§ 1. Природа и виды прав акционеров : Акционерное право - Долинская. : Книги по праву, правоведение

§ 1. Природа и виды прав акционеров

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 
РЕКЛАМА
<

 

Природа прав акционеров. Модели правового положения акционера. Классификации прав акционеров.

 

Одним из альтернативных обязательных субъектов акционерных правоотношений, как уже было отмечено ранее, является акционер. Это подчеркивает его значение как экономического собственника, опосредованного участника предпринимательских отношений, а также возвращает нас к традиции русской дореволюционной науки, когда все юридические отношения строились по образцу гражданско-правовых связей, взаимных обязанностей и притязаний <1>. "Гражданское право искони и по самой своей структуре было правом отдельной человеческой личности, сферой ее свободы и самоуправления. Здесь впервые зародилось представление о человеке как субъекте прав, т.е. представление о личности, как о чем-то юридически самостоятельном и независимом даже по отношению к государству и его властям" <2>.

Общемировой тенденцией развития акционерного права на современном этапе является повышение внимания к правам и законным интересам акционеров, детализация их правового регулирования и усиление гарантий их осуществления и защиты. В 1988 г. Мировой банк инициировал глобальную программу по улучшению состояния корпоративного управления в целях оптимизации деятельности акционерных обществ и обеспечения прав их участников (в первую очередь, организационного и информационного). В 1989 г. один из американских научных центров провел специальное исследование прав акционеров в девяти странах (в Австралии, Великобритании, Италии, Канаде, США, ФРГ, Франции, Швейцарии, Японии) с учетом четырех показателей: раскрытие корпоративной информации, право голоса, уведомление акционеров о предстоящем собрании, голосование по доверенности <3>. Согласно Принципам ОЭСР к основным правам акционеров относятся: право на регистрацию прав собственности на акции; право на свободное отчуждение или передачу акций; право на получение необходимой информации о финансово-хозяйственной деятельности компании; право на участие и голосование на общих собраниях акционеров; право на участие в распределении прибыли компании.

Все эти, а также ряд других прав закреплены в общегражданском законодательстве России и двух блоках специального законодательства - акционерном и о рынке ценных бумаг, а также косвенно подтверждаются в смежных правовых актах (например, о налогообложении и т.п.). Однако в ФЗ нет специального раздела, посвященного правам акционеров, что отрицательно влияет на правовое регулирование их осуществления и защиты. Как в правовых актах, так и в литературе обычно дается их обрывочный перечень <4>, что препятствует уяснению их природы, механизмов их осуществления и охраны.

Первым вопросом, решение которого необходимо для адекватного регулирования, является природа прав акционеров. Существуют различные взгляды на понятие субъективного права <5>. М.М. Агарков рассматривал его "как предоставленную лицу возможность привести в действие аппарат государственного принуждения" <6>. А.М. Айзенберг и П.М. Карев занимали схожую позицию и характеризовали субъективное право как притязание управомоченного лица. О.С. Иоффе определял субъективное право как средство регулирования поведения граждан, не противоречащего интересам государства <7>.

Наибольшее распространение получила позиция С.Н. Братуся: субъективное право представляет собой меру возможного поведения управомоченного лица <8>. В литературе встречаются различные варианты этой формулировки. Например, "субъективное право - это предоставляемая и охраняемая государством возможность (свобода) субъекта по своему усмотрению удовлетворять те интересы, которые предусмотрены объективным правом" <9>. Однако общий смысл сохраняется на протяжении длительного времени.

Управомоченным лицом в нашем случае выступает акционер. В рамках акционерного правоотношения необходимо предметно ограничить поведение этого лица: это генетическая связь с созданием и (или) деятельностью акционерного общества (целевое назначение). В самом широком смысле права акционеров связаны с экономическими правами и свободами.

Часть 2 ст. 35 Конституции РФ закрепляет право каждого иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами. Согласно ч. 1 ст. 34 Конституции РФ каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности Эти права по аналогии распространяются и на юридические лица, которые, как признано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 24 октября 1996 г., "созданы гражданами для совместной реализации таких конституционных прав, как право свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности" <11>.

Об ошибочности вещно-правовой концепции свидетельствуют следующие аргументы. Судьба имущества, внесенного в уставный капитал, отлична от судьбы остального имущества акционера. Законодатель допускает вносить в качестве вклада в уставный капитал не только вещи, но и иное имущество, права, имеющие денежную оценку <13>. При утрате вклада, внесенного в уставный капитал (гибели вещи), права акционера не прекращаются. При ликвидации акционерного общества акционер получает не свой первоначальный вклад, а стоимостное выражение части имущества акционерного общества, пропорциональной его участию в уставном капитале.

Классическому пониманию обязательственных прав противоречат: неимущественный характер ряда прав акционеров; возникновение и (или) реализация многих прав акционера на основании решений органов управления акционерного общества, которым участник общества подчиняется; возможность участия акционера в процессе формирования воли так называемого обязанного лица - акционерного общества.

Примечательно, что М.М. Агарков обособил право членства в акционерном обществе (участие - в нашей концепции) <14> как ключевое в системе прав акционеров, не отнеся его ни к вещным, ни к обязательственным <15>.

В доктрине, главным образом англо-американского права, выработано несколько моделей правового положения акционера в соотношении с моделями корпорации. Одни из них подтвердились, другие - опровергнуты на практике принятием законов и судебных решений, но любое научное исследование, даже приведшее к отрицательному результату, имеет познавательную ценность.

Первая модель рассматривает акционера как собственника и принципала и основывается на характерном для XIX в. взгляде на корпорацию как на товарищество <17>. Директора при этом считаются агентами, чья задача заключается в осуществлении воли принципалов и реализации их интересов, а за акционерами-принципалами признается право контролировать своих агентов. Эта модель производна от теории, признающей корпорацию частной организацией, основанной на партнерстве акционеров. Она сыграла важную роль в формировании права корпораций США, где противопоставлялась концессионной теории, рассматривавшей корпорацию как порождение государства. Практическими последствиями применения агентской модели явились характерные для раннего права корпораций нормы о необходимости единогласного решения акционеров по ряду вопросов и применение судами сравнительно низкого стандарта заботливости и умения в отношении директоров (так как принципалы сами должны проявлять заботливость, осуществляя выбор агентов). С распространением крупных корпораций с большим числом акционеров эта модель стала утрачивать свое значение (во всяком случае, в отношении публичных корпораций). В то же время она до сих пор используется при вынесении ряда судебных решений, например, in re Humes ltd. (1987 г.) о признании прав акционеров на доступ к отчетности корпорации (как заявил судья, "бумаги и имущество корпорации реально принадлежат акционерам, и эта реальность не может быть опровергнута юридической фикцией искусственной правосубъектности корпорации и ее существования отдельно от ее членов"); решение Высокого суда Австралии по делу Gambotto v. WCP ltd. (1995 г.) о признании незаконным положения устава компании о праве акционера, владеющего 90% акций компании, на принудительный выкуп акций у мелких акционеров <18>.

Усугубление разделения собственности и управления, контроля в публичных корпорациях в начале XX в. повлекло изменение представлений о роли акционеров и вызвало появление трастовой модели, основанной на представлении об акционерах как о бенефициарах и директорах как доверительных собственниках, полномочия которых значительно шире, чем полномочия агентов <19>. Современное значение этой модели невелико, в судебных решениях она признается устаревшей.

Дальнейшее ослабление роли акционеров обусловило появление модели, характеризующей акционера как пассивного зрителя, "пассажира автобуса" <20>. Акционеры (даже единогласно) уже не могут отменять решения совета директоров, а ряд австралийских судебных решений конца 80-х гг. XX в. демонстрирует, что общее собрание акционеров не в состоянии даже довести до сведения совета директоров свое мнение по вопросам управления корпорацией. Сужаются полномочия акционеров в области назначения и смещения директоров, ограничиваются основания, по которым акционеры могут добиваться созыва собрания. Кроме того, эта модель освобождает акционеров от ответственности за результаты управленческих решений.

Изменения в австралийском корпоративном законодательстве в конце 90-х гг. XX в. отражают обратную тенденцию. В частности, они выразились в признании за акционерами, обладающими в совокупности 5% голосующих акций, абсолютного права на созыв общего собрания, в закреплении за акционерами права задавать вопросы и делать комментарии по поводу управления корпорацией. Что касается ограниченной ответственности акционеров, суды часто демонстрируют готовность к отказу от этого правила в отношении участников закрытых корпораций. В начале 90-х гг. XX в. прозвучало предложение Хансманна и Краакмана о возложении и на акционеров публичных корпораций ответственности по деликтным обязательствам корпораций, основанной не на началах вины, но на началах риска.

Следующая модель базируется на аналогии между управлением корпорацией и осуществлением публичной власти в обществе (политическая модель корпорации) <21>. Власть как в государстве, так и в корпорации может быть как демократической, так и авторитарной. Сравнение корпорации с демократическим государством обусловливает рассмотрение директоров как выборных представителей акционеров, обязанных действовать в их интересах и отчитываться перед ними. При распространении ассоциации населения государства не только на акционеров, но и на наемных работников, клиентов корпорации, иные группы "заинтересованных лиц" (по английской терминологии) <22> применение политической модели требует учета при управлении корпорацией и их интересов.

Контраст с политической моделью представляет договорная модель корпорации, согласно которой акционеры являются прежде всего инвесторами, и, следовательно, акцент в защите их интересов должен быть сделан на регулирование фондового рынка, а не на отношения внутри корпорации. Невмешательство в частные дела корпорации традиционно для англо-американской системы права и в зависимости от его пределов может носить как позитивный, так и негативный характер. Взаимодействие же различных блоков законодательства (в частности, акционерного и о рынке ценных бумаг) является положительным моментом.

Следующую модель Дж. Хилл образно называет моделью цербера <23>: роль мифического пса играет акционер, который контролирует деятельность директоров. Она находит некоторое подтверждение в австралийском акционерном законодательстве и условиях листинга Австралийской фондовой биржи. Так, акционеры уполномочены осуществлять контроль за совершением корпорацией некоторых сделок, например, в случаях, когда возникает конфликт интересов директоров и корпорации. В то же время напомним, что чудная собачка не могла кусать бесплотные тени, а при наделении акционеров рядом прав по контролю законодатель не предоставил им рычагов последующего воздействия на правонарушителей.

На институциональных инвесторов ориентирована модель, в рамках которой акционеры рассматриваются как полноценные партнеры менеджеров. Она предполагает разделение полномочий между собранием акционеров и советом директоров, т.е. порождает такие достоинства системы акционерных отношений, как специализация органов управления и система "сдержек и противовесов". С другой стороны, солидаризация акционеров и директоров может иметь некоторые отрицательные последствия для неинституциональных акционеров, наемных работников и др.

Так же как в отношении корпоративного управления <24>, очевиден вывод, что ни одна из описанных моделей не обладает абсолютными преимуществами; эти модели не являются взаимоисключающими. Тенденции их развития за последнее время указывают скорее на сближение и взаимопроникновение во всех ведущих странах мира.

Следующим по степени важности выступает вопрос о классификации прав акционеров. В конце XIX - начале XX в. немецкой юридической мыслью активно разрабатывалась теория деления прав акционеров на неотъемлемые и отъемлемые. Например, Лабанд называл неотъемлемыми те права, которых акционер не может быть лишен по решению общего собрания акционеров, так как они вытекают из закона, из публично-правовых установлений. Акционерное общество может распространить их режим в своем уставе и на другие права. Стоббе различал членские права, принадлежащие акционеру в рамках корпорации, и права акционера по отношению к корпорации. Оертман - общеполезные права и права, установленные в личном интересе акционеров. Также выделялись права, нарушение которых противоречило бы основным принципам акционерного права, в первую очередь принципу равноправия (Станб), или целям общества (Фишер); права, необходимые и достаточные среднему акционеру для вступления в акционерное общество (Лехманн) <25>.

Теория естественного права давно подвергнута справедливой критике. В современном законодательстве и доктрине укрепилась позиция, согласно которой государство наделяет субъекты правами и (или) признает за ними права. О неотъемлемости, неотчуждаемости от личности принято говорить лишь в отношении узкого круга нематериальных благ, личных неимущественных прав, к которым, безусловно, не сводятся права акционеров и которые не отражают специфику последних (например, право на жизнь). Можно ли говорить о неотъемлемости права, в котором лицо может быть ограничено или которого может быть лишено вовсе по решению суда, иного компетентного органа помимо общего собрания акционеров? Что касается прав "в корпорации" и прав "к корпорации", то членские права и права кредитора переплетены столь тесно (например, право требовать часть прибыли от предпринимательской деятельности акционерного общества, пропорциональную количеству принадлежащих акций, т.е. обязательственное право - право кредитора, производное от права участия в корпорации), что подобное разграничение представляется искусственным. Прочие критерии являлись явно оценочными, субъективными.

Аналогичные поиски велись в отечественной цивилистике. И.Т. Тарасов, избрав в качестве основания классификации степень влияния управомоченного лица на деятельность акционерного общества, выделял:

- права, принадлежащие отдельно взятому акционеру, которые могут осуществляться им самостоятельно;

- права, имеющиеся у акционера в силу его принадлежности к влиятельному большинству членов акционерного общества;

- права, имеющиеся у акционера в силу его принадлежности к слабому меньшинству членов акционерного общества.

Эта классификация отражает положение акционера как экономического собственника акционерного общества, как его участника, выходит на проблему формирования воли акционерного общества как юридического лица, лежит в основе механизма защиты прав мелких акционеров от произвола владельцев контрольных пакетов акций и защиты прав акционеров, обладающих крупными пакетами акций, от непрофессионализма и иждивенческих настроений акционеров, внесших незначительный вклад в формирование имущественной базы деятельности акционерного общества.

Однако нельзя не отметить служебный характер этой классификации, мобильность права внутри нее в зависимости от положения акционера, количества других участников общества и их имущественного положения.

В литературе также выделялись натуральные права - "вытекающие из самой природы" акционерного общества (право голоса на общем собрании акционеров, право на получение дивиденда и право на получение ликвидационной квоты), - и случайные права (все остальные) <26>. К этой классификации относится все то, что уже было сказано о неотъемлемых правах по немецкой доктрине.

В зависимости от времени возникновения П.А. Руднев выделял главные права, которые возникают сразу по приобретении акции (право на дивиденд, ликвидационную квоту, право голоса на общем собрании акционеров и др.), и вспомогательные, которые возникают в процессе деятельности акционерного общества (право продажи акций, право обжалования решений общего собрания акционеров и др.).

Однако одномоментность возникновения прав акционера не вызывает ни у законодателя, ни у исследователей сомнения. Мы можем всего лишь по аналогии с право и дееспособностью говорить о наличии права и о его осуществлении, о моменте возникновения и моменте реализации права. Но вряд ли это является достаточным основанием для классификации самих прав.

В современной литературе выделяют основные права, "то есть те, которые непосредственно связаны со статусом акционера как лица, вкладывающего свой капитал в общество с целью получения доходов, и прочие, направленные на обеспечение реализации основных прав, предусматривающие гарантии и способы их защиты" <27>. К первой группе относят право на получение дивидендов, право на участие в управлении обществом, право собственности на акцию и др. Ко второй - право на внесение акционера в реестр, право на получение информации о деятельности общества, право на внесение предложений в повестку дня общего собрания акционеров, выдвижение кандидатов в органы акционерного общества, право заявления различного рода требований.

Другая классификация, при всей ее внешней простоте, базируется на предмете гражданского права: имущественные права (право на дивиденд, право на распоряжение акциями, преимущественное право на приобретение вновь выпущенных акций, право на долю имущества, оставшегося после ликвидации общества) и неимущественные права (право на участие в управлении акционерным обществом, право на информацию об акционерном обществе, право на судебную защиту) <28>.

Однако все права акционеров непосредственно или опосредованно связаны с имуществом. Юридическое лицо, в том числе акционерное общество, является формой вовлечения в гражданский оборот имущественных масс. Акционерное общество создается в целях систематического извлечения прибыли, которая выступает в имущественной, а именно в денежной форме. Участники акционерного общества формируют за счет своих вкладов, имеющих стоимостную оценку (по общему правилу имущественных вкладов), его уставный капитал - имущественную базу его деятельности также в целях получения прибыли: через присвоение дивидендов, за счет курсовых разниц при отчуждении акции на вторичном фондовом рынке и в других формах. Право на участие в управлении акционерным обществом ценно для акционера не само по себе, а в силу возможности определения его деятельности и получения в конечном итоге большей прибыли. То же самое можно сказать о праве на информацию: акционера интересуют направления его инвестиций, организация и результаты инвестиционного процесса применительно к его капиталу. Что касается неимущественных отношений, то они в акционерном праве традиционно не носят самостоятельного характера и не обладают какой-либо спецификой, что видно уже из одного перечня объектов - нематериальных благ. Мы полностью разделяем оценку попыток некоторых авторов (А.М. Эрделевский) представить право участия акционера в управлении обществом в качестве разновидности личных неимущественных прав как несостоятельных <29>.

Наконец, термин "неимущественные" не имеет позитивного содержания. Ни наука, ни практика не могут довольствоваться ограниченной и односторонней информацией негативного характера. Они требуют, чтобы явление (в данном случае - право) было очерчено какими-то позитивными признаками.

В остальных случаях исследователи, несмотря на все достоинства их работ, либо произвольно вычленяют какие-либо права акционеров, не задаваясь вопросами об их природе, классификации и взаимосвязи, либо концентрируют внимание на частных случаях защиты прав акционеров <30>.

Автором предложена классификация прав акционеров по условиям реализации на общие (например, право отчуждения акции без согласия других акционеров и акционерного общества - ч. 4 п. 1 ст. 2 ФЗ) и специальные (например, право требовать возмещения основным обществом (товариществом) убытков, причиненных по его вине дочернему обществу - ч. 4 п. 3 ст. 6 ФЗ) <31>, причем выделяются специальный субъектный состав (всегда, например, акционеры ЗАО - ч. 4 п. 3 ст. 7 ФЗ) и иные особенности (например, специальное основание реализации, специальная форма реализации или удовлетворения, сроки реализации и т.д.).

Примечательно, что не только эта, но и другие классификации прав акционеров (неотъемлемые и отъемлемые права; права "в корпорации" и "к корпорации"; общеполезные права и установленные в личном интересе акционеров; права, нарушение которых противоречило бы основным принципам акционерного права, целям общества; права, необходимые и достаточные среднему акционеру для вступления в акционерное общество; ситуационные права; натуральные и случайные права; главные права и вспомогательные; основные права и прочие, направленные на обеспечение их реализации; имущественные и неимущественные права), призванные способствовать лучшему уяснению природы субъективных прав акционеров, с неизбежностью пересекается с вопросами их осуществления.

 

Подведем итоги.

Общемировой тенденцией развития акционерного права на современном этапе является повышение внимания к правам и законным интересам акционеров, детализация их правового регулирования и усиление гарантий их осуществления и защиты, его социализация.

В ФЗ необходима специальная глава, посвященная правам акционеров.

Права акционеров связаны с экономическими правами и свободами, с созданием и (или) деятельностью акционерного общества. Их природу мы видим не столько во владении акцией, сколько в участии акционера в акционерном обществе.

Классификации прав акционеров связаны с участием в акционерном обществе, предметом гражданского права, частными и общекорпоративными интересами, условиями реализации этих прав и т.д.

 


<