XIV МЕЖДУНАРОДНОЕ МОРСКОЕ ПРАВО : Международное право Глебов И.Н. : Книги по праву, правоведение

XIV МЕЖДУНАРОДНОЕ МОРСКОЕ ПРАВО

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 
РЕКЛАМА
<

Значение этой отрасли современного международного права существенно возросло в начале XXI в., так как использование Мирового океана превратилось в одну из глобальных проблем, вокруг решения которой развернулась острая борьба различных групп государств; активизировалась деятельность государств по освоению Мирового океана, повысилась роль Мирового океана в обеспечении мира и международной безопасности. В связи с этим повысилась роль военных флотов в осуществлении внешней политики государств.

Международное морское право

– совокупность юридических норм и принципов, определяющих правовой статус морских пространств и регулирующих отношения между государствами в связи с их деятельностью в акватории Мирового океана.

Дальнейшее сотрудничество государств в освоении Мирового океана во многом будет зависеть от того, какой международный правопорядок здесь будет поддерживаться. С принятием Конвенции ООН по морскому праву (1982) эта отрасль международного права была значительно кодифицирована. Конвенция регулирует все основные виды морской деятельности государств: международное судоходство, рыболовство и другие виды морского промысла, разведку и разработку различных районов морского дна, проведение морских научных исследований, защиту и сохранение морской среды, охрану живых ресурсов моря, возведение искусственных островов, установок и сооружений.

[164]

Различные аспекты международного морского права, в том числе вопросы военного мореплавания, были исследованы в трудах отечественных юристов-международников.

[165]

Внутренние воды –

это воды, расположенные в сторону берега от исходной линии территориальных вод (Конвенция ООН по морскому праву, ст. 8), они считаются государственной территорией прибрежного государства, находящейся под его полным суверенитетом. К внутренним водам относятся:

а) акватории морских портов в пределах, ограниченных линиями, проходящими через наиболее выдающиеся в море постоянные портовые сооружения (ст. 11);

б) воды заливов, берега которых принадлежат одному государству, а ширина входа между отметками наибольшего отлива не превышает 24 морских мили (ст. 10);

в) так называемые исторические заливы, например Фанди (США), Гудзонов (Канада), Бристольский (Великобритания) и др. В России к историческим водам относятся заливы Петра Великого, Кольский, Белое море, Чесская и Печерская губы, проливы Вилькицкого и Санникова и некоторые другие воды.

Правовой режим внутренних вод регулируется национальным законодательством с учетом норм международного права. Прибрежное государство осуществляет в своих внутренних водах административную, гражданскую и уголовную юрисдикцию в отношении всех судов, плавающих под любым флагом, само устанавливает условия судоходства. Заход иностранных судов во внутренние воды осуществляется, как правило, с разрешения этого государства (обычно государства публикуют перечень портов, открытых для захода иностранных судов). Военные корабли других государств могут заходить во внутренние воды либо по разрешению, либо по приглашению прибрежного государства. Иностранные суда, находящиеся во внутренних водах другого государства, обязаны соблюдать правила судоходства, законы и обычаи прибрежного государства.

Россия в духе дружбы и взаимопонимания стремится решать со странами-соседями пограничные вопросы во внутренних водах. Например, с Украиной подобные вопросы возникали в 2002–2003 гг. в Азово-Черноморской акватории (район о. Тузла). Азовское море, находившееся длительное время под суверенитетом одного государства – СССР, а теперь двух государств – Российской Федерации и Украины, объявлено историческими водами. О том, что эти воды имеют статус внутренних, как и Керченский пролив, гласит ст. 5 Договора о российско-украинской Государственной границе от 28 января 2003 г.

[166]

Стороны согласились на совместное использование Азовского моря и Керченского пролива как внутренних вод обоих государств. Керченский пролив не охвачен Конвенцией ООН по морскому праву и не объявлен открытым для свободы судоходства всех стран. Он относится к категории проливов, имеющих режим внутренних вод двух дружественных государств, используемых ими по двустороннему российско-украинскому договору о сотрудничестве в использовании Азовского моря и Керченского пролива от 24 декабря 2003 г. Согласно этому договору, Азовское море и Керченский пролив исторически являются внутренними водами обоих государств и разделены по линии Государственной границы (ст. 1). Государственные суда под флагом России или Украины, эксплуатируемые в некоммерческих целях, пользуются в Азовском море и Керченском проливе свободой судоходства. Суда под флагами третьих государств также пользуются правом свободного прохода, если они направляются в российский или украинский порт или возвращаются из него. Военные корабли и другие государственные суда третьих государств могут заходить в Азовское море и проходить через Керченский пролив, если они направляются с визитом или деловым заходом в порт одной из стран по ее приглашению или разрешению, согласованному с другой стороной договора (ст. 2). По мере необходимости стороны проводят консультации по практическим вопросам сотрудничества.

В мировой практике известны примеры урегулирования правового режима подобных морских пространств. Так, в 1961 г. Аргентина и Уругвай договорились относительно реки Ла Плата. Оба государства сделали заявление о том, что они считают это морское пространство историческим заливом, находящимся в общем пользовании. В 1973 г. ими было подписано соглашение о правовом режиме залива как морского пространства, которое не делимитировано, а находится в общем пользовании с точки зрения судоходства, рыболовства, проведения других работ и других видов деятельности. За соблюдением этого режима наблюдает смешанная административная комиссия, учрежденная сторонами.

Другой пример – это з а л и в Ф о н с е к а, который омывает берега Никарагуа, Гондураса и Сальвадора. Между государствами заключено соглашение о совместном использовании пространства и свободе судоходства.

На Ближнем Востоке Т и р а н с к и й п р о л и в, ведущий в Акабский залив, омывающий берега Египта, Саудовской Аравии, Иордании и Израиля, длительное время служил предметом вооруженных конфликтов между Израилем и Египтом. Договором 1979 г. было решено, что пролив должен быть открыт в соответствии с Женевской конвенцией о территориальном море и прилежащей зоне (1958) для свободного прохода судов прибрежных государств.

Международно-правовой режим К а с п и й с к о г о м о р я в настоящее время регулируется Конвенцией и соглашениями прикаспийских государств. Российско-азербайджанским соглашением о разграничении дна сопредельных участков Каспийского моря (2002) установлено, что дно Каспийского моря и его недра разграничиваются на основе метода срединной линии, проводимой с учетом равноудаленности точек и модифицированной по договоренности сторон; определены географические координаты прохождения линии разграничения. Россия и Азербайджан осуществляют свои суверенные права в отношении минеральных ресурсов и другой правомерной хозяйственно-экономической деятельности, связанной с недропользованием на дне в пределах своих донных секторов.

Российско-казахстанским соглашением (1998)

[167]

дно северной части Каспийского моря и его недра при сохранении в общем пользовании водной поверхности, включая обеспечение свободы судоходства, согласованных норм рыболовства и защиты окружающей среды, разграничиваются по срединной линии, модифицированной на основе принципа справедливости и договоренности России и Казахстана. Прохождение модифицированной срединной линии определяется при помощи отсчета от точек на побережьях обеих сторон с учетом островов, геологических структур, а также других особых обстоятельств и понесенных геологических затрат, исходя из уровня Каспийского моря на 1 января 1998 г., равного отметке минус 27 метров Балтийской системы высот (относительно Кронштадтского футштока). Географическое описание прохождения указанной линии и ее координат закреплено в отдельном протоколе.

Россия осуществляет суверенные права в Каспии в пределах своей части дна, имея исключительное право на совместную с другими прикаспийскими государствами разведку и разработку перспективных структур и месторождений. Определение долей участия каждой из сторон проводится на основе сложившейся мировой практики с учетом добрососедских отношений. Взаимодействие в вопросах, связанных со свободой судоходства и полетов, прокладки и использования подводных кабелей, трубопроводов, а также с иными видами использования Каспийского моря, регулируется отдельными двусторонними и многосторонними соглашениями прикаспийских государств в рамках Конвенции о правовом статусе Каспийского моря.

Территориальное море

– это полоса моря шириной в 12 морских миль, непосредственно примыкающая к сухопутной территории или внешней границе внутренних вод и находящаяся под суверенитетом прибрежного государства. Отсчет ширины территориальных вод производится, как правило, от «линии наибольшего отлива вдоль берега» (Конвенция ООН по морскому праву, ст. 5). Там же, где береговая линия глубоко изрезана и извилиста, ширина территориальных вод может отмеряться от прямых исходных линий, соединяющих соответствующие точки. В России, в соответствии с законодательством, для отсчета ширины территориальных вод применяются оба способа.

Правовой режим территориального моря имеет некоторую специфику. Она объясняется тем, что, во-первых, прибрежное государство распространяет на территориальное море свой суверенитет (ст. 2); во-вторых, за судами всех государств признается

право мирного прохода через иностранное территориальное море.

Осуществляя суверенитет в территориальном море, прибрежное государство может издавать законы и правила относительно судоходства в его территориальном море. Цель этих актов – обеспечить безопасность судоходства, защитить навигационные средства, живые ресурсы моря, предотвратить загрязнение моря и др. Государство может объявить определенные районы территориального моря закрытыми для плавания, например при проведении учений с использованием оружия (ст. 25, п. 3).

Согласно Конвенции ООН по морскому праву, под мирным проходом понимается плавание через территориальное море с целью:

а) пересечь его, не заходя во внутренние воды;

б) пройти во внутренние воды;

в) выйти из внутренних вод в открытое море (ст. 18). Проход является мирным, если он не нарушает безопасность прибрежного государства (ст. 19).

Иностранные суда, пользующиеся правом мирного прохода, должны соблюдать законы и обычаи прибрежного государства; выполнять навигационные, радиотелеграфные, портовые, таможенные, санитарные, рыболовные и иные правила, устанавливаемые прибрежным государством.

Согласно Конвенции ООН по морскому праву, вопросы юрисдикции прибрежного государства на борту иностранного судна, находящегося в иностранных водах, решаются, как правило, следующим образом:

♦ уголовную юрисдикцию

прибрежное государство может осуществлять, если на судне совершено преступление, последствия которого распространяются на прибрежное государство; если преступление имеет такой характер, что им нарушается спокойствие в стране или добрый порядок в территориальных водах; если капитан судна или дипломатический (консульский) представитель обратился к местным властям с просьбой об оказании помощи (ст. 27); если необходимо пресечь незаконную торговлю наркотиками;

♦ гражданскую юрисдикцию

прибрежное государство не может осуществлять в отношении судна, проходящего через его территориальные воды. Однако оно может в соответствии со своими законами применять меры взыскания или арест в отношении иностранного судна, находящегося на стоянке в территориальных водах или проходящего через эти воды после выхода из внутренних вод; оно может потребовать возмещения ущерба, нанесенного судном во время его прохождения через территориальные воды прибрежного государства (например, в случае повреждения им знаков навигационной обстановки, подводных кабелей или трубопроводов, рыболовных сетей и т. п.).

Конвенция ООН по морскому праву распространяет право мирного прохода и на военные корабли. Однако порядок реализации этого права весьма разнообразен: одни государства требуют предварительного разрешения по дипломатическим каналам; другие – лишь предварительного уведомления; третьи разрешают мирный проход всем военным кораблям, которые следуют транзитом через их территориальные воды.

В соответствии с национальным законодательством и международными обычаями военным кораблям, осуществляющим проход через территориальные воды иностранных государств, запрещается: производить промеры, фотографирование, боевые учения (стрельбы); пользоваться радиопередатчиками, кроме навигационных установок; заходить в запретные зоны; производить пуски ракет, выпускать в полет и принимать на борт самолеты и вертолеты.

Осуществляя проход через территориальные воды или находясь в территориальных или внутренних водах других государств, военные корабли обладают иммунитетом.

Иммунитет военного корабля –

это совокупность прав и привилегий корабля как органа государства. Вместе с тем иностранные военные корабли, находясь в территориальных или внутренних водах другого государства, не должны создавать угрозу безопасности прибрежного государства. Если какой-либо военный корабль не соблюдает законов и правил прибрежного государства и игнорирует любое обращенное к нему требование об их соблюдении, то прибрежное государство может потребовать от него немедленно покинуть территориальные воды (ст. 30).

Федеральный закон «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации»

[168]

устанавливает статус и правовой режим внутренних морских вод, территориального моря и прилежащей зоны, включая права России в ее внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне и порядок их осуществления. К внутренним морским водам относятся воды:

♦ портов Российской Федерации, ограниченные линией, проходящей через наиболее удаленные в сторону моря точки гидротехнических и других постоянных сооружений портов;

♦ заливов, бухт, губ и лиманов, берега которых полностью принадлежат Российской Федерации, до прямой линии, проведенной от берега к берегу в месте наибольшего отлива, где со стороны моря впервые образуется один или несколько проходов, если ширина каждого из них не превышает 24 морские мили;

♦ заливов, бухт, губ, лиманов, морей и проливов (с шириной входа в них более чем 24 морские мили), которые исторически принадлежат России, перечень которых устанавливается Правительством Российской Федерации и публикуется в издании «Извещения мореплавателям».

Законодательство России определяет правила плавания и пребывания военных кораблей в военно-морских базах и пунктах базирования,

[169]

условия захода, в том числе вынужденного, иностранных судов, иностранных военных кораблей и других государственных судов в территориальное море, во внутренние морские воды и в морские порты России, а также правила мирного прохода военных кораблей. Основы политики Российской Федерации в области военно-морской деятельности до 2010 г.,

[170]

а также Морская доктрина Российской Федерации на период до 2020 г.

[171]

являются фундаментальными концептуальными документами, на которых строится современная деятельность Российского государства как великой морской державы.

Прилежащая зона

включает воды, примыкающие к территориальным водам и совместно с ними имеющие ширину не более 24 морских миль, в пределах которых прибрежное государство осуществляет контроль, необходимый: а) для предотвращения нарушений таможенных, фискальных, санитарных или иммиграционных законов в пределах его территории или территориальных вод; б) для наказания за нарушения вышеупомянутых законов и правил в пределах его территории или территориальных вод (Конвенция ООН по морскому праву, ст. 33).

В современном международном праве известны следующие виды прилежащих зон:

♦ таможенная, устанавливаемая в целях борьбы с контрабандой;

♦ фискальная, устанавливаемая в целях предотвращения нарушения финансовых правил;

♦ иммиграционная, предназначенная для контроля за соблюдением законов в отношении въезда и выезда иностранцев;

♦ санитарная, служащая предотвращению распространения через морские границы эпидемий и различных инфекционных заболеваний;

♦ зоны уголовной и гражданской юрисдикции, предназначенные для задержания нарушителей за правонарушения, оговоренные уголовным и гражданским законодательством прибрежного государства.

Прилежащие зоны не входят в состав государственной территории. Суверенитет прибрежного государства на них не распространяется. Этим прилежащие зоны отличаются от территориального моря. Отличие заключается еще и в том, что в прилежащей зоне прибрежное государство пользуется лишь ограниченной юрисдикцией, распространяющейся на выполнение специальных задач. Если, например, прилежащая зона установлена только в целях таможенного надзора, то прибрежное государство не вправе осуществлять в ней санитарный или иной контроль.

Прилежащая зона относится к районам открытого моря, так как она расположена за пределами территориальных вод. Прибрежное государство осуществляет в ней лишь целенаправленный контроль, что отличает прилежащую зону от других районов открытого моря.

Экономическая зона

– это район, находящийся за пределами территориальных вод и составляющий вместе с ними не более 200 морских миль. В отличие от территориального моря, находящегося под суверенитетом прибрежного государства и входящего в состав его государственной территории, экономические зоны не находятся под суверенитетом прибрежного государства. Это относительно новая категория морских пространств, имеющих особый правовой режим, согласно которому права и юрисдикция прибрежного государства и права и свободы других государств регулируются соответствующими положениями Конвенции ООН по морскому праву (ст. 55).

Прибрежное государство, не обладая суверенитетом в экономической зоне, пользуется суверенными правами в целях разведки, разработки и сохранения природных ресурсов, а также управления этими ресурсами (Конвенция ООН по морскому праву, ст. 56). Другие государства не могут использовать ресурсы экономической зоны без согласия прибрежного государства, даже если оно само их не использует. Другие государства пользуются в экономической зоне свободами судоходства и полетов, прокладки подводных кабелей и трубопроводов, учитывая при этом права и обязанности прибрежного государства. Свобода судоходства в экономической зоне распространяется и на военные корабли, так как свобода военного мореплавания – это составная часть свободы судоходства. Осуществляя свободу военного мореплавания, государства должны уважать правовой режим экономических зон, установленный прибрежным государством и Конвенцией ООН по морскому праву.

Разграничение пределов экономической зоны осуществляется на основе соответствующих соглашений. Например, российско-литовский договор о разграничении исключительной экономической зоны и континентального шельфа в Балтийском море (1997)

[172]

определил линию разграничения, которая начинается от точки пересечения внешних границ территориальных морей России и Литвы и проходит до точки пересечения с границей исключительной экономической зоны и континентального шельфа третьей стороны по прямым линиям (локсодромиям). Географические координаты точек линии разграничения рассчитаны во Всемирной геодезической системе координат (1984). В случае если линия разграничения проходит через нефтегазовое месторождение, то стороны этого договора регулируют все возникающие вопросы на основе дополнительных соглашений, соблюдая права каждого из государств на природные ресурсы его исключительной экономической зоны и континентального шельфа.

Прибрежное государство в экономической зоне разрешает и регулирует создание, эксплуатацию и использование искусственных островов, установок и сооружений (Конвенция ООН по морскому праву, ст. 60). Оно обладает юрисдикцией в отношении морских научных исследований (ст. 246), результаты которых являются всеобщим достоянием (ст. 248). Другие государства или международные организации могут проводить такие исследования только с согласия прибрежного государства.

Федеральный закон «Об исключительной экономической зоне Российской Федерации»

[173]

определяет статус этой зоны, суверенные права и юрисдикцию России и условия деятельности в ней. В исключительной экономической зоне Россия осуществляет:

♦ суверенные права в целях разведки, разработки, промысла и сохранения живых и неживых ресурсов и управления этими ресурсами, атакже в отношении других видов деятельности по экономической разведке и разработке исключительной экономической зоны;

♦ суверенные права в целях разведки морского дна и его недр и разработки минеральных и других неживых ресурсов, а также промысла живых организмов, относящихся к «сидячим видам» морского дна и его недр. Эта деятельность ведется в соответствии с законами «О недрах», «О континентальном шельфе Российской Федерации» и др.;

♦ исключительное право разрешать и регулировать буровые работы на морском дне и в его недрах для любых целей;

♦ исключительное право сооружать, а также разрешать и регулировать создание, эксплуатацию и использование искусственных островов, установок и сооружений. Россия осуществляет юрисдикцию над такими искусственными островами, установками и сооружениями, в том числе юрисдикцию в отношении таможенных, фискальных, санитарных и иммиграционных законов и правил, а также законов и правил, касающихся безопасности;

♦ юрисдикцию в отношении морских научных исследований, защиты и сохранения морской среды от загрязнения из всех источников; прокладки и эксплуатации подводных кабелей и трубопроводов.

Россия осуществляет суверенные права и юрисдикцию в исключительной экономической зоне, руководствуясь своими национальными интересами. Наша страна не препятствует осуществлению судоходства, полетов, реализации иных прав и свобод других государств, признаваемых в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права. Живые и неживые ресурсы исключительной экономической зоны находятся в ведении Российской Федерации: регулирование деятельности по разведке, разработке (промыслу) таких ресурсов и их охрана входят в компетенцию Правительства Российской Федерации.

Правовой режим открытого моря

регулирует межгосударственные отношения во всех частях моря, которые расположены за пределами внутренних и территориальных вод, экономической зоны и архипелажных вод

[174]

и находятся в свободном и равноправном пользовании всех государств в соответствии с нормами и принципами международного права (Конвенция ООН по морскому праву, ст. 86).

С точки зрения правового режима, открытое море считается территорией res communis, т. е. не может находиться под суверенитетом какого-либо государства (ст. 89). Основу правового режима открытого моря составляет принцип свободы открытого моря, включающий в себя: свободу судоходства (как торговых, так и военных кораблей); свободу рыболовства; свободу полетов над открытым морем; свободу возводить искусственные острова и другие установки; свободу научных исследований (ст. 87). Этим принцип свободы открытого моря не исчерпывается. Например, в современном международном морском праве он включает также свободу военного мореплавания. Государства, пользуясь вышеназванными свободами, обязаны уважать законные интересы других стран (ст. 87).

Военное мореплавание

означает плавание боевых кораблей и вспомогательных судов военно-морского флота. Оно отличается от торгового мореплавания

[175]

тем, что осуществляется кораблями, наделенными особыми правами и обязанностями, обладающими специальными юридическими признаками и свойствами. Свобода военного мореплавания, являясь одним из общепризнанных принципов современного международного права, должна согласовываться с другими принципами – такими, как неприменение силы, невмешательство во внутренние дела других государств и др.

В открытом море все суда (включая военные корабли) подчиняются исключительно юрисдикции государства флага. Юрисдикция государства означает, что функции власти над всеми своими судами могут осуществлять только военные или специально на то уполномоченные суда государства флага. Она также означает, что уголовное преследование членов экипажа может быть осуществлено только властями государства флага. В соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву военные корабли пользуются в открытом море полным иммунитетом от юрисдикции какого бы то ни было государства, кроме государства флага (ст. 95). Под военным кораблем, согласно Конвенции, понимается судно, принадлежащее к вооруженным силам какого-либо государства, имеющее внешние знаки военного корабля, находящееся под командованием офицера, который состоит на службе правительства данного государства и фамилия которого занесена в соответствующий список военнослужащих, имеющее экипаж, подчиненный регулярной военной дисциплине (ст. 29).

Правовое положение военного корабля

определяется его иммунитетом от юрисдикции иностранного государства. Иммунитет военного корабля является производным от суверенитета государства и проявляется в трех формах:

♦ иммунитет в отношении иностранной юрисдикции в открытом море – нераспространение действия законодательства какого-либо государства, кроме государства флага;

♦ иммунитет от принуждения – запрещение применять к военным кораблям меры принуждения и насильственные действия в какой бы то ни было форме;

♦ особые льготы и привилегии – освобождение военных кораблей во время пребывания в иностранных водах от таможенного и санитарного осмотра, уплаты налогов и сборов.

Конвенция допускает возможность вмешательства военных кораблей в деятельность иностранных невоенных судов, если это вмешательство основано на международных соглашениях. Так, военный корабль может подвергнуть осмотру торговое судно, если есть основания подозревать, что это судно занимается пиратством. Согласно ст. 100 Конвенции, государства взяли на себя обязательство содействовать в полной мере пресечению пиратства.

Пиратство

– это преступление, совершенное как:

а) любой неправомерный акт насилия, задержания или грабежа, совершенный с личными целями экипажем частновладельческого судна и направленный против другого судна или против лиц и имущества, находящихся на нем;

б) любой акт добровольного участия в использовании какого-либо судна, совершенный со знанием того факта, что судно является пиратским;

в) любое подстрекательство или сознательное содействие пиратству (ст. 101).

Военный корабль или воздушное судно вправе захватить в открытом море пиратское судно или пиратский летательный аппарат, арестовать находящихся на них лиц и захватить имущество; наложение взыскания и мер наказания входит в компетенцию того государства, суда которого захватили пиратов (ст. 105). Нионское соглашение (1937) признало пиратскими действия военных кораблей и подводных лодок, если эти действия противоречили самым элементарным требованиям гуманности. Кроме того, согласно ст. 99 Конвенции ООН по морскому праву, каждое государство обязано принимать эффективные меры против перевозки рабов, включающие осмотр иностранного торгового судна, проверку права судна на его флаг.

Изъятие из принципа юрисдикции государства флага допускается при

преследовании судна в открытом море.

Порядок преследования регламентируется ст. 111, согласно которой судно, совершившее правонарушение в иностранных внутренних водах, территориальном море, прилежащей или экономической зоне, может подвергнуться преследованию. Право преследования основано на концепции «преследования по горячим следам», т. е. если компетентные органы прибрежного государства имеют достаточные основания считать, что судно нарушило законы, касающиеся режима внутренних или территориальных вод, экономических или прилежащих зон. Оно должно начаться в той зоне, режим которой нарушен, непрерывно продолжаться и быть эффективным; преследование должно прекратиться, как только судно зайдет в свои территориальные воды или в воды третьего государства. К преследующему судну применяются нормы национального законодательства.

От преследования необходимо отличать

слежение

(наблюдение). Главное отличие состоит в том, что при слежении военный корабль одного государства взаимодействует с военным кораблем другого государства как равный с равным. Преследование же всегда связано с осуществлением какой-либо власти. Слежение можно рассматривать как обычную повседневную деятельность военных кораблей. Поэтому нет специальных конвенционных норм международного морского права, которые регламентировали бы слежение. Однако некоторые вопросы слежения могут явиться предметом двусторонних соглашений. Так, по Соглашению с США о предотвращении инцидентов в открытом море и в воздушном пространстве над ним (1972) устанавливается, что корабли, ведущие наблюдение за кораблями другой стороны, не должны мешать их действиям или создавать опасность кораблям, за которыми ведется наблюдение (ст. Ill, п. 4). Подобные соглашения заключены нашей страной и с другими государствами.

И наконец, изъятие из принципа юрисдикции государства флага допускается при пресечении несанкционированного вещания. При возникновении подозрений в том, что судно занимается несанкционированным вещанием, военный корабль может произвести проверку прав судна на его флаг и затем, если подозрения окажутся обоснованными, пресечь такую деятельность (ст. 109).

Конвенция ООН по морскому праву закрепляет право внутриконтинентальных стран на доступ к морю. Согласно ст. 125, государства, не имеющие выхода к морю, имеют право на доступ к морю и от него в целях осуществления прав, предусмотренных в Конвенции, в том числе, относящихся к свободе открытого моря и общему наследию человечества. Для реализации этих прав внутриконтинентальные страны пользуются свободой транзита через территории государств транзита всеми транспортными средствами (ст. 124–132).

Конвенция ООН по морскому праву регулирует режим морского дна в пределах континентального шельфа.

Континентальный шельф

прибрежного государства – это морское дно и недра подводных районов, простирающихся за пределы территориальных вод прибрежного государства на расстоянии 200 миль от исходных линий, от которых отмеряется ширина территориальных вод (Конвенция ООН по морскому праву, ст. 76).

[176]

Прибрежные государства обладают суверенными правами в целях разведки и разработки природных ресурсов континентального шельфа. Эти права являются исключительными: если прибрежное государство не осваивает континентальный шельф, то другое государство не может этого делать без его согласия (ст. 77). Следовательно, суверенные права прибрежного государства на континентальный шельф уже суверенитета государств на территориальные воды и их недра, являющиеся частью государственной территории.

[177]

Прибрежное государство обладает исключительным правом разрешать и регулировать бурильные работы на континентальном шельфе (Конвенция ООН по морскому праву, ст. 81); все государства имеют право прокладывать подводные кабели и трубопроводы на континентальном шельфе в соответствии с положениями Конвенции 1982 г. (ст. 79); прибрежное государство имеет исключительное право сооружать искусственные острова, установки и сооружения, необходимые для разведки и разработки континентального шельфа (ст. 80); оно имеет также право разрешать, регулировать и проводить морские научные исследования на своем континентальном шельфе; права прибрежного государства не затрагивают правового статуса воздушного пространства над этими водами и, следовательно, никак не влияют на режим судоходства и воздушной навигации.

Федеральные законы «О континентальном шельфе Российской Федерации»,

[178]

«О недрах»

[179]

определяют статус шельфа, суверенные права и юрисдикцию России и их осуществление применительно к шельфу в соответствии с Конституцией и нормами международного права. В предмет внутригосударственного регулирования входят: изучение, разведка и разработка минеральных ресурсов (закон «О недрах», ст. 7–9), живых ресурсов (ст. 10–15), создание искусственных сооружений и прокладка подводных кабелей и трубопроводов на континентальном шельфе (ст. 16–22), морские научные исследования (ст. 23–30), защита и сохранение минеральных и живых ресурсов, захоронение отходов и других материалов (ст. 31–39), особенности экономических отношений при пользовании континентальным шельфом (ст. 40, 41), обеспечение выполнения российского законодательства.

Конвенция ООН по морскому праву устанавливает также

режим морского дна за пределами континентального шельфа.

Район

[180]

и его ресурсы являются общим наследием человечества (ст. 136); деятельность государств в Районе осуществляется на благо всего человечества (ст. 140). Район открыт для использования его исключительно в мирных целях (ст. 141), в соответствии с принципами Устава ООН, положениями Конвенции ООН по морскому праву, нормами и принципами современного международного права (ст. 138). Ни одно государство не может претендовать на суверенитет какой бы то ни было части Района или его ресурсов (ст. 137). Морские научные исследования в Районе также осуществляются исключительно в мирных целях и на благо всего человечества (ст. 143). Разработку ресурсов Района может осуществлять не только Орган,

[181]

но и суверенные государства.

С активизацией деятельности государств в Мировом океане возникает необходимость более тесного сотрудничества, в том числе по вопросам спасения людей на море.

[182]

Наиболее важным центром такого сотрудничества суверенных государств выступает Международная морская организация (ИМО). Другими международными организациями, занимающимися вопросами обеспечения безопасности мореплавания, предотвращения загрязнения моря, развитием средств морской сигнализации и т. д., являются Комитет по морским перевозкам Совета по торговле и развитию ЮНКТАД, Межправительственная океанографическая комиссия ЮНЕСКО, Международный совет по исследованию моря, Международный морской комитет и др.

Конвенция ООН по морскому праву устанавливает также

правовой режим международных проливов.

Под международными проливами понимают естественные морские сужения, проход судов через которые и пролет летательных аппаратов в воздушном пространстве регулируются нормами международного права. По правовому режиму навигации выделяются следующие виды международных проливов: а) проливы, в которых устанавливается режим мирного прохода; б) проливы, в которых устанавливается режим транзитного прохода.

[183]

Проливы, в которых устанавливается режим мирного прохода, делятся на две разновидности: а) проливы, образованные континентальной частью государства и принадлежащим тому же государству островом (например, Мессинский пролив в Италии); б) проливы, ведущие из открытого моря в территориальное море неприбрежных к этим проливам государств (например, Тиранский пролив, соединяющий Красное море сАкабским заливом).

Проливы, в которых устанавливается

транзитный проход,

также бывают двух типов: а) проливы, перекрываемые территориальными водами прибрежных государств (Гибралтарский, Малаккский, межостровные проливы в Эгейском море и др.); б) проливы, имеющие полосу вод открытого моря (например, пролив Па-де-Кале). Согласно Конвенции ООН по морскому праву, под транзитным проходом понимается осуществление свободы судоходства в целях непрерывного и быстрого транзита (ст. 38). Осуществляя транзитный проход, суда и военные корабли обязаны воздерживаться от любой угрозы силой или ее применения, соблюдать общепринятые правила морского судоходства. Государства, граничащие с проливом, имеют широкие права по регулированию транзитного и мирного прохода: они могут устанавливать морские коридоры и предписывать схемы разделения движения для судоходства, принимать законы и правила, относящиеся к безопасности движения, предотвращению загрязнения вод пролива и др. Такие законы и правила не должны носить дискриминационный характер.

Режим Гибралтарского пролива

[184]

имеет свои особенности. Длительное время побережье пролива определялось как британская колония на территории Испании. В 1704 г. англичане захватили эту испанскую территорию, а в 1713 г. Утрехтский договор закрепил Гибралтар за Великобританией, которая превратила скалистый полуостров в военную базу, контролирующую канал. Исполнительная власть в Гибралтаре осуществляется губернатором, которого назначает английский монарх. Испания неоднократно требовала вернуть ей эту территорию. В 2003 г. правительства Великобритании и Испании достигли соглашения о том, что они будут управлять Гибралтаром совместно. Детальный план разделения суверенитета над Гибралтаром разрабатывался с учетом мнения его населения. В Гибралтаре сохранились британский образ жизни, британская система правосудия и английский язык, но были расширены права на самоуправление и смягчен пограничный контроль на испанской границе.

Режим ч е р н о м о р с к и х п р о л и в о в регулируется Конвенцией о режиме проливов (1936). Цель Конвенции – упорядочить проход и судоходство в проливах в рамках, отвечающих безопасности Турции и других причерноморских государств. Конвенция определяет режим плавания торговых судов, военных кораблей и пролета воздушных судов в мирное и военное время, а также при непосредственной угрозе Турции.

В мирное время торговые суда всех стран пользуются свободой судоходства и транзита в проливах днем и ночью, независимо от флага и груза, без каких-либо формальностей, при условии соблюдения положений об обязательном санитарном осмотре. Для покрытия расходов, связанных с мореплаванием торговых судов, Турция имеет право взимать установленный сбор (ст. 2). Порядок прохода через проливы военных кораблей и пролета военных самолетов регулируется ст. 8—22 Конвенции, в которых предусмотрены четкие разграничения прохода судов черноморских и нечерноморских государств. Нечерноморские государства могут проводить через проливы только легкие надводные корабли водоизмещением не более 10 тысяч тонн, имеющие артиллерию калибра не свыше 203 мм. Из этого следует, что нечерноморские государства не вправе проводить в Черное море линейные корабли, авианосцы и подводные лодки. Иностранные военные корабли освобождаются от уплаты каких-либо сборов. Конвенция ограничивает число, общее водоизмещение и время пребывания военных кораблей нечерноморских государств в проливах: они могут находиться там не более 21 дня, а их общее водоизмещение не должно превышать 45 тысяч тонн (ст. 18). Черноморские державы в мирное время могут проводить военные корабли практически любого водоизмещения и с любым вооружением. Они имеют право проводить свои подводные лодки через проливы, но только в надводном положении, днем и в одиночку (ст. 12).

Для прохода иностранных военных кораблей не требуется специального разрешения Турции: ей лишь посылается предварительное уведомление нечерноморскими державами за 15 дней, черноморскими – за 8 дней. Конвенция подробно регулирует вопросы прохождения через проливы иностранных военных кораблей во время войны. Если Турция не участвует в войне, то корабли нейтральных государств могут проходить через проливы на тех же условиях, что и в мирное время. Военные корабли воюющих государств не имеют права пользоваться проливами. В случае военной угрозы, а также во время войны, когда Турция является воюющей стороной, проход военных кораблей зависит исключительно от решений турецкого правительства (ст. 20).

Контроль за выполнением положений Конвенции возлагается на правительство Турции. Черноморские державы обязаны ежегодно сообщать Турции данные об общем водоизмещении кораблей своих флотов. Цель таких сообщений – регулировать разрешенный Конвенцией общий тоннаж флотов нечерноморских держав, которые могут одновременно находиться в Черном море.

Предметом международных конвенций является также

режим международных каналов

– искусственных водных путей, проходящих по территории одного государства, находящихся под его суверенитетом и используемых для международного судоходства. В основе регулирования правового положения таких каналов лежат следующие принципы: уважение суверенитета государства, по территории которого проходит канал; неприменение силы или угрозы силой при решении всех вопросов, касающихся канала; свобода судоходства невоенных судов и военных кораблей без всякой дискриминации; недопустимость использования канала во вред международной безопасности.

Режим Суэцкого канала

[185]

определяется Константинопольской конвенцией 1888 г. и законодательными актами Египта, согласно которым канал открыт как в мирное, так и в военное время для невоенных судов и военных кораблей всех стран. Уведомление о прохождении военных кораблей направляется в Министерство иностранных дел Египта не менее чем за 10 дней до даты их прибытия. Во время войны не допускаются никакие враждебные действия ни в пределах канала, ни в пределах 3 миль от его входных портов; воюющим сторонам запрещается высаживать и принимать на военные корабли войска, выгружать и принимать на борт боеприпасы и другие военные материалы. Военные корабли воюющих сторон должны проходить через канал без промедления и не задерживаться в портах Суэц и Порт-Саид более чем на 24 часа. К каналу нельзя применять право блокады.

Режим П а н а м с к о г о к а н а л а регулируется согласно договору с Панамой 1903 г., по которому США получили право владения каналом и зоной Панамского канала.

[186]

В 1977 г. между США и Панамой были подписаны новые договоры, ставшие важным шагом на пути восстановления суверенитета Панамы над территорией канала: а) Договор о Панамском канале и дополнительные соглашения, детализирующие некоторые его положения; б) Договор о постоянном нейтралитете Панамского канала и его управлении, Протокол к договору, несколько приложений. В соответствии с этими соглашениями было ликвидировано право США на владение зоной Панамского канала, упразднены американские органы, ведавшие эксплуатацией канала. Панама возвратила себе 70 процентов сухопутных и водных районов, которыми ранее владели США; в 2000 г. канал полностью перешел под суверенитет Панамы, и она взяла на себя осуществление полицейских, судебных, таможенных и иных функций, причем на зону канала было распространено уголовное и гражданское законодательство Панамы. Однако США сохранили за собой право нести главную ответственность за оборону канала.

Договор о нейтралитете канала предоставляет право пользоваться каналом кораблям всех стран как в мирное, так и в военное время на равной основе (ст. Ill), однако США добились включения в этот договор права «быстрого и ничем не обусловленного прохождения американских военных кораблей через канал» (ст. IV). Нейтралитет канала гарантируется только Панамой и США, что сужает сферу действия этого нейтралитета.


<