроке исковой давности - 1 месяц). Практика идет по пути распространения возможности обжалования в судебном порядке и на решения исполнительных органов управления АО. При этом помимо аналогии закона и аналогии права (ст. 6 ГК) используют расширительное толкование 4-го способа защиты гражданских прав из открытого перечня ст. 12 ГК - признание недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления <38> или - 2-го - пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения. В любом случае внимания требует ч. 2 ст. 13 ГК: "В случае признания судом акта недействительным нарушенное право подлежит восстановлению либо защите иными способами, предусмотренными статьей 12... Кодекса".

То есть признание акта (решения) органа управления АО:

- допустимо по заявлению ограниченного круга лиц (решение общего собрания акционеров - по заявлению акционера, решение совета директоров - по заявлению члена совета директоров, в остальных случаях - не урегулировано законом);

- допустимо по ограниченному кругу оснований (нарушение требований ФЗ, иных правовых актов РФ, устава АО <39>; неучастие в работе органа, а именно в голосовании или голосование против решения; ущемление решением прав и законных интересов именно заявителя);

- допустимо при соблюдении сокращенного срока исковой давности (в отношении решения общего собрания акционеров - шесть месяцев со дня, когда акционер узнал или должен был узнать о принятом решении; в отношении решения совета директоров - один месяц со дня, когда член совета директоров (наблюдательного совета) общества узнал или должен был узнать о принятом решении; в остальных случаях - не урегулировано законом);

- может не применяться судом (в отношении решения общего собрания акционеров - если голосование данного акционера не могло повлиять на результаты голосования, допущенные нарушения не являются существенными и решение не повлекло причинения убытков данному акционеру; в остальных случаях - не урегулировано законом);

- не влечет непосредственно ответственности лиц, составляющих орган управления и принявших решение;

- требует дополнительных способов защиты субъективных прав и законных интересов.

Мы неоднократно критиковали норму п. 7 ст. 49 ФЗ как провоцирующую индивидуализм и разобщенность акционеров: решением нарушены нормы права и (или) субъективные права и законные интересы других лиц, которые не могут подать заявление в суд, но осознающий правонарушение и имеющий время, средства, иные возможности обращения в суд другой акционер не вмешивается в это. Также вызывает недоумение "привязка" решения суда к факту причинения убытков, а не к факту правонарушения. Неопределенность в законодательстве и доктрине природы прав акционеров влияет на возможное выявление коллизии между нормами ФЗ и ст. 208 и 304 ГК: ряд авторов считает право на управление личным неимущественным, практически любое умаление прав акционера можно охарактеризовать как нарушение прав собственника акции, а в обоих случаях исковая давность на требования не распространяется.

В связи с вышеизложенным в настоящее время признание решения органа управления АО недействительным малоэффективно. Предлагается дополнить ФЗ нормой следующего содержания:

"Решение любого органа акционерного общества может быть обжаловано заинтересованным лицом в суд, если данное лицо не принимало участия в вынесении данного решения, голосовало против него или голосовало за данное решение под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного поведения своего представителя или стечения тяжелых обстоятельств, в течение общего срока исковой давности".

До изменения действующего законодательства аналогичную норму рекомендуется включать в устав, ККУ, иные локальные правовые акты АО.

Признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, применение последствий недействительности ничтожной сделки (ст. 12 ГК) действенны как способ защиты субъективных прав, но опять-таки без применения дополнительных мер повлечет ответственность АО и (или) его контрагентов, а не конкретных лиц - членов органов управления, совершивших, одобривших данную сделку. То есть требуется предъявление иска к таким лицам о возмещении убытков, если последние имели место, доказуемы и не возмещены контрагентом в рамках последствий недействительности сделки.

Условно можно говорить об ответственности органов управления АО, причем только представительных, в случаях досрочного прекращения полномочий всех членов совета директоров (пп. 4 п. 1 ст. 48, ч. 3 п. 1 ст. 66 ФЗ), досрочного прекращения полномочий исполнительного органа общества (пп. 8 п. 1 ст. 48, пп. 9 ч. 2 п. 1 ст. 65, ч. 1, 2 и 4 п. 4 ст. 69 ФЗ), приостановления полномочий единоличного исполнительного органа (ч. 3 п. 4 ст. 69 ФЗ). Однако в законе отсутствует прямое указание на причину таких действий и, следовательно, на характер санкции. Кроме того, сам орган как таковой в АО все равно будет функционировать, но в другом составе, а негативные последствия понесут члены этих органов предыдущего созыва.

Таким образом, достаточно четко прослеживается тенденция персонификации ответственности в акционерном праве России и в ФЗ в частности.

Применительно к членам представительных органов управления ст. 71 ФЗ предусматривает ответственность за виновное причинение убытков АО, если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. По ст. 53 ГК они отвечают за любое причинение убытков, если иное не предусмотрено законом или договором. То есть налицо коллизия норм.

Основная проблема в применении норм об ответственности члена совета директоров состоит в обнаружении грани между допустимым предпринимательским риском, без которого эффективная предпринимательская деятельность невозможна, и риском, признаваемым чрезмерным, когда действия или бездействия, повлекшие для общества ущерб, признаются виновными. ФЗ избрал объективный критерий: при определении оснований и размера ответственности должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела (п. 3 ст. 71 ФЗ). Это предполагает оценку в каждом конкретном случае всех обстоятельств, с которыми связаны рассматриваемые действия (бездействия) и наступившие последствия. Дополнительно в данном случае можно применить и ст. 401 ГК, согласно которой лицо считается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

При оценке поведения директора английской компании применяется так называемый двойной или объективно-субъективный стандарт. Так, по делу Norman v. Theodore Goddard (1991) судья Хоффман отмечал, что директор при осуществлении своих функций в отношении компании должен проявлять такую заботу (внимание), какую бы проявило любое разумное лицо, обладающее: 1) общими знаниями, умениями и опытом, которые можно было бы разумно ожидать от лица, осуществляющего аналогичные функции (объективный тест); 2) знаниями, умениями и опытом, которыми обладает данный директор (субъективный тест) <40>. Кроме того, в английском праве по-разному определяют содержание понятия "интересы компании" (речь идет о фидуциарных обязанностях директора). Согласно господствующей концепции директора компании должны действовать в интересах компании, и только сама компания может обращаться с исками к директорам в случае нарушения ими своих обязанностей. В то же время судами по ряду дел высказывалось мнение о том, что директора компании обязаны также действовать в интересах кредиторов компании. Согласно ст. 309 Закона о компаниях 1985 г. обстоятельства, которые должны учитываться директорами компании при осуществлении ими своих функций, включают интересы наемных служащих компании, равно как и интересы ее акционеров <41>.

Аналогичную позицию занял отечественный законодатель: в ст. 14.21 КоАП ненадлежащее управление юридическим лицом рассматривается как использование полномочий по управлению организацией вопреки ее законным интересам и (или) законным интересам ее кредитора.

Кроме общих оснований ответственности, которые, на наш взгляд, связаны с оценочными критериями, подчас с произволом заявителей и судебных органов и безусловно со сложностями в доказывании, в ряде стран выделены специальные основания. Например, Свод законов штата Арканзас (США) <42> особо выделяет следующие типичные ситуации, при которых возникает ответственность директоров: объявление дивидендов; покупка корпорацией ее собственных акций; распределение активов корпорации при ликвидации до полной выплаты долгов; предоставление корпорацией займов, обеспечиваемых ее собственными акциями; начало деловых операций до поступления первых 300 долл. выручки за выпущенные акции.

Закон о предпринимательских корпорациях штата Иллинойс (США) акцентирует внимание на: противоправных выплатах дивидендов или распределении активов; предоставлении займов должностным лицам или директорам; санкционировании начала деловых операций до поступления первых 1000 долл. за выпущенные акции; неотправлении известному кредитору корпорации извещения о ее предстоящем роспуске; активном осуществлении деловых операций после подачи заявления о роспуске.

В ФЗ существуют императивные нормы, нарушение которых с очевидностью повлечет за собой ответственность определенных лиц, но прямое указание на эту ответственность отсутствует. Так, ст. 43 ФЗ устанавливает ограничения на принятие решения (объявление) о выплате дивидендов по акциям и на выплату дивидендов. Конечно, решения о выплате дивидендов принимаются общим собранием акционеров (п. 3 ст. 42 ФЗ), но: 1) мы уже выявили, что на общее собрание акционеров и принимавших в нем участие акционеров ответственность не возлагается; 2) акционеры не являются профессиональными предпринимателями, могут не обладать необходимой для принятия решения информацией <43> или неправильно ее оценивать; 3) к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) относятся рекомендации по размеру дивиденда по акциям и порядку его выплаты, носящие ограничительный для общего собрания акционеров характер (п. 3 ст. 42, пп. 11 ч. 2 п. 1 ст. 65 ФЗ); 4) предполагается более высокий уровень компетенции членов совета директоров. В связи с вышеизложенным и на основании ст. 71 ФЗ логично возложить ответственность за нарушение норм ст. 43 ФЗ на членов совета директоров.

В США это прямо предусмотрено ст. 48 MBCA. Кроме того, эта норма предоставляет директору право регресса к акционерам, которые, зная о противоправности выплаты дивидендов, получили их. Сомнительна возможность доказать недобросовестность акционера. А от добросовестного приобретателя деньги (напомним, что денежная форма выплаты дивидендов наиболее распространена) не могут быть истребованы (п. 3 ст. 302 ГК). То есть ответственность, возмещение убытков полностью ложится на членов совета директоров. При большом числе акционеров и (или) высоком уровне их доходности взыскание убытков с одного физического лица представляет большую сложность. Принятие неправомерного решения несколькими членами совета директоров не уменьшает размер ответственности каждого из них. Если ответственность несут несколько лиц, их ответственность перед акционерным обществом является солидарной (п. 4 ст. 71 ФЗ). Представляется, что выход поможет найти страховое право.

В США, где распространены классические - крупные - АО и фактор страха перед ответственностью в ряде случаев приводит к нежеланию квалифицированных специалистов занимать посты в совете директоров и исполнительном органе, корпорация вправе приобрести страховой полис на любого члена менеджмента. В случае привлечения лица к ответственности указанный страховой полис предусматривает выплату денежных средств <44>. Российский ККП рекомендует АО за счет собственных средств осуществлять страхование ответственности членов совета директоров, с тем, чтобы в случае причинения убытков обществу или третьим лицам действиями членов совета директоров, эти убытки могли быть возмещены за счет средств страховой компании. Предлагается институт страхования ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета) АО, а также единоличного исполнительного органа общества и (или) членов коллегиального исполнительного органа, управляющей организации и управляющего ввести в ФЗ. При этом уплату страховой премии предлагается возложить в частях на АО и на потенциального причинителя убытков.

Размер ответственности отдельных членов совета директоров может быть увеличен, уменьшен, при определенных условиях члены совета директоров могут быть освобождены от ответственности.

Законодательство штатов Калифорния и Нью-Йорк, устанавливая ответственность директоров, увеличивают ее в случаях недобросовестного отношения к своим обязанностям, прямого умысла, направленного на развал корпорации, нанесение ей ущерба, вредоносных действий директоров, осознанного нарушения действующего законодательства (путем заключения незаконных сделок, незаконным ведением дел и т.д.) <45>.

Статья 58 Закона о предпринимательских корпорациях Алабамы устанавливает, что директора полностью защищены от ответственности в случаях, когда они добросовестно полагаются на счетоводческие книги или доклады, представляемые корпорации любым из ее должностных лиц или независимым дипломированным публичным бухгалтером или отобранным с разумной заботливостью оценщиком, либо добросовестно полагаются на другие документы корпорации. Статья 308 Титула 64 Свода законов Арканзаса освобождает от имущественной ответственности директоров, добросовестно полагающихся на финансовые отчеты, представляемые должностными лицами корпорации или независимыми бухгалтерами. При признании принципа ответственности только за вину подобные нормы обоснованы.

Как правило, согласие директора, присутствующего на заседании, с принятыми там решениями презюмируется. Но его несогласие может быть зафиксировано в протоколе, в поданном секретарю (до закрытия заседания, немедленно по его закрытии, в течение установленного законом срока) письменном заявлении (ст. 35 MBCA и др.), что освобождает директора от ответственности по таким решениям. Представляется, что эта практика нашла своеобразное отражение в п. 5 ст. 68 ФЗ.

Однако в Законе о предпринимательских корпорациях Мичигана и Законе о корпорациях Нью-Джерси, кроме того, презюмируется согласие отсутствующего на заседании директора с принятым там решением, если он в разумный срок с момента, когда ему стало известно о принятии решения, не вручит секретарю корпорации своего письменного заявления о несогласии с ним. А в штате Делавэр зафиксированное в протоколе заседания отсутствие директора освобождает его от ответственности за противоправное решение, принятое на этом заседании. То есть в ряде случаев директор освобождается от ответственности по решениям органа управления, принятым в его отсутствие, так как англо-американское право не возлагает на директора строгую обязанность присутствовать на заседаниях совета.

Не критикуя законодательство других стран, отметим, однако, что в России, где идет процесс становления и совершенствования акционерного права, такой подход представляется противоречащим требованию добросовестности, предъявляемому к членам совета директоров, особенно если последним выплачивается вознаграждение. Интересам АО и представлениям о справедливости больше соответствует, на наш взгляд, подход французского законодателя: отсутствие на заседании без уважительной причины может служить отягчающим обстоятельством, как проявление небрежности или преднамеренности.

Статья 5 MBCA "Компенсирование должностных лиц, директоров, служащих и агентов" содержит систему мер смягчения, нейтрализации гражданско-правовой ответственности директоров, которая в основном сводится к праву корпорации компенсировать разумные фактические процессуальные издержки и убытки директору на любой стадии дела о его ответственности (административно, гражданско-, уголовно-правовой) при общем условии, что он действовал "добросовестно и на основании разумной уверенности в том, что его действия соответствуют или не противоречат высшим интересам корпорации, и что у него не было разумных оснований полагать, что его поведение в вопросах, связанных с уголовным преследованием, было противоправным", за исключением случаев предъявления исков со стороны самой корпорации. Однако суд по просьбе директора может принять решение о компенсации корпорацией некоторых издержек даже в случае небрежности директора, его ненадлежащего поведения по отношению к корпорации, возложения на него ответственности в связи с защитой от исков или претензий со стороны самой корпорации. Директора имеют право на безусловную компенсацию процессуальных издержек, включая гонорар адвокатов, по выигранным ими делам. Компенсация выплачивается на основании:

- специального решения правления директоров, вынесенного большинством присутствующих на заседании правления незаинтересованных в данном споре директоров;

- письменного заключения независимого от корпорации юриста и решения общего собрания акционеров;

- решения суда.

Допустима выплата компенсации авансом, до окончательного решения по делу, при принятии директором на себя обязательства о возврате компенсации в случае неподтверждения его права на ее получение.

Сходные нормы содержатся в законодательстве большинства американских штатов.

В связи с особенностями систем органов управления в российских и зарубежных АО, которые были освещены ранее, большая часть вышеизложенного относится и к единоличному исполнительному органу и членам коллегиального исполнительного органа АО. Однако факт обязательного заключения договора с каждым из них (ч. 2 п. 3 ст. 69 ФЗ) позволяет восполнить пробелы и нейтрализовать некоторые противоречия в правовом регулировании на уровне локальных правовых актов и договоров. Выделим "болевые точки" и предложим некоторые пути решения проблем.

Как участника гражданского оборота организацию интересуют, в первую очередь, имущественный аспект ответственности и восстановление своего первоначального имущественного состояния, существовавшего до нарушения. Руководитель организации несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации (ч. 1 ст. 277 ТК). Согласно ст. 71 ФЗ управляющие отвечают за виновное причинение убытков АО, если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. По ст. 53 ГК они отвечают за любое причинение убытков, если иное не предусмотрено законом или договором. То есть налицо коллизия норм.

Под убытками согласно п. 2 ст. 15 ГК понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Общая норма ст. 277 ТК организации невыгодна, так как ограничивает ответственность либо размерами прямого действительного ущерба (т.е. реального ущерба), либо виновным причинением убытков. Максимальная ответственность - по договору доверительного управления (ст. 1022 ГК).

Кроме этого, стоит задействовать гл. 39 ГК "Возмездное оказание услуг", которая не содержит общие нормы для упомянутых выше договоров, а регулирует договоры на оказание иных услуг. Согласно ст. 783 этой главы возможно применение общих положений о подряде (ст. 702 - 729) и положений о бытовом подряде (ст. 730 - 739 ГК). Статья 714 ГК предусматривает ответственность подрядчика за несохранность предоставленного заказчиком имущества. Статья 723 ГК при ненадлежащем качестве работы наделяет заказчика правами требовать от подрядчика: безвозмездного устранения недостатков в разумный срок; соразмерного уменьшения установленной за работу цены; возмещения своих расходов на устранение недостатков, когда право заказчика устранять их предусмотрено в договоре; а также отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения причиненных убытков. Статья 727 ГК посвящена конфиденциальности полученной информации.

На основе вышеизложенного в договоре с управляющим целесообразно предусмотреть ответственность за неисполнение и ненадлежащее исполнение своих обязанностей, за причинение организации убытков, если он не докажет, что эти убытки произошли вследствие непреодолимой силы, исполнения обязательных для него указаний других лиц (органов управления юридического лица, его учредителей, собственника, государственных и муниципальных органов и т.п.). На управляющего можно возложить возмещение убытков, полную материальную ответственность за имущество (его сохранность) юридического лица, расходы на оплату услуг временного единоличного исполнительного органа, управляющей организации или наемного управляющего в случаях, предусмотренных п. 4 ст. 69 ФЗ, а также расходы на связанный с этим созыв внеочередного общего собрания акционеров. Возможно уменьшение суммы вознаграждения управляющему. Кроме того, на основе ст. 330 и 394 ГК можно использовать договорную штрафную неустойку, например, за разглашение конфиденциальной информации, за досрочное прекращение договорных отношений с организацией по инициативе единоличного исполнительного органа <46>.

На практике возникает вопрос: кто может требовать привлечения руководителя к ответственности? Подать иск о возмещении убытков? Во-первых, собственник имущества юридического лица (например, п. 3, 4 ст. 20, п. 3 ст. 22, п. 3 ст. 25 Федерального закона "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях"). Во-вторых, учредители, участники юридического лица (например, ст. 43, 44 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью"). В-третьих, в ряде случаев - кредиторы (например, ст. 37 Федерального закона "О сельскохозяйственной кооперации"). В-четвертых, само юридическое лицо (например, п. 5 ст. 71 ФЗ, п. 4 ст. 27 Федерального закона "О некоммерческих организациях").

Последний случай, признаваемый законодателем практически в отношении всех юридических лиц, в акционерном праве требует особого внимания. Создание исполнительного органа происходит по решению общего собрания акционеров, если уставом общества это не отнесено к компетенции совета директоров (п. 3 ст. 69 ФЗ). Договор, определяющий права, обязанности и ответственность единоличного исполнительного органа, от имени АО без доверенности подписывает председатель совета директоров (наблюдательного совета) (или лицо, уполномоченное советом директоров). Таким образом, исковое заявление АО к единоличному исполнительному органу должен подписывать по общему правилу председатель совета директоров (наблюдательного совета). Примечательно, что этот вывод четко сформулирован в § 112 Акционерного закона ФРГ, ст. 379 Кодекса торговых товариществ Польши и др.: в договоре с членом правления или в споре с ним общество представляет наблюдательный совет или назначенное решением общего собрания акционеров лицо В отношении единоличного исполнительного органа наряду с мерами административной, гражданско- и уголовно-правовой ответственности можно использовать механизмы трудового права и дисциплинарной ответственности.

Как любое лицо, виновное в нарушении трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, руководитель привлекается к дисциплинарной ответственности в порядке, предусмотренном ТК, иными федеральными законами, а также привлекается к гражданско-правовой, административной и уголовной ответственности в порядке, установленном федеральными законами (ст. 419, 192, 195 ТК).

За всеми юридическими лицами законодатель закрепляет право в любое время освободить руководителя от занимаемой должности (например, п. 4 ст. 69 ФЗ). Основаниями освобождения руководителя организации от должности могут являться факты и составы различной отраслевой природы (например, предусмотренные акционерным, банковским, гражданским, трудовым законодательством), в том числе правонарушения, в случае которых увольнение руководителя является санкцией. Для оформления увольнения руководителя следует ссылаться на п. 3 ст. 278 или п. 13 ст. 81 ТК и на конкретный пункт договора, заключенного между руководителем и организацией (а также в соответствии со ст. 66 ТК и Постановлением Правительства РФ от 16 апреля 2003 г. N 225 "О трудовых книжках", на норму специального закона о данной организационно-правовой форме юридического лица, например на п. 4 ст. 69 ФЗ) <48>.

Ответственность управляющей организации и (или) управляющего в силу договорного характера отношений с АО (ч. 3 п. 1, ч. 2 п. 3 ст. 69 ФЗ) носит в основном гражданско-правовой характер <49>. Так как оба субъекта являются предпринимателями, то их ответственность подчиняется более жестким правилам (ст. 315, п. 2 ст. 322, п. 3 ст. 401 и др. ГК). На них как на лиц, осуществляющих функции управления, распространяется ст. 71 ФЗ как на лиц, имеющих возможность определять действия АО, - ч. 2 п. 3 ст. 56 ГК, п. 3 ст. 3 ФЗ. Кроме того, они подпадают под понятие аффилированных лиц, лиц, имеющих заинтересованность в совершении АО сделки, и, следовательно, под особые требования в отношении этих лиц (в сфере информационных отношений, экстраординарных сделок) и ответственность за их несоблюдение.

Относительно недавно появились специальные санкции, адресованные именно лицам, осуществляющим управление. Речь идет, в первую очередь, о дисквалификации - лишении физического лица права занимать руководящие должности в исполнительном органе управления юридического лица, входить в совет директоров (наблюдательный совет), осуществлять предпринимательскую деятельность по управлению юридическим лицом, а также осуществлять управление юридическим лицом в иных случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации (ст. 3.2, п. 1 ст. 3.11 КоАП). Она применяется судом за административные правонарушения, предусмотренные ч. 2 ст. 5.27, ст. 14.12, 14.13, 14.21, 14.22, ч. 4 ст. 14.25 КоАП) <50>.

Это полностью соответствует общеевропейским тенденциям в акционерном праве. Согласно Отчету "О современных основах регулирования в сфере права компаний Европы" (Report on a Modern Regulatory framework for Company Law или Winter Report) для всех стран ЕС было рекомендовано введение универсального вида санкций - дисквалификации директора, так как меры уголовной и гражданской ответственности достаточно сложно реализуются, зачастую применяются слишком поздно и не имеют на практике необходимого превентивного воздействия в отличие от запрета лицу занимать должность директора компаний на всей территории Европейского союза Но, во-первых, термин "дисквалификация" используется административным законодательством, и, следовательно, информация об однотипных уголовных наказаниях в федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий формирование и ведение реестра дисквалифицированных лиц, не поступает <52>. Во-вторых, у правонарушителей не может не вызвать интереса соотношение санкций в КоАП. Постановление о дисквалификации должно быть немедленно исполнено лицом, привлеченным к административной ответственности, путем прекращения управления юридическим лицом. Исполнение постановления о дисквалификации производится путем прекращения договора (контракта) с дисквалифицированным лицом на осуществление им деятельности по управлению юридическим лицом (п. 1, ч. 1 п. 2 ст. 32.11 КоАП). Однако осуществление дисквалифицированным лицом в течение срока дисквалификации деятельности по управлению юридическим лицом влечет только наложение административного штрафа в размере 50 МРОТ, а заключение с таким лицом договора (контракта) на управление юридическим лицом, а также неприменение последствий прекращения его действия - наложение административного штрафа на юридическое лицо в размере до 1 тыс. МРОТ (ст. 14.23 КоАП). Иных методов воздействия на юридическое лицо и его неполномочного руководителя административное и трудовое законодательство не предлагают <53>.

Оставим в стороне вопрос о количестве допустимых действий по наложению штрафов и экономическую эффективность от неисполнения судебного постановления. Но неполномочный руководитель может заключить в течение срока дисквалификации от имени юридического лица сделку, издать приказ о назначении на должность или освобождении от нее. Применение ст. 173 и 174 ГК ("Недействительность сделки юридического лица, выходящей за пределы его правоспособности" и "Последствия ограничения полномочий на совершение сделки") здесь не представляется допустимым. Сомнительна обоснованность ссылки на ст. 168 ГК "Недействительность сделки, не соответствующей закону или иным правовым актам", которая "выручает" во многих ситуациях, так как прямого легального запрета на совершение сделок дисквалифицированным руководителем от имени юридического лица нет. Более того ст. 183 ГК и гл. 50 ГК допускают действия в чужом интересе без поручения, при отсутствии полномочий. Возможно, следует обратиться к ст. 179 ГК "Недействительность сделки, совершенной под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной или стечения тяжелых обстоятельств", хотя и здесь есть проблемы квалификации. В любом случае такая сделка является только оспоримой. В отношении издания приказов дисквалифицированным руководителем ТК вообще ничего не говорит. Таким образом, эти отношения требуют дальнейшего правового регулирования.

Представляется, что сложный характер отношений в сфере управления АО требует объединения различных средств ответственности.

 

Подведем итоги.

Ответственность лиц, осуществляющих управление в АО, может быть предусмотрена законом, иными правовыми актами, локальными правовыми актами (в первую очередь, уставом АО и положениями о конкретных органах управления), договорами (гражданско-правовыми и трудовыми).

Ответственность может быть виновной (например, ч. 3, 4 п. 3 ст. 6 ФЗ) и наступать вне зависимости от вины (ч. 1 п. 2 ст. 71 ФЗ, ч. 1 ст. 277 ТК).

Ответственность может носить гражданско-правовой характер (всегда), дисциплинарный (членов органов управления, связанных с АО трудовыми правоотношениями, всегда - руководителя), административно правовой (в отношении физических и юридических лиц, дисквалификация - только в отношении физических лиц, руководителя АО), уголовно-правовой (только в отношении физических лиц).

В рамках гражданского права осуществляется признание недействительным акта - в отношении решения любого органа управления; признание сделки недействительной и применения последствий недействительности - в отношении совершенной любым лицом, осуществляющим управление в АО, от имени этого общества; возмещение убытков - любым лицом, осуществляющим управление в АО <54>.

Ответственность может быть индивидуальной, самостоятельной, субсидиарной, долевой, солидарной.

Достаточно четко прослеживается тенденция персонификации ответственности в акционерном праве России и в ФЗ в частности.

Сложный характер отношений в сфере управления АО требует объединения различных средств ответственности.

В связи с малой эффективностью применения в настоящее время такого способа защиты субъективных прав, как признание решения органа управления АО недействительным, предложено дополнить ФЗ нормой следующего содержания:

"Решение любого органа акционерного общества может быть обжаловано заинтересованным лицом в суд, если данное лицо не принимало участия в вынесении данного решения, голосовало против него или голосовало за данное решение под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного поведения своего представителя или стечения тяжелых обстоятельств, в течение общего срока исковой давности".

До изменения действующего законодательства аналогичную норму рекомендовано включать в устав, ККУ, иные локальные правовые акты АО.