§ 1. Понятие И основные ВИДЫ : Хозяйственное право - под ред. Мамутова В.К. : Книги по праву, правоведение

§ 1. Понятие И основные ВИДЫ

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 
РЕКЛАМА
<

Характеристика     источников    хозяйственного права в юридической литературе

представлена   преимущественно   анализом хозяйственного      законодательства,      что обедняет само понятие источника и огра­ничивает его разновидности лишь актами правотворческой    деятельности    государ­ства.  Субъекты хозяйствования осущест­вляют свои права и обязанности в соответствии с нормами, содержащимися в нор­мативно-правовых актах, а также с иными нормами, относящимися, в частности, к обычаям делового оборота, торговым обыкновениям, нормативным договорам, в том числе международным соглашениям и т. д. Все эти нормы участвуют в пра­вовом   регулировании  хозяйственных  отношений,   на   их  основе  осуществляется оценка поведения хозяйствующих субъектов как правомерного или неправомерного. В связи с этим необходимо дать определение общего понятия источника хо­зяйственного права и видов источников.

В общеправовом смысле термин «источник права» логически соединяется с понятием «форма права», поскольку речь идет как о внешнем облике правовых предписаний, так и о внутренней организации их содержания/ При этом право в самом общем виде характеризуется нормативной формой, но эта нормативность имеет различные способы внешнего выражения. Форма в праве выражает систему относительно устойчивых связей всех элементов его содержания и структуру этого содержания. При этом форма, представляя структуру содержания, сливается с ним, означая способ его построения как общий принцип внутренней связи элемен­тов, образующих это содержание. Такой характер соотношения формы и содер­жания отмечается во многих философских трудах, в частности Г. Гегелем [1].

Для обозначения способов выражения правил поведения, придания этим пра­вилам качества юридических норм традиционно используется термин «источник права», указывающий на внешнее оформление и внутреннюю организацию содер­жания права. При этом применяется, как правило, двойная терминология: «источ­ник (форма) права», ориентирующая на своеобразие внешнего оформления права и возможность извлечения соответствующих правил из его содержания.

Общеправовой подход к пониманию источника права в полной мере соотно­сим с хозяйственно-правовой теорией и практикой хозяйствования. Хозяйствен­ные правоотношения — это реальность общего понятия правоотношения, а источ­ники хозяйственного права — это конкретика общего учения об источниках права.

Однако, вряд ли обоснованно определять источники права как объективиро­ванные в документальном виде акты, документальные способы выражения и за­крепления норм права [2]. Такое понимание источников исключает из их числа правовые обычаи, которые существуют, как правило, в устной форме.

Как специальный юридический термин «источник (форма) права» означает комплексное правовое понятие, выражающее как определенный способ формиро­вания права, так и основание для признания соответствующих правил поведения юридическими нормами.

Источник хозяйственного права как разновидность общего понятия источника права может быть определен как официально признанный способ внешнего и внутреннего (содержательного) выражения правил поведения в сфере хозяйство­вания, обеспечивающий их общеобязательное значение в качестве хозяйственно-правовых норм.

Классификация источников хозяйственного права возможна на основании своеобразия способа выражения (формирования) права. Согласно этому критерию выделяются следующие виды источников хозяйственного права:

1)  нормативно-правовой акт;

2)  правовой обычай;

3)  юридический прецедент;

4)  нормативный договор;

5)  юридическая доктрина.

Нормативно-правовой акт — весьма авторитетный и распространенный ис­точник хозяйственного права. Представляет собой официально принятый компе­тентными органами (прежде всего законодательной и исполнительной властью) правотворческий документ, посредством которого, во-первых, в систему хозяй­ственного права (законодательства) вводятся (изменяются и т. д.) хозяйственно-правовые нормы, во-вторых, который содержит сами эти нормы. Система норма­тивно-правовых актов составляет систему законодательства.

Среди законов (и всех других источников права) ведущее место занимает Конституция государства, которая устанавливает общие и отраслевые принципы регулирования хозяйственных отношений, гарантии осуществления хозяйственной (предпринимательской) деятельности (например, равенство форм собственности, запрещение монополизации экономической деятельности и недобросовестной кон­куренции и др.). Особое значение в регулировании хозяйственных отношений имеет единый кодифицированный акт — Хозяйственный (Предпринимательский, Коммерческий, Торговый и т. д.) кодекс государства. Такие кодексы приняты и действуют во многих зарубежных странах, в частности в Японии — Торговый и Хозяйственный кодексы, во Франции — Коммерческий, Германии — Торговый, США — Единый коммерческий кодекс США и т. д. При этом задачей юридической науки и практики в романо-германской правовой семье является «превра­щение» торгового права в хозяйственное, поскольку первое оставляет без внима­ния целый ряд существенных для хозяйственной деятельности вопросов.

В Гражданском кодексе РФ, включающем значительное число хозяйственно-правовых норм, также наблюдается, как отмечается в литературе, явное предмет­ное несоответствие. Гражданский кодекс лишь создает видимость правового регу­лирования хозяйственной деятельности, поскольку гражданское законодательство лишено инструментов, обеспечивающих регулирование отношений между хозяй­ствующими субъектами (в частности, предпринимателями) и государством, об­ществом в целом. Претендуя на регулирование предпринимательской деятельно­сти, гражданское право (законодательство) теряет специфику своего предмета и искусственно расширяет пределы, превращаясь в конгломерат юридических норм [3]. Изложенное в полной мере относится к проекту Гражданского кодекса Украины.

Хозяйственно-право вое регулирование осуществляется (кроме норм кодифи­кационных актов) также нормами законов, посвященных отдельным направлени­ям, видам и т. д. хозяйственной деятельности. Хозяйственные отношения регули­руются также нормами, которые содержатся в подзаконных нормативно-правовых актах, принимаемых главой государства (президентом), Кабинетом Министров, министерствами и другими центральными органами исполнительной власти и ор­ганами местного самоуправления.

Нормативно-правовые акты (прежде всего законы) занимают значительное место среди источников права и в правовой семье общего права. В Великобрита­нии закон (статутное право) приближается в своем значении к прецеденту, в США равенство закона и прецедента уже достигнуто (по ряду позиций закон да­же возвышается, в смысле авторитета, над прецедентом, примером тому может служить Единый коммерческий кодекс США).

Значителен авторитет закона как источника права (особенно в публично-пра­вовой сфере) и в религиозно-традиционной правовой семье. Так, преобладающий почти до конца XIX в. религиозно-традиционный оттенок неписаного японского права (в стране даже не было юристов) сменился основательной кодификацией законодательства, хозяйственные отношения стали предметом регулирования Тор­гового, а затем и Хозяйственного кодексов.

Нормативно-правовой акт приобретает силу источника права согласно опреде­ленным правилам введения его в действие: 1) со дня принятия; 2) со дня офици­ального опубликования; 3) по истечении 10 дней со дня официального опублико­вания; 4) с даты, указанной в самом акте (все правила установлены для закона, 1 и 4 — для подзаконных актов). Прекращается действие нормативно-правового акта также в определенном порядке: 1) юридическая отмена (в новом акте, посвя­щенном тем же вопросам, или в специальном акте — перечне отменяемых актов, последнее характерно для подзаконного акта); 2) фактическая отмена (содержа­ние нового акта по смыслу означает отмену предыдущего); 3) истечение сроков, обстоятельств и т. д., в связи с которыми был принят акт.

В сфере хозяйственно-правового регулирования особенно важна четкость ре­шения названных вопросов, пределы действия нормативно-правового акта во вре­мени (а также в пространстве и по кругу лиц).

Нормативно-правовой акт является основным источником и в правовой систе­ме Украины. В то же время соотношение закона и подзаконного акта как источ­ников права в Украине таково, что вряд ли можно считать свершившимся фактом обеспечение верховенства закона. Достаточно вспомнить фактическое значение ведомственных (подзаконных) актов, например, в сфере налоговой деятельности, когда новый (или изменяемый) закон приобретает реальное действие лишь после принятия ГНАУ соответствующей ведомственной инструкции (нередко весьма своеобразно толкующей закон) и т. д. Подобные факты много раз обсуждались в печати, с ними неоднократно сталкивались на практике юристы и экономисты, од­нако положение дел пока не изменилось. Осложняет правовое регулирование хо­зяйственных отношений отсутствие единого кодифицированного акта, поскольку реализация хозяйственно-правовых норм в такой ситуации часто сопряжена с по­иском необходимых норм в нормативно-правовых актах, содержащих нормы раз­личной отраслевой принадлежности.

Правовой обычай как источник права представляет собой исторически сло­жившееся правило поведения, получившее официальное признание и обеспечен­ность государственным принуждением. Обычай является исторически первым ис­точником права, который длительное время существовал в устной форме. С течением времени наиболее распространенные обычные нормы периодически объ­единялись и издавались в виде сборников. Это, в частности, относится к торгово­му обычаю. Еще во времена Римской империи обычное право регулировало боль­шинство торговых сделок, к которым относились аренда, продажа, товарищество, агентские соглашения, перевозка товаров и т. д. Обычаи, регулировавшие коммер­ческую деятельность купцов, время от времени собирались и распространялись. В качестве примера можно назвать сборник торговых обычаев моря «Амальфитан-ская таблица», авторитет которой в XI—XII вв. был признан всеми городами-республиками Италии. К этому же времени относятся многочисленные обычаи, которые регулировали коммерческую деятельность, связанную с организацией и проведением ярмарок (включая международные). Торговые обычаи регулировали отношения купцов на ярмарках, рынках, в портах и городах, а также служили ос­новой для осуществления коммерческой юрисдикции (непрофессиональные торго­вые суды с участием юристов-профессионалов) [4].

Обычай как источник хозяйственного права сохраняет свои первоначальные форму и содержание и в этом смысле отличается от обычая, не ставшего источ­ником, только тем, что правовой обычай обеспечивается силой государственного принуждения. При этом определение обычая как источника права обусловлено указанием на его действие (отсылкой к нему) в соответствующих нормативно-правовых актах или ориентацией на него в принятии решений судебной практики. Воспроизведение содержания обычая в нормативно-правовом акте означает прекращение его действия в качестве самостоятельного источника и появление нового источника — нормативно-правового акта.

Признание обычая источником права может быть свидетельством законода­тельного пробела или, напротив, эффективности регулирования на основании при­вычных (естественно сложившихся) правил. Становление обычая как источника права связано с продолжительным и единообразным следованием определенным правилам, распространенностью соответствующего фактического поведения, его разумностью. Процесс формирования обычая, в отличие от нормативно-правового акта, движется не «сверху», а «снизу».

В современном праве обычай как источник — достаточно редкое явление. Применительно к хозяйственной деятельности можно отметить действие обычаев, например, в торговле лесом, когда убытки, возникающие при распиливании бре­вен, принято относить на счет покупателя. В торговом праве Франции действуют обычаи, связанные коммерческими отношениями издательств и типографий. Суд оценивает эти обычаи, дает им толкование, определяет их содержание или сферу применения [5]. Обычаи действуют также в морском праве (перевозки продук­ции, товаров, коммерческое обслуживание судов в заграничном плавании), при заключении международных сделок (например, обычай, по которому нарушение формы внешнеэкономического контракта оценивается по закону места рассмотре­ния дела). Выделяют, кроме того, обычаи «делового оборота» (например, обще­принятая процедура ведения коммерческих переговоров по поводу возможного за­ключения хозяйственных договоров), деловые обыкновения (их значение преимущественно организационно-техническое: так, представитель всякой ком­мерческой фирмы начинает переговоры, обсуждение и т. д. с представления своей фирмы и себя как ее уполномоченного).

Законодательство Российской Федерации признает возможность применения обычаев делового оборота, которые не противоречат закону или договору (статьи 5—6 ГК РФ). В литературе также отмечается новое основание использования обычаев, в частности деловых обыкновений, сложившихся в различных отраслях хозяйства [6].

В правовой системе Украины действие Правового обычая в основном относит­ся к сфере внешнеторговых сделок.

Юридический прецедент — это решение по конкретному делу суда или ад­министративного органа, ставшее нормой для разрешения будущих аналогичных дел. Прецедент как источник права применяется с давних времен, в современном праве — это основной (или один из основных) источник в правовой семье общего права. Прецедент подвергается основательной систематизации, результат которой отражается в сборниках судебной практики. Особенность судебного прецедента как источника заключается в том, что он опосредует значение закона. Согласно классической теории закона (Англия) нормы статутного права (законов и подза­конных актов — делегированного законодательства) реально включаются в систе­му права после многократного истолкования и применения судами (деклараторный прецедент). Для английского юриста права и обязанности, в частности субъектов хозяйствования, понятны и значимы именно в форме состоявшегося судебного ре-.шения по конкретному делу.

В отличие от английского права над общим правом США господствует ос­новной закон страны — Конституция, устанавливающая общие нормы для раз­личных видов деятельности, толкуемые судом. Так, американским судом еще в XIX в. было признано соответствующим ст. 1 Конституции США создание На­ционального банка, так как согласно этой статье, по мнению суда, Конгресс упол­номочен «принимать» необходимые и соответствующие меры для осуществления закрепленных за ним Конституцией прав [7]. Верховный суд США толкует Кон­ституцию весьма «свободно», следуя телеологическому методу. Например, из ее содержания (ст. 1 раздела 8) был сделан вывод о праве Конгресса устанавливать налоги для общей пользы, регулировать торговлю с иностранными государствами и др. При этом из текста самой Конституции (без учета толкования) такой вывод сделать невозможно. Достаточно широко была истолкована впоследствии и сама «торговая оговорка», сюда была включена и промышленность, и организация на­циональной экономики [8]. Результатом толкования закона, как уже отмечалось, становился деклараторный прецедент (по сути, новая норма права), на основании которого принималось решение по конкретному делу (вызвавшему необходимость толкования) и рассматривались будущие аналогичные дела. Правила прецедента (креативного) предполагают в соответствующих случаях (судья не усматривает сходства между фактами по настоящему и прецедентному делам) собственные объяснения судьи, решающего конкретное дело, которые включают мотивацию необходимой основы решения (она, возможно, и составит будущий прецедент) и мотивацию, необходимую для самого решения. Будущее значение последней зави­сит от авторитета судьи, основательности судебного исследования и т. д.

Таким образом, применение прецедента и тем более признание решения тако­вым обусловлены целым рядом обстоятельств, трудно воспринимаемых и непри­вычных для иных правовых систем. Вместе с тем опыт использования прецедента может служить основой анализа судебной практики с точки зрения ее роли в ре­гулировании хозяйственных отношений.

Некоторое сходство усматривается в содержании п. 3 ст. 111 Хозяйственно­го процессуального кодекса Украины [9]. Однако, это сходство внешнее (термин «аналогичные дела»), вряд ли означающее движение украинского права к преце­дентному. Обеспечение единообразного применения закона к соответствующим категориям дел (в том числе хозяйственным) всегда было задачей судебной практики, поэтому терминологическое сходство с прецедентом скорее свидетель­ствует об адаптации украинского и зарубежного законодательства, нежели о до­пущении прецедента в украинскую систему источников хозяйственного права.

Нормативный договор — источник права, действующий (различается лишь степень распространенности) во всех правовых системах мира. Будучи юридиче­ским источником, он представляет собой соглашение двух или нескольких субъек­тов (членов корпорации, корпораций, государств и т. д.), которые устанавливают права и обязанности как общие правила поведения на будущее (неопределенное) время для неопределенного (неперсонифицированного, кроме участвующих в за­ключении соглашения) круга субъектов. Нормативный договор, по определению, содержит правовые нормы и является регулятором хозяйственных отношений. При этом в хозяйственно-правовой сфере практика договорного нормотворчества весьма распространена и отражает различные виды хозяйственной деятельности. Так, соглашение нескольких страховых компаний, устанавливающее единые пра­вила страхования, является по своей природе договорным актом.

Исторические корни нормативного договора можно обнаружить в городском праве XI—XII вв., в частности в гильдейском праве мастеров и ремесленников, регулировавшем организацию и функционирование гильдии как экономического объединения, стандарты качества работ, минимальные цены, расстояние между торговыми и производственным помещениями, согласование условий продажи с целью ограничения конкуренции и т. д. Статуты гильдий имели силу источника права, поскольку признавались городской властью и судом.

Нормативный договор как источник права может относиться к сферам внут­ригосударственного и межгосударственного регулирования хозяйственных и внеш­неэкономических отношений. Исходя из этого, в теории нормативного договора выделяются:

а)  внутригосударственные нормативные договоры (типовые договоры, при­мерные уставы, «формуляры», учредительные договоры о создании хозяйствен­ных обществ, уставы хозяйственных обществ и т. д.);

б)  межгосударственные (международные) нормативные договоры (соглаше­ния, конвенции, пакты и т. д.).

Разработка типовых договоров, уставов и «формуляров» отражает современ­ное развитие производства и производственных связей, товарооборота и рынка услуг. В частности, в зарубежной практике нормативная сила признается за типо­выми договорами, которые разрабатывают крупные фирмы (владеющие передо­выми технологиями производства и имеющие большой опыт деятельности в соот­ветствующей сфере хозяйства). Правила типовых договоров («формулярное право») обязательны не только для хозяйствующих субъектов, вступающих в от­ношения с данной фирмой, но и для всех, кто заключает аналогичные договоры. Однако для придания формуляру общеобязательного характера необходимо соот­ветствующее решение компетентного государственного органа, например суда (ан­глийские суды применяют ряд правил, установленных в типовом договоре британ­ской ассоциации автомобильной промышленности, и в том случае, когда эта ассоциация не является стороной в договоре).

Очевидна также договорная природа учредительных и иных коллективных нормативных документов хозяйственных обществ, поскольку нормы этих доку­ментов выражают итог согласования воли двух и более субъектов. В литературе подобные документы именуют локальными нормативными (или корпоративными нормативными) актами. Вместе с тем несомненны различия в характере нормо­творчества, когда оно осуществляется посредством согласования воли нескольких субъектов, каждый из которых обладает «нормативной властью», и его реализации единым субъектом (например, парламентом, правительством и т. д.) «норма­тивной власти».

В юридической литературе уже достаточно давно обращается внимание на проблематику договорного нормотворчества (правотворчества). Особенностью по­следнего являются совместное его осуществление несколькими (не менее двух) субъектами, а также обособленность (автономность) и самостоятельность их нор-моустановительных волеизъявлений [10]. Нормативный договор можно назвать «соглашением об установлении правовых норм». При этом он находится в опре­деленном соотношении с нормативно-правовым актом (прежде всего законом). Так, закон называется «отцом договора», поскольку он (закон) признает договор нормативным способом регулирования, определяет «договорное поле» и защиту договорных норм [11].

К источникам хозяйственного права относятся, как уже отмечалось, междуна­родные соглашения (о торговле, экономическом сотрудничестве и т. д.).

Особое место в регулировании хозяйственных отношений занимает право СНГ. В литературе отмечается, что СНГ является вторичным субъектом между­народного права — региональной межправительственной организацией и поэтому его право не вписывается в рамки международного [12]. Об этом свидетельству­ет, в частности, содержание Договора о создании экономического союза, Согла­шения о создании зоны свободной торговли и др. В то же время соглашения о принципах сближения хозяйственного законодательства, поддержке и развитии малого предпринимательства, сотрудничестве в борьбе с преступлениями в сфере экономики государств, входящих в СНГ, дают надежду на возможность хозяй­ственного взаимодействия на уровне существующей организации. Как отмечается в литературе, авторитетной в этом смысле выглядит и концепция экономического интеграционного развития, разработанная межгосударственным экономическим Комитетом экономического союза [13].

Юридическая доктрина как источник права представляет собой научные правовые идеи, принципы, теории, концептуально сформировавшиеся и содержа­щиеся в трудах, а также устных высказываниях учен ых-юр истов, официально признанные в качестве общеобязательных положений (норм) для осуществления юридической практики. Этот источник права известен прежде всего из истории государства и права. Так, известным юристам Древнего Рима (Гай, Павл, Уль-пиан, Папиниан, Модестин) государством было предоставлено право давать разъяснения по конкретным делам, которые являлись обязательными для судов. В эпоху средневековья источниками права признавались работы глоссаторов и пост­глоссаторов, в английских судах источниками права признавались, в частности, трактаты юристов Брэктона и Гленвиля, а также труды Бедгота, Блэкстоуна, Ко­ка и др.

В современной теории и практике юриспруденции доктрина в основном утра­тила значение самостоятельного источника права (исключение, пожалуй, состав­ляет религиозно-традиционная правовая семья, где общеобязательной является ре­лигиозно-правовая доктрина, например, в исламской Ливии).

Вместе с тем и в наши дни несомненно практическое значение юридической доктрины в формировании понятийного аппарата правоведения, обосновании тол­кования правовых норм, концептуальной аргументации правотворческих проектов и т. д. При этом особое значение имеет хозяйственно-правовая наука в связи с необходимостью совершенствования систематизации норм хозяйственного права и прежде всего кодификации законодательства.

Значительна роль хозяйственно-правовой доктрины и в решении конкретных дел. В романо-германской правовой семье научно-профессиональный характер имеют комментарии к соответствующим кодексам (Германия, Франция и другие страны), которыми пользуется правоприменительная практика. Авторитетное зна­чение имеет доктрина в общем праве. При этом судебная практика при обоснова­нии решения использует как судебные комментарии, так и научные работы, част­ные «кодификации» и частные комментарии юристов (Великобритания, США), ссылаясь на них.

Существенное значение хозяйственно-правовая доктрина имеет для практики Украины. Весьма распространены случаи, когда юрисдикционные органы (или стороны в хозяйственном споре) обращаются к отдельным ученым-юристам или научным учреждениям за разъяснениями в связи с юридической квалификацией соответствующих фактов. В лучшем случае это оформляется экспертным заклю­чением и включается в материалы дела, однако, как правило, авторство научного обоснования при аргументации решения даже не упоминается, хотя идеи автора (авторов), возможно, опубликованы в его трудах. Подобные ситуации обусловле­ны этатическим смыслом нашего законодательства, сохранившимся от прежних времен. Вместе с тем научные толкования как дополнительная мотивация скорее обеспечивают авторитет правоприменительного решения, чем посягают на престиж закона и суда.

Анализ источников права обусловливает вывод о приоритетном значении нор­мативно-правового акта (прежде всего закона) в регулировании хозяйственных отношений, за исключением общего права, где на равных с законом (или даже выше его) выступает прецедент. Кроме того, системы права многих государств включают обычай как источник права. Актуальное значение приобретает норма­тивный договор как источник права в современных условиях интенсивной между­народной интеграции экономики и активной внутригосударственной ее корпорати-зации. Хозяйственно-правовая доктрина, не являясь в большинстве государств современного мира самостоятельным источником права, имеет в то же время пер­востепенное значение для совершенствования законодательства и других источни­ков хозяйственного права, объективной правовой оценки и обоснования фактиче­ских экономических отношений, определения тенденций и прогнозирования перспектив экономического развития.

Характеристика источников права предполагает определение места и роли правоприменительной (прежде всего судебной) практики в регулировании хозяй­ственных отношений. Судебная практика связана не только с непосредственным применением права. К ее содержанию относится также обобщение итогов правоприменительной деятельности всех звеньев судебной системы и официальное нор­мативное толкование права (в хозяйственно-правовой сфере это осуществляет Высший хозяйственный суд или специализированные подразделения высшего су­дебного органа страны). При этом, как всякая деятельность (и ее результат), су­дебная практика реализует определенные функции. Посредством рассмотрения хозяйственных споров и принятия по ним решений она осуществляет правовосста-новительную, компенсационную, превентивную и другие функции.

В то же время в ходе разрешения хозяйственных споров реализуется ее функ­ция поднормативного регулирования хозяйственных отношений. В общеправовом значении судебная практика задействована в механизме правового регулирования, поскольку с ней связан существенный, хотя и факультативный, элемент этого ме­ханизма — акты применения права. Принимая решения по конкретным хозяй­ственным делам (акты применения права) на основе правовых норм (вместе с ни­ми), судебная практика упорядочивает общественные (хозяйственные) отношения. В этом смысле судебная практика обеспечивает перевод нормативного предписа­ния (хозяйственно-правовой нормы) в реальную жизненную ситуацию: посредст­вом судебной практики происходит соединение нормы как модели с фактическим хозяйственным отношением. При этом функция поднормативного регулирования свойственна судебной практике и при условии действия прецедента как источника хозяйственного права (правовая семья общего права), поскольку создание преце­дента или использование уже имеющегося всегда связано с принятием решения по конкретному делу.

Обобщение итогов применения права по хозяйственным спорам и официаль­ное нормативное (не связанное с конкретным делом, но имеющее обязательный характер) толкование хозяйственно-правовых норм направлены прежде всего на обеспечение функции поднормативного регулирования, так как, отмечая достоин­ства и недостатки состоявшихся правоприменительных решений, разъясняя право­вые нормы, высший судебный орган определяет тактику и стратегию правильного понимания и единообразного применения норм хозяйственного права, организуя тем самым соответствующие направления поднормативного регулирования.

Вместе с тем фактическая роль судебной практики в правовом регулировании хозяйственных отношений выходит за пределы поднормативного регулирования. Результатами обобщения судебной практики по хозяйственным спорам и толкова­ния норм хозяйственного права являются соответствующие акты — документы, именуемые руководящими постановлениями и разъяснениями. Значение послед­них каких-либо сомнений не вызывает. Разъяснения — это акты толкования пра­ва (интерпретационные акты, разъясняющие нормы действующего права). Руко­водящие постановления (например, Пленума Высшего хозяйственного суда Украины) являются актами, правовая природа которых неопределенна. По смыслу законодательства и общих принципов права эти документы носят обязательный характер для всей системы хозяйственных судов (в теории права уже давно обос­нован нормативный, то есть обязательный, характер таких актов). Однако факти­чески эти акты становятся обязательными для всех участников соответствующего дела: и стороны, и другие лица обязаны ориентироваться на содержание руково­дящих постановлений в той мере, в какой эти постановления в обобщенном виде охватывают обстоятельства конкретного дела. При этом характер указанных актов предстает не только как обязательный, но и как общеобязательный (обеспеченный государственным принуждением, исходящим от судебной власти) для неопреде­ленного (персонификация осуществляется только в связи с конкретным делом) круга лиц и на неопределенное (пока не будет принят новый акт) время. Оказы­вается, что руководящие постановления — это правовые акты, отвечающие при­знакам источника права, но таковым не признаваемые (согласно позиции законо­дателя). Кроме того, если разъяснения высшего судебного органа не содержат новых норм, а лишь объясняют смысл и содержание действующих, то руководя­щие постановления детализируют и конкретизируют хозяйственно-правовые нор­мы, порождая тем самым новые. Логично было бы признать руководящие поста­новления источником хозяйственного права — подзаконными актами, что соответствовало бы принципу разделения властей, а также признанию за каждой из них правотворческих полномочий.

В литературе по хозяйственному праву отмечается, что руководящие поста­новления и разъяснения Высшего хозяйственного суда, хотя и не имеют норма­тивного характера, но являются «важным элементом правового регулирования, а значит и одним из источников права» [14]. Тем не менее не следует отождест­влять источники права и другие элементы правового регулирования.

Место и значение судебной практики в регулировании хозяйственных отноше­ний обусловлены также статусом хозяйственных судов: это органы, осуществляю­щие правосудие по хозяйственным делам, полномочные судить «о праве» и «неправе» субъектов хозяйствования. Судебная практика выступает также крите­рием совершенства и эффективности хозяйственного законодательства, является апробацией хозяйственно-правовых норм, подтверждая основательность одних и несостоятельность других. Защищая законные интересы участников хозяйствен­ных отношений, судебная практика фиксирует оптимальное соотношение частного и государственного интересов [15].

 

Систематизация в праве, как известно, воплощает постоянное развитие и совер­шенствование действующего права. Увели­чение числа источников права, изменение их соотношения — это непрерывный про­цесс, выражающий нормотворческое реа­гирование в соответствии с потребностями общественной жизни, в том числе ее эко­номической сферы. Ценностные качества праву как целостному, единому образо­ванию, придает систематизация, с помощью которой достигается общеправовое, отраслевое и внутриотраслевое единение норм.


<