§ 4. Отграничение хозяйственного права от других отраслей права и их взаимодействие : Хозяйственное право - под ред. Мамутова В.К. : Книги по праву, правоведение

§ 4. Отграничение хозяйственного права от других отраслей права и их взаимодействие

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 
РЕКЛАМА
<

В литературе по теории права и по хозяйственному и гражданскому праву советского времени много внимания уделя­лось проблеме отграничения отраслей пра­ва. Дискуссии по этому поводу, иниции­руемые преимущественно представителями так называемой цивилистической концеп­ции, продолжаются и в настоящее время.

Спор идет в основном о размежевании хозяйственного и гражданского права. Имеются также разные взгляды на размежевание хозяйственного и финансового права, хозяйственного и административного права. Все эти взгляды в достаточной степени отражены в литературе, в том числе учебной, в которой в то же время признается, что между всеми взаимодействующими отраслями права нет китай­ской стены [1].

Интересные соображения относительно структуры системы права и свойств частей этой структуры высказаны Ю. К. Толстым: «Система права существует не в одном, а в самых различных измерениях. Иными словами, система права многомерна или, что то же самое, полимерна. В системе права существуют не только первичные, но также вторичные, третичные и прочие правовые образова­ния». Он поддерживает также мнение некоторых других питерских цивилистов, согласно которому любому правовому образованию, независимо от его места в системе права, присущ элемент комплексности, и делает вывод, что «химически чистые отрасли права выделить невозможно, их просто-напросто нет» [2].

В связи с вышеизложенным в настоящем учебном пособии нет необходимости останавливаться на характеристике предметов смежных с хозяйственным правом отраслей, тем более, что определение этих предметов носит дискуссионный харак­тер. Предметы не только соприкасаются, но и пересекаются. Не существует «ра­финированных» отраслей. Если предмет хозяйственного права очерчен, значит определена его основная отличительная особенность среди других структурных подразделений в общей системе права. Для повышения эффективности правового регулирования хозяйственной деятельности большее значение имеет обеспечение взаимодействия норм хозяйственного права с нормами других отраслей.

В большинстве стран юристы не очень озабочены проблемой отраслевой при­надлежности тех или иных норм и институтов, размежеванием отраслей права. Во всяком случае не делают из этого какую-то важную проблему, по которой стоило бы разворачивать острые долгие дискуссии. Их больше интересует группировка и систематизация норм по принципу целесообразности для практического примене­ния. Думается, это более оправданный подход к проблеме дифференциации и ин­теграции норм права. При таком подходе в законе, регулирующем те или иные экономические отношения, вполне могут содержаться также, например, санкции, которые у нас относят к уголовному праву. В определенных случаях это может быть более практичным и целесообразным, чем сосредоточение норм, регулирую­щих те или иные отношения, в одном кодексе, а санкций за их нарушение — в другом. Все зависит от конкретной цели издания закона — группировать нормы можно по-разному,

К сожалению, в нашей стране подобного рода дискуссиям отводится слишком большое место. Казалось бы, все согласны, что существует некая своеобразная совокупность взаимосвязанных норм, регламентирующих хозяйственную деятель­ность, совокупность, требующая и заслуживающая специального внимания, изуче­ния и совершенствования. Но когда заявляется, что это новая правовая отрасль, то появляются возражения — «нет, это только отрасль законодательства, но не отрасль права». Подобные мысли высказываются с целью защитить свои ранее сформировавшиеся взгляды и не допустить отторжения части учебного курса гражданского права, что чревато потерей учебных часов. Другие авторы хотят продемонстрировать свои способности к высшему пилотажу юридической мысли, нередко трансформирующемуся в квазинаучное пустословие. Так или иначе навя­зывается дискуссия, приходится опровергать аргументы, какими бы надуманными они ни были.

Как сказано выше, отграничение от других отраслей законодательства и права определяется самим предметом хозяйственного права, охарактеризованным в на­чале этой главы. Все, что этим предметом не охватывается, может рассматрива­ться в качестве предмета других отраслей. Место хозяйственного права в системе права показано на схеме 1.

Схема 1

Хозяйственное право в общей системе права

Конституционное право

Конституционно-процессуальное право

Административное и административно-процессуальное право

Финансовое право

Хозяйственное и хозяйственно-процессуальное право

Аграрное право

Природно-

ресурсное

и экологическое

право

Гражданское и гражданско-процессуальное право

Трудовое право

Другие отрасли

материального

и процессуального

права

Уголовное право

Уголовно-процессуальное право

В то же время следует учитывать, что существующая система законодатель­ства не является копией системы права. Многие крупные законы содержат нормы не одной, а двух-трех и более отраслей права. К числу таких законов отгосится, например, Гражданский кодекс. В нем содержатся нормы не только собственно гражданского, но и административного, и хозяйственного права. Имеются также нормы, общие для гражданского, хозяйственного и трудового права.

Система права — это не столько дифференциация, сколько интеграция пра­вовых норм и институтов. Все отрасли стыкуются, имеют какие-то общие зоны, сферы пересечения, совместного воздействия. Поэтому согласование, состыковка, интеграция важнее теоретического размежевания.

Особенно это касается деления права на частное и публичное. Это не деление на отрасли права — это классификация норм по определенному признаку Во всех отраслях реального законодательства нормы публичного и частного права в боль­шей или меньшей степени сочетаются.

Для законотворчества, подготовки и принятия закона важно найти такую ком­бинацию различных норм — императивных, диспозитивных, запрещающих, раз­решающих и т. д., которая бы обеспечивала эффективное регулирование, воздей­ствие на предмет регулирования с целью достижения поставленной цели. Научная же, эвристическая классификация норм призвана помогать в познании особенно­стей норм и составлении названных комбинаций и комплексов. Можно также ска­зать, что все право как выражение государственной воли и как совокупность норм, установленных государством в интересах общества, является институтом публичного характера, а частными можно признать нормы, установленные догово­ром субъектов хозяйствования в своем интересе в рамках, разрешенных законодательством [3].

Отграничение хозяйственного законодательства и хозяйственного права от других отраслей может происходить по предмету регулирования, а не по класси­фикационному признаку «частное — публичное». Определенное относительное обособление законодательства, называемого у нас хозяйственным, — давно свер­шившийся факт. Во многих странах это обособление осуществлялось в законо­дательной практике и теории начиная с XIX в. Наглядным проявлением такого обособления можно считать принятие во Франции в 1803 г. Гражданского ко­декса и в 1807 г. — Коммерческого кодекса. Опыт раздельной кодификации коммерческого и гражданского законодательства имеется во многих странах мира. Даже там, где нет отдельных гражданских и коммерческих кодексов, акты граж­данского и коммерческого (торгового) законодательства издаются и систематизи­руются отдельно (отдельно ведется и преподавание соответствующих дисциплин в университетах). При этом коммерческие кодексы, принятые в XIX в., насыща­ются в XX в. нормами публично-правового характера. В германском Торговом кодексе, например, таких норм в настоящее время не менее 25 процентов.

Даже в самом начале XX в., когда уровень «публицизации» коммерческих (торговых) кодексов еще не был так высок, как в настоящее время, в литературе отмечалось, что «торговое право как самостоятельная отрасль права всегда было, есть и будет. Оно представляет не часть гражданского права, а, в существенном своем составе, — параллель его. Торговое право является не большей или мень­шей совокупностью исключений из права гражданского, а целой областью особых юридических норм, вытекающих из особых потребностей и условий торговли» [4]. Говоря о торговых кодексах Германии, Японии и других стран, необходимо учи­тывать, что «юридическая трактовка категории торговли не совпадает с экономи­ческим или житейским ее пониманием как посреднической деятельности в обра­щении товаров. В буржуазном праве понятие торговли охватывает также производственную, транспортную, страховую, банковскую и любую иную деятель­ность..., имеющую целью систематическое получение прибыли» [5]. То есть то, что у нас называют хозяйственной (предпринимательской) деятельностью.

Возникшая в середине XX в. в СССР дискуссия о самостоятельности хозяй­ственного законодательства и права, была обусловлена не содержанием и реаль­ной системой действующего законодательства, а иными факторами. К числу по­следних можно отнести расплывчатость определений понятия предмета гражданского права, которая не преодолена до сих пор; использование понятий «частное право» и «гражданско-правовое регулирование» в одних случаях в ка­честве синонимов понятия «гражданское право», а в других в качестве нетождест­венных ему. Определенную роль играет, видимо, узость и конформизм общеци-вилистического (или, точнее, узкоцивилистического) подхода и экспансионизм некоторых представителей цивилистической концепции, беспредельно расширяю­щих предмет гражданского права.

Хозяйственное право как подсистема в общей системе права связано с други­ми подсистемами. Такая связь существует, разумеется, и с гражданским правом, о размежевании с которым столь длительное время продолжаются дискуссии. Как сказано выше, между отраслями нет «нерушимых границ» — это образования взаимопроникающие, а не «рафинированные». Важно учитывать, в каких направ­лениях эта связь сильнее, а в каких слабее, где она более постоянна и крепка, а где носит непостоянный характер.

В системах права, опосредующих смешанную экономику, большую роль игра­ет, в частности, налоговое законодательство. С одной стороны, эта подотрасль связана с бюджетным законодательством, так как опосредует поступление налогов в бюджет. Но, с другой стороны, она связана со многими институтами хозяй­ственного законодательства: с регламентацией порядка формирования на предпри­ятиях себестоимости и цены продукции, порядка исчисления прибыли, с регламен­тацией бухгалтерского учета, порядка расчетов с иностранными контрагентами, со специальным режимом хозяйственной деятельности и т. п. Кроме того, назначение налогового законодательства — стимулировать производство, развитие экономи­ки, а не «взимать дань» с населения. В связи с этим имеются достаточные осно­вания считать законодательство о налогообложении в значительной мере частью хозяйственного законодательства.

Тесно связаны между собой хозяйственное и экологическое (природно-ресурсное) право. Еще на заре становления экологического права в Украине поднимался вопрос о необходимости экологизации хозяйственного законодательства, то есть о такой регламентации хозяйственных отношений, которая бы предотвра­щала возможность нанесения ущерба окружающей среде. Речь шла, например, о том, что правила перевозки угля по железной дороге в целях полного использова­ния грузоподъемности полувагонов требуют наращивания насыпи (конуса) на де­вяносто сантиметров над бортом полувагона. Такая насыпь способствует выдува­нию большого количества угля при перевозке, что приводит, с одной стороны, к потерям угля, а с другой — к загрязнению углем прилегающих к железнодорож­ному полотну земель, то есть окружающей среды. Был поставлен вопрос о кор­ректировке правил перевозки грузов.

В данном случае одни и те же нормы могут служить как инструментом рег­ламентации хозяйственной деятельности, так и выполнять функцию обеспечения защиты от загрязнения окружающей среды. В то же время многие нормы не вы­полняют такой двойной функции и могут быть отнесены либо к хозяйственному, либо к экологическому праву.

В системе хозяйственного права наряду с нормами, регламентирующими хо­зяйственно-управленческие отношения, можно обнаружить нормы, граничащие с административным правом, которые характеризуются как нормы административ­но-хозяйственные.

Санкции за хозяйственные правонарушения предусмотрены не только норма­ми самого хозяйственного законодательства, но и нормами уголовного права. В связи с этим в Германии, Японии и некоторых других странах в научной и учеб­ной литературе выделяется правовой институт, называемый хозяйственно-уголов­ным или уголовно-хозяйственным правом. В Украине такой институт рассматри­вается как часть уголовного права. При этом Уголовным кодексом Украины, вступившим в силу с 1 сентября 2001 г., воспринято понятие хозяйственной дея­тельности. Раздел VII Особенной части называется «Преступления в сфере хо­зяйственной деятельности». Понятие хозяйственной деятельности используется и при определении составов ряда преступлений (ст. 202 — нарушение порядка за­нятия хозяйственной и банковской деятельностью, ст. 203 — занятие запрещен­ными видами хозяйственной деятельности, ст. 206 — противодействие законной хозяйственной деятельности и др.). Раздел включает тридцать семь статей, сам предмет которых показывает, что понятием хозяйственной деятельности охваты­вается в общем-то та же сфера, что и в хозяйственном праве. В этом разделе имеются статьи, свидетельствующие, что хозяйственная деятельность рассматри­вается как понятие более широкое, чем предпринимательство (ст. 205 — фиктив­ное предпринимательство и др.) [6].

Основы хозяйственного законодательства, как и других отраслей, заложены в конституционном праве. Поэтому можно говорить о конституционных основах хо­зяйственного законодательства не только как о нормах конституционного права, но и как о нормах хозяйственного права. К их числу можно отнести, например, нормы, обязывающие осуществлять программирование (п. 6 ст. 85; п. 3 ст. 116; п. 4 ст. 116; п. 5 ст. 116; п. 3 ст. 119 и ст. 143 Конституции Украины). Принципиальное значение для многих институтов хозяйственного законодательства имеют нормы Конституции о собственности, содержащиеся в статьях 13, 14 и 41, а так­же требование обеспечивать равные условия для всех форм собственности (п. 5 ст. 166). В Конституции содержится и ряд других норм, которые регламентируют отношения, входящие в предмет хозяйственного права. Некоторые экономисты считают, что хозяйственное законодательство по существу является экономиче­ской конституцией [7].

Изучение хозяйственного права предполагает изучение норм, которые грани­чат или находятся на стыке с другими отраслями права.

Блок отраслей и институтов, включающий хозяйственное право в качестве стержневой структуры, обозначается в классификациях, имеющих практическое наз­начение, как «законодательство о народном хозяйстве» [8]. Иногда этот блок харак­теризуется как «экономическое законодательство». Можно его рассматривать и как хозяйственное право в широком смысле слова [9]. Но при любом обозначении это реально существующий массив законодательных актов, который составляет основную (по разным оценкам — не менее половины) часть действующего законодательства, основную как по объему, так и общественному значению.

Такого рода массив, с теми или иными особенностями, имеется во всех систе­мах права.

Наиболее распространенной классификацией систем права или правовых се­мей является классификация, обоснованная Р. Давидом: «Существенные призна­ки позволяют выделить в современном мире три главные группы правовых систем: романо-германскую правовую семью, семью общего права и семью социалистиче­ского права». Далее он пишет, что трудно предсказать, сохранится ли семья со­циалистического права. Но «тем не менее семьдесят лет социализма несомненно скажутся на том новом праве, к которому придут бывшие социалистические стра­ны» [10]. Р. Давид отмечает, что современное право романо-германской семьи «полностью отлично от римского права» и что «европейские страны в наше время полностью обновили идеологию... Здесь на первом месте оказались ныне заботы о социальном равенстве в экономическом развитии», которыми прежде можно было пренебречь [11]. Нет ни одной правовой системы, которая бы не позаим­ствовала те или иные элементы у одной из названных трех систем [12], «Акцент, который когда-то делался на отношениях между частными лицами и на частном праве, переместился теперь на публичное право. Главная роль в обеспечении но­вого типа справедливости в обновленном обществе отводится государству и управ­лению» [13].

Характеризуя разделение и связь гражданского и торгового права в романо-германской системе, Р. Давид отмечает, что во всех странах романо-германской системы публичное и частное право распадаются на одни и те же основные отрас­ли: гражданское и торговое право. Интересно, что в странах, где нет отдельных коммерческих (торговых) кодексов — Швейцарии, Нидерландах, Италии, «гражданское и торговое право преподается в университетах как самостоятельные дисциплины юристами, имеющими разную специализацию». По мнению автора, существенным является превращение торгового права в «хозяйственное право», где самым тесным образом переплетены право частное и право публичное. Между тем имеющиеся «труды по торговому праву дают урезанное представление о сво­ем предмете, ибо они... оставляют без внимания целый ряд существенных для этой сферы деятельности мер, как-то: налоговый режим, регламентация внешней торговли, порядок и условия предоставления кредитов и т. д.» [14].

Таким образом, проблема отграничения и взаимодействия хозяйственного пра­ва — это проблема не только советского и постсоветского права в Украине или в Российской Федерации. Это общая проблема современного права, в частности той правовой семьи, с которой правительство Украины стремится согласовывать законодательство нашей страны.

Совершенствование хозяйственного законодательства требует согласования его норм с нормами других отраслей, с законодательством других стран.

Литература

1. Предпринимательское (хозяйственное) право. — М.: Юристь. — 1999. — С. 47—52.

2.  Толстой Ю. К. О преподавании гражданского права на современном этапе //

Преподавание гражданского права в современных условиях. — Спб, 1999. — С. 43.

3. Мамутов В. К. До питания про поняття приватного права // В1сник Академн пра-

вових наук УкраТни. — 1999. — № 2.

4.  Юшкевич А. В. Торговое право. — Томск, 1902.

5.  Гражданские и торговые кодексы в системе источников буржуазного права //

Гражданское, торговое и семейное право капиталистических стран. Граждан­ские и торговые кодексы. — М.: Изд-во Университета дружбы народов, 1986. — С. 7.

6. Кузьмин Р. И. Кузьмин Р. Р. Ствв1дношення понять «тдприемництво» та «гос-

подарська д1яльн1сть» // Право Укрш'ни. — 1999. — № 5. — С. 88—91; Господарське право: Практикум / За ред. В. С. Щербини. — К.: Юршком 1нтер, 2001.

7. Наливайченко С. Анализ регулирующей роли государства в различных хозяйствен-

ных системах рыночной экономики // Економгст. — 2000. — № 11. — С. 38.

8.  См. Покажчик нормативних акт!в.

9.  Мамутов В. К. Науков! засади реформування економжо-правових в1дносин //

Академ1чна юридична думка. — К., 1998. — С. 397.

10.  Давид Р., Жоффре-Спиноза К. Основные правовые системы современности. —

М.: М. О., 1999. — С. 20—21.

11.  Там же. — С. 22.

12.  Там же. — С. 25.

13.  Там же. — С. 52.

14.  Там же. — С. 69.


<