РЕСУРСЫ КУЛЬТУРНЫЕ И РЕСУРСЫ ИНФОРМАЦИОННЫЕ

1 2 3 4 5 6 7 8 

 

Начнем с перехода A®B (Анализ®Описание). Если в сфере анализа культурного материала возможности компьютера достаточно ограничены и главным инструментом продолжает оставаться глаз эксперта, то процесс описания музейного предмета может быть в значительной мере автоматизирован. Сегодня музеями широко используются автоматизированные системы учета и документооборота, позволяющие перепоручить машине значительную часть рутинной бумажной работы. Однако прежде чем автоматизация начнет приносить ощутимые плоды, необходим большой труд по вводу информации в компьютер. Вот как пишет об этом этапе компьютеризации зав. отделом учета Псковского музея-заповедника: «Учет фондов предполагает кропотливую бумажную работу, достаточно однообразную, состоящую из многократного повторения одних и тех же данных в различных документах. Пишешь, пишешь, а тут еще в компьютер то же самое надо занести. Отдачи почти никакой, но было интересно, и мы верили, что это необходимо. Может, поэтому мы и не бросили это дело».

Понятно, что этот труд оправдан только в том случае, когда введенная информация доступна не только тому, кто ее ввел, а всем заинтересованным лицам (как минимум, из числа сотрудников того же музея), или, говоря научным языком, когда создается информационный ресурс общего пользования. Процесс этот психологически достаточно болезнен, т.к. его результатом становится отделение знаний от их живого носителя или, пользуясь терминологией В.Н.Сорокина, превращение жреца в технолога.

«По мере роста информационных ресурсов музея (числа описаний предметов в базе данных) расширяется сфера использования информационной системы. С достижением некоего критического объема … качественно эффективнее начинает работать функция обработки запросов - поиск по базе данных. […] Возможности поиска по базе данных, обработка запросов - это как раз то принципиально новое, что могут дать только современные информационные технологии. Представим себе, что в наш гипотетический краеведческий музей пришел некий гражданин, который интересуется конкретной темой, например, церковью, от которой давно и следа не осталось. Этот гражданин хочет написать статью, прочесть лекцию, организовать выставку. В былые, докомпьютерные времена гипотетический сотрудник музея мог только развести руками: «Да, у нас точно что-то есть. Лично я храню фотографии, их всего где-то тысяч тридцать. Искать будем?». Такой ответ нисколько не умаляет достоинств нашего хранителя, ибо человеческая память, в отличие от компьютерной, имеет свой физиологический предел. Автоматизированная информационная система с таким запросом легко справляется».

Описанный случай для АИС, действительно, прост. Ведь гипотетический гражданин точно знает, что ищет. Куда сложнее обработка запросов иного рода: «Я ищу картину - автора не помню, названия тоже, - на которой изображена маленькая девочка в одной рубашечке, стоящая на кресле и тянущаяся к кистям…» или «Какие в вашем музее есть изображения лошадей?». Попробуйте отыскать по таким описаниям полотно К.Маковского «В мастерской художника» или «Проводы покойника» В.Перова! В обычной музейной БД это вряд ли возможно, но проблема имеет решение. Существует специальный стандарт Международной организации по стандартизации - ISO (The International Organization for Standardization), в рамках которого описывается не музейный предмет, а его изображение. Описание делается по принципу: «Называю словами то, что вижу» и «вшивается» внутрь файла изображения. Это позволяет по запросу «головные уборы + первая половина XIX века» найти не только реальные шляпы, хранящиеся в музейном собрании, но также изображение мужчины в боливаре на чашке из такого-то сервиза. Есть позитивный опыт интеграции описанного стандарта хранения изображений с музейной системой КАМИС-2000 и последующим предъявлением в полученной БД в Интернете. Однако на пути этих начинаний встают трудности отнюдь не технического свойства…

Ответ на вопрос о том, нужно или не нужно музею иметь представительство в Интернет, уже не вызывает сомнений. - Да, нужно. Сегодня невозможно представить себе директора или главного хранителя, который принципиально выступал бы против создания музейного сайта, если речь идет о некой Интернет-разновидности путеводителя - и только. Следующий же шаг многим музейным работниками представляется не столь бесспорным. Например, в ряде музеев всерьез обсуждается вопрос о том, выгодно ли «вываливать» в Интернет большое количество изображений. Попробуем проанализировать истоки этих представлений.

На протяжении всей истории существования музея, его коллекция рассматривалась как индустриальный (истощаемый) ресурс, а в среде музейных работников доминировала ресурсосберегающая психология.

Поначалу вопрос решался совсем просто. «Ни одно из произведений искусств, находящихся ныне в художественной галерее и имеющих туда поступить, не должно быть выносимо из помещения галереи для каких бы то ни было целей, кроме нужд реставрации», - читаем мы в дореволюционном Положении об управлении Третьяковской галереей. Постепенно, по мере улучшений условий транспортировки, охраны и температурно-влажностного режима, музеи стали все чаще (пусть на время) выпускать из рук свои детища. В последние годы эта ситуация обрела, кроме культурного, еще и экономический смысл: выдача произведения на выставку в другой город или страну стала одной из значимых статей в нежирном музейном бюджете. Но и это не изменило радикально музейной психологии. Среднестатистический главный хранитель воспринимает необходимость выдачи предмета на выставку как некий компромисс, а внутренне глубоко убежден: в запаснике произведению лучше, чем в экспозиции, а в экспозиции лучше, чем на передвижной выставке. Чем меньше таскать, тем сохраннее оно будет.

Я далек от того, чтобы осуждать подобные взгляды, ибо за ними стоит знание реалий нашей не всегда розовой действительности. Но такой подход имеет под собой определенные основания лишь до тех пор, пока речь идет о работе с коллекцией как набором реальных предметов. Когда же ее начинают использовать как информационный ресурс, сразу включаются иные механизмы. И ресурсосберегающая психология оборачивается против музея.

Возьмем для примера сайт ГМИИ им. А.С.Пушкина. Всем он хорош, если бы не один явный пробел: количество изображений, представляющих коллекцию музея очень невелико. Прямо скажем, Пушкинскому далеко до его собрата – Музея изобразительных искусств в Сан-Франциско, – выложившего в Интернет более 80 тысяч картинок. Думаю, что в случае с ГМИИ ограниченность зрительного ряда - не недоработка, а позиция.

И подтекст ее таков: «Не делаем ли мы глупость, отдавая задаром изображения, которые можно с успехом продавать?». Конечно, многие уже поняли, что западными музеями, ставящими на свои сайты десятки тысяч картинок, движут вполне прагматические соображения. И дело здесь вот в чем: изображение, помещенное в Интернет, имеет низкое разрешение; сколь бы красиво оно ни выглядело на экране, не годится для полиграфии. В сущности, это реклама, наживка, заброшенная в открытое информационное пространство: вот, что у нас есть! Заплатите – и вы получите полиграфический слайд или изображение высокого разрешения. По этому пути пошли ряд музеев, ставшие участниками проекта РУМИР, а также Государственный Эрмитаж. Однако в России подобная система рассуждений пока не стала нормой, и сайт Пушкинского музея - характерный тому пример.