МУЗЕЙНЫЕ ИНФОРМАЦИОННЫЕ СИСТЕМЫ И ИХ ПРОИЗВОДНЫЕ

1 2 3 4 5 6 7 8 

 

Возвращаясь к схеме информационной деятельности, следует отметить важность перехода от накопления информации к ее интерпретации (B®C). Собственно превращение данных в информацию и происходит в тот момент, когда их начинают для чего-то использовать. Но интерпретация - особое использование. Она имеет автора и адресата, а, кроме того, предполагает определенную ответную реакцию адресата в виде мысли или действия. Другими словами, интерпретация преследует очень земные, утилитарные цели. Отсюда следует важный вывод: информационное обеспечение всегда ориентировано на поддержку конкретного типа деятельности (учетной, хранительской, экспозиционной, образовательной и т.п.), требует четко обозначенного круга адресатов.

Что касается музейной АИС как таковой, то она призвана, в первую очередь, решать учетно-хранительские задачи и ориентирована на внутреннее потребление. В этой связи проблемы интерпретации материала достаточно специфичны и лежат, преимущественно, в зоне унификации описаний и лингвистического обеспечения. Однако по мере роста информационного массива все более остро встает вопрос: «А нельзя ли это богатство еще как-нибудь полезно употребить?» - Первыми следствиями раздумий на эту тему него стали Интернет-каталоги и электронные экспозиции.

 

Интернет-каталоги

Сначала необходимо сделать одну оговорку терминологического свойства: под «Интернет-каталогами» здесь будут пониматься не все каталоги выставок, музейных собраний и отдельных коллекций, выложенные в Интернет, а только те из них, что сделаны технологично, т.е. путем импорта данных из учетно-хранительской БД.

В отличие от баз изображений этот тип электронных публикаций быстро завоевал популярность в музейной среде. И это тоже имеет глубокие психологические корни. Вообще слово «публикация» оказывает на музейных работников завораживающее, почти магическое воздействие. В основе этого феномена лежит своеобразный комплекс, порожденный самим устройством отечественного музея.

В западных музеях нет научных сотрудников. Там есть хранители и кураторы. Хранитель - это понятно кто, а куратор - это менеджер. Нужен музею каталог, куратор собирает команду специалистов (из НИИ, университета, независимых экспертов и т.д.), эта команда создает каталог, после чего прекращает свое существование. Также делаются выставки, экспозиции, исследования. В нашем же отечестве возобладала иная схема: у нас все организовано по принципу полного самообеспечения. А поскольку на знамени каждого российского музея начертано: «Сохранить – Изучить – Предъявить», то людей работающих в музее решили назвать «научными сотрудниками» и вменить им в обязанность, кроме хранения и вождения экскурсий еще и научно-исследовательскую деятельность. И многие музейные работники честно пытаются заниматься наукой, хотя музей место для этого совершенно не приспособленное. Следствия подобных научных вылазок бывают самыми неожиданными.

Единственный зримый показатель научной деятельности – публикация, и музейщики волей-неволей вынуждены порождать тексты. Изредка эти тексты оказываются конкурентоспособными, их начинают публиковать в академических сборниках и прочих уважаемых изданиях. Как правило, это приводит к тому, что автор подобных кондиционных текстов завоевывает себе «особое положение». Он прекращает заниматься музейной рутиной, и, продолжая получать вместе со всеми зарплату, фактически перестает быть музейным работником. Но это редкость. Куда чаще тексты оказываются некондиционными. Тут реакция бывает разной. Одни впадают во фрондерство и говорят: «Все эти бумажки - чепуха... А я храню! Я экспертизой занимаюсь!» Другие начинают публиковаться в районной прессе и в редких (по причине финансовых трудностей) ротапринтных сборниках трудов музея. Эти сборники выпускаются тиражом 100 экз. и лежат невостребованными в музейных билетных кассах.

Но самый распространенный случай, это утверждение, что существует особая музейная наука. В чем же его смысл? - Смысл в том, что музей является естественным монополистом на работу по созданию каталога и всякой околокаталожной периферии (маленьких атрибуционных статей и т.п.). Тут с музейным сотрудником никто состязаться не может. Потому, что произведение, оно в фонде. А по признанию самих музейных работников, «попасть в фонды любого музея - задача нелегкая не то что для обычного посетителя, но порой даже для коллег из других музеев». Поэтому создание каталогов в наших музеях - дело сугубо внутреннее, не для посторонних глаз.

В то же время с каталогами происходят загадочные вещи. Получается, что каталог в принципе не может быть дописан:

Атрибуционная работа идет?

Идет!

Архивы изучаются?

Изучаются!

Новые данные в вашем каталоге учтены?

Учтены!

А вышедшую позавчера статью в Трудах Ростовского музея-заповедника читали? - Не читали? Ц-ц-ц... А там интереснейшие новые данные. Значит, не учтены они. Да-а-а...

И хорошо, если в этот момент рукопись лежит на столе у зама по науке (оттуда ее легко забрать на доработку). А если уже гранки прошли? Лучше не рисковать, поработаем еще...

Но вот, кажется, наш хранитель уже все, ну просто все про свой фонд знает, и первая его публикация практически готова, но - все под богом ходим! - умер, слегка не дожив до 70-летия работы в музее.

Поэтому Интернет-каталоги пришлись очень ко двору: они дают музейному работнику не просто возможность публикации, а нечто большее: возможность неокончательной публикации. Публикации, которая в любой момент может быть исправлена и дополнена.

Таких каталогов, созданных непосредственно из музейных баз, в российском Интернете уже не один десяток. Для многих музейщиков их создание стало своего рода развлечением, интеллектуальной компьютерной игрой, от которой они получают искреннее удовольствие. Некоторые из созданных ими каталогов выделяются оригинальным дизайном и богатством технических возможностей (автопросмотр произведений и др.), другие - качеством и полнотой представленного материала. Но при всем разнообразии названные каталоги обладают одним общим свойством – это «жесткие» выборки, сделанные руками профессионалов, в которых посетитель сайта не может ничего изменить.

Куда реже музеи отваживаются на следующий шаг – открытие в Интернет всего собрания в виде БД с системой поиска и динамическим созданием выборок по запросу пользователя. Как ни странно, основным препятствием здесь становится страх перед коллегами. Опасения связаны с несовершенством информации в рабочей музейной базе. «Стоит ее опубликовать в Интернете, - говорят музейные работники, - коллегами будут обнаружены неточности (неизбежные в таких больших информационных массивах), и мы станем всеобщим посмешищем». Интересно, что степень этой коллегобоязни прямо пропорциональна размерам музея. Крупные музеи опасаются «осрамиться» куда больше, чем малые и средние. Поэтому вряд ли можно считать случайностью, что первым в нашей стране открыл в Интернет внутреннюю базу не центральный и не областной, а районный музей – Рыбинский историко-архитектурный и художественный музей-заповедник. Это произошло в конце 1999 года.

Интересно проанализировать мотивы, основные ожидания, двигавшие музеем при «выставлении» базы данных в Интернет:

«Первое сводилось к ожиданию повышенного интереса к нам со стороны потенциальных посетителей, т е. таким необычным образом мы реализовывали обычную задачу рекламы музея средствами Интернета.

Второе ожидание было более ориентировано на «интересы» коллекции. Публикуя коллекцию в Интернете, мы пытались привлечь к ней внимание «узких» специалистов, глубоко занимающихся изучением различных видов предметов и коллекций, тем самым, пытаясь «поставить на службу» интересам изучения нашей коллекции интеллектуальные силы «всей отечественной музейной науки».

Третье ожидание сводилось к надежде на то, что о нас узнают те люди, которым нужны изображения наших предметов, т.е. издатели, рекламные агентства и т. п.

Таким образом, все наши ожидания были в той или иной степени направлены на то, чтобы различными способами расширить круг людей, заинтересованных в услугах музея, и на основе этого увеличить поток средств в кассу музея.

Насколько оправдались эти ожидания? Если приводить сухие цифры статистики, то можно сделать вывод, что не оправдались совсем».

Не думаю, что погрешу против истины, если скажу, что первое ожидание было довольно наивным и не могло оправдаться. Повышения интереса потенциальных посетителей не происходит по двум причинам:

Музейный сайт (в отличие от путеводителя) делается не для посетителей, а для виртуальных посетителей. В сегодняшней России люди, ходящие в музеи, и посетители музейных сайтов составляют две разные группы. Зона их пересечения не столь уж велика.

Рабочая база данных, где иллюстрациями снабжено менее 10 % описаний, не особенно интересна для широкой публики. Кроме того, посетитель-непрофессионал испытывает трудности в формировании запроса к БД, т.к. не имеет представления, что в ней искать.

Второе ожидание - желание привлечь к коллекции внимание «узких» специалистов - куда более оправдано. Другое дело, что здесь создатели Рыбинского сайта сработали на завтрашний день. Сегодня Интернет-технологии «интеллектуальными силами отечественной музейной науки» освоены еще слабо. Но обрисованная авторами перспектива вполне реалистична.

Наконец, третье ожидание, связанное с перспективой продажи изображений, утопично пока речь идет о БД отдельно взятого музея. Оно становится более реальным при включении ресурсов музея в объединенные базы типа Collections или РУМИР.

Впрочем, было (не могло не быть!) у разработчиков сайта «Собрание Рыбинского музея-заповедника» еще одно ожидание, о котором они - по скромности или иной причине - умолчали в цитируемой статье. И это ожидание оправдалось в полной мере. Речь идет об использовании сайта как инструмента PR продвижения организации. Рыбинский музей нашел и, главное, публично предъявил направление деятельности, где он является объективным лидером российского музейного дела. Попробуйте разыскать аспект, в котором районный музей превосходит Эрмитаж и Третьяковскую галерею! Это не так просто. А у рыбинцев получилось. И результаты не замедлили сказаться: не каждому районному музею устраивают презентацию в Московском Кремле, не о каждом пишут в научных статьях и учебниках…

За Рыбинским музеем потянулись другие, и прямым следствием этого стало появление в Интернет сводных музейных баз данных. Полученный новый тип информационного ресурса очень хотелось бы назвать объединенным электронным каталогом, но это противоречит существующей научной традиции, в соответствии с которой каталогом именуют полный список объектов, временно или постоянно находящихся в одном месте (выставка, музейное собрание, территория и т.п.).

В этом смысле у существующих открытых БД разная судьба. Как бы ни развивался дальше сайт «Из собраний музеев России», более известный в профессиональных кругах под своим доменным именем Collections, он никогда не станет каталогом, т.к. ставит свой задачей выборочно представить музейные коллекции из разных регионов России. А вот база государственных музеев Ярославской области, имеет шанс постепенно превратиться в каталог, т.к. описывает предметы с одной территории и постоянно пополняется. По утверждению ее создателей, «полное соответствие состава сводной базы данных музейным собраниям - это только вопрос времени».

Но куда существеннее иное: создатели сводной базы рассматривают собственную работу не как механическое «вываливание» в Интернет рабочих музейных картотек, а как особый тип конструирования, ориентированный на поддержку конкретных видов музейной деятельности: «Как было бы замечательно увидеть, что отбираются в сводной базе данных коллекций предметы, хранящиеся в дружественных музеях, для своей выставки. […] Или хранитель маленького музея, не слишком уверенный в атрибуции того или иного предмета, обращается к более узкому специалисту с просьбой посмотреть, опять же в сводной базе, описание и изображение предмета для уточнения датировки...».

Другими словами, информационные технологии выступают здесь мощным инструментальным средством, обеспечивающим легкий переход от описания культурного материала к его разнообразным интерпретациям (на нашей схеме - переход B®C)

 

Электронные экспозиции

В соответствии с принятой сегодня терминологией, «электронной экспозицией» мы будем называть не всякий информационный киоск для посетителей музея, а только размещенную в экспозиции систему терминалов, особым образом интерпретирующую информацию из учетно-хранительской базы.

Конечно, электронная экспозиция - это не просто интерфейс, дающий посетителю доступ к электронному каталогу. Она имеет собственный сценарий, кроме того, ряд материалов, как и в любом другом электронном издании, готовится специально для данной публикации: тексты, изображения, аудио-видеоклипы, специальные мультимедиа программы для посетителей (в том числе игры) и др. Но по сравнению с CD-ROMом, web-сайтом, локальным информационным киоском электронная экспозиция обладает очевидным преимуществом - она имеет механизм синхронизации. Основную часть электронной экспозиции составляют материалы из музейной БД, и все изменения и дополнения, сделанные хранителем в рабочей базе, немедленно визуализируются в системе.

Электронные экспозиции по-разному соотносятся с реальными музейными экспозициями, в которых размещены. Они могут:

пояснять материалы экспозиции и облегчать посетителю ориентацию в ней (интерактивная схема здания в электронной экспозиции Музея Санкт-Петербургского Водоканала);

дополнять основную экспозицию (электронная экспозиция «Люди» в Музее ОАО «Татнефть», г. Альметьевск)

привносить в экспозицию элементы игры и развлечения (обучающие игры в электронной экспозиции Государственного музея природы и человека г. Ханты-Мансийска)

Трудно не согласиться с разрабочиками модуля «Электронная экспозиция» из фирмы Альт-Софт, которые пишут: «Электронные музейные экспозиции позволяют решить самую важную проблему современного музея - привлечение нового поколения посетителей. Привнесение в традиционную музейную среду анимации, звука, видео, трехмерной графики и других элементов мультимедиа значительно расширяет возможности экспозиции и степень ее эмоционального воздействия».

Таким образом, находясь в зоне интерпретационных техник (в нашей схеме - квадрат C), электронные экспозиции обеспечивают механизмы трансляции культурного материала в социум (переход C®D).

В этой же зоне недавно появился новый тип музейных информационных продуктов, создаваемых на основе программ трехмерной графики. 

 

3D модели

Компьютерное 3D моделирование было изобретено как инструмент архитектора, а потому использование программ трехмерной графики наиболее эффективно там, где объектом интерпретации является архитектурное сооружение или его части - в музеях-заповедниках и в музеях, расположенных в памятниках архитектуры.

Представим себе характерную ситуацию: здание XVIII века было перестроено в XIX столетии. Например, в зале с двумя рядами окон установлено перекрытие, разбившее его на два этажа. Мало того, на новом потолке сделана роспись, обладающая художественной ценностью. Восстановление облика здания "на XVIII век" приведет к уничтожению памятника истории и культуры следующего столетия.

Здесь на помощь реставраторам, исследователям и популяризаторам приходит компьютерная графика. Удачный опыт ее использования продемонстрировали сотрудники Государственного Русского музея, воссоздавшие первоначальный облик одного из принадлежащего музею дворцов - Михайловского (Инженерного) замка.  Если реконструкция внешнего облика замка абсолютно документальна, то виды интерьеров иногда сделаны "по аналогии" и содержат значительную долю вольной интерпретации (что авторы в каждом случае добросовестно оговаривают). Полученная 3D модель применяется при проведении реставрационных работ (подбор цвета и фактуры отделочных материалов и др.) и в экспозиционной деятельности музея (виртуальная расстановка мебели и повеска картин, предшествующая проведению тех же действий в натуре).  Наконец, та же модель была использована при создании информационной системы для посетителей и ряда подготовленных ГРМ электронных изданий на CD-ROM.