§ 1. Правовой статус и правосубъектность : Акционерное право - Долинская. : Книги по праву, правоведение

§ 1. Правовой статус и правосубъектность

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 
РЕКЛАМА
<

 

Статус и правовой статус. Понятие правосубъектности. Правоспособность, дееспособность, наименование и место нахождения в составе гражданской правосубъектности. Вещный, обязательственный и исключительный элементы в составе гражданской правосубъектности. Связь между признаками юридического лица и элементами правосубъектности. Объем правосубъектности юридических лиц.

 

Правовой статус (положение) является стержнем статутных (организационно-имущественных) отношений, и только при наличии правосубъектности возможно участие в правоотношениях. Первое абстрактное требование лица к порядку - определенность права, а второе - его стабильность. Существование и гарантированное функционирование категорий, являющихся предметом исследования настоящего раздела, служат удовлетворению потребностей лица в наличии определенного и стабильного места в системе социальных отношений.

Понятие "статус" происходит от лат. слова status, означающего "положение, состояние". В действующем законодательстве (а в настоящее время термин "статус" используется более чем в 140 федеральных законах) это понятие раскрывается более или менее полно в единичных случаях. Например, в ст. 1 Федерального закона от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих" их статус определен как совокупность прав, свобод, гарантированных государством, а также обязанностей и ответственности военнослужащих, установленных этим Законом, федеральными конституционными законами, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации <1>. В ст. 2 Закона РФ от 15 апреля 1993 г. N 4802-1 "О статусе столицы Российской Федерации" под статусом столицы понимается правовое положение г. Москвы, обусловленное установленными Законом особенностями прав и обязанностей федеральных органов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти г. Москвы в связи с осуществлением г. Москвой функций столицы Российской Федерации <2>. Чаще же законодатель уклоняется от четких дефиниций даже на уровне кодифицированных законов (например, ст. 125 ГК), что не позволяет выявить типичные, наиболее часто повторяющиеся характеристики, атипичные, специальные и факультативные, случайные только путем сравнительно-правового анализа легальных определений.

Для дальнейшего исследования значимо, что понятие "статус" в ГК используется как в широком смысле слова ("статус организации в качестве юридического лица" - п. 2 ст. 1202 ГК), так и в узком, специальном - хотя и для юридических лиц, но обладающих компетенцией (государственные и муниципальные органы - п. 1, 2 ст. 125 ГК). Понятие "положение" используется как эквивалент статуса (п. 1 ст. 2, п. 2 ст. 82, п. 3 ст. 87, п. 3 ст. 96, п. 4 ст. 107, п. 6 ст. 113, п. 6 ст. 116, п. 3 ст. 117, п. 3 ст. 120 ГК), а также в контексте "материальное, доминирующее" и т.д. положение.

Не проясняет ситуации и судебная практика. Применительно к другой организационно-правовой форме юридических лиц Федеральный арбитражный суд Московского округа в Постановлении от 28 июня 2000 г. по делу N КГ-А40/2596-00 указал, что понятие "правовое положение" охватывает права организации по владению, пользованию и распоряжению принадлежащим ему недвижимым имуществом <3>.

Пробел в законодательстве восполняет наука. Рассматривая правовой статус по аналогии с правоотношениями - во взаимодействии с общественным явлением, мы обращаемся к понятию "социальный статус": это "позиция (положение) индивида (группы) в социальной системе, определяемая по некоторым признакам (этническим, профессиональным и т.д.)" <4>. Его использует С.С. Алексеев, характеризующий правовой статус как позицию лица по отношению к другим субъектам <5>. В случае признания социального статуса со стороны государства и его закрепления на уровне права можно говорить о правовом статусе.

Большинство универсальных и специальных словарей раскрывает это понятие как правовое положение, состояние <6>. Аналогичную трактовку мы встречаем и в юридической литературе <7>, хотя совпадение определяемого и определяющего понятий является недопустимым с точки зрения логики.

Понятие правового статуса особенно активно разрабатывалось в теории права и в государственном (конституционном) праве в связи с вопросом о правах и свободах человека и гражданина. Затем оно стало использоваться и в отношении юридических лиц, государства и иных публично-правовых образований, в других отраслях права <8>. Исследователи по-разному подходят к этой категории. Основными дискуссионными моментами являются: объем содержания, особенности применения в статике и динамике, достаточность для отражения всех складывающихся правовых ситуаций.

В отношении содержания категории "статус" оформилось три основные позиции:

1) правовой статус включает в себя категории прав, свобод и обязанностей, характер же иных элементов является достатусным, послестатусным или надстатусным <9>;

С.С. Алексеев, не отождествляя правовой статус и правовое положение, к элементам первого относит правосубъектность, основные права и обязанности субъектов, а к элементам второго - конкретные права и обязанности лица, связанные с наличием определенных юридических фактов <12>, из чего следует мобильность правового положения. С.Э. Корх выделяет в исследуемом понятии основные права и обязанности, прямо закрепленные в законе, а также права-возможности по приобретению обязанностей и прав в конкретных правоотношениях <13>. В.В. Кванина называет в качестве составляющих правового положения субъекта (юридического лица) порядок создания юридического лица; учредительные документы; права и обязанности субъекта (в вещных, обязательственных отношениях); ответственность юридического лица или (в другом фрагменте) цели деятельности, порядок управления, порядок реорганизации и ликвидации, порядок использования имущества в случае ликвидации <14>.

У ученых нет единой позиции в отношении применения категории "статус" к статическому и (или) динамическому правовому положению субъекта. А.Б. Венгеров, например, вкладывает в понятие "статус" статическое содержание, полагая, что исследуемая категория определяет набор прав, которыми субъект обладает для вступления в гипотетическое, возможное правоотношение, и отграничивая ее от категории "правосубъектность", означающей, по его мнению, характеристику правомочий конкретного субъекта в конкретном правоотношении <15>. Несколько иной точки зрения придерживается В.С. Нерсесянц, определяя правовой статус как правовое положение, законодательно закрепленную право- и дееспособность в сфере частных и публично-властных отношений <16>. Н.А. Баринов, определяя правовой статус как юридически закрепленное положение личности в обществе, основу которого составляют права, свободы и обязанности, указывает, что правосубъектность является одним из элементов правового статуса; поэтому сначала лицо признается субъектом действующего в обществе права, а затем наделяется особым качеством - праводееспособностью <17>. А.А. Молчанов рассматривает правовой статус как характеристику участника общественных отношений, способного в силу своих особенностей иметь субъективные юридические права и нести обязанности, и в качестве его свойства признает правосубъектность <18>.

В целях познавательной деятельности, раскрывая правовой статус субъекта, следует рассматривать: 1) правовые основы его деятельности; 2) при каких условиях лицо становится субъектом (в первую очередь, речь должна идти о вопросах создания данного субъекта); 3) правосубъектность данного лица; 4) условия прекращения его деятельности.

Что касается вопроса о достаточности категории "статус" для адекватного отражения всевозможных правовых ситуаций, то некоторые авторы предлагают дополнить понятийный аппарат юриспруденции категорией "модуса" как специального правового статуса, считая правовой статус "абстрактным, общим, равным и постоянным в отношении всех лиц" <19>.

Придерживаясь мнения о широкой трактовке категории "статус", мы считаем обоснованным и рациональным подход, в соответствии с которым под правовым статусом понимаются как общий правовой статус (установленный Конституцией), так и существующие на его основе и реализуемые в конкретных правоотношениях отраслевой правовой статус (определяемый нормами конкретной отрасли права), межотраслевой (определяемый комплексными правовыми институтами) и специальный правовой статус (связанный с реализацией норм ответственности) <20>.

Нормативные акты и практика демонстрируют диалектическое соотношение правовых статусов лица, что означает: каждый предыдущий статус составляет основу последующего, а каждый последующий частично входит в предыдущий. Общеправовой (конституционный) статус - база для отраслевого, а он служит основой индивидуального или конкретного статуса. Так как общеправовой статус служит базовым для нескольких отраслей, то отраслевые статусы оказываются генетически взаимосвязанными. Аналогичный вывод мы получаем при анализе категории "правосубъектность".

Различная смысловая нагрузка придается термину "статус" путем использования его в различных словосочетаниях. Так, например, формулировки "юридический статус" <21>, "правовой статус" сосредоточивают внимание на модельном положении субъекта, определенном нормативными актами, а "фактический статус" (статус-кво) - на существующем реально, сложившемся на практике. В целом же понятие "статус" носит комплексный характер <22>.

Это понятие появилось в научном обороте к началу XX в.; употребляется в ст. 6 Всеобщей декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г. <24>; явилось предметом серьезных исследований <25> и бурных дискуссий, но до сих пор не получило однозначной трактовки.

Все мнения, изложенные в отечественной правовой литературе, относительно понятия правосубъектности можно свести к трем основным концепциям. Первая заключается в том, что правосубъектность включает в себя два структурных элемента: во-первых, способность обладания правами и несения обязанностей (правоспособность); во-вторых, способность к самостоятельному осуществлению прав и обязанностей (дееспособность). Ее представителями являются такие ученые, как, например, С.С. Алексеев, Н.В. Витрук, О.С. Иоффе. С.С. Алексеев в связи с этим употребляет даже понятие "праводееспособность" <26>.

Вторая трактовка правосубъектности, наиболее полно развитая в работах А.В. Венедиктова, С.Н. Братуся и поддерживаемая, например, Н.Г. Александровым, С.М. Корнеевым, А.В. Мицкевичем и А.Г. Потюковым, заключается в том, что понятие "правосубъектность" совпадает по содержанию с понятием "правоспособность" <27>. Несколько особняком стоит мнение С.Ф. Кечекьяна, считающего, что правосубъектность идентична правоспособности, а дееспособность является особым видом последней <28>.

И, наконец, некоторые считают, что "лучше бы вообще не вводить категорию правосубъектности, поскольку это усложняет и без того сложные вопросы и ведет к новым излишним спорам и дискуссиям" <29>. Так же как и Н.М. Матузов, отрицали возможность использования понятия "правосубъектность" в гражданском праве Н.А. Чечина и В.И. Корецкий <30.

Высказывались и другие мнения. Интерес исследователей на различных этапах развития отечественного права постоянно привлекает теория динамической правоспособности М.М. Агаркова: в каждый конкретный момент субъект имеет право обладать определенными правами и обязанностями в зависимости от его взаимоотношений с другими лицами <31>.

По мнению А.В. Мицкевича, содержание правосубъектности тождественно правовому статусу и сводится к совокупности общих прав и обязанностей (правоспособности), а также к определенным по содержанию правам и обязанностям, непосредственно вытекающим из действия законов. Г.В. Мальцев рассматривает правосубъектность как единство правового статуса и правоспособности <32>.

Сторонники всех позиций едины в том, что правосубъектность есть характеристика, свойство субъекта права. Для того чтобы быть субъектом права, необходимо наличие определенных свойств, которые носят социальный характер и закрепляются правом. То есть мы говорим о признаках субъекта права.

Первый из них заключается в том, что субъект права - это лицо, участник общественных отношений, которое способно иметь субъективные права и нести юридические обязанности. Именно этот признак лег в основу легального определения правоспособности (п. 1 ст. 17, ч. 1 п. 1 ст. 49 ГК). Особенности, обусловливающие возможность лица быть носителем субъективных прав и обязанностей, состоят в том, что оно должно быть: а) внешне обособленным (у юридического лица - признаки организационного единства и обладания обособленным имуществом); б) персонифицированным (наличие средств индивидуализации).

"Нет нужды специально доказывать, что правовые явления и процессы связаны с волей..." <33>, так как правоотношения - суть отношения общественные, надстроечные. В связи с этим следующим свойством, признаком лица для признания его субъектом является способность этого лица вырабатывать, выражать и осуществлять персонифицированную волю. Это качество отражает волевую характеристику дееспособности. На него указывал С.С. Алексеев <34>.

Отсутствие у коллективного образования хотя бы одного из этих свойств служит препятствием закрепления за ним статуса юридического лица. В случае признания правом организации юридическим лицом первые два из названных свойств будут совпадать с соответствующими признаками юридического лица как уже существующего субъекта права, а способность вырабатывать, выражать и осуществлять персонифицированную волю приобретает правовые формы способности к самостоятельному выступлению в гражданском обороте и несению имущественной ответственности от своего имени, которые являются выражением уже существующей правосубъектности.

Мы под правосубъектностью понимаем категорию, представляющую собой единство право- и дееспособности, а по действующему законодательству также имени (наименования), места жительства (места нахождения), и являющуюся обязательным условием участия в правоотношениях <35>.

Рассмотрим каждый из элементов, составляющих эту категорию. В отечественных исследованиях существуют две точки зрения на природу правоспособности. Первая заключается в том, что гражданская правоспособность представляет собой конкретное право, суть которого, как и любого субъективного права, - свобода, возможность определенного поведения управомоченного лица. Ее сторонники - М.М. Агарков, Н.Г. Александров, С.Н. Братусь и др. Так, Я.Р. Веберс полагает, что правоспособность необходимо считать субъективным правом, поскольку "...она как право, принадлежащее каждому гражданину, предоставляет ему определенные юридические возможности" <36>. В полной мере это относится и к юридическим лицам.

Вторая точка зрения, отстаиваемая, например, Н.Д. Егоровым, Н.И. Матузовым, заключается в том, что правоспособность следует отличать от субъективного права. Она является общей предпосылкой, на основе которой при наличии определенных юридических фактов у лица возникает конкретное субъективное право.

В.А. Кучинский писал, что "...правоспособность ...остается ...свойством" <37>. С.М. Корнеев на протяжении многих лет последовательно доказывал, что "правоспособность - неотъемлемое качество", "правоспособность - основа для правообладания", "приобретение конкретных субъективных прав означает реализацию правоспособности", "правоспособность нельзя смешивать с конкретными субъективными правами" <38>, правоспособность "представляет собой общественно-юридическое свойство", "она - необходимая общая предпосылка их [конкретных субъективных прав и обязанностей. - В.Д.] возникновения и тем самым их реализации" <39>.

До вступления в силу части первой ГК РФ под дееспособностью понималась способность гражданина своими действиями приобретать гражданские права и создавать для себя гражданские обязанности (ст. 11 ГК РСФСР 1964 г., п. 3 ст. 9 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г.). На дееспособность юридических лиц, так же как и сейчас, прямо не указывалось: в ст. 23 ГК РСФСР существовала та же формула, что и в п. 1 ст. 48 ГК РФ. Причины нам видятся в том, что, во-первых, некоторые цивилисты ставят знак равенства между правосубъектностью и правоспособностью <40>; во-вторых, по общему правилу право- и дееспособность юридического лица возникают одновременно (с возникновением самого юридического лица), прекращаются, как правило, одновременно (с прекращением деятельности юридического лица).

Одновременно Основы вообще не говорили о возможности юридического лица от своего имени приобретать права и лишь указывали на то, что оно "отвечает по своим обязательствам" (ч. 1 п. 1 ст. 11), т.е. обращали внимание на такой элемент дееспособности, как деликтоспособность, игнорируя сделкоспособность.

Новеллой является такая составляющая дееспособности граждан, как их способность своими действиями осуществлять имеющиеся у них гражданские права и исполнять обязанности (п. 1 ст. 21 ГК), легализацию которой давно обосновали ученые <41>.

Применительно к юридическим лицам в ст. 48 ГК используется половинчатый вариант: "осуществление прав", но "нести обязанности". В то же время понятие "нести" в данном контексте тождественно понятию "исполнять". Так как возможность приобретения прав означает одновременное создание для кого-либо соответствующих обязанностей, существенного пробела в действующей формулировке закона нет.

Традиционно в составе дееспособности выделяют сделкоспособность и деликтоспособность, но, во-первых, каждое родовое понятие является не арифметической суммой, а системой, во-вторых, нельзя оставлять за пределами рассмотрения целый ряд действий, создающих объективированный результат (результативные действия) <42>: юридические поступки, неправомерные действия, приобретение прав на товарный знак в силу его разработки и регистрации и т.д.

ГК прямо указывает лишь на правоспособность юридических лиц (ст. 49). Однако из анализа правовых актов (в том числе ГК), судебных решений и доктринальных исследований следует, что юридическое лицо, так же как и физическое, обладает правоспособностью (ст. 49 ГК), дееспособностью (п. 1 ст. 48 ГК: "может... приобретать... права"), деликтоспособностью (ст. 56, п. 1 ст. 48 ГК: "отвечает по своим обязательствам..."), наименованием (п. 1 ст. 54, п. 2 ст. 52 ГК), местом нахождения (п. 2 ст. 54, п. 2 ст. 52 ГК).

За рубежом право- и дееспособность также часто разделены при нормативном закреплении. Например, во Французском гражданском кодексе основные положения о правоспособности содержатся в книге 1 "О лицах", дееспособность рассматривается как условие действительности договоров, и положения о ней помещены в книгу 3 об основаниях приобретения права собственности (о сделках). Германское гражданское уложение аналогично рассредоточивает нормы: о правоспособности (физических лиц) - в раздел "Лица", о дееспособности - в раздел "Сделки". Судебная практика Великобритании и США (как мы выяснили, источник права) различает "пассивную правовую способность" (passive capacity) - аналог российского понятия "правоспособность" - и "активную правовую способность" (active capacity), "способность к совершению правового акта" (capacity for perfomance of legal act), что тяготеет к российскому понятию "дееспособность".

Итак, правоспособностью называется признаваемая и предоставляемая государством способность быть носителем субъективных прав и юридических обязанностей (ст. 17, 18, 49 ГК). Под дееспособностью понимается признаваемая государством за лицами и их организациями способность своими действиями самостоятельно осуществлять права и обязанности (ст. 21, 48, 56 ГК). В нее включают (или изредка выводят из ее состава) сделкоспособность и деликтоспособность. Право и дееспособность характеризуют признание за определенным лицом соответствующих способностей, свойств. А субъективное право, с которым их часто сравнивают, выражает право на конкретные материальные или нематериальные блага: это элемент правоотношения, а не свойство субъекта права. При этом правоспособность выступает общей предпосылкой, на основе которой при наличии определенных юридических фактов у лица возникает конкретное субъективное право. Оно соотносится с правоспособностью как реализованная возможность с абстрактной <43>. Кроме того, возможности иметь права, заключенной в правоспособности, в отличие от субъективного права не соответствует обязанность других субъектов <44>.

Имя (наименование) и место жительства (место нахождения) являются средствами индивидуализации субъекта права, необходимой для осуществления и защиты прав лица и устойчивости правоотношений (ст. 19, 20, 52, 54 ГК). Примечательно, что установлен легальный запрет на приобретение прав и обязанностей под именем другого лица (п. 4 ст. 19 ГК), за исключением случаев использования псевдонима - вымышленного, но не чужого имени. Это не только гарантия прав заинтересованных лиц, но и отголосок дореволюционных взглядов на купца, обязанного осуществлять торговую деятельность от своего имени <45>.

Существуют специальные требования к наименованию юридического лица. Оно должно содержать указание на организационно-правовую форму юридического лица, а для некоммерческих организаций, унитарных предприятий и в предусмотренных законом случаях других коммерческих организаций - на характер деятельности (п. 1 ст. 54 ГК).

Наименование юридического лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность, называется фирменным, представляет объект особого права - права на фирму <46>, исключительного, личного неимущественного права абсолютного характера - и подлежит регистрации (п. 4 ст. 54 ГК). На практике регистрация юридического лица одновременно означает и регистрацию его фирмы. Как бы ни развивалось в дальнейшем отечественное законодательство, надо иметь в виду, что согласно ст. 8 Парижской конвенции об охране промышленной собственности 1883 г., участником которой является и Россия, право на фирменное наименование охраняется во всех государствах - участниках Конвенции в силу самого факта его использования независимо от акта регистрации.

Наименование юридического лица должно быть указано в его учредительных документах и на его круглой печати.

Фирменное наименование хозяйственных обществ и производственных кооперативов должно содержать их наименование и указание на организационно-правовую форму (ст. 87, 96, 107 ГК). Закон разрешает хозяйственным обществам иметь сокращенное фирменное наименование, а также полное и (или) сокращенное фирменное наименование на языках народов Российской Федерации и (или) иностранных языках В Англии название компании прежде всего должно отражать ее организационную форму. До выбора названия компании необходимо изучить алфавитный указатель названий, хранящийся в Регистрационном бюро компаний. Если название, предложенное в документах компании, не соответствует государственным стандартам, оно будет отклонено. Есть категории названий, которые запрещены, но разрешаются с одобрения органов власти.

В отличие от физических лиц, обладающих правом на свободное передвижение, выбор места пребывания и места жительства, место нахождения юридического лица по общему правилу определяется местом его государственной регистрации (п. 2, 3 ст. 54 ГК). Исключение составляют случаи, когда в соответствии с законом в учредительных документах юридического лица установлено иное.

Место нахождения юридического лица должно указываться в его учредительных документах (ст. 4 ФЗ, ст. 4 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью").

В международном частном праве используется термин "национальность организации", для установления которой используются критерии инкорпорации (места учреждения) - в Австрии, Германии, Франции, Швейцарии и др.; места нахождения административного (управленческого) центра; места деятельности.

Кроме классического выделения правоспособности, дееспособности, наименования и места нахождения в составе гражданской правосубъектности также можно выявить вещный, обязательственный и исключительный элементы. Вещный элемент является юридической предпосылкой образования материальной базы юридического лица. Наличие вещных прав открывает доступ как в процесс производства, так и в сферу обмена. Имеет оно первостепенное значение и для способности участвовать в правоотношениях иной отраслевой принадлежности: без имущества, закрепленного за юридическим лицом, невыполнимы его финансовые, трудовые функции.

Обязательственный элемент имеет наибольший удельный вес среди других элементов гражданской правосубъектности благодаря тому, что опосредует через совокупность сделок процесс движения товаров и услуг, гражданский оборот. Этот элемент, в котором особо выделяют сделкоспособность и деликтоспособность, реализуется в первую очередь в договорных отношениях.

Исключительный (иногда говорят - личный) элемент опосредует необходимость строгой индивидуализации. Это достигается при помощи, как правило, неотчуждаемых от его носителя личных неимущественных прав, которые также называют исключительными и которые носят абсолютный характер. В числе таких прав: а) право на имя (фирму); б) право на товарный знак (знак обслуживания); в) права, связанные с результатами творческой деятельности; г) право на защиту чести, достоинства и деловой репутации.

Можно выявить четкую связь между признаками юридического лица и элементами правосубъектности. Цивилистическая наука выделяет следующие признаки юридического лица:

1) организационное единство, отражающее:

а) наличие системы существенных социальных взаимосвязей, посредством которых люди объединяются в единое целое;

б) наличие внутренней структурной и функциональной дифференциации;

в) наличие определенной цели образования и функционирования;

2) обладание обособленным имуществом (экономический признак);

3) материально-правовой признак, означающий способность самостоятельно выступать в гражданском обороте от своего имени, т.е. способность от своего имени приобретать, иметь и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и нести обязанности, а также самостоятельно нести имущественную ответственность по своим обязательствам;

4) способность быть истцом и ответчиком в суде общей компетенции, арбитражном и третейском суде (процессуально-правовой признак).

Эти признаки определяются действующим законодательством и закрепляются в учредительных документах юридического лица <48>.

Хотя большинство исследователей природы юридического лица являются сторонниками 4-элементного содержания рассматриваемой конструкции, но встречаются и другие позиции. И.П. Грешников считает имущественную обособленность и имущественную ответственность не самостоятельными признаками, а следствием собственной правосубъектности, наряду с которой выделяет в качестве признаков юридического лица организационную структуру, а также публичность появления и прекращения деятельности, необходимость государственной или иной регистрации <49>. А.В. Олейников присоединяется к В.Н. Цирульникову в критике способности выступать от собственного имени в гражданском обороте и способности нести самостоятельную имущественную ответственность, которые присущи любому субъекту гражданско-правовых отношений <50>. С.В. Артеменков различает социальные свойства организации, служащие предпосылками признания ее правосубъектности, и признаки юридического лица, уже являющегося субъектом права, и относит к первым внешнюю обособленность, персонификацию, а также способность вырабатывать, выражать и осуществлять персонифицированную волю <51>.

При сопоставлении признаков юридического лица и элементов правосубъектности обнаруживаем, что, например, обладание обособленным имуществом (экономический признак) обеспечивает имущественную самостоятельность (самостоятельное участие в гражданском обороте) <52> и гарантирует имущественную ответственность. Имущественной обособленности как основе гражданской правосубъектности и материальной базе предпринимательской деятельности придается настолько важное значение, что на ее основе пытались и пытаются объяснять не только цели создания, но и саму сущность юридических лиц как самой крупной группы субъектов предпринимательских отношений.

Наличие обособленного имущества является своего рода экономической (материальной) предпосылкой или содержанием юридического признака имущественной обособленности. И.В. Елисеев пишет: "Группа граждан, объединившись в простое товарищество, может приобрести в собственность или арендовать какое-либо имущество. Оно, несомненно, будет обособлено и от имущества других групп граждан, и от имущества каждого из участников простого товарищества. Но эта группа лиц, не будучи самостоятельным субъектом права, в принципе не может выступать как носитель единого нерасчлененного права собственности или иного имущественного права" <53>. То есть признаком субъекта предпринимательских отношений является "не наличие обособленного имущества, а такой принцип функционирования... как имущественная обособленность, а это не одно и то же" <54>.

Внешним выражением такой обособленности, получившей законченный вид у юридических лиц, служит наличие самостоятельного баланса у коммерческих организаций, а у некоммерческих организаций - либо баланса (например, потребительский кооператив), либо самостоятельной сметы (например, бюджетное учреждение). Однако ни самостоятельный баланс, ни смета не являются существенными признаками субъекта предпринимательских отношений. Так, например, на товарных и валютных биржах могут создаваться фондовые отделы в качестве самостоятельных структурных подразделений с обособленным балансом, но они не являются ни юридическими лицами, ни предпринимателями других форм <55>.

Сторонники хозяйственного права придерживаются прямо противоположной позиции, но деятельность структурных подразделений (подразделения предприятий, подразделения хозяйственных органов, включая внутренние подразделения и производственные (структурные) единицы, - терминология сторонников хозяйственного права) не удовлетворяет требованиям легального определения предпринимательской деятельности (ст. 2 ГК), а сами они не являются субъектами ни гражданского, ни финансового, ни трудового и т.д. (по отраслевым элементам правосубъектности в предпринимательской деятельности) права.

 

Как имущество предпринимателя, так и его составные части могут подчиняться различным правилам, которые в правовой литературе именуются правовым режимом. Термин введен академиком А.В. Венедиктовым <56>. В различных комбинациях в это понятие включают: объем прав и обязанностей управомоченного лица в отношении принадлежащего ему имущества; объем прав и обязанностей третьих лиц, имеющих право на это имущество; порядок приобретения этого имущества; порядок и пределы реализации прав на это имущество; порядок обращения на это имущество взыскания по обязательствам управомоченного лица. Особый акцент делается на то, что его составляют содержащиеся в правовых нормах правила <57>.

Имущественная обособленность входит в понятие внешней обособленности как социального свойства, предпосылки признания правосубъектности <58>. Второй составной частью внешней обособленности выступает организационная обособленность или организационно-правовое обособление, которое обеспечивает стабильное существование предпринимателя, формирование и выражение вовне его автономной воли. Законченный вид организационно-правовое обособление приобретает в таком признаке юридического лица, как организационное единство, отражающем: а) наличие системы существенных социальных взаимосвязей, посредством которых лица объединяются в единое целое; б) наличие внутренней структурной и функциональной дифференциации; в) наличие определенной цели образования и функционирования.

Однако это качество с необходимостью присутствует и в предпринимательской деятельности без образования юридического лица: легально закреплена цель извлечения прибыли; при коллективной деятельности присутствуют как социальные взаимосвязи, так и внутренняя дифференциация; при индивидуальной деятельности возможно использование наемного труда, которое также ставит вопрос о функциональной дифференциации, а также обязательно обособление не только от третьих лиц, но и, в определенном смысле, от персоны физического лица, зарегистрировавшегося в качестве индивидуального предпринимателя.

Внешним выражением такой обособленности выступает государственная регистрация предпринимателя, которая является требованием юридического порядка <59>, общим требованием к предпринимательской деятельности и предпосылкой ее осуществления.

Следующим важным вопросом является объем правосубъектности юридических лиц.

Он отличается от объема правосубъектности физического лица и государства. Юридическое лицо не может завещать свое имущество в отличие от физического лица, конфисковать имущество за правонарушение в отличие от государства. В Швейцарии, например, юридические лица могут иметь любые имущественные права, а также личные, за исключением тех, которые подразумевают человека как физическое существо. Но одновременно ни физическое лицо, ни государство не могут, например, открыть свой филиал в отличие от юридического лица. Таким образом, специфика правосубъектности юридического лица определяется его сущностью как субъекта гражданских правоотношений.

Существовавшая в ГК 1964 г. формулировка не оставляла сомнений в том, что правосубъектность юридического лица является специальной (ч. 1 ст. 26). Новый ГК закрепил за коммерческими организациями, за исключением унитарных предприятий и иных видов организаций, предусмотренных законом (например, банков, страховых организаций, фондовых бирж), способность иметь гражданские права и нести гражданские обязанности, необходимые для осуществления любых не запрещенных законом видов деятельности (ч. 2 п. 1 ст. 49 ГК).

Строго говоря, это положение нельзя назвать абсолютной новеллой. Основы гражданского законодательства 1991 г. содержали норму, согласно которой юридическое лицо было вправе осуществлять любые виды деятельности, не противоречащие указанным целям и не запрещенные законом (ч. 1 п. 1 ст. 12). Очевидно, что такая формулировка вполне сопоставима с той, которая существует в настоящий момент в ГК. Юридическое лицо способно иметь права, соответствующие целям деятельности (ч. 1 п. 1 ст. 49 ГК), при этом такая деятельность может быть любых видов, не запрещенных законом (ч. 2 п. 1 ст. 49 ГК).

Следовательно, как и прежде, виды деятельности (способность иметь права для осуществления этих видов) должны соответствовать определенным целям и быть не запрещенными законом.

Однако действующая формулировка ГК породила различные точки зрения по вопросу об объеме правосубъектности юридических лиц.

По мнению В.А. Рахмиловича и Е.А. Суханова, правосубъектность коммерческих организаций, к которым по российскому законодательству относится и акционерное общество, в отличие от правосубъектности некоммерческих организаций - общая (за исключением унитарных предприятий) <60>. Схожую позицию мы можем обнаружить в одном из Постановлений Пленумов Верховного и Высшего Арбитражного Судов Российской Федерации <61>.

Р.Б. Хуторецкий выделяет три вида правоспособности юридических лиц (по тексту следует, что автор ставит знак равенства между правоспособностью и правосубъектностью):

"- общая (универсальная), заключающаяся в возможности участвовать в любых гражданских правоотношениях и заниматься любой не запрещенной законом деятельностью;

- целевая (ограниченная), предполагающая право юридического лица участвовать в строго ограниченном (определенном) круге гражданских правоотношений и заниматься только теми видами предпринимательской деятельности, которые соответствуют целям деятельности юридического лица;

- специальная, предполагающая право юридического лица заниматься деятельностью, осуществление которой может иметь место только при наличии специального разрешения государства (лицензии)" <63>.

Также в литературе последних лет стали фигурировать термины "исключительная", "дополнительная" и другая правоспособность <64>. Изредка авторов поправляют, указывая, что изменение объема (например, в результате лицензирования) в гражданском праве возможно только в отношении дееспособности <65>.

 

И, наконец, отстаиваемая нами позиция - о специальной (целевой) правосубъектности юридических лиц, которой также придерживаются С.В. Артеменков, Б. Газарьян, Л.Ю. Добрынина, С.А. Зинченко, Е.Н. Козлова, В.А. Лапач, Я.М. Макарова, А.В. Чебунин и др. <66>

В теории права под общей правосубъектностью понимают способность лица быть субъектом права вообще в рамках системы права, т.е. его возможность иметь любые права и обязанности, необходимые для осуществления любых видов деятельности. Специальная (ограниченная, целевая) правосубъектность - это способность лица быть носителем лишь определенного объема прав, выступать участником ограниченного (в той или иной степени) круга правоотношений в рамках данной отрасли права.

В отличие от физических лиц, правоспособность которых одинакова (п. 1 ст. 17 ГК), юридические лица не равны в своей правосубъектности. Это неравенство имеет несколько аспектов. Физические лица могут иметь, приобретать и осуществлять любые не запрещенные законодательством гражданские права и создавать, нести и исполнять любые не запрещенные законом гражданские обязанности (ст. 17, 21 ГК). Юридическое лицо может иметь гражданские права только соответствующие целям деятельности, предусмотренным в его учредительных документах, и нести гражданские обязанности только связанные с этой деятельностью (п. 1 ст. 49 ГК).

Сделка, совершенная юридическим лицом в противоречии с целями деятельности, определенно ограниченными в его учредительных документах (так же как и сделка, совершенная юридическим лицом, не имеющим лицензии на соответствующий вид деятельности), может быть признана судом недействительной по иску этого юридического лица, его учредителя (участника) или компетентного государственного органа, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о ее незаконности (ст. 173 ГК). Совершение юридическим лицом действий, выходящих за пределы существующих у него целей, т.е. за рамки собственной правосубъектности (ultra vires) даже в наиболее либеральной, основанной главным образом на анализе прецедентов, англо-американской правовой доктрине долгое время считалось неправомерным, а сама концепция ultra vires рассматривалась как один из способов контроля учредителей (участников) за деятельностью созданной ими организации <67>. Правило ultra vires, с которым связывается понятие специальной правосубъектности в англо-американском праве, в США формально существует до сих пор <68>. В первую очередь это правило ограничивает действия директоров.

Конечно, в учредительных документах коммерческих организаций может быть закреплен обширный перечень целей деятельности, и они могут быть сформулированы самым общим образом, однако сама сущность коммерческой организации заключается в извлечении прибыли как основной цели деятельности (п. 1 ст. 50 ГК), что уже накладывает известные ограничения на свободу деятельности этой организации. Так, например, согласно п. 2 ст. 690 ГК коммерческая организация не вправе передавать имущество в безвозмездное пользование лицу, являющемуся ее учредителем, участником (акционером), руководителем, членом ее органов управления и контроля.

Таким образом, в рамках преемственности по отношению к действовавшему ранее гражданскому законодательству современный ГК сохраняет принцип целевой (специальной) правосубъектности в отличие от принципа общей правоспособности, распространяющегося на физические лица.

Не равна правосубъектность коммерческих и некоммерческих юридических лиц. Некоммерческие юридические лица ограничены в праве осуществлять предпринимательскую деятельность: это допустимо постольку, поскольку служит достижению целей, ради которых они созданы, и ее характер должен соответствовать этим целям (п. 3 ст. 50, п. 1 ст. 2 ГК). Коммерческие юридические лица за небольшим исключением могут иметь гражданские права и нести гражданские обязанности, необходимые для осуществления любых видов деятельности, не запрещенных законом. Значит ли это, что правосубъектность коммерческих лиц носит общий характер?

Нельзя не отметить сложность и неоднозначность характеристики правосубъектности коммерческих юридических лиц. Кроме общих требований к осуществлению субъективных гражданских прав, распространяющихся и на коммерческие юридические лица, существуют требования ограничительного характера, относящиеся к юридическому лицу в целом или к конкретному виду его деятельности.

По общему правилу коммерческие юридические лица могут иметь гражданские права и нести гражданские обязанности, необходимые для осуществления любых видов деятельности, не запрещенных законом. Но цели этой деятельности должны быть предусмотрены в учредительных документах (п. 1 ст. 49 ГК). Кроме того, специальная правоспособность коммерческого юридического лица может быть основана на обязательном для него предписании закона или может быть добровольно установлена для него его учредителями (участниками). Унитарные предприятия имеют более узкую, чем прочие коммерческие организации, правосубъектность (п. 1 ст. 49, ст. 113 - 115 ГК). Законом могут быть предусмотрены иные виды организаций, имеющие более узкую, чем прочие коммерческие юридические лица, правосубъектность (п. 1 ст. 49 ГК).

Законом определяется перечень видов деятельности, которыми юридическое лицо может заниматься только на основании специального разрешения (лицензии), причем право осуществлять такую деятельность возникает с момента получения лицензии или в указанный в ней срок и прекращается по истечении срока действия лицензии, если иное не установлено законом или иными правовыми актами (п. 1, 3 ст. 49 ГК). Промежуточное положение занимает случай сужения на основе закона правосубъектности юридического лица в связи с выбором последним определенного вида деятельности. Так, банкам запрещено осуществлять операции по производству и торговле материальными ценностями, а также по страхованию всех видов, за исключением страхования валютных и кредитных рисков <69>. Предметом непосредственной деятельности страховых организаций не может быть производственная, торгово-посредническая и банковская деятельность <70>.

Различны предмет, цели, род деятельности различных юридических лиц в том виде, как они определены в учредительных документах, и, таким образом, различна ("специальна") их правосубъектность по отношению друг к другу.

Юридические лица создаются в определенных организационно-правовых формах, перечень которых установлен законом. Для коммерческих юридических лиц этот перечень закрытый (п. 2 ст. 50 ГК), для некоммерческих - открытый (п. 3 ст. 50 ГК). Принцип "замкнутости" соблюдается и в отдельных группах коммерческих юридических лиц: в ст. 66 ГК дан закрытый перечень хозяйственных обществ и товариществ; государственные и муниципальные предприятия создаются только в форме унитарных предприятий (ст. 114 ГК), инвестиционные фонды - только в форме акционерных обществ.

В случае нарушения специальной правоспособности юридическое лицо несет ответственность, которая может быть предусмотрена законом или его учредительными документами и зависит от объема и характера правонарушения (разовая сделка или систематическая деятельность). Последствия таких нарушений весьма различны - от возможности признания сделки недействительной до отзыва лицензии и принудительной ликвидации юридического лица (п. 2 ст. 61, ст. 168, 173 и др. ГК).

Ранее уже отмечалось, что существуют специальные требования к наименованию юридического лица и его месту нахождения.

Исторически связанные с Россией государства решили вопрос о правосубъектности в законодательстве. Например, в п. 29.1 Положения о регистрации и ликвидации (прекращении деятельности) субъектов хозяйствования, утвержденного Декретом Президента Республики Беларусь от 16 марта 1999 г. N 11, предусмотрено, что субъекты хозяйствования наделены специальной правоспособностью и они вправе осуществлять только те виды деятельности, которые перечислены в их учредительных документах <71>. ГК Украины говорит о принципиальном равенстве правоспособности юридических и физических лиц (ст. 91 ГК), а при характеристике дееспособности юридического лица учредительные документы поставлены на первое место даже впереди закона (ст. 92 ГК) <72>. Определение правосубъектности имеет как теоретическое, так и практическое значение: например, для единообразного правового регулирования последствий внеуставных сделок.

На основе всего вышеизложенного и в целях разрешения спора о характере правосубъектности юридических лиц интересным выглядит обоснование нового значения специальной правоспособности, предложенное известным болгарским цивилистом Ч. Големиновым: это не столько границы деятельности юридического лица, сколько минимальный круг требований к нему, минимальный объем обязанностей организации по осуществлению хозяйственной деятельности <73>.

Подведем итоги.

Правовой статус (положение) является стержнем статутных (организационно-имущественных) отношений, и только при наличии правосубъектности возможно участие в правоотношениях.

Раскрывая правовой статус субъекта, следует рассматривать: 1) правовые основы его деятельности; 2) при каких условиях лицо становится субъектом (в первую очередь, речь должна идти о вопросах создания данного субъекта); 3) правосубъектность данного лица; 4) условия прекращения его деятельности.

Придерживаясь мнения о широкой трактовке категории "статус", мы считаем обоснованным и рациональным подход, в соответствии с которым под правовым статусом понимаются как общий правовой статус (установленный Конституцией), так и существующие на его основе и реализуемые в конкретных правоотношениях отраслевой правовой статус (определяемый нормами конкретной отрасли права), межотраслевой (определяемый комплексными правовыми институтами) и специальный правовой статус (связанный с реализацией норм ответственности). Их диалектическое соотношение означает, что каждый предыдущий статус составляет основу последующего, а каждый последующий частично входит в предыдущий. Так как общеправовой статус служит базовым для нескольких отраслей, то отраслевые статусы оказываются генетически взаимосвязанными. Аналогичный вывод мы получаем при анализе категории "правосубъектность".

В целом понятие "статус" носит комплексный характер. Аналогичный вывод - о комплексном характере - мы делаем в отношении правосубъектности.

Под правосубъектностью предлагается понимать категорию, представляющую собой единство право- и дееспособности, а по действующему законодательству также имени (наименования), места жительства (места нахождения), и являющуюся обязательным условием участия в правоотношениях.

Кроме этого в составе гражданской правосубъектности также можно выявить вещный, обязательственный и исключительный элементы.

Существует четкая связь между признаками субъекта права, признаками юридического лица и элементами правосубъектности (по обеим классификациям).

Правосубъектность юридических лиц носит специальный (целевой) характер, что представляет собой минимальный круг требований к нему, минимальный объем обязанностей организации по осуществлению хозяйственной деятельности.

 


<