§ 4. Исполнительные органы акционерного общества : Акционерное право - Долинская. : Книги по праву, правоведение

§ 4. Исполнительные органы акционерного общества

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 
РЕКЛАМА
<

 

Системы исполнительных органов акционерного общества. Совмещение должностей в исполнительных органах акционерного общества и в органах управления других организаций. Правовой статус руководителя.

 

Несмотря на всю значимость совета директоров, руководство текущей деятельностью акционерного общества осуществляют его исполнительные органы.

Современное акционерное законодательство России предусматривает два варианта их построения:

1) единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор);

2) единоличный исполнительный орган и коллегиальный исполнительный орган общества (правление, дирекция) одновременно (п. 1 ст. 69 ФЗ).

Отсутствие только коллегиального исполнительного органа объясняется совпадением в одном лице его председателя и единоличного исполнительного органа (ч. 2 п. 1 ст. 69 ФЗ), т.е. фактически все равно будет два исполнительных органа. В то же время председатель правления в отличие от генерального директора входит в состав коллегиального органа и может действовать только на основании решений последнего, единоличный же исполнительный орган по вопросам, отнесенным законом и уставом акционерного общества к его компетенции, действует самостоятельно <88>. В законах об иных корпорациях также не допускается существование только коллегиального исполнительного органа (п. 4 ст. 32, ст. 40, 41 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", ст. 17 Федерального закона "О производственных кооперативах").

В отличие от ФЗ п. 3 ст. 103 ГК предусматривает, что исполнительный орган может иметь двух- или однозвенную структуру, причем в последнем случае может быть как единоличным, так и коллегиальным. Налицо коллизия общих и специальных норм.

Из анализа дореволюционного законодательства, п. 55 Положения об акционерных обществах и обществах с ограниченной ответственностью, утвержденного Постановлением Совета Министров СССР от 19 июня 1990 г. N 590, п. 124 - 129 российского Положения об акционерных обществах следует, что длительное время в России признавался примат коллегиального исполнительного органа.

Исполнительный орган акционерного общества является временным, с ограниченным сроком деятельности; имеет двойную подчиненность - подотчетен совету директоров и общему собранию акционеров.

Образование исполнительных органов общества и досрочное прекращение их полномочий осуществляются по решению общего собрания акционеров, если это не отнесено уставом к компетенции совета директоров (п. 3 ст. 69 ФЗ). Большинство российских компаний реализует данную диспозитивную норму <89>. Примечательно, что в зарубежной литературе практика избрания руководящих органов советом директоров признана более адекватной принципам корпоративного управления (члены совета директоров, являющиеся профессионалами, с одной стороны, и представителями членов корпорации - с другой, обеспечивают более оперативный и качественный подбор управляющих) <90>. На наш взгляд, это еще один пример смешения функций управления и контроля в деятельности совета директоров.

Председатель совета директоров или ревизионной комиссии не может быть одновременно единоличным исполнительным органом (п. 2 ст. 66 ФЗ), члены ревизионной комиссии (ревизор) не могут входить в исполнительные органы (п. 6 ст. 85 ФЗ). Члены коллегиального исполнительного органа не могут составлять более 1/4 состава совета директоров общества (п. 2 ст. 66 ФЗ). Совмещение должностей в исполнительных органах акционерного общества и в органах управления других организаций допускается только с согласия совета директоров общества (п. 3 ст. 69 ФЗ). Это шаг вперед по пути борьбы с личной унией, перекрестным управлением акционерными обществами. Однако объективность совета директоров по данному вопросу не может быть вне подозрений, и было бы лучше однозначно решить его на легальном уровне.

ГК включил в компетенцию общего собрания акционеров право передачи на договорной основе полномочий исполнительного органа профессиональным предпринимателям - коммерческой организации или индивидуальному предпринимателю (управляющему) (ст. 103). Специальное законодательство ограничивает это право применением только в отношении единоличного исполнительного органа (ст. 69 ФЗ).

Возможна передача таких полномочий как в полном объеме, так и частично. В последнем случае будут функционировать исполнительный орган как внутреннее структурное подразделение акционерного общества и управляющая организация (управляющий), преследующие единые цели, но с распределением полномочий.

На наш взгляд, присутствуют и другие значимые различия. Исполнительный орган не является субъектом гражданско-правовых отношений, представляя юридическое лицо, но не представительствуя от его имени в смысле ст. 182 ГК. Управляющая организация (управляющий) - самостоятельный субъект права со всеми вытекающими отсюда последствиями (например, государственная регистрация, принятие на себя последствий сделок, совершенных с превышением полномочий, возможность банкротства и т.д.). В отношении управляющей организации (управляющего) не решен однозначно вопрос о двойном подчинении. Шире круг оснований прекращения полномочий управляющей организации (управляющего) и их ответственности, так как отношения между ними и обществом строятся исключительно на договорной основе и являются предпринимательскими. Договор имеет однозначно гражданско-правовую природу и, на наш взгляд, относится к договорным обязательствам по оказанию услуг.

Компетенция исполнительных органов носит явно остаточный характер (п. 2 ст. 69 ФЗ). Кроме того, в ФЗ лишь указывается на необходимость разграничения их компетенции в уставе (ч. 2 п. 1 ст. 69 ФЗ), но на легальном уровне ничего для этого не сделано.

И.Т. Тарасов считал, что высшим органом является коллегиальный исполнительный орган (правление), единоличный исполнительный орган имеет значение подчиненного правлению органа <91>. В ФЗ закреплены некоторые фрагменты иерархии исполнительных органов: действия единоличного исполнительного органа должны соответствовать решениям коллегиального органа. В то же время именно единоличный орган действует без доверенности, его формирование всегда обязательно.

Конституционный Суд РФ специально отметил, что от качества работы руководителя во многом зависят соответствие результатов деятельности организации целям, ради достижения которых она создавалась, сохранность ее имущества, а зачастую и само существование организации (ч. 2 п. 4 Постановления Конституционного Суда РФ от 15 марта 2005 г. N 3-П "По делу о проверке конституционности положений пункта 2 статьи 278 и статьи 279 Трудового кодекса Российской Федерации и абзаца второго пункта 4 статьи 69 Федерального закона "Об акционерных обществах" в связи с запросами Волховского городского суда Ленинградской области, Октябрьского районного суда города Ставрополя и жалобами ряда граждан").

В силу значимости функции единоличного исполнительного органа ему уделено больше внимания в различных правовых актов, в связи с чем встает вопрос о природе правового статуса руководителя.

В настоящее время Трудовой кодекс (ТК) однозначно подходит к отношениям с руководителями организаций независимо от их организационно-правовой формы и формы собственности за исключением случаев, исчерпывающим образом перечисленных в ст. 273 ТК, как к трудовым, регулируемым трудовым законодательством. Кроме того, согласно ст. 11 ТК в случаях, когда в судебном порядке установлено, что гражданско-правовым договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем (а руководитель также является работником организации), к таким отношениям применяются положения трудового законодательства.

Однако большое количество прав и обязанностей руководителя носит гражданско-правовой характер и (или) тесно связано с обеспечением гражданского (торгового) оборота. Более того, в акционерном законодательстве установлено субсидиарное применение трудового законодательства: "на отношения между [акционерным] обществом и единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором)... действие законодательства Российской Федерации о труде распространяется в части, не противоречащей положениям настоящего Федерального закона" (ч. 3 п. 3 ст. 69 ФЗ).

Таким образом, сегодня правовой статус руководителя организации является комплексным и отношения, в которые он вступает с организацией и третьими лицами, регулируются, в первую очередь, трудовым и гражданским правом, а также административным, уголовным и др.

Согласно ст. 273 ТК руководитель организации - физическое лицо. Правда, по решению общего собрания акционеров полномочия единоличного исполнительного органа общества могут быть переданы по договору коммерческой организации (управляющей организации) или индивидуальному предпринимателю (управляющему) (ч. 3 п. 1 ст. 69 ФЗ). В первом случае, т.е. когда функции органа одного юридического лица переданы другому юридическому лицу, органом второго юридического лица все равно будет физическое лицо. Это обусловливает и персонификацию ответственности.

Кроме того, отсюда следует требование к руководителю организации - им должно быть правосубъектное физическое лицо.

И еще один вывод: руководителю - физическому лицу, выступающему вовне от имени юридического лица, не требуется государственная регистрация в качестве индивидуального предпринимателя.

Из расплывчатой формулировки ст. 69 ФЗ "образование... по решению..." можно сделать вывод, что общее собрание акционеров (или совет директоров, если это отнесено уставом к его компетенции) вправе как выбирать, так и назначать членов коллегиального исполнительного органа и единоличный исполнительный орган. Даже в тех случаях, когда порядок их образования устанавливается в учредительных документах, очевидно, что выбор делается из этих же двух вариантов. На практике превалирует избрание руководителя, но с 2002 г. избрание (выборы) на должность включено в основания возникновения трудовых отношений дополнительно к трудовому договору.

Кроме того, ст. 275 ТК допускает, что законами, иными нормативными актами или учредительными документами организации могут быть установлены процедуры, предшествующие заключению трудового договора с руководителем организации (проведение конкурса, избрание или назначение на должность и др.), и их перечень явно открытый.

Согласно ч. 2 п. 2 ст. 32.11 Кодекса РФ об административных правонарушениях (КоАП) "при заключении договора (контракта) на осуществление деятельности по управлению юридическим лицом уполномоченное заключить договор (контракт) лицо обязано запросить информацию о наличии дисквалификации физического лица в органе, ведущем реестр дисквалифицированных лиц" <92>. Норма правильная и полезная с учетом того, что и административное, и уголовное законодательство предусматривают в качестве санкции запрет занимать руководящие (определенные) должности (например, ст. 14.22 КоАП, ст. 137 УК). Но, во-первых, термин "дисквалификация" используется административным законодательством и, следовательно, информация об однотипных уголовных наказаниях в федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий формирование и ведение реестра дисквалифицированных лиц, не поступает. Во-вторых, у правонарушителей не может не вызвать интереса соотношение санкций в КоАП. Постановление о дисквалификации должно быть немедленно исполнено лицом, привлеченным к административной ответственности, путем прекращения управления юридическим лицом. Исполнение постановления о дисквалификации производится путем прекращения договора (контракта) с дисквалифицированным лицом на осуществление им деятельности по управлению юридическим лицом (п. 1; ч. 1 п. 2 ст. 32.11 КоАП). Однако осуществление дисквалифицированным лицом в течение срока дисквалификации деятельности по управлению юридическим лицом влечет только наложение административного штрафа в размере 50 МРОТ, а заключение с таким лицом договора (контракта) на управление юридическим лицом, а также неприменение последствий прекращения его действия - наложение административного штрафа на юридическое лицо в размере до 1 тыс. МРОТ (ст. 14.23 КоАП). Иных методов воздействия на юридическое лицо и его неполномочного руководителя административное и трудовое законодательства не предлагают <93>.

Оставим в стороне вопрос о количестве допустимых действий по наложению штрафов и экономическую эффективность от неисполнения судебного постановления. Но неполномочный руководитель может заключить в течение срока дисквалификации от имени юридического лица сделку, издать приказ о назначении на должность или освобождении от нее. Применение ст. 173 и 174 ГК ("Недействительность сделки юридического лица, выходящей за пределы его правоспособности" и "Последствия ограничения полномочий на совершение сделки") здесь не представляется допустимым. Сомнительна обоснованность ссылки на ст. 168 ГК "Недействительность сделки, не соответствующей закону или иным правовым актам", которая "выручает" во многих ситуациях, так как прямого легального запрета на совершение сделок дисквалифицированным руководителем от имени юридического лица нет. Более того, ст. 183 ГК и гл. 50 ГК допускают действия в чужом интересе без поручения, при отсутствии полномочий. Возможно, следует обратиться к ст. 179 ГК "Недействительность сделки, совершенной под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной или стечения тяжелых обстоятельств", хотя и здесь есть проблемы квалификации. В любом случае такая сделка является только оспоримой. В отношении издания приказов дисквалифицированным руководителем ТК вообще ничего не говорит. Таким образом, эти отношения требуют дальнейшего правового регулирования.

Помимо условий заключения контракта отечественное законодательство практически не содержит дополнительных требований к единоличному исполнительному органу, хотя их установление соответствовало бы ст. 274 ТК, но не всегда корреспондирует нормам ст. 3 ТК. Так, например, специальные требования выдвигаются в отношении руководителя кредитной организации. В остальных случаях в отличие от зарубежного законодательства Россия пошла по пути ограничения прав и возложения дополнительных обязанностей на исполнительный орган. Наиболее значимыми являются:

- предоставление информации о своей заинтересованности в совершении организацией сделки (например, ст. 82 ФЗ);

- ограничения на занятие должностей в контрольных органах своей организации, а также в контрольных органах и органах управления других организаций (например, ч. 2 ст. 276 ТК, ч. 4 п. 3 ст. 69, ч. 1 п. 6 ст. 85 ФЗ);

- ограничения на занятие оплачиваемой деятельностью в других организациях (например, ч. 1 ст. 276 ТК);

- запрет на участие в голосовании по некоторым вопросам (например, при избрании членов ревизионной комиссии общества - ч. 2 п. 6 ст. 85 ФЗ) и др. <94>

Позиция законодателя в отношении ограничений независимо от их источника четко сформулирована в п. 10 ст. 26 Федерального закона "О сельскохозяйственной кооперации": руководитель должен соблюдать ограничения, установленные законом и уставом организации.

Полномочия исполнительных органов, как уже отмечалось, определены менее детализировано, чем других органов, стоящих на иерархической лестнице выше. Директор (генеральный директор) акционерного общества осуществляет текущее руководство деятельностью общества, без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы, совершает сделки от имени общества, утверждает штаты, издает приказы и дает указания, обязательные для исполнения всеми работниками общества, организует выполнение решений общего собрания акционеров и совета директоров (наблюдательного совета) общества и решает все вопросы руководства текущей деятельностью общества, за исключением отнесенных к компетенции общего собрания акционеров или совета директоров (наблюдательного совета) общества (ст. 69 ФЗ).

Руководитель является лицом, которое в силу замещения данной должности без доверенности действует от имени организации и реализует правосубъектность этой организации. Поэтому при исполнении своих обязанностей директор (президент и т.п.) руководствуется не только трудовым, но и другими отраслями законодательства, в первую очередь гражданским законодательством, а среди его прав и обязанностей бесспорно превалируют гражданские (хозяйственные).

Права и обязанности руководителя организации в области трудовых отношений определяются ТК, законами и иными нормативными правовыми актами, учредительными документами организации, трудовым договором (ст. 274 ТК). В регулировании прав первого руководителя при совершении гражданско-правовых (хозяйственных) сделок прослеживается ряд проблем.

Первая проблема состоит в определении объема полномочий единоличного исполнительного органа: первый руководитель совершает от имени акционерного общества (юридического лица) любые юридически значимые действия или только какие-то из них? В пользу второй позиции говорит ст. 174 ГК, регулирующая последствия сделки юридического лица с выходом его органа за пределы своих полномочий <95>. По смыслу этой нормы приоритет имеет определение полномочий в учредительных документах, а на втором месте стоит объем, вытекающий из внешне обнаруживаемого полномочия, адресованного третьим лицам.

Как именно определяется этот объем? В законодательстве, доктрине и правоприменительной практике встречаются два основных способа. Первый - формализированный - связан с перечнем запретов или дозволений. Его достоинство состоит в четкой определенности, недостаток - в опасности либо чрезмерного "ограничения" органа управления, либо утраты контроля за его действиями. Кроме того, в условиях постепенной, но неуклонной унификации правового регулирования на внутринациональном и международном уровне при таком подходе мы сталкиваемся с прямо противоположными методами. Так, в государственных унитарных предприятиях распространено согласование сделок с собственником (п. 2 ст. 18, ст. 19, пп. 10, 13 - 15 п. 1 ст. 20, ст. 22 - 24 Федерального закона "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях"). В силу же п. 3 ст. 48 ФЗ, запрещающего расширение компетенции общего собрания акционеров по сравнению с этим законом, ограничение полномочий директора путем введения процедуры согласования каких-либо сделок юридически невозможно.

Второй способ можно назвать аналитическим или способом соответствия интересам. Анализ направленности сделки связан не с количественным сопоставлением, а с толкованием соответствия сделки интересам организации. Здесь следует выяснить: 1) интересы лица, в которых установлено ограничение полномочий органа; 2) направленность сделки; 3) информированность контрагента об ограничении полномочия. Примечательно в этом контексте рассуждение Л. Эннекцеруса о полномочиях (правда, в рамках представительства, но, на наш взгляд, аналогия уместна и даже необходима): "Если представитель не превысил своего права на представительство (в особенности полномочия), но злоупотребил этим правом, то есть сознательно использовал это право ВОПРЕКИ ЕГО ЦЕЛЯМ ИЛИ УКАЗАНИЯМ ДОВЕРИТЕЛЯ [выделено мной. - В.Д.], причем контрагент знал о злоупотреблении или должен был о нем знать, то сделка не считается заключенной на основании полномочия. Следовательно, в этом случае имеет место представительство без уполномочия..." <96>

То есть противоречие чужому интересу прекращает полномочие, осуществляемое в этом интересе. Это соответствует теориям акционерных обществ и корпоративного управления <97>.

Пункт 1 ст. 71 ФЗ налагает на руководителя и ряд других лиц обязанность действовать в интересах общества.

По основаниям ст. 174 ГК сделки юридического лица с выходом органа юридического лица за пределы своих полномочий могут быть оспорены лицами, в чьих интересах ограничены полномочия органа. Следовательно, этот иск могут предъявить собственник, учредители, участники юридического лица, так как речь идет об учредительных документах.

Помимо этих общих положений законодательство содержит следующие ограничения полномочий руководителя по совершению сделок:

1) количественные ограничения, например, гл. X ФЗ - совершаются с одобрения совета директоров (наблюдательного совета) или общего собрания акционеров (можно также провести разграничение сделок по органу, чье решение требуется: п. 1 ст. 72, ст. 74 ФЗ - по решению общего собрания акционеров; п. 2 ст. 72 ФЗ - по решению общего собрания акционеров или совета директоров);

2) ограничения, связанные с субъектным составом, где стороной выступает руководитель или его ближайшие родственники (сделки, в которых присутствует конфликт интересов, сделки, в совершении которых организацией имеется заинтересованность);

- с соблюдением процедур, задействующих другие органы;

- с соблюдением процедур, задействующих другие органы и с возложением на руководителя дополнительных обязанностей (гл. XI ФЗ - совершаются с одобрения совета директоров или общего собрания акционеров и с предоставлением заинтересованным руководителем дополнительной информации);

3) целевые ограничения, например ст. 74 ФЗ - консолидация и дробление акций совершаются только по решению высшего органа юридического лица;

- п. 3 ст. 75, ст. 77 ФЗ - выкуп акций акционерным обществом у акционеров совершается по цене, определенной советом директоров (наблюдательным советом) общества.

Особняком стоят ограничения и запреты сделок при банкротстве юридического лица В локальных правовых актах юридических лиц могут быть установлены другие ограничения полномочий руководителя на совершение сделок от имени юридического лица (см., например, ч. 2 п. 4 ст. 18 Федерального закона "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях").

Следующая проблема - оформление сделки, но она носит общий характер и освещалась нами ранее <99>.

Очень схематично и декларативно прописаны обязанности исполнительного органа. Директор (генеральный директор) должен действовать в интересах организации, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении организации добросовестно и разумно (см., например, п. 1 ст. 71 ФЗ).

Несмотря на непреходящую значимость нравственных начал в праве и независимо от оценки включения в современное гражданское законодательство терминов "справедливость", "добросовестность", "разумность", легальное раскрытие этих терминов отсутствует.

М.И. Брагинский считает, что они чаще используются в негативном смысле. "Имеется в виду, что найденное, исходя из начал и смысла гражданского законодательства, решение не должно по своему характеру противоречить принципам "добросовестности, разумности и справедливости" <100>. Рассуждения Е.В. Богданова по этому вопросу сводятся к необходимости раскрытия этих категорий через объективную сторону поведения лиц и их субъективное к нему отношение <101>. И.Л. Иванов раскрывает понятия "добросовестности" и "разумности" через лояльность, включая запрет конкуренции; заботливость "хорошего руководителя"; разумность предпринимательского риска; соблюдение требований закона; соотнесение интересов в процессе управления организацией; верное определение ее интересов; сохранение в тайне конфиденциальной информации <102>.

Рассматриваемые формулировки стоит сопоставить с общими нормами ст. 9 ГК, с одной стороны ("Граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права"), и, с другой стороны, специальными, распространяющимися в основном на предпринимателей нормами таких статей ГК, как, например, ст. 992 ("принятое на себя поручение комиссионер обязан исполнить на наиболее выгодных для комитента условиях..."), ст. 1012 ("...другая сторона обязуется осуществлять управление... имуществом в интересах учредителя управления или... выгодоприобретателя"), ст. 1022 ("Доверительный управляющий, не проявивший... должной заботливости об интересах выгодоприобретателя или учредителя управления...") <103>.

Именно по этому пути пошел ККП, требуя от генерального директора при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей, определенных в уставе, проявлять заботливость и осмотрительность, которые следует ожидать от хорошего руководителя в аналогичной ситуации при аналогичных обстоятельствах (п. 3.1.1 гл. 4). Принципы корпоративного управления, разработанные Организацией экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), выделяют среди функций управляющих и возлагают на них обязанности по контролю и урегулированию потенциальных конфликтов интересов администрации, членов правления и акционеров <104>. Российский ККП рассматривает эти вопросы в гл. 10.

За всеми юридическими лицами законодатель закрепляет право в любое время освободить руководителя от занимаемой должности (например, п. 4 ст. 69 ФЗ). Основаниями освобождения руководителя организации от должности могут являться факты и составы различной отраслевой природы (например, предусмотренные акционерным, банковским, гражданским, трудовым законодательством). Выделим наиболее часто используемые: 1) физическая невозможность исполнения обязанностей (смерть и приравненные к ней обстоятельства, болезнь); 2) добровольная отставка; 3) инициатива совета директоров (иного аналогичного органа) или общего собрания (иного высшего органа управления), усмотревших вину генерального директора в причинении ущерба организации; 4) грубое нарушение генеральным директором условий трудового договора и другие (например, истечение срока действия трудового договора).

В ст. 77 ТК среди общих оснований прекращения трудового договора выделено, в частности, "расторжение трудового договора по инициативе работодателя" (ст. 81). Анализ ст. 81 ТК позволяет сделать вывод, что трудовой договор с руководителем организации возможно расторгнуть по следующим основаниям:

1) п. 3 ст. 81 - несоответствие работника занимаемой должности или выполняемой работе вследствие недостаточной квалификации, подтвержденной результатами аттестации (пп. "б" п. 3);

2) п. 7 ст. 81 - совершение виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя;

3) п. 8 ст. 81 - совершение работником, выполняющим воспитательные функции, аморального поступка, несовместимого с продолжением данной работы;

4) п. 9 ст. 81 - принятие необоснованного решения руководителем организации (филиала, представительства), повлекшего за собой нарушение сохранности имущества, неправомерное его использование или иной ущерб имуществу организации;

5) п. 10 ст. 81 - однократное грубое нарушение руководителем организации (филиала, представительства) своих трудовых обязанностей (прогул; появление на работе в состоянии алкогольного или наркотического опьянения; разглашение охраняемой законом тайны - государственной, коммерческой, служебной и иной, ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей; совершение по месту работы хищения; нарушение требований по охране труда, если это нарушение повлекло за собой тяжкие последствия - несчастный случай на производстве, авария, катастрофа);

6) п. 13 ст. 81 - по иным основаниям, предусмотренным трудовым договором с руководителем организации, членами коллегиального исполнительного органа организации;

7) п. 14 ст. 81 - в иных случаях, установленных Трудовым кодексом РФ и иными федеральными законами, в частности (по дополнительным основаниям расторжения трудового договора с руководителем организации, предусмотренным ст. 278 ТК):

- в связи с отстранением от должности руководителя организации должника в соответствии с законодательством о несостоятельности (банкротстве) (п. 1 ст. 278);

- в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о досрочном прекращении трудового договора (п. 2 ст. 278);

- по иным основаниям, предусмотренным в трудовом договоре (п. 3 ст. 278).

Таким образом, в наиболее распространенной на практике ситуации, когда договор между организацией и руководителем был заключен без включения "дополнительных оснований" для его расторжения по ст. 278 ТК, увольнять руководителя придется как обычного работника.

Неоднозначность общеправового регулирования приводит к проблемам и в частных случаях. Так, например, позиция ряда авторов <105>, согласно которой руководителя можно уволить, просто сославшись на п. 4 ст. 69 ФЗ, не находит поддержки ни в судебной практике, ни у большинства исследователей. Характерным является включенное в Обзор судебной практики Верховного Суда РФ по гражданским делам за 3-й и 4-й кварталы 1996 г. Определение N 31Г-96-5, согласно которому "избрание акционерами нового генерального директора не свидетельствует о расторжении контракта между акционерным обществом и прежним генеральным директором, поскольку контрактом такое основание для его расторжения не предусмотрено".

Случай, когда в договор между организацией и ее руководителем внесены дополнительные основания для его увольнения, пока не находит единообразного толкования.

Прежде всего возникает вопрос, могут ли такие дополнительные основания для увольнения включать в себя не только нарушение руководителем обязательств, принятых им по договору (именно поэтому обязанности руководителя должны быть сформулированы в договоре самым детальным образцом), но и основания, не связанные с совершением руководителем каких-либо нарушений?

Высказывалась точка зрения, что уволить руководителя по п. 4 ст. 254 КЗоТ (ныне по п. 13 ст. 81 и п. 3 ст. 278 ТК) можно только "при неисполнении обязательств, указанных в договоре" <106>. Другие авторы допускают возможность увольнения руководителя по независящим от него основаниям (например, избрание нового единоличного исполнительного органа, передача его функций корпоративному управляющему и т.п.), включенным в договор, но только при условии выплаты руководителю в этом случае дополнительной компенсации <107>.

Последняя точка зрения представляется более обоснованной, так как п. 13 ст. 81 и п. 3 ст. 278 ТК не оговаривают, что "дополнительные основания" для увольнения руководителя должны быть связаны исключительно с допущенными им нарушениями. Пункт 2 ст. 278 и ст. 279 ТК означают, что Кодекс вслед за ФЗ признал право коммерческой организации на увольнение руководителя до истечения срока действия его трудового договора вне зависимости от совершения им каких-либо виновных действий <108>. Такая позиция больше соответствует и потребностям рыночной экономики, и требованиям абстрактной справедливости. По смыслу п. 2 ст. 278 ТК и ч. 2 п. 4 ст. 69 ФЗ в их взаимосвязи со ст. 81 и п. 1 и 3 ст. 278 ТК, при расторжении трудового договора с руководителем организации по решению уполномоченного органа юридического лица, в том числе совета директоров (наблюдательного совета) акционерного общества, либо собственника имущества организации, либо уполномоченного собственником лица или органа не требуется указывать те или иные конкретные обстоятельства, подтверждающие необходимость прекращения трудового договора.

Такое исключение из общих правил расторжения трудового договора с работником по инициативе работодателя связано с тем, что законодатель не рассматривает расторжение трудового договора по данному основанию в качестве меры юридической ответственности - увольнение в этом случае не вызвано противоправным поведением руководителя в отличие от расторжения трудового договора с руководителем организации по основаниям, связанным с совершением им виновных действий (бездействием). Увольнение за совершение виновных действий (бездействие) не может осуществляться без указания конкретных фактов, свидетельствующих о неправомерном поведении руководителя, о его вине, без соблюдения установленного законом порядка применения данной меры ответственности, что в случае возникновения спора подлежит судебной проверке. Иное вступало бы в противоречие с вытекающими из ст. 1, 19 и 55 Конституции РФ общими принципами юридической ответственности в правовом государстве.

Введение рассматриваемого основания для расторжения трудового договора с руководителем организации обусловлено возможностью возникновения таких обстоятельств, которые для реализации и защиты прав и законных интересов собственника вызывают необходимость прекращения трудового договора с руководителем организации, но не подпадают под конкретные основания расторжения трудового договора по инициативе работодателя, предусмотренные действующим законодательством (например, п. 1 - 12 ч. 1 ст. 81, п. 1 ст. 278 ТК) или условиями заключенного с руководителем трудового договора (п. 3 ст. 278 ТК). Так, досрочное расторжением трудового договора с руководителем может потребоваться в связи с изменением положения собственника имущества организации как участника гражданских правоотношений по причинам, установить исчерпывающий перечень которых заранее невозможно, либо со сменой стратегии развития бизнеса, либо в целях повышения эффективности управления организацией и т.п. Легальными основаниями увольнения руководителя по независящим от него причинам являются, например, избрание нового единоличного исполнительного органа, передача его функций корпоративному управляющему и т.п. <109>

Однако баланс прав и интересов, которому и посвящена настоящая работа, требует, чтобы предоставление собственнику права принять решение о досрочном расторжении трудового договора с руководителем организации - в силу ч. 1 ст. 1, ч. 1 ст. 7, ч. 1 ст. 8, ч. 3 ст. 17, ч. 1 и 2 ст. 19, ч. 1 ст. 34, ч. 2 ст. 35, ст. 37 и ч. 3 ст. 55 Конституции - предполагало, в свою очередь, предоставление последнему адекватных правовых гарантий защиты от негативных последствий, которые могут наступить для него в результате потери работы, от возможного произвола и дискриминации.

К числу таких гарантий относится предусмотренная ст. 279 ТК выплата компенсации за досрочное расторжение трудового договора с руководителем организации в размере, определяемом трудовым договором. По смыслу положений данной статьи во взаимосвязи с положениями ст. 278 ТК выплата компенсации - необходимое условие досрочного расторжения трудового договора с руководителем организации в указанном случае. Она получила закрепление в Постановлении Конституционного Суда РФ от 15 марта 2005 г. N 3-П.

В практике западных компаний при заключении контрактов с топ-менеджерами почти всегда оговаривается специальное вознаграждение, выплачиваемое компанией в случае досрочного увольнения менеджера без совершения им виновных действий (в том числе и по уважительной причине: при выходе на пенсию, переходе на другую должность и т.д.). В США такие положения контрактов получили название "золотого парашюта". Подчас размер вознаграждения сопоставим с годовым доходом данного руководителя. В последнее время положения такого рода стали встречаться и в договорах, заключаемых с руководителями крупных российских компаний.

Российский законодатель не устанавливает конкретный размер компенсации и не ограничивает ее каким-либо пределом - он определяется трудовым договором, т.е. по соглашению сторон. Исходя из целевого назначения этой выплаты - в максимальной степени компенсировать увольняемому лицу неблагоприятные последствия, вызванные потерей работы, размер компенсации может определяться с учетом времени, остающегося до истечения срока действия трудового договора, тех сумм (оплаты труда), которые увольняемый мог бы получить, продолжая работать в должности руководителя организации, дополнительных расходов, которые он, возможно, вынужден будет понести в результате досрочного прекращения договора, и т.п.

Отсутствие в трудовом договоре условия о выплате компенсации и о ее размере, в частности, по той причине, что договор заключался до введения в действие ТК, а необходимые изменения в него не были внесены, не освобождает собственника, по мнению Конституционного Суда (ч. 4 п. 4.2 Постановления от 15 марта 2005 г. N 3-П), от обязанности выплатить компенсацию (в силу ч. 2 ст. 424 ТК), устанавливающей правила применения норм Кодекса к правоотношениям, возникшим до введения его в действие: трудовой договор с руководителем организации может быть расторгнут на основании п. 2 ст. 278 и в том случае, если он был заключен до 1 февраля 2002 г.). Однако вопрос о размере компенсации, как следует из ст. 279 ТК, решается по соглашению сторон, а не собственником в одностороннем порядке, и, значит, суммы, подлежащие выплате, должны определяться по договоренности между руководителем организации и собственником, а в случае возникновения спора - по решению суда с учетом фактических обстоятельств конкретного дела, цели и предназначения данной выплаты. Соблюдение требования о выплате руководителю организации справедливой компенсации при увольнении на основании п. 2 ст. 278 ТК должно обеспечиваться независимо от того, была ли трудовым договором, заключенным до введения в действие ТК, предусмотрена компенсация в связи с увольнением по другим основаниям Итак, для оформления увольнения руководителя следует ссылаться на п. 3 ст. 278 или п. 13 ст. 81 ТК и на конкретный пункт договора, заключенного между руководителем и организацией (а также в соответствии со ст. 66 ТК и п. 14 и 18 Правил ведения и хранения трудовых книжек, изготовления бланков трудовой книжки и обеспечения ими работодателей, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 16 апреля 2003 г. N 225 "О трудовых книжках", на норму специального закона о данной организационно-правовой форме юридического лица, например на п. 4 ст. 69 ФЗ).

В отличие от договора с коммерческой организацией - управляющей организацией и с индивидуальным предпринимателем - управляющим о передаче полномочий единоличного исполнительного органа (ч. 3 п. 1 ст. 69 ФЗ), носящего однозначно гражданско-правовой характер, характер договора с единоличным исполнительным органом (и членами коллегиального исполнительного органа) законодателем четко не определен.

Не вступая в доктринальные дискуссии, на основе буквального толкования ч. 2 и 3 п. 3 ст. 69 ФЗ, ст. 274 ТК, применения по аналогии Примерного трудового договора с руководителем федерального государственного унитарного предприятия, утвержденного Приказом Минэкономразвития РФ от 2 марта 2005 г. N 49 <111>, можно рекомендовать конструкцию этого договора как межотраслевого, а именно с элементами гражданско-правового и трудового договора. Возникает два вопроса: какие именно гражданско-правовые договоры следует задействовать и какие элементы договорных отношений урегулировать?

Итак, единоличный исполнительный орган (руководитель) - это физическое лицо (п. 2 ст. 66 ФЗ). Следовательно, оно должно быть соответствующим образом индивидуализировано в договоре.

С учетом изложенных выше вариантов образования исполнительных органов, в договоре должно быть отражено, кто конкретно избрал (назначил) данное лицо.

Права и обязанности руководителя определяются законом, иными правовыми актами, договором. Практика подтверждает целесообразность утверждения внутренних документов о каждом органе юридического лица. В интересах организации, ее участников, членов трудового коллектива и третьих лиц должны быть урегулированы права, обязанности и ответственность руководителя.

Из характера деятельности исполнительных органов следует, что к ней могут применяться отдельные элементы таких договорных обязательств по оказанию услуг, как договор поручения (юридические действия от чужого имени и за чужой счет, личное исполнение), агентский договор по типу договора поручения (возмездное неоднократное совершение юридических и иных действий, отчетность, ограничение на совмещение деятельности), договор доверительного управления имуществом (преимущественно личное совершение любых юридических и фактических действий, отчетность, презумпция ответственности предпринимателя - за непроявление должной заботливости, с возмещением убытков и упущенной выгоды). Во всех этих конструкциях привлекают срочный характер, запрет выступать выгодоприобретателем по сделкам со "своей" организацией, интересы которой управляющий представляет.

Особое внимание следует обратить на ответственность, оформление условий о которой требует сочетания норм акционерного, гражданского и трудового права <112>. По той же схеме рассматриваются основания прекращения отношений и строится удовлетворяющая потребностям юридического лица конструкция.

Однако при всей гибкости и эффективности локальных правовых актов юридических лиц и договоров в целях сокращения конфликтов следует единообразно решить все вопросы правового статуса руководителя, правового регулирования отношений с руководителем организации на уровне закона.

 

Подведем итоги.

В ФЗ предусмотрены две системы (модели) исполнительных органов и право выбора из них по усмотрению акционерного общества.

Правовой статус руководителя организации является комплексным и отношения, в которые он вступает с организацией и третьими лицами, регулируются, в первую очередь, трудовым и гражданским правом, а также административным, уголовным и др. При этом выявлены противоречия между общегражданским, акционерным и трудовым законодательством.

Дана сравнительная характеристика исполнительных органов и управляющей организации (управляющего).

Предложена структура комплексного договора с исполнительным органом.

 


<