§ 1. Понятие И содержание : Хозяйственное право - под ред. Мамутова В.К. : Книги по праву, правоведение

§ 1. Понятие И содержание

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 
РЕКЛАМА
<

Нормы  хозяйственного  законодательства оказывают, говоря современным язы­ком, многоканальное правовое воздействие на поведение и деятельность людей в сфе­ре экономики. Один из этих каналов мо­жет быть чисто информационным, пос­кольку каждый из содержания норм может узнать что-либо существенное для

своей деятельности — о разрешениях, запретах, обязательных предписаниях. По другому каналу может оказываться ценностно-ориентаиионное воздействие. За­конодательство, сконцентрировав в себе опыт хозяйствования, нацеливает своих адресатов на наиболее желательное для них и окружающих поведение, дает им возможность «просчитывать» выгодность того или иного варианта поведения. Вместе с тем в этих двух случаях речь идет о статическом свойстве норм — это лишь предпосылки мотивации поведения, «модели» возможных действий. Но есть еще один, третий, канал правового воздействия — непосредственное правовое ре­гулирование. В этом случае берут верх динамические свойства норм — их потен­циальные возможности претворяются в действительность.

Хозяйственное законодательство как никакое другое динамично, оно нацелено на воплощение в экономических процессах, совершающихся каждодневно и мас­сово. Его нормы служат начальным звеном хозяйственно-правового регулирова­ния. Конечный же результат этого регулирования — реализация норм, которые соблюдаются, исполняются, используются или применяются. Однако нормы не совершают «прыжки через бездну» — из начального состояния сразу в резуль­тат. К счастью, в механизме правового регулирования нормам права есть на что опереться, поскольку в нем содержится специфическое юридическое средство, именуемое правоотношением. Правоотношения — это то звено, которое соеди­няет требования норм с конкретным поведением субъектов в механизме правового регулирования.

Каким же образом функции (цели) хозяйственно-правовых норм реализуются в экономической жизни нашего общества? Почему во многих случаях невозможен прямой перевод требований правовых норм в хозяйственную деятельность, а необходим специальный юридический механизм, который бы трансформировал эти требования? Теория и практика отвечают на эти вопросы однозначно: для полного осуществления правового регулирования (то есть для полной реализации целей правовых норм) в большинстве случаев необходимо установить особую правовую связь между участниками отношений в той или иной сфере общества. Эта связь возникает, если участники отношений наделены юридическими правами и обязан­ностями.

Таким образом, хозяйственное правоотношение — это вид общественных отношений, в котором связь между субъектами ('участниками^ хозяйствова­ния заключается в их юридических правах и обязанностях.

Судьба института хозяйственных правоотношений складывалась не без проти­воречий. Так, наука хозяйственного права, исходя из реального факта существо­вания одноименной самостоятельной отрасли законодательства, неизменно счита­ла, что на основе его норм складываются единые по своей сути хозяйственные правоотношения. Правда, подробному теоретическому анализу этот институт здесь не подвергался, не раскрывалось и практическое его значение при примене­нии хозяйственно-правовых норм. В большинстве случаев считалось, что при по­мощи понятия хозяйственных правоотношений можно проводить лишь «учебно-тренировочные полеты» с будущими юристами. Это была явная недооценка понятия, которое, например, на Западе рассматривается в качестве «движущей силы юридической жизни» [1].

Какова же позиция на этот счет противников концепции хозяйственного пра­ва? Она достаточно определенна: существование хозяйственных правоотношений отрицается по всем тем причинам, по каким отрицается хозяйственное право со всеми его институтами.

Другие ученые, признавая хозяйственное право комплексной отраслью права, рассматривают хозяйственные правоотношения как простое сведение разнородных элементов. Так, В. С. Щербина считает, что в сфере экономики возникают и функционируют самые разные отношения, связанные с хозяйственной деятельно­стью. Он пишет: «Хозяйственное право в соответствии с законодательством яв­ляется комплексной отраслью. Оно основывается на общих нормах гражданского права о правоспособности юридических лиц, обязательствах и нормах, об отдель­ных видах хозяйственных договоров. В хозяйственном праве объединяются также те нормы административного, финансового и других отраслей права, которые ре­гулируют хозяйственную деятельность предприятий и других хозяйствующих субъектов» [2].

Более изощренную позицию по этому поводу занимает известный российский ученый-теоретик и цивилист С. С. Алексеев. Так, применительно к советской эпохе автор отвел хозяйственному праву место среди комплексных правовых об­разований, которые представляют собой «вторичную структуру, наслаивающуюся на структуру главную» в правовой системе социалистического общества. Норма­тивные положения, составляющие отрасли во вторичной структуре, имеют юриди­чески разнородный характер [3]. В современную же эпоху, по мнению С. С. Алексеева, вместо хозяйственного права, выражавшего ранее, как он утвер­ждает, «марксистско-ленинскую идеологию» , конституируется «предпринима­тельское право», которое должно включаться опять-таки во вторичные, комплекс­ные отрасли. Он считает, что эти отрасли «еще не выявили свою юридическую специфику и не нарастили свой, самобытный правовой материал», а потому долж­ны базироваться на правовых началах, характерных для фундаментальных отрас­лей (гражданское право и др.) [4].

В последнее время стала известна и более «мягкая» концепция хозяйственного права как комплексной отрасли права. По мнению сторонников этой концепции, в хозяйственном праве собраны правовые нормы основных отраслей права, при­уроченные к одному предмету правового регулирования — хозяйственной дея­тельности. Однако, в отличие от мнения С. С. Алексеева, признается, что в хо­зяйственном праве уже сейчас имеется достаточно объемный собственный (оригинальный) материал — институт внутрихозяйственных, в том числе корпо­ративных, отношений, институт банкротства, институт антимонопольного регули­рования хозяйственной деятельности и др. [5]. Но что означает, что часть содер­жания хозяйственного права имеет оригинальный, самобытный характер? А ничто иное, как то, что в ряде ключевых хозяйственных правоотношений нашли свое гармоничное сочетание публично-правовые и частноправовые элементы регулиро­вания. Возникает вопрос: возможно ли изолированное существование в одной правовой среде разных по своей природе и целям правоотношений? Думается, что нет. По меньшей мере, по законам синергизма, эти правоотношения должны ис­пытывать взаимное влияние, взаимодействовать, а не противоречить друг другу. Всего этого достаточно, чтобы составить содержание самостоятельной отрасли права.

Изложенные выше обстоятельства побуждают к развернутой характеристике содержания хозяйственных правоотношений, причем такая характеристика может быть дана лишь после предварительного выяснения соотношения этого понятия с понятиями «хозяйственная деятельность» и «хозяйственные отношения».

В процессе осуществления хозяйственной деятельности предприятия и другие субъекты хозяйствования вступают в самые разные правоотношения: в договор­ные обязательства по поводу поставки продукции, перевозки грузов, проектно-изыскательских, строительных и иных работ; в обязательства по выполнению по­ставок продукции для государственных нужд и т. п. Тем самым устанавливается

Можно, конечно, выразить сожаление по поводу того, что С. С. Алексеев так несправедливо, вопреки историче­ской правде, оценивает роль хозяйственного права. Это как-то контрастирует с удивительными провидческими способ­ностями этого ученого: ведь ему, например, удавалось всегда первому увидеть и провозгласить исключительную роль гражданского права на переломе эпох. Так, в самом начале эпохи «развернутого строительства коммунизма» он обнару­жил «усиление роли советского гражданского права», «расширение сферы и объема гражданско-правового регулирова­ния» (см.: Алексеев С. С. Гражданское право в период развернутого строительства коммунизма. — М.: Гос. изд-во юрид. лит., 1962. — С. 28—29 и др.), а теперь вот, в современную эпоху, он также уверенно сообщает, что по воле Провидения гражданскому праву отводится роль обеспечителя «цивилизации либерального типа», носителя «фундамен­тальных для гражданского общества начал», наиболее активного элемента «цивилизованной рыночной экономики» (см.: Алексеев С. С. Гражданское право в современную эпоху. — С. 15—18 и др.).прочная юридическая связь между участниками хозяйствования — они в этих обязательствах наделяются правами и обязанностями. Однако в этих, на первый взгляд несложных, ситуациях часто наблюдаются недоразумения. Как в «трех соснах», так и в соотношении понятий «юридические нормы», «правоотношения» и «поведение субъектов» то и дело заблуждаются: в одних случаях не улавлива­ется разница в назначении юридических норм и правоотношений, в других — правоотношения отождествляются с реализацией юридических норм, то есть пра­воотношение рассматривается как само поведение субъектов. Иногда с большим удивлением узнают, что «хозяйственные отношения» и «хозяйственные правоот­ношения» — это разные понятия, в определенном смысле даже противополож­ные: первые находятся в сфере экономики, а вторые — в сфере права.

Такого рода недоразумения скорее не вина, а беда большинства тех, кто пу­стился в обучение юриспруденции. Если быть справедливым, то здесь значитель­ную долю вины должна взять на себя отечественная общая теория права. Слиш­ком долго она решала вопрос о соотношении понятий «общественные отношения» и «правоотношения». Ведь это вопрос не досужий, его решение позволяет выяс­нить, что вообще является предметом правового регулирования. Поскольку в юридической науке приемлемого решения не нашлось, до сих пор широко упо­требляется неверная формулировка — «право регулирует общественные отноше­ния». На этой почве и родилось весьма путаное «общетеоретическое» определе­ние правоотношения: «конкретное, реальное общественное отношение, облеченное в правовую форму и являющееся результатом реализации нормы» [6]. Вместо четкого разграничения правового фактора и предмета его воздействия здесь обна­руживается их смешение.

Между тем в философской науке уже давно были найдены принципиальные решения этого вопроса. В 70-х годах XX в. была даже проведена широкая дис­куссия на тему «Общественные отношения и деятельность». Знакомство с ее ре­зультатами никак не позволяет отождествлять общественные отношения с реаль­ным поведением людей, с их деятельностью [7]. В современной западной философии также можно встретить примеры фундаментальных исследований, в которых общественным отношениям придается строгий категориальный смысл [8].

Таким образом, право регулирует фактическое поведение людей, их конкрет­ную деятельность, но не в состоянии регулировать общественные отношения уже хотя бы потому, что многие из них являются объективными, не зависящими от во­ли и сознания людей (если, например, иметь в виду «глубинный слой» производ­ственных отношений). Те же отношения, которые имеют субъективную природу, чаще всего приобретают устойчивые качества общественных отношений в резуль­тате обобщения опыта взаимодействий многих поколений людей. Общественные отношения выражают не сам процесс реальной деятельности, а лишь его форму и результат. Поэтому они не могут «регулироваться», то есть постоянно возникать, изменяться, прекращаться под воздействием правовых норм. Наоборот, сложив­шись как устойчивые формы тех или иных жизненных процессов, общественные отношения включаются в механизм регулирования последних. Исходя из этого, разряду общественных отношений может быть отнесена лишь такая специфиче­ская форма, как хозяйственные правоотношения, но не хозяйственные отношения.

Такое понимание природы правовых отношений (оно, на наш взгляд, полно­стью соответствует и природе хозяйственных правоотношений) получает все боль­шее распространение в юридической науке [9].

В хозяйственно-правовых нормах, как и в соответствующих им правовых от­ношениях, находят свое отражение как частные интересы участников хозяйствен­ной деятельности, так и интересы общества. Именно хозяйственное правоотноше­ние призвано быть тем звеном в регламентации поведения участников хозяйственной деятельности, которое согласовывает их интересы, увязывает их взаимные волевые отношения. Причем эту функцию правоотношение выполняет при помощи метода хозяйственно-правового регулирования, основное назначение которого — обеспечить равное подчинение субъектов хозяйствования обществен­ному хозяйственному порядку (см. § 3 главы 1 настоящего учебного пособия).

Всем этим обеспечивается единство хозяйственных отношений. Такого един­ства достичь нельзя, если регламентировать взаимодействие участников хозяй­ственной деятельности порознь, разнородными методами и правоотношениями — гражданскими и административными. Необходимо учитывать, что в отличие от других правоотношений хозяйственные правоотношения — это новое явление в экономике и праве, которое возникло в ответ на потребности современной эко­номики.

Стадии хозяйственно-правового регулирования можно представить в такой последовательности: хозяйственно-правовые нормы — хозяйственные правоотно­шения — хозяйственная деятельность (хозяйственные отношения). Если призвать на помощь философские понятия, то процесс хозяйственно-правового регулирова­ния можно обозначить следующим образом: общее (хозяйственно-правовая нор­ма) реализуется через особенное (хозяйственное правоотношение) и находит свое завершение в единичном (в актах хозяйственной деятельности). Таким образом, основное назначение хозяйственных правоотношений в механизме хозяйственно-правового регулирования состоит в индивидуализации требований правовых норм в части взаиморасположения субъектов, наделения их правами и обязанностями. Реализуются же эти права и обязанности в конкретной хозяйственной деятель­ности, в фактических хозяйственных отношениях. Следовательно, здесь право­отношение служит формой хозяйственной деятельности и тем самым ее предпо­сылкой.

Содержанием и одновременно структурой хозяйственных правоотношений служит взаимосвязь юридических прав и обязанностей предприятий и их внутрен­них подразделений. При этом юридические права и обязанности субъектов хозяй­ствования здесь взаимосвязаны, корреспондируют друг другу. Для хозяйственных правоотношений не характерно резкое противопоставление права одного субъекта обязанностям другого (как, например, в административно-правовых отношениях). Это связано с тем, что права участников правоотношения выражают и закрепляют их интересы, а интересы участников хозяйственной деятельности, как правило, могут быть удовлетворены в условиях тесного сотрудничества и партнерства.

Особенности взаимосвязи прав и обязанностей в хозяйственных правоотноше­ниях в чисто юридическом плане проявляются еще и в том, что любой субъект хозяйствования, помимо осуществления прав или обязанностей во взаимоотноше­ниях с другим субъектом, исполняет определенные обязанности публично-право­вого характера.

Например, в обычных хозяйственных правоотношениях по договору поставки продукции правам покупателя (получить предусмотренную договором продукцию в нужном количестве и ассортименте, надлежащего качества и в срок) соответ­ствуют обязанности поставщика (произвести указанную поставку), а правам по­ставщика (на оплату стоимости поставленной продукции) — обязанности покупа­теля (произвести их своевременную оплату). Однако права и обязанности поставщика и покупателя этим не исчерпываются. Исходя из требований дей­ствующего законодательства, обе эти стороны при разработке условий договора во многих случаях обязаны учесть содержащиеся в стандартах и технических условиях требования к качеству и комплектности продукции, маркировке товаров, а также к использованию тары и упаковки. В случае признания согласованной сторонами цены такой, что нарушает требования антимонопольного законодатель­ства, антимонопольный орган имеет право потребовать от сторон изменения усло­вий договора о цене. Изготовитель продукции (поставщик) обязан незамедли­тельно остановить производство (реализацию) продукции, если соответствующий орган государственного надзора установит, что использование или хранение такой продукции причиняет или может причинить вред жизни, здоровью или имуществу граждан, до устранения причин, вызывающих вред. Определенные действия пуб­лично-правового характера необходимо совершить одной или обеим сторонам в случаях поставки продукции специального вида, а также продукции, обозначенной в государственном заказе.

Во всем этом и проявляется специфика хозяйственных договоров (как основ­ной разновидности хозяйственных правоотношений), их отличие, в частности, от гражданско-правовых договоров. Таким образом, уверенно можно констатиро­вать, что в современных условиях хозяйственный договор является тем специфи­ческим правовым способом, который соединяет публичные интересы общества и частные интересы отдельных субъектов хозяйствования [10].

Между тем в договорных отношениях в сфере предпринимательства и хозяй­ствования многие специалисты в области гражданского права видят область при­менения исключительно норм частного права [11].

К сожалению, даже новая генерация юристов-цивилистов исходит из необхо­димости постоянного противопоставления публичных и частных начал в правовом регулировании. Складывается впечатление, что между ними всегда должна стоять китайская стена. Каковы истоки этих представлений? Обычно говорят, что они в древнеримском праве. Действительно, в многочисленных учебниках по римскому гражданскому праву отечественные интерпретаторы единодушно отрицают воз­можность сочетания норм публичного и частного.

Если же вырваться из плена этих догм, то можно почерпнуть более реали­стичные представления на этот счет.

Рассмотрим, например, как интерпретируют вопрос о соотношении публично­го и частного права современные ученые-юристы Италии — страны, которая в свое время дала жизнь классическому римскому праву. Один из них, Ч. Санфи-липпо, является автором наиболее популярного за последние полвека итальянского учебника по римскому частному праву. Он считает, что все дело в правильном по­нимании знаменитого определения Ульпиана, относящегося к изучению права в двух аспектах — публичном и частном. Ч. Санфилиппо пишет, что в определении Ульпиана «выгода частных лиц не противопоставляется интересам государства и не находится с ними в противоречии, так что нормы частного права... всегда в большей или меньшей степени косвенно реализуют, непосредственно или опосре­довано, интересы всего общества. В то же время и нормы публичного права на­правлены на осуществление иШйаз, пользы в интересах всех частных лиц. Опре­деление Ульпиана следует понимать лишь в том смысле, что в нормах публичного права о себе более явственно заявляют прямые интересы государства (Кев Кота-па, Римское государство), в то время как в нормах частного права преобладают непосредственные интересы отдельных лиц» [12].

Не склонны драматизировать различие публичного и частного права ученые и в других современных европейских странах, в частности в Германии. Так, немец­кий ученый Р. Книпер утверждает, что хотя различие частного и публичного пра­ва сохраняется, но то и другое изменилось — они движутся навстречу друг другу, создав «частное хозяйственное право» и «публичное хозяйственное право» [13]. По мнению Г. Турнера, «сочетание индивидуальных хозяйственных интересов и социальной ответственности государства составляет ядро социальной рыночной экономики» [14].

По утверждению Л. Фридмэна, вовсе не озабочены разграничением права на публичное и частное американские теоретики общего права. Отмечается, что со временем такие различия становятся менее значительными — «существуют очень мало областей, если они вообще существуют, которые сегодня являлись бы чисто частными» [15].

Таким образом, возведение какой-либо стены между публичным и частным правом является неоправданным. Прежде всего оно мешает непредвзято смотреть на реальные жизненные отношения и видеть, что в процессе правового воздей­ствия на них действительно используются нормы и частного, и публичного права. Эта же стена мешает теоретически осмыслить сложные правовые конструкции, в частности выяснить все тонкости в понимании феномена правоотношений.

Взаимодействие публичного и частного начал в хозяйственных правоотноше­ниях, как и во многих других правоотношениях, вполне диалектично. Например, у двух предпринимателей могут складываться самые разные человеческие отноше­ния (иными словами, фактические, неформальные отношения) — от сугубо деловых до родственных. Заключая же между собой договор, эти лица существенно меняют, формализуют свои роли — для общества они становятся продавцом и по­купателем, заказчиком и подрядчиком и т. п. Это уже формальные роли, роли на публике — публичные роли. Получается, что правоотношения служат связующим звеном между частной и публичной сферами жизни в обществе. Д. Гильдебранд рассматривает в качестве общественных (публичных) все те отношения, которые характеризуются им как «специфически натурализованные в правовой сфере» (от­ношения в договоре, между начальником и подчиненным, между владельцем предприятия и пайщиком и т. п.) [16].

Детальное рассмотрение специфических особенностей хозяйственных правоот­ношений позволяет выявить новые свойства хозяйственно-правового регулирова­ния, определить степень охвата им процесса хозяйствования.

Так, если рассматривать хозяйственное законодательство лишь как совокуп­ность норм в статическом состоянии (то есть без перехода их в такую стадию реа­лизации, как правоотношения), то в систему хозяйствования оно включается в ка­честве обособленного компонента (наподобие сектора или сегмента в круге). Но если учесть, что регулирующими свойствами обладают не только нормы, но и пра­вовые отношения, то станет очевидным охват правовым воздействием всего про­цесса хозяйствования (полного их круга). Следовательно, единству правового ре­гулирования, обеспечивающему функционирование и развитие хозяйственной системы страны, необходимо уделять особое внимание. Эта система вряд ли будет функционировать нормально в условиях разорванного правового обеспечения, раз­дельного регулирования с помощью разноотраслевых норм. Потребностям прак­тики отвечает единое правовое регулирование на основе норм хозяйственного за­конодательства и хозяйственных правоотношений.

К сожалению, исследователи нередко игнорируют то звено хозяйственно-пра­вового регулирования, которое заключено в правоотношении. Чаще всего они вы­бирают в качестве объекта анализа какие-либо нормы и отслеживают их действие на практике. При этом не принимается во внимание промежуточное звено, когда нормы трансформируются в права и обязанности субъектов хозяйствования. Между тем анализ правоотношения — этой конкретной «сцепки» абстрактной нормы с реальной действительностью — в значительной мере облегчает оценку эффективности правового воздействия. В этом случае об эффективности норм хо­зяйственного законодательства можно будет судить не только по степени дости­жения его целей в процессе конкретной хозяйственной деятельности (это наиболее распространенный способ оценки эффективности), но и по состоянию тех или иных правоотношений. Уже в этом звене механизма хозяйственно-правового ре­гулирования могут обнаруживаться несоответствия прав и обязанностей, пробелы (разрывы) в системе сопряженных правоотношений. Для выявления этих несоот­ветствий и пробелов достаточно простого логического анализа. Таким путем мож­но будет получить информацию, которая окажется весьма полезной для совершен­ствования каких-либо норм.

В некоторых случаях необходим анализ не только тех правоотношений, кото­рые возникают на основе норм права, но и тех, что находятся в «зародышевом» состоянии. Дело в том, что в хозяйственной практике то и дело возникают устой­чивые деловые связи, которые оказывают иногда более сильное влияние на пове­дение участников хозяйствования, чем легальные правоотношения. В одних случа­ях анализ показывает, что спонтанно складывающиеся «квази-правоотношения» могут сыграть весьма положительную роль в правовом регулировании, и тогда вносятся предложения по изменению или дополнению действующих норм. В дру­гих же случаях оказывается, что «квази-правоотношения» несут вред (а таковых большая часть, поскольку современная экономика в значительной мере является «теневой» или криминализированной), а потому их необходимо своевременно рас­познавать и вытеснять легальными правоотношениями.

Рассматривая вопрос о практическом значении правоотношений, следует учи­тывать и такой парадоксальный, на первый взгляд, факт: конкретное освоение права многими обыкновенными людьми (неюристами) начинается не с изучения текстов нормативных актов (чаще всего это оказывается непростым делом), а с правоотношений — смысл правила становится им понятным, если они узнают, ка­кие права и обязанности у них возникают в связи с тем или иным нормативным актом. Несомненно, это обстоятельство учитывалось при формулировании поло­жений ст. 57 Конституции Украины, где речь идет о том, что «каждому гаранти­руется право знать свои права и обязанности». Если же говорить о многих тыся­чах практических работников хозяйственных организаций, то именно вытекающие из правоотношений права и обязанности являются наиболее доступным для них средством получения правовой информации.

Подводя итоги рассмотрению вопросов, связанных с пониманием сущности хозяйственных правоотношений, необходимо обратить внимание на следующие их характерные черты.

1.  Хозяйственные правоотношения — это богатая по содержанию отраслевая разновидность   правовых   отношений,   наиболее   полно   отражающая  характер   и структуру общественного производства.

2.   Хозяйственные правоотношения  являются  разновидностью  волевых об­щественных отношений. Для них характерно не просто соединение воли как ми­нимум двух участников хозяйствования, а направленность этой воли на удовлет­ворение как частных, так и общественных интересов.

3.  Хозяйственные правоотношения основываются на хозяйственно-правовых нормах. Они служат специфическим юридическим средством проведения требова­ний этих норм в хозяйственную жизнь общества. В механизме хозяйственно-пра­вового  регулирования   правоотношения  являются   «звеном-посредником»   между хозяйственно-правовыми нормами и актами их реализации в конкретной хозяй­ственной деятельности.  Тем самым хозяйственные правоотношения выполняют функцию одной из непосредственных предпосылок хозяйственной деятельности.

4.  Субъектами хозяйственных правоотношений являются: хозяйственные ор­ганизации  (предприятия, объединения предприятий, хозяйственные общества и др.); граждане, осуществляющие хозяйственную деятельность и зарегистрирован­ные в соответствии с законом как предприниматели; филиалы, представительства, другие обособленные подразделения хозяйственных организаций.

5.  Объекты хозяйственного правоотношения являются средствами осущест­вления хозяйственного интереса — это вещи, в том числе деньги и ценные бума­ги;   действия   обязанных   субъектов;   собственно   деятельность   хозяйствующего субъекта; нематериальные блага, которые используются при осуществлении хо­зяйственной деятельности (фирменное наименование, товарный знак, коммерче­ская тайна и др.).

6.  Содержанием хозяйственных правоотношений, как и любых других право­отношений, являются юридические права и обязанности его участников (субъек­тов). Однако для хозяйственных правоотношений характерно отсутствие резкого противопоставления прав одного субъекта обязанностям другого. При этом субъ­екты любого хозяйственного правоотношения, находясь в равном подчинении об­щественному хозяйственному порядку, несут определенные обязанности перед об­ществом (государством) в целом.

7. Юридические факты служат основанием возникновения юридических прав и обязанностей у хозяйствующих субъектов. В хозяйственном праве, как и в лю­бой другой отрасли права, складывается своя особая система таких фактов. Ха­рактерной чертой системы юридических фактов в хозяйственном праве служит то, что в ней преобладают действия участников хозяйственных правоотношений как правопорождающие факты. Это не исключает того, что в ряде случаев законода­тельство важную роль отводит событиям как правоизменяющим и правопрекра-щающим фактам.

8.  Одной из особенностей хозяйственных правоотношений является их слож­ность и многозвенность. Во многих случаях обязанности каждого из субъектов корреспондируют правам не одного, а нескольких других субъектов, права каждо­го из его субъектов — обязанностям нескольких других субъектов.

9.  Для хозяйственных правоотношений характерна их длительность (вре­менная продолжительность). Это предопределяется обычно устойчивым характе­ром   связей   участников   хозяйствования,   большими   временными   интервалами многих хозяйственных процессов (например, в тяжелой промышленности и капи­тальном строительстве).

Наряду с названными выше характерными чертами хозяйственные правоотно­шения в украинском праве обладают общими юридическими признаками право­отношений. Так, само собой разумеется, что реализация хозяйственного правоот­ношения, как и любого другого отраслевого правоотношения, обеспечивается возможностью государственного принуждения. Следовательно, хозяйственные правоотношения — это тот институт, которому присущи общие правовые атрибуты.

 


<