2.4. Право на обязательную долю в наследстве : Наследственное право Махмутова М.М. : Книги по праву, правоведение

2.4. Право на обязательную долю в наследстве

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 
РЕКЛАМА
<

Одним из основных ограничений свободы волеизъявления завещателя является правило об обязательной доле необходимых наследников, сформулированное в ст. 1149 ГК РФ. В данной статье предусмотрен круг лиц, которые не могут быть полностью лишены завещателем права на наследство и призываются к наследованию независимо от содержания завещания (обязательные наследники).

Стоит напомнить, что в российском дореволюционном наследственном праве правил об обязательной доле не предусматривалось вообще.

В соответствии со ст. 1149 ГК РФ обязательная доля в наследстве определяется в размере не менее 1/2 от той, которая причиталась бы наследнику, имеющему право на нее при наследовании по закону. Следовательно, ее размер вновь был уменьшен. Обязательная доля выделяется этому наследнику в случаях, когда он не указан в завещании либо ему завещана часть наследства менее обязательной доли.

Перечень обязательных наследников, перечисленных в ст. 1149 ГК РФ, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит. К таковым относятся:

• несовершеннолетние или нетрудоспособные дети наследодателя (в том числе усыновленные дети);

• нетрудоспособные супруг и родители (усыновители) наследодателя;

• нетрудоспособные иждивенцы, иногда называемые в специальной литературе «скользящими наследниками»,

[70]

подлежащие призванию к наследованию на основании п. 1 и 2 ст. 1148 ГК РФ, а именно:

а) граждане, относящиеся к наследникам по закону всех установленных семи очередей, нетрудоспособные ко дню открытия наследства, но не входящие в круг наследников той очереди, которая призывается к наследованию, если не менее одного года до смерти наследодателя находились на его иждивении, независимо от того, проживали они совместно с наследодателем или нет;

б) граждане, которые не входят в круг наследников по закону, но ко дню открытия наследства являлись нетрудоспособными и не менее одного года до смерти наследодателя находились на его иждивении и проживали совместно с ним.

Понятие нетрудоспособности

применительно к наследственным правоотношениям в свое время было закреплено в Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 1 июля 1966 г. № 6 «О судебной практике по делам о наследовании».

[71]

Так как данный вопрос по отношению к наследственным правоотношениям не урегулирован более новым законодательством (в том числе и нормами части третьей ГК РФ) и отсутствуют более поздние разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, при решении вопроса о возможности призвания гражданина к наследованию как нетрудоспособного следует, очевидно, руководствоваться теми же постулатами, которые и по сей день не теряют своей актуальности.

Следовательно, можно сделать вывод о том, что

к нетрудоспособным относятся

женщины, достигшие возраста 55 лет, и мужчины, достигшие возраста 60 лет (нетрудоспособные по возрасту), а также инвалиды I, II, III групп (нетрудоспособные по состоянию здоровья), независимо от того, назначены ли этим лицам пенсии по возрасту или инвалидности. При этом лица, ушедшие на пенсию на льготных основаниях в связи с тяжелымиусловиями труда, в круг наследников как нетрудоспособные не включаются.

Несовершеннолетние дети наследодателя при всех обстоятельствах имеют право на обязательную долю в наследстве, независимо от того, учатся ли они или работают, а также в случаях, когда до достижения совершеннолетия они вступили в зарегистрированный брак либо в их отношении имела место эмансипация.

Для призвания к наследованию в качестве обязательных наследников иждивенцев наследодателя необходимо

одновременное наличие нескольких оснований:

• нетрудоспособность. При определении этого понятия следует исходить из тех же принципов, что и при определении нетрудоспособности наследников. Исключение составляют несовершеннолетние дети, которые могут быть признаны иждивенцами до достижения ими возраста 16 лет, а учащиеся – 18 лет;

• для признания лиц иждивенцами наследодателя они должны либо находиться на полном содержании наследодателя, либо получать от него помощь, которая являлась бы для них основным и постоянным источником средств к существованию;

• иждивенчество должно продолжаться не менее одного года до момента открытия наследства.

В

обязательную долю

засчитывается все, что наследник, имеющий право на такую долю, получает из наследства по какому-либо основанию, в том числе стоимость установленного в пользу такого наследника завещательного отказа.

Если осуществление права на обязательную долю в наследстве повлечет за собой невозможность передать наследнику по завещанию имущество, которым наследник, имеющий право на обязательную долю, при жизни наследодателя не пользовался, а наследник по завещанию пользовался для проживания (жилой дом, квартира, иное жилое помещение, дача и т. д.) или использовал в качестве основного источника получения средств к существованию (орудия труда, творческая мастерская и т. п.), суд может с учетом имущественного положения наследников, имеющих право на обязательную долю, уменьшить размер обязательной доли или отказать в ее присуждении. Это положение, как отмечают Зайцева Т.И. и Крашенинников П.В.,

[72]

является единственным законным ограничением права на обязательную долю. Таким образом, при возникновении конкуренции прав собственности на обремененное вещными правами наследника по завещанию наследственное имущество между наследником по закону, имеющим право на обязательную долю, и указанным наследником по завещанию преимущество по решению суда отдается наследнику по завещанию как лицу, имеющему право получить в наследство имущество, на которое он имел вещные права при жизни наследодателя.

[73]

При определении

круга наследников, имеющих право на получение обязательной доли

в наследстве, а также правил ее исчисления необходимо учитывать ряд положений:

[74]

1) право на обязательную долю не может быть поставлено в зависимость от согласия других наследников на ее получение, так как закон не предусматривает необходимости их согласия;

2) наследники второй и последующих очередей, а также наследники по праву представления, родители которых умерли до открытия наследства, не имеют права на обязательную долю в наследстве, за исключением случаев, когда эти лица находились на иждивении умершего;

3) статья 1149 ГК РФ не связывает возникновение права на обязательную долю в наследстве у перечисленных в данной норме лиц с совместным проживанием с наследодателем, за исключением призвания к наследованию в качестве обязательных наследников нетрудоспособных иждивенцев наследодателя, указанных в п. 2 ст. 1148 ГК РФ;

4) дети, усыновленные после смерти лиц, имущество которых они имели право наследовать, не утрачивают право ни на долю в наследственном имуществе как наследники по закону, ни на обязательную долю, если имущество было завещано другим лицам, поскольку ко времени открытия наследства правоотношения с наследодателем, являющимся их родителем, не были прекращены;

5) дети, усыновленные при жизни кровного родителя, права наследования имущества этого родителя и его родственников не имеют, поскольку при усыновлении утратили в отношении их личные и имущественные права (п. 2 ст. 137 СК РФ), за исключением случаев, указанных в п. 3 ст. 137 СК РФ, предусматривающих возможность сохранения правоотношений с одним из родителей в случае смерти другого или с родственниками умершего родителя по их просьбе, если против этого не возражает усыновитель;

6) при определении размера обязательной доли в наследстве следует принимать во внимание всех наследников по закону, которые были бы призваны к наследованию (в том числе наследников по праву представления на долю их родителей, которые являлись бы наследниками по закону, но умерли до дня открытия наследства), и исходить из стоимости всего наследственного имущества (как завещанной, так и не завещанной части), включая предметы обычной домашней обстановки и обихода. Поэтому при определении размера выделяемой истцу обязательной доли в наследстве необходимо учитывать стоимость имущества, состоящего из предметов обычной домашней обстановки и обихода;

7) право наследника принять часть наследства в качестве обязательной доли не переходит к его наследникам в порядке наследственной трансмиссии;

8) в установленных законом случаях (п. 4 ст. 1149 ГК РФ) суд может с учетом имущественного положения наследников, имеющих право на обязательную долю, уменьшить размер обязательной доли или отказать в ее присуждении;

9) правила о признании наследника недостойным в порядке ст. 1117 ГК РФ распространяются также и на наследников, имеющих право на обязательную долю в наследстве.

Приведем пример из судебной практики, демонстрирующий необходимость учета в системе наследования интересов обязательных наследников и их «обязательной доли».

[75]

Гражданка Исаева обратилась в суд с иском к Митрохину А. и садоводческому товариществу «Загорье» о признании недействительным решения правления о передаче ему земельного участка, частично недействительным завещания мужа Митрохина И., признании преимущественного права за ней на вступление в садоводческое товарищество, права собственности на садовый домик, постройки и насаждения. Загорский городской суд Московской области в иске Исаевой отказал, но в ее пользу взыскал денежную компенсацию ее доли в имуществе как супруги в сумме 3 728 руб.

Решением Мытищинского городского суда (оставленным без изменения определением судебной коллегии Московского областного суда) требования Исаевой были удовлетворены частично: признаны частично недействительным завещание, недействительным – решение правления о передаче участка Митрохину А., за Исаевой было признано право собственности на 2/3 доли садового домика, построек, устройств, насаждений, за Митрохиным А. – на 1/3 долю, произведен раздел имущества, находящегося на земельном участке в садоводческом товариществе, в том числе и наследственного имущества.

Определением того же суда требование Исаевой о признании за ней преимущественного права на вступление в члены садоводческого товарищества было выделено в отдельное производство.

Президиум же Верховного Суда РФ 7 августа 1996 г., рассматривая данное дело, указал следующее.

В 1980 г. Митрохин И., состоявший с 1975 г. в браке с Исаевой, был принят в члены садоводческого товарищества «Загорье». На участке в садоводческом товариществе возведены садовый домик (кирпичный) с верандой, мансардой, сарай, туалет, устроены забор с калиткой, дорожка из плит, площадка для автомашины, посажены насаждения.

24 сентября 1985 г. Митрохин И. составил завещание, согласно которому он завещал сыну Митрохину А. стоимость всех строений, насаждений, целевых взносов в садоводческом товариществе «Загорье».

13 июля 1986 г. Митрохин И. обратился в правление садоводческого товарищества с заявлением о переоформлении участка на сына от первого брака Митрохина А., указав, что его возраст (72 года) и инвалидность 2-й группы не дают возможности участвовать в деятельности товарищества. Решением правления садоводческого товарищества от 23 августа 1986 г. участок Митрохина И. был передан Митрохину А.

2 августа 1989 г. Митрохин умер. В январе 1990 г. Исаева обратилась с указанным выше иском в суд.

Суд признал решение правления о передаче садового участка Митрохину А. недействительным, сославшись на то, что это было сделано без согласия Исаевой. Митрохин И. не мог завещать сыну стоимость всех строений, насаждений и целевых взносов, так как половина этого имущества принадлежала Исаевой как супруге. Кроме доли супруга, истица ввиду своей нетрудоспособности имела право еще на обязательную долю (1/6) независимо от содержания завещания, поэтому ее доля в имуществе, находящемся на земельном участке в садоводческом товариществе, и в целевых взносах составляла 2/3, а доля Митрохина А. как наследника по завещанию – 1/3.

Исходя из этих долей, суд произвел раздел садового домика, насаждений, сарая и других строений и устройств на садовом участке.

Вопрос о членстве в садоводческом товариществе в данном случае роли не играл. Так, согласно п. 13 Типового устава, утвержденного Постановлением Совета Министров РСФСР от 11 ноября 1985 г. № 517, в случае смерти члена садоводческого товарищества преимущественное право на вступление в товарищество предоставлялось одному из наследников. В отдельных случаях выбытия из садоводческого товарищества одного из членов по состоянию здоровья или другим уважительным причинам, препятствующим выполнению требований Устава товарищества, один из членов его семьи мог вступить в товарищество, если он совместно с ним пользовался садовым участком и принимал участие в его освоении.

Согласно Типовому уставу речь шла не о передаче участка с постройками, насаждениями члену семьи члена садоводческого товарищества, а о членстве в садоводческом товариществе. Переход же членства в садоводческом товариществе не мог лишить супруга права на его долю в имуществе, находящемся на садовом участке.

Таково было решение суда относительно выделения обязательной доли.

Порядок исчисления обязательной доли

достаточно несложен в случаях, когда наследодателем составлено завещание на все принадлежащее ему имущество. Большей сложностью отличается порядок исчисления обязательной доли в случаях, когда у наследодателя, кроме завещанного, имеется еще и незавещанное имущество. Право на обязательную долю в наследстве удовлетворяется из оставшейся незавещанной части наследственного имущества, даже если это приведет к уменьшению прав других наследников по закону на эту часть имущества, а при недостаточности незавещанной части имущества для осуществления права на обязательную долю – из той части имущества, которая завещана.

Обязательная доля

может быть поглощена законной долей

обязательного наследника в незавещанном имуществе, может быть меньше либо равной размеру причитающейся ему обязательной доли. В этом случае обязательная доля наследнику не выделяется.

Следует отметить, что в юридической литературе неоднократно поднимался вопрос о «справедливости» уравнивания вправах относительно обязательной доли наследства всех нетрудоспособных наследников умершего и иждивенцев. Так, еще Серебровский В.И. отмечал,

[76]

что в числе иждивенцев по формальному признаку зачастую оказываются люди, способные работать. Он, в частности, был против причисления к числу иждивенцев инвалидов III группы, подавляющее большинство которых вполне способны обеспечивать себя самостоятельно. С другой стороны, в реальности возможны ситуации, когда к наследованию призываются несовершеннолетний сын умершего и посторонний человек, инвалид III группы, которому завещатель по каким-то соображениям оказывал регулярную материальную помощь в течение двух лет. В этой ситуации, по мнению Серебровского В.И., правильнее было бы предусмотреть право иждивенца на получение не полной обязательной доли, а какой-либо ее части (например, 1/4 от полной доли), т. е. оказать преимущество несовершеннолетнему сыну наследодателя.

Стоит отметить, что в соответствии со ст. 7 Федерального закона от 1 ноября 2001 г. «О введении в действие части третьей ГК РФ» правила об обязательной доле в наследстве, установленные частью третьей ГК РФ, применяются только к завещаниям, совершенным после 1 марта 2002 г. В отношении завещаний, оформленных ранее, сохраняется прежний порядок определения обязательной доли, предусмотренный ГК РСФСР 1964 г.

Что же касается принятия обязательной доли, то судебная практика всегда исходила из того, что обязательная доля в наследстве может быть принята любым из способов, установленных законом для принятия наследства.

2.5. Отмена и изменение завещания. Недействительность завещания

Отмена и изменение завещания.

Правила отмены и изменения завещания, изложенные в ст. 1130 ГК РФ, по своей сути корреспондируют с нормами ст. 1119 ГК РФ, устанавливающим

свободу завещания,

и имеют немаловажное значение во всем институте наследования по завещанию. Их значение обусловлено тем обстоятельством, что все права и обязанности, предусмотренные завещательным распоряжением наследодателя, возникают у наследников только с момента открытия наследства, т. е. после смерти наследодателя. А до этого момента факт составления завещания никакой юридической силы для наследников, в нем названных, не имеет. Этим, а также общим принципом свободы завещания, в силу которого завещатель может как оставить те или иные распоряжения на случай смерти, так и пересмотреть их в любой момент, объясняется важное значение правил об отмене или изменении ранее составленного завещания.

Положения ст. 1130 ГК РФ не являются новеллой законодательства о наследовании, так как порядок отмены и изменения завещания устанавливался и ранее ст. 543 ГК РСФСР 1964 г. Однако положения прежнего законодательства позволяли дать ответ далеко не на все вопросы, возникающие на практике. Действующая же ныне ст. 1130 ГК РФ предусматривает, что завещатель вправе отменить или изменить составленное им завещание в любое время после его совершения, не указывая при этом причины его отмены или изменения. Для отмены или изменения завещания не требуется чье-либо согласие, в том числе лиц, назначенных наследниками в отменяемом или изменяемом завещании.

Таким образом, законодатель закрепил правило, в соответствии с которым

завещатель вправе посредством нового завещания отменить прежнее завещание

в целом либо изменить его посредством отмены или изменения отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений. Последующее завещание, не содержащее прямых указаний об отмене прежнего завещания или отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений, отменяет это прежнее завещание полностью или в части, в которой оно противоречит последующему завещанию.

Завещание, отмененное полностью или частично последующим завещанием, не восстанавливается, если последующее завещание отменено завещателем полностью или в соответствующей части.

Следовательно, исходя из вышеуказанного, первый способ отменить или изменить завещание заключается в составлении нового завещания, так или иначе противоречащего ранее составленному. При этом существенными являются два момента: во-первых, сам по себе факт составления нового завещания не влияет на юридическую силу предыдущих завещаний. Ранее сделанные завещательные распоряжения отменяются только противоречащими им распоряжениями нового завещания. Во-вторых, более позднее завещание отменяет ранее составленное (при наличии между ними противоречий) во всех случаях и не имеет значения, кем эти завещания были удостоверены. Законодательство не отдает преимущества нотариально удостоверенным завещаниям по сравнению с завещаниями, к ним приравненными и удостоверенными в порядке ст. 1130 ГК РФ.

В таком же порядке, т. е. путем составления нового завещания, предыдущее завещание может быть изменено или дополнено.

Изменение завещаниябудет иметь место тогда,

когда по-другому определяется круг наследников, иначе распределяется имущество между ними. Дополнение ранее составленного завещания новым имеет место в том случае, когда более поздние распоряжения завещателя не вступают в противоречие с предыдущими, а указывают на судьбу имущества и прав, ранее не включенных в завещание, либо, например, содержат распоряжения о завещательном отказе, возложении и т. п., которых ранее в завещании не было.

Второй способ отмены, но не изменения завещания, заключается в подаче соответствующего заявления в нотариальную контору. Остается, однако, невыясненным, куда необходимо подавать заявление об отмене завещания лицу, которым завещание было составлено в больнице, ведь при длительном лечении завещатель, находясь в том же лечебном учреждении, через некоторое время может пожелать отменить составленное здесь завещание. Между тем в ст. 1130 ГК РФ установлены особые правила для отмены только двух форм завещательных распоряжений: завещаний, сделанных в чрезвычайных обстоятельствах, и завещательных распоряжений правами на денежные средства в банке. Отсутствие же указаний в законе относительно формы отмены завещаний других видов свидетельствует о том, что любое иное завещание (в том числе совершенное в лечебном учреждении) может быть изменено посредством распоряжения, составленного в той форме и в соответствии с теми общими правилами, которые предусмотрены для составления завещания, т. е. такое распоряжение по общему правилу должно быть удостоверено у нотариуса. При этом закон не требует, чтобы заявление об отмене завещания было подано именно в ту нотариальную контору, которая удостоверила отменяемое завещание.

Высказанная точка зрения подтверждается и научными исследованиями. Так, Рясенцев В.А. в свое время указывал, что, например, больной, находящийся в больнице, может отменить ранее сделанное завещание путем подачи соответствующего заявления главному, старшему, дежурному врачу больницы.

[78]

В данном случае стоит пояснить, что нормы действовавшего ранее ГК РСФСР 1964 г. оговаривали лишь то, что завещатель может отменить завещание путем составления нового завещания либо путем подачи заявления в нотариальную контору, а в местностях, где нет нотариальной конторы, путем подачи заявления в исполнительный комитет местного Совета народных депутатов. Никаких других особенностей отмены завещания закон не оговаривал. В связи с этим Никитюк П.С. высказывался еще более определенно: «Нет сомнений, – писал он, – что завещание можно отменить и путем подачи заявления об отмене его должностному лицу, которое вправе удостоверить или заверить завещание». Представляется, что вышеуказанныеавторы говорят об отмене любого ранее сделанного завещания, а не только того, которое было удостоверено именно тем должностным лицом, которому подается заявление.

Недействительность завещания.

Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства. Завещание, как и любая гражданско-правовая сделка, может быть признано недействительным.

Введение в законодательство о наследовании отдельной нормы о недействительности завещания (ст. 1131 ГК РФ) является новеллой. Гражданский кодекс РСФСР редакций 1922 г. и 1964 г. не содержал норм, регулировавших вопросы недействительности завещаний. Практика применения ГК РФСФР 1964 г. привела к необходимости применять к завещанию общие положения о недействительности сделок. Действующее законодательство о наследовании не содержит примерного перечня оснований, по которым завещание может быть признано недействительным. Поэтому применяются общие правила о недействительности сделок, предусмотренные § 2 главы 9 ГК РФ.

Основания для признания завещания недействительным

можно разделить на общие (основания недействительности любых иных сделок) и специальные (основания недействительности исключительно завещаний). Следует оговориться, что такое деление весьма условно, потому что в основе признания любой сделки, в том числе и завещания, недействительной лежит нарушение той или иной нормы закона.

В соответствии с законом при нарушении положений ГК РФ, влекущих за собой недействительность завещания, выделяют два вида недействительных завещаний:

1) завещание, недействительное в силу признания его таковым судом (оспоримое);

2) завещание, недействительное независимо от судебного признания (ничтожное).

Таким образом, данное деление недействительных завещаний, предусмотренное в п. 1 ст. 1131 ГК РФ, полностью соответствует делению недействительных сделок на оспоримые и ничтожные (ст. 166 ГК РФ). Прежде всего отметим, что на завещания как односторонние сделки распространяются общие нормы гражданского законодательства об основаниях и последствиях недействительности сделок. В первую очередь это касается классификации оснований недействительности завещаний. Завещания могут быть недействительными вследствие пороков содержания, формы, субъектного состава и воли.

[79]

Так, к

ничтожным завещаниям

относятся завещания, совершенные с нарушением требований, касающихся личности завещателя, порядка оформления и удостоверения завещания. Ничтожными являются завещания, совершенные с нарушением требований, касающихся личности завещателя, порядка оформления и удостоверения завещаний. Речь идет о завещаниях, совершенных недееспособными и ограниченно дееспособными лицами (п. 2 ст. 1118 ГК РФ), завещаниях, совершенных через представителей (п. 3 ст. 1118 ГК РФ), завещаниях от имени двух и более граждан (п. 4 ст. 1118 ГК РФ); завещаниях, удостоверенных лицом, которому в силу закона такое право не предоставлено; завещаниях, выполненных не собственноручно, когда такое требование обязательно (например, закрытое завещание, завещание в чрезвычайных обстоятельствах); завещаниях, совершенных в отсутствие свидетелей, когда их присутствие в силу закона обязательно (например, при передаче нотариусу закрытого завещания).

К

оспоримым завещаниям

законодатель относит завещания с пороками воли и пороками в субъектном составе. Причем завещания с пороками в субъектном составе могут относиться либо к оспоримым, либо к ничтожным. Так, например, в случае если завещание было совершено гражданином, признанным недееспособным, то такое завещание будет ничтожным. Если завещание было совершено дееспособным гражданином, но который в момент совершения завещания находился в состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, то такое завещание будет оспоримым.

В качестве примера можно привести такой случай. Суд, рассмотрев дело в первой инстанции о признании завещания недействительным по ст. 177 ГК РФ, иск удовлетворил по нижеследующим основаниям. 24 марта 1998 г. умерла мать истца М. Истец – ее единственный наследник по закону. Кроме того, в 1993 г. мать на него составила завещание. Перед своей смертью мать составила завещание, по которому принадлежащую ей двухкомнатную квартиру оставила постороннему человеку О. Из истории болезни и по заключению экспертизы выяснилось, что мать страдала атеросклерозом артерий мозга, атрофией коры мозга. На момент составления завещания она была лежачей больной, обладала нечленораздельной речью и не могла понимать значение своих действий. Кроме того, незадолго до составления завещания из квартиры М. пропал паспорт. В этот день, по свидетельству соседки, приходила О., жена гражданина, на которого было составлено завещание. Она представилась работницей социальной службы. Через два дня было оформлено завещание в присутствии нотариуса и лица, которому переходило имущество по завещанию. Завещание было подписано соседкой по просьбе М. На основании материалов дела, заключения судебно-медицинской экспертизы суд пришел к выводу, что М. на момент составления завещания не могла понимать значения своих действий, руководить ими. Завещание было признано недействительным.

Основаниями признания завещания недействительным

(оспоримым) могут быть: несоответствие свидетеля требованиям, предусмотренным законом (п. 3 ст. 1124 ГК РФ); сомнения в собственноручной подписи завещателя (п. 3 ст. 1125, п. 2 ст. 1126, п. 2 ст. 1127, п. 1 ст. 1129 ГК РФ); отсутствие чрезвычайности обстоятельств, явно угрожавших жизни завещателя при составлении завещания в чрезвычайных обстоятельствах (п. 3 ст.

1129 ГК РФ); совершение завещания под влиянием угрозы или насилия (ст. 179 ГК РФ); такое состояние завещателя в момент совершения завещания, когда он не отдавал отчета своим действиям (ст. 177 ГК РФ), и другие.

[81]

Вместе с тем существует и другая точка зрения, согласно которой исходя из существа и особенностей завещания не все общие нормы о недействительности сделок могут быть использованы для признания его недействительным. Так, вряд ли может быть оспорено завещание по мотивам его мнимости и притворности (ст. 170 ГК РФ), вследствие совершения его под влиянием заблуждения (ст. 178), стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях (кабальная сделка) (ст. 179 ГК РФ) и т. п.

[82]

В подтверждение сказанного можно привести пример из судебной практики Приволжского районного суда г. Казани.

Существо спора заключалось в следующем: 13 декабря 1997 г. гражданкой У. было составлено завещание, по которому она все свое имущество, имеющееся ко дню смерти, завещала своей сестре Р. 18 октября 2001 г. У. составила новое завещание, которым все ее имущество было завещано М. Данное завещание было удостоверено нотариусом. 5 апреля 2002 г. У. умерла.

Р. обратилась в суд с иском о признании завещания от 18 октября 2001 г. недействительным, указав, что в момент его подписания У. была недееспособной в силу своей болезни.

В ходе рассмотрения данного дела в суде было установлено: Р. в период болезни У. ухаживала за ней, и ее сестра всегда говорила, что все имущество, в том числе однокомнатную квартиру в г. Казани оставит ей. Паспорт сестры был у Р., но затем через участкового инспектора паспорт у нее был изъят.

В квартире У. стал проживать М, приходившийся завещательнице племянником. При этом ее завещание в силу неграмотности У. и по ее личной просьбе было подписано сестрой М. – гражданкой К.

Ответчик М. исковые требования Р. не признал и в суде пояснил, что он проживал вместе с У. и что завещание от ее имени было составлено добровольно. В момент подписания завещания У., по его словам, была дееспособной.

Выслушав мнение сторон, исследовав материалы дела, показания свидетелей, заслушав судебные прения, суд пришел к выводу, что заявление Р. подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Из копии завещания, удостоверенного нотариусом и зарегистрированного в реестре следует, что У. завещала Р. все свое имущество, которое окажется ко дню ее смерти ей принадлежащим.

Из акта посмертной судебно-психиатрической экспертизы, проведенной в Республиканской клинической психиатрической больнице, следует, что У. при жизни страдала системным атеросклерозом, церебросклерозом и кардиосклерозом с артериальной гипертензией. С 1991 г. она проходила стационарное и амбулаторное лечение по поводу атеросклерозного кардиосклероза. В период с 1999 г. по 2000 г. она перенесла несколько инсультов с потерей памяти, правосторонним гемипарезом, затруднением речи; у нее отмечалось постапоплектическое сосудистое слабоумие. В период оформления завещания 18 октября 2001 г. она не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Суд пришел к выводу, что в момент оформления завещания от имени У., удостоверенного нотариусом 18 октября 2001 г., У. была недееспособна, не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Кроме того, указанное завещание от ее имени было подписано родной сестрой М., то есть племянницей У. – К., которая была заинтересована в том, чтобы завещание на имущество У. было оформлено на ее брата, а не на другое лицо.

Было установлено также, что паспорт У. из дома Р. был изъят в результате обыска, произведенного без возбуждения какого-либо уголовного дела, т. е. незаконно. Впоследствии было оформлено завещание от 18 октября 2001 г.

С учетом вышеизложенного, исковые требования Р. подлежали удовлетворению; завещание, удостоверенное нотариусом от имени У. от 18 октября 2001 г., было признано недействительным.

Таким образом, в приведенном примере судебное решение полностью соответствовало нормам третьей части ГК РФ, предполагающим, что лицо, не полностью дееспособное, не может оставлять завещательные распоряжения, а его волеизъявление, выраженное в завещании, не имеет юридического значения.

Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием (п. 2 ст. 166 ГК РФ; п. 2 ст. 1131 ГК РФ). Лица, которым предоставлено право оспаривать завещание, должны быть указаны в ГК РФ. В частности, в этот перечень входят другие наследники по завещанию или по закону, отказополучатели, исполнитель завещания, законные представители, а также прокурор. Если лицо считает свои права нарушенными и утверждает, что завещание составлено под влиянием угроз, обмана или насилия, то такое завещание может быть оспорено по его иску в суде.

Особенности правил, закрепленных в п. 2 ст. 1131 ГК РФ, заключаются в следующем. Во-первых, данные правила следует относить к оспоримым завещаниям. Во-вторых, требования о признании завещания недействительным рассматриваются судом в порядке искового производства. При этом иск о признании завещания недействительным может быть предъявлен в суд лицом, права и законные интересы которого нарушены завещанием (либо полагающим, что такое нарушение налицо), либо представителем такого лица с соблюдением норм ст. 43–48 ГПК РФ. В-третьих, иск о признании завещания недействительным может быть подан только после открытия наследства (ст. 1113, 1114 ГК РФ) и по общим правилам, установленным для подачи иска в ст. 126–130 ГПК РФ.

[83]

Оспаривание завещания до открытия наследства

не допускается

(п. 2 ст. 1131 ГК РФ). В данном случае законодатель говорит об оспаривании завещания, таким образом, исключая ничтожность завещания, что представляется вполне оправданным, так как ничтожные завещания оспаривать не требуется, они недействительны в силу закона. Вместе с тем ряд ученых

[84]

полагает, что редакция п. 2 ст. 1131 ГК РФ является неудачной и неточной. Так, по мнению Телюкиной М.В., достаточно сложно ответить на вопрос, какие лица имеют право подавать иск о применении последствий недействительности ничтожного завещания – те же, что и о признании оспоримого завещания недействительным, или какие-то другие. Представляется необходимым в рамках толкования установить, что норма п. 2 ст. 1131 ГК РФ относится как к оспоримым, так и к ничтожным завещаниям. Чтобы избежать проблем, связанных с толкованием, п. 2

целесообразно изложить следующим образом:

«Признание завещания недействительным и применение последствий недействительности завещания возможно после открытия наследства по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием». Очевидно, ставить вопрос о ничтожности завещания можно как в тех случаях, когда это прямо указано в ГК РФ, так и тогда, когда в завещании не соблюдается какое-то императивное требование к порядку его составления и оформления (например, если завещание удостоверено не нотариусом и не лицом, названным в ст. 1127 ГК РФ).

В соответствии с п. 3 и 4 ст. 1131 ГК РФ не могут служить основанием недействительности завещания описки и другие незначительные нарушения порядка его составления, подписания или удостоверения, если судом установлено, что они не влияют на понимание волеизъявления завещателя. Положения данной нормы являются немаловажными, так как судебная практика признавала недействительными завещания, в которых были допущены мелкие нарушения (в основном речь идет о завещаниях, удостоверенных не нотариусами, а другими лицами, уполномоченными законом, например, врачами).

[85]

В качестве примера ненадлежаще составленного завещания может служить следующее решение суда. Гражданка Ш. обратилась в суд с иском к сожительнице мужа, некоей B., о признании недействительным завещания своего мужа К., который умер в больнице, сославшись на то, что завещание составлено после смерти мужа медсестрой С. Иск был удовлетворен. В кассационной жалобе В. было отказано. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ оставила решение суда без изменений, указав следующее.

Материалами дела было установлено, что К. пришел в поликлинику к хирургу вместе с В., где они встретили знакомую медсестру С. из больницы. После посещения врача медсестра С. отвела К. в хирургическое отделение больницы и проводила его в палату. В этот же день С. составила завещание от имени К., подписала его и удостоверила у заместителя главного врача больницы. При оформлении и удостоверении завещания должностным лицом больницы не была выяснена подлинная воля завещателя, завещание было составлено в одном экземпляре и передано не завещателю, а C. Завещание не было зарегистрировано, второй экземпляр не был направлен в нотариальную контору. На следующий день К. умер в больнице.

При таких обстоятельствах суд правильно пришел к выводу о том, что при удостоверении завещания К. не была выяснена действительная воля завещателя и не соблюден установленный законом порядок составления и удостоверения завещания, и обоснованно признал его недействительным.

Недействительным может быть

как завещание в целом, так и отдельные содержащиеся в нем завещательные распоряжения. Недействительность отдельных завещательных распоряжений не затрагивает остальной части завещания, если можно предположить, что она была бы включена в завещание и при отсутствии распоряжений, признаваемых недействительными. Все споры по вопросу действительности завещания рассматриваются только в судебном порядке, где определяется соответствие завещания закону и наличие у сторон прав наследования. Таким образом, из содержания данной нормы видно, что законодатель более конкретизирует общее правило, закрепленное в ст. 180 ГК РФ.

Недействительность завещания не лишает лиц, указанных в нем в качестве наследников или отказополучателей, права наследовать по закону или на основании другого (действительного) завещания. В данном случае необходимо учитывать, что данные правила не распространяются на недостойных наследников (ст. 1117 ГК РФ).

Таким образом,

при признании завещания недействительным

необходимо учитывать, что это приведет к восстановлению юридической силы ранее составленного завещания, а при отсутствии такого завещания будет иметь место наследование по закону. Кроме того, отпадают завещательные распоряжения, завещательный отказ и завещательное возложение, составленные при жизни завещателя. Несмотря на то, что при жизни завещателя завещание не порождает никаких юридических последствий и становится юридически значимым лишь после смерти завещателя, недействительность завещания определяется на момент его совершения. Например, завещание, совершенное в период, когда завещатель по решению суда был ограничен в дееспособности, будет ничтожным, даже если к моменту открытия наследства суд отменил это ограничение. И наоборот, если завещание совершено полностью дееспособным гражданином, лишение или ограничение его дееспособности к моменту смерти не повлияет на действительность завещания. Следует отметить, что ничтожность и оспоримость завещания имеют значение лишь для порядка применения последствий его недействительности. В первом случае (при ничтожности завещания) соответствующие последствия применяются самим нотариусом, а во втором – судом или нотариусом на основании решения суда.

[87]

На требования о признании завещания недействительным распространяются

специальные сроки исковой давности

по недействительным сделкам (ст. 181 ГК РФ). Так, требования о признании недействительным оспоримого завещания могут быть заявлены в течение одного года со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания завещания недействительным.

Срок исковой давности

для требований о применении последствий ничтожной сделки или о признании ее недействительной с применением соответствующих последствий составляет три года, течение которых начинается со дня, когда началось исполнение завещания.

В завершение отметим, что к завещаниям, совершенным до введения в действие части третьей ГК РФ (т. е. до 1 марта 2002 г.), применяются правила об основаниях недействительности завещания, действовавшие на день совершения завещания.