1. Бродяжничество : Криминология.Избранные лекции Антонян Ю.М. : Книги по праву, правоведение

1. Бродяжничество

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 
РЕКЛАМА
<

Криминогенными фоновыми явлениями можно назвать такие, которые хотя и не относятся к преступным, тем не менее сами по себе представляют немалую общественную опасность, активно питают преступность, выступают в качестве ее благоприятного фона, влияют на нравственность общества в целом. К их числу относятся бродяжничество, проституция, наркомания и алкоголизм.

Бродяги в основном концентрируются в крупных и сверхкрупных городах. По выборочным данным, только в Москве за год задерживается до 20 тыс. бродяг.

В целом, криминогенный аспект бродяжничества состоит в том, что лица, занимающиеся бродяжничеством:

– в силу отсутствия постоянного места жительства и работы вынуждены добывать средства к существованию преступным путем, чаще всего это мелкие кражи, реже грабежи и разбои;

– разлагающе влияют на окружающих, особенно на подростков, втягивая их в попрошайничество, пьянство, проституцию, совершение преступлений;

– часто нарушают общественный порядок, в местах их сборищ процветает пьянство, сквернословие, сам их внешний вид производит отталкивающее впечатление, среди бродяг много венерических и иных больных, немало разыскиваемых преступников.

Проблема причин бродяжничества достаточна сложна. К числу факторов, которые порождают это явление, можно отнести:

– отсутствие постоянного места жительства и работы;

– постоянное пьянство и алкоголизм;

– разрыв социально позитивных связей и отношений со своим ближайшим окружением и утрату семьи;

– нежелание работать;

– отсутствие помощи государства и общества или ее недостаточность в отношении людей, находящихся в критической ситуации, в частности освобожденных из мест лишения свободы;

– отсутствие эффективной социальной защиты инвалидов и престарелых, которые в силу бедности, одиночества, болезней, возраста, преступных в отношении них действий и т. д. оказались без крыши над головой и средств к существованию.

Таковы объективные общесоциальные причины бродяжничества, которые должны быть объектом профилактического воздействия. Однако опыт показывает, что социальная помощь и поддержка могут оказаться совсем неэффективными в борьбе с этим злом. Дело в том, что многие бродяги игнорируют оказываемую им помощь и продолжают бездомное существование. Поэтому неизбежно возникает проблема выяснения причин злостного занятия бродяжничеством. Эти причины носят субъективный характер.

Эмпирические исследования

[25]

свидетельствуют, что для таких лиц характерна постоянная смена места нахождения, бездомное существование; как правило, они нигде не работают и не живут на одном месте более или менее значительное время; смена места жительства и работы не носит характера мотивированного ухода. Изучение биографических данных этих лиц показывает, что переход с места на место не связан для них с получением какой-то личной выгоды (например, с увеличением зарплаты, улучшением жилищных условий), а скорее наоборот – переход связан с потерей, обычно полной, жилья и зарплаты. Но наиболее характерен для злостных бродяг уход с работы без определенной цели и намерения устроиться на другое определенное место. Их опрос показывает, что чаще всего они не осознают мотивов перемены места проживания и места работы, хотя и приводят различные мотивировки, которые почти всегда противоречат их же собственным высказываниям. Создается впечатление, что они и сами не верят в то, что приводят в качестве мотивов ухода с работы и не задумываются о том, насколько их объяснения убедительны.

Эти немотивированные смены работы и жительства имеют в основе своей неосознаваемое стремление избежать идентификации в группе. Дело в том, что более или менее длительное участие в группах, трудовых коллективах, в совместной деятельности необходимо связывает индивида с другими людьми в процессе этой деятельности и общения, через которые он обретает свою определенность, самоидентичность, путем идентификации с другими лицами.

Поэтому основным мотивом, личностным смыслом смены данными лицами места нахождения является неосознаваемое стремление к сохранению своей как субъективно-личностной, так и социальной дезидентифицированности. Такое неосознанное стремление открывается только при специальном анализе, поскольку оно коренится в глубина личности этих людей, их «я», их индивидуального самосознания.

Структура самоопределения индивида, его «я» социальна по своей природе и связана с характером ранних, особенно внутрисемейных отношений, а также со структурой семьи как первой социальной группы, членом которой неизбежно являлся каждый.

Исследование жизни конкретных бродяг позволило выявить некоторые существенные черты их ранней семейной ситуации, определившие особенности их личности и образа жизни. Именно эти особенности при сохранении в дальнейшем неблагоприятных условий жизни и воспитания индивидов выступают причиной стремления к социальной дезидентификации, что выражается в бездомном паразитическом существовании.

В чем же состоят особенности ранней семейной ситуации лиц, ставших впоследствии злостными бродягами? Известно, что семья как особая социальная группа психологически характеризуется взаимосвязью между ее членами, а именно наличием взаимных идентификаций, которые порождают интересы и ценности семьи. По психологической структуре внутрисемейные идентификации носят характер взаимной эмпатии, т. е. способности каждого члена семьи принимать на себя роль других ее членов. На этом основывается одна из главных функций семьи – формирование у ее членов способности подчинять свои интересы интересам других ее членов. Если хотя бы одна из таких характеристик отсутствует, то семья как психологическая структура распадается.

Важнейшая функция семьи, которую она выполняет в отношении детей, – способность включить их в структуру внутрисемейных отношений, т. е. сформировать такое отношение к детям, чтобы они заняли определенное место и имели конкретные функции в семье. В указанном случае ребенок формирует структуру «я», самоидентичность как результат усвоения своей роли в семье, в конечном счете, отношения к нему со стороны родителей. В итоге характер самоидентичности личности формируется как усвоение характера его внутрисемейной идентичности.

Вместе с тем семья, включая детей в свою структуру, обеспечивая их первичную социализацию, тем самым «через себя» включает их в структуру общества. Иными словами, вхождение в общество происходит через семью как его первичную ячейку. Если семья не обеспечивает этого, ребенок отчуждается от нее, чем закладывается фундамент его весьма вероятного будущего отчуждения и от общества. Таким образом, дефекты первичной социализации, если не будут обеспечены иные условия жизни и воспитания, а во многих случаях и специальные, воспитательно-профилактические мероприятия, могут явиться причиной антиобщественного, паразитического образа жизни уже взрослого человека.

В большинстве случаев дети, ставшие впоследствии злостными бродягами, не имели такой внутрисемейной идентичности, т. е. определенного положения (роли и значения) в своей семье. Это обусловлено как структурой самой семьи, так и индивидуально-психологическими и нравственными особенностями родителей, их образом жизни и поведением.

Почти все из изученных злостных бродяг воспитывались в семьях, где их «членство» было сугубо формальным. Родители или вообще не выполняли своих обязанностей по отношению к детям, или очень мало уделяли этому внимания, часто сами вели антиобщественный образ жизни, пьянствовали, совершали правонарушения. Контроль со стороны родителей, равно как и их психологическая, эмоциональная близость к детям, там фактически отсутствовал. Дети в таких семьях не адаптировались, что предопределило психологическую невозможность их дальнейшего вхождения и адаптации в трудовых коллективах и собственных семьях, бессознательную потребность избавления от любого контроля. Иными словами, такое положение предопределяет невозможность (если не будут приняты специальные меры) нормально трудиться, выполнять семейные и иные гражданские обязанности. Результаты интервью с обследованными убеждают в том, что они не осознают действительных причин и мотивов своего дезадаптивного образа жизни. Все они давали противоречивые и не подтверждавшиеся дальнейшими поступками, а поэтому совершенно неубедительные объяснения своему бродячему образу жизни. Характерно, что большинство из них видит причины такого существования не в своих потребностях и стремлениях, а только в объективных обстоятельствах, неправильных действиях должностных лиц или неоказании им помощи, хотя имеющиеся материалы часто свидетельствуют об обратном. Таким образом, есть веские основания полагать, что поведение злостных бродяг, представляющее собой отчуждение от нормальных связей и отношений, невключенность в трудовые, семейные, дружеские и иные малые социальные группы, есть следствие их отчуждения от семьи в детстве.

Среди фактов ранней семейной ситуации злостных бродяг внимание привлекают неполные семьи, в которых отсутствует один из родителей, чаще всего отец. Отсутствие отца может быть: полное, с момента рождения ребенка; полное, но с более позднего возраста (с четырех-пяти лет); эпизодическое и др. Для всех перечисленных вариантов характерно то, что отсутствие отца фактически лишает ребенка возможности мужской идентификации. Однако важно не само по себе отсутствие отца, а последствия, которые оно имеет для структуры семьи. Например, бывает так: при отсутствии отца мать отдает своего ребенка под присмотр соседей, родственников и т. д. Такой присмотр обычно носит формальный характер, ребенок не имеет определенной функции в этой (второй) семье, как не имеет ее и в родной семье. Мать обычно слабо контролирует поведение своего ребенка, часто ведет аморальный образ жизни, что проявляется в пьянстве и сексуальной распущенности.

Иногда будущие бродяги воспитываются в полных семьях, но при их специальном анализе обнаруживается весьма специфичное положение ребенка в семье. Так, в одной полной, материально благополучной семье отец не был уверен в том, что ребенок его. Это вызвало ожесточение отца по отношению к сыну, которого он фактически отрицал. Соответствующим образом он относился и к матери ребенка. Весьма характерно, что начало бродяжничества у рассматриваемого лица совпадает со смертью матери (отец умер раньше). До своей смерти мать оставалась единственным человеком, с которым он сохранял эмоциональную идентификацию, поддерживавшую определенность его существования (он несколько лет работал на одном месте и жил в своей квартире). Однако после смерти матери сложившиеся психологические устои жизни этого человека сразу разрушились, и он стал бродяжничать.

Существуют семьи, где ребенок с раннего возраста лишается обоих родителей: они либо оставляют его своим родственникам, либо помещают в детские дома. Помещение ребенка в детский дом есть одна из форм отвергания его. Родители могут различными способами мотивировать такое решение, но их фактические действия свидетельствуют об отказе от своего ребенка: они не ищут способа включить его в свою семью, а просто физически выводят его из ее состава. Весьма характерно для таких детей, что позже, уже втянувшись в бродячий образ жизни, они не испытывают желания вернуться домой, к родителям; они даже могут находиться рядом с домом, но не войти в него.

Таким образом, у злостных бродяг наблюдается: отсутствие сознания своей социальной идентичности; отсутствие потребности в субъективно-личностной идентичности; ранняя ситуация внутрисемейной дезидентификации как этиологическая основа указанных особенностей; стремление к преодолению своей социально-групповой принадлежности и избежание ситуаций социальной идентичности как ведущий неосознаваемый мотив поведения злостного бродяги; осознаваемое или близкое к осознаваемому ощущение полной неуправляемости своего поведения; отсутствие способности прогнозирования и планирования своего поведения; эмоционально-ситуативная детерминация поведения.

То, что первичной причиной ведения дезадаптивного образа жизни у части злостных бродяг является отчуждение в детстве от семьи, вовсе не означает фатальной неизбежности их бродяжничества в будущем. Во-первых, это отчуждение есть результат неблагоприятных социальных условий, которые могут успешно преодолеваться в ходе проведения специальных воспитательно-профилактических мероприятий. Очевидно, следует усилить раннюю профилактику правонарушений. Специальные профилактические мероприятия, вплоть до лишения родительских прав, должны осуществляться не тогда, когда ребенку 10–12 лет, а гораздо раньше. Во-вторых, влияние неблагоприятных ранних семейных условий жизни ребенка во многих случаях устраняется воспитанием в школе, учебных и трудовых коллективах, неформальных малых группах, воздействием широкой социальной среды. В-третьих, существование особой психологической структуры личности названной части злостных бродяг свидетельствует о необходимости разработки специальной психологической методики их исправления, которая будет применяться наряду с традиционными методами воздействия. Создание такой методики представляет собой сложную научную задачу, поскольку связано с использованием достижений в познании бессознательного.

Иными словами, нужны психотерапевтические методики воспитательного воздействия на бродяг, применение которых должно сочетаться с оказанием им необходимой социальной помощи. Человек, годами ведущий бездомное существование, не откажется от такого образа жизни только потому, что ему представили жилье и оказали необходимую на первых порах поддержку. Необходимо, чтобы изменился он сам.

2. Проституция

В России проституция в той или иной форме, явно или скрыто, существовала всегда. В наиболее кризисные годы (войны, междоусобицы, развал экономики и т. д.) число проституток возрастает, впрочем, не только в нашей стране. В этих условиях многие женщины начинают торговать собой, чтобы не умереть с голоду и помочь, даже спасти своих близких. Однако такого объяснения недостаточно. Нужно учитывать, что в подобные периоды опускается планка нравственных требований, и те люди, которые в обычной жизни не решились бы на подобный роковой шаг или в крайнем случае долго колебались бы, начинают чувствовать, что у них развязаны руки, т. е. сняты нравственные и психологические путы. Надо думать, что первыми на этот путь вступают самые слабые и наиболее запущенные социально.

Итак, одной из объективных причин проституции является материальная необеспеченность некоторых социальных слоев населения. В их числе не только постоянные жители, но и беженцы и мигранты, а также женщины, приехавшие на панельный промысел из других, обычно бедствующих стран СНГ (среди проституток много граждан Белоруссии и Молдовы). Активно поддерживает проституцию и организованная преступность, для которой она является одним из главных источников преступных доходов. Некоторые преступные организации «экспортируют» российских проституток за рубеж, где они попадают в положение рабынь.

Однако важно знать не только объективные причины проституции, но и индивидуальные обстоятельства, которые к ней приводят.

Иногда причины проституции видны в неуемных половых желаниях отдельных женщин. Однако такое объяснение не представляется убедительным, хотя у некоторых людей подобные желания и могут быть. Видеть мотив занятия проституцией в самом половом акте, в стремлении постоянно испытывать острое сексуальное наслаждение нет никаких оснований. Такая же самоцель может быть у любой добропорядочной или распутной женщины, не занимающейся проституцией, т. е. не делающей совокупление источником наживы. Согласно специальным наблюдениям, многие проститутки вообще не получают никакого чувственного удовлетворения от полового акта и были бы рады обойтись без него.

Так что же их толкает на панель? Простейший ответ – нужда, и это казалось бы подтверждает социологический опрос самих проституток. Но при этом приходится всецело полагаться на правдивость той, которая особенно заинтересована в сокрытии истинной причины или же просто не осознает ее и называет то, что представляется ей наиболее вероятным. В пользу того, что проституция порождается нуждой, говорит и большее ее распространение в странах с низким уровнем жизни, а также то, что ею в основном занимаются представительницы малоимущих слоев общества. Однако этому ремеслу предаются и многие обеспеченные женщины, в том числе уже обеспечившие себе прочный достаток с помощью той же проституции. Нельзя пройти мимо того бесспорного факта, что и у малоимущих женщин есть выбор: идти на панель или честно работать, обратиться в благотворительные организации, наконец, в крайнем случае, даже красть, спекулировать и т. д. Тысячи женщин готовы умереть голодной смертью, но не выставлять себя на продажу.

Конечно, проституция существует потому, что на нее есть спрос. Услугами проституток пользуются самые разные мужчины: во-первых, те, которые в силу молодого возраста не имеют должных сексуальных навыков и иным путем не в состоянии удовлетворить свои половые потребности; во-вторых, те, у которых сексуальное влечение приобрело необычный, даже патологический характер и удовлетворить его в отношениях с женой или любовницей они не могут; в-третьих, те, которые в силу пожилого возраста, физических недостатков или психологических особенностей (например, чрезмерной замкнутости), не прибегая к услугам проституток, не могут вступить в сексуальное общение; в-четвертых, многие одинокие люди, которые в контактах с проституткой ищут обыкновенного человеческого тепла и участия. Близко к ним примыкают лица, оказавшиеся в незнакомой обстановке, например в командировке или на отдыхе в чужом городе.

Причину проституции нужно искать не столько в нужде, не просто в материальной необеспеченности или невысоком социальном положении, что было бы вульгаризацией, а в том, как эти обстоятельства отражаются в личности, в ее психологии, мироощущении, отношении к самой себе и окружающему миру, к своему месту в нем. Представляется, что, как и при совершении преступлений, проституцией в основном начинают заниматься те женщины, которые испытывают неуверенность, беспокойство, тревогу по поводу своей социальной определенности и своего социального статуса в связи с невозможностью обеспечить себя материально, выглядеть «на уровне», соответствовать определенным социальным ожиданиям, в том числе собственным. Можно, следовательно, утверждать, что проститутки – достаточно дезадаптированная, отчужденная, часть женщин, в частности, по причине собственных скудных адаптационных возможностей.

Их дезадаптированность подтверждается тем, что большинство из них не желают трудиться, а если и работают, то относятся к своей работе более чем прохладно, не стремятся повысить квалификацию, продолжать учебу и т. д. Между тем дезадаптированность означает и отсутствие солидарности с нравственными нормами общества, пренебрежительное отношение к ним, что создает индивидуальную нравственно-психологическую основу для того, чтобы не работать, а торговать собой.

Можно ли считать, что проституция – лишь простое следствие противоречий между реальным положением женщин, их притязаниями и возможностью самоутверждения и самореализации? На первый взгляд, здесь может быть положительный ответ, и приводимые ниже данные можно использовать для его аргументации.

Обследованных нами московских проституток, промышляющих в основном в крупных гостиницах, по их формальному положению можно разделить на три группы: с высоким, средним и низким статусом. Оказалось, что наиболее крупную группу среди них (54,2 %) составляют последние. Это – лаборантки, медсестры, мойщицы посуды, фасовщицы и др. Кроме того, из числа всех обследованных 14,5 % приходится на учащихся высших и средних специальных учебных заведений, т. е. тех, чье социальное положение еще весьма неопределенно, а собственные доходы ограничены стипендией.

Почти 30 % обследованных являются жителями других областей и в столицу приехали, чтобы поправить свое финансовое положение.

Однако, разумеется, большинство лаборанток, медсестер, фасовщиц и других представительниц низкооплачиваемых и непрестижных профессий – вполне порядочные женщины. Точно так же подавляющая часть приезжающих в Москву женщин не стремится на столичную панель. Чтобы сделать такой шаг, недостаточно просто испытывать нужду в чем-то, не имея возможности ее удовлетворить. Необходимо, чтобы эта нужда воспринималась, ощущалась как нечто исключительно важное, без чего разрушится вся жизнь, представление о самой себе и своем месте в мире, т. е., что очень важно, самоприятие.

Хотя нужда и материальная необеспеченность не порождают автоматически занятие проституцией, тем не менее нужду чаще испытывают представители низших слоев населения, которые и поставляют основное количество проституток, как, впрочем, и преступников. Однако материальная необеспеченность или плохая обеспеченность – понятия весьма относительные, субъективно трактуемые.

Ощущение нужды связано не только с отсутствием модной одежды или предметов домашнего обихода, но и с потребностью вести определенный, престижный образ жизни, иметь возможность показать себя, свободно распоряжаться деньгами, посещать места, наиболее привлекательные для обывателей. Это для них крайне необходимо, и недостижение такого качества жизни порождает у подобных людей чувство, что они находятся за бортом настоящей жизни, в лучшем случае на ее обочине. В сочетании с переживанием материальной необеспеченности это формирует повышенную тревожность, выступающую в качестве одной из основных причин проституции.

Притязания публичных женщин различаются лишь по уровню материальных запросов: если одна мечтает о машине и квартире, то другая – только о новой кофточке или об угощении в вокзальном буфете. Но общим для них всех является крайняя скудость духовных запросов, духовной жизни вообще. Они, как правило, не читают книг, не ходят в театр и кино. Психологическое изучение показало, что для них типичны агрессивность, черствость, грубость, эгоцентризм и незрелость, чрезмерная озабоченность материальными критериями своего социального статуса. В то же время у них часто бывают депрессивные состояния с недостаточной уверенностью в себе и чувством неполноценности, восприятием себя как существа зависимого и незначительного. Они склонны акцентировать свое внимание на жизненных проблемах, связанных с социальным престижем. Неуверенность в себе обычно в подобных случаях компенсируется эгоцентризмом и агрессивностью, которые, в сущности, выполняют защитные функции.

В особых заботах проституток о материальной обеспеченности и престижности очень глухо, но достаточно определенно звучит тревога по поводу опасности, которая грозит человеку, если он хуже других. Опасность (реальная или мнимая) исходит, разумеется, извне. Естественной защитой от нее в начале жизни являются родители, их любовь и попечение, что предполагает тесный эмоциональный контакт с ними. Но таких контактов, как и у преступников, у большинства будущих проституток не существует, психологически они беззащитны и предоставлены сами себе. Поэтому у них постепенно формируется уверенность в допустимости любых средств для поддержания своего социального бытия. Можно сказать, что они своим антиобщественным поведением отстаивают свое социальное место, свою социальную определенность.

Настойчивый труд, медленное продвижение к цели, нередко связанные со сравнительно незаметным существованием, для таких натур совершенно не подходят. Невозможность утвердиться в жизни, от соблазнительных условий которой они попадают в жестокую зависимость, для них подлинная катастрофа. Чтобы избежать этого (что имеет для них первостепенное, даже жизненное значение), можно преступить любые запреты. Нужно много и все сразу, они не согласны ждать.

Анализ психологических особенностей проституток позволяет сделать важный вывод: вопреки распространенному мнению о субъективной свободе и независимости таких женщин, они, напротив, чрезвычайно зависимы и от внешних факторов, и от собственных переживаний по поводу этих факторов. Эта жесткая зависимость предопределяет их приверженность промыслу, который постепенно становится образом жизни.

Очень важный момент для понимания проституции – начало половой жизни, обстоятельства, при которых она началась, отношения с первыми сексуальными партнерами. Многие будущие проститутки воспитывались в неблагоприятных условиях распутных нравов, в их ближайшем окружении царили разнузданность, циничная брань, бесстыдная открытость интимных отношений. У некоторых проституцией занимались матери, о чем им было хорошо известно.

Эти девушки слишком рано начали половую жизнь и, что существенно отметить, со случайными, подчас малознакомыми людьми. Вследствие этого у них могло выработаться относительное сексуальное безразличие, при котором легко преодолеваются остатки нравственных запретов. Они начинают легко вступать в половые контакты без страсти и без чувств, повинуясь лишь своему физиологическому влечению, требованиям или просьбам мужчин, просто «за компанию» с другими. Если девушка нуждается, а ее состоятельный партнер делает ей подарки или под каким-нибудь предлогом дарит деньги, она понемногу приходит к осознанию того, что собственное тело может принести немалый доход.

Беспорядочные половые сношения, готовность отдаваться практически любому мужчине могут быть вызваны высоким уровнем тревожности отдельных молодых женщин, связанной с их неуверенностью в своем женском биологическом статусе, в своих возможностях нравиться мужчинам, завоевывать их внимание и расположение. Проститутка каждый раз как бы утверждает себя в качестве женщины в глазах окружающих и особенно в собственных, тем самым пытаясь снизить уровень своей тревожности. Однако, как при опьянении, достигнутый эффект недолговечен: тревожность вскоре возвращается, и снятие или снижение ее требует возобновления усилий.

Это в большинстве случаев сопровождается безразличием и равнодушием к сексуальному партнеру, а если такое поведение начинает приносить доход, скатывание к проституции становится весьма вероятным. Кроме того, даже продажа себя за деньги, особенно в условиях конкуренции, может быть способом снятия тревожности и неуверенности.

Существенную роль в приобщении к проституции играет пример подруг, их бравирование своими доходами и нарядами, своим якобы независимым образом жизни. В некоторых случаях опытные преступники и сводники с вполне определенной корыстной целью втягивают молодых женщин в этот древнейший промысел, в других – это делают преступники с помощью шантажа, угроз и даже физического насилия. Иногда занятие проституцией связано с первым драматическим сексуальным опытом, неприкаянностью и неустроенностью женщин, их неумением найти выход из сложной ситуации. Нет никаких сомнений в том, что огромное значение имеют неумение и нежелание учиться, отсутствие трудовых навыков, профессии и т. д., понимание того, что и самый усердный труд может не принести вожделенных земных благ. Но при всех условиях основной причиной является стремление отстоять свой социальный статус, субъективно воспринимаемая угроза которому столь велика, что для его защиты хороши любые средства.

Но тут опять-таки возникает исключительно сложный вопрос: почему же для решения пусть и субъективно наиболее важных жизненных проблем избирается самое позорное для женщины занятие, почему она не прибегает к другим средствам, не крадет, наконец, или не занимается спекуляцией? Изучение конкретных женщин, занимающихся проституцией, показывает, что характерной чертой для них является отделение, отчуждение своего тела от своей личности, неощущение его как какой-то личностной ценности. Напротив, они воспринимают свое тело как нечто чуждое, изолированное от них, как некую данность, которой можно манипулировать, распоряжаться по собственному усмотрению для решения различных жизненных задач. Разумеется, это отделение происходит бессознательно и только на психологическом уровне.

Можно назвать это явление десоматизацией (от греч. somа – тело). Именно этой особенностью можно объяснить удивляющее многих отсутствие у проституток страха перед венерическими заболеваниями, СПИДом, их пренебрежение высокой вероятностью быть жестоко избитыми, даже убитыми, быть подвергнутыми изощренным и унизительным издевательствам. Они же говорят об этом просто как о профессиональных издержках своего нелегкого ремесла и, как правило, не ощущают никакого дискомфорта по поводу того, что их тело переходит из рук в руки. По данным А. Габиани и М. Мануильского, лишь 5,7 % публичных женщин чувствуют себя униженными в связи с тем, что отдаются мужчинам за плату.

Десоматизация находит яркое проявление и в том, что некоторые проститутки могут искренне любить вполне определенного мужчину. Более того, они подчас всецело ему преданы и не изменяют ему – в том смысле, что любят только его, не имеют других любовников и больше никому не отдаются бесплатно. В занятии проституцией не участвуют их чувства, сердце, душа. Многие из них, особенно из элитного слоя, бурно и убежденно протестуют, когда их называют потаскухами или шлюхами, разъясняя существенную, на их взгляд, разницу между проституткой и распутной женщиной. Некоторые вполне серьезно считают, что, выйдя замуж, они будут верными женами, что, кстати, иногда и случается.

Явление десоматизации еще мало изучено, но можно полагать, что оно свойственно не только проституткам, но и другим людям, например тем, которые неоднократно наносили себе различные телесные повреждения, заглатывали металлические предметы и т. д. Такие аутоагрессивные личности достаточно хорошо известны среди преступников, в тюрьмах, причем они часто не испытывают боли или иных психотравмирующих ощущений. Создается впечатление, что они как будто наносят ранения не себе, а кому-то другому.

Десоматизация не связана с психическими расстройствами в какой-либо форме, при ней человек, скорее всего, не теряет ощущения психических процессов либо измененности некоторых из них. Более того, отчуждение своего тела не ощущается и не охватывается сознанием и не может быть отнесено к расстройствам самосознания. Однако при отделении своего тела от личности оно начинает «восприниматься умом» и часто без надлежащего эмоционального сопровождения.

Сексуальная жизнь многих проституток делится на две составные части, на одну из которых не распространяются нравственные категории и правила, выработанные человечеством. Применительно к этой части (у наиболее деморализованных и растленных – ко всей сексуальной жизни) указанные нормы представляются им абстрактными понятиями, чувства как бы парализуются или анестезируются, значительно ослабевает эмоциональное реагирование на то, что происходит в связи с половыми контактами за плату. Сексуальные клиенты становятся безликими, а обусловленные их обслуживанием поступки совершаются автоматически. Можно, следовательно, считать, что при десоматизации у некоторых лиц имеет место явление, отдаленно напоминающее раздвоение личности.

Таким образом, десоматизация формирует субъективную предрасположенность отдельных женщин к занятию проституцией. Однако это именно предрасположенность и не более того. У конкретных людей она может никогда не стать реальностью по причинам надлежащего воспитания и благоприятных условий жизни, принимая другие, вполне одобряемые моралью формы. Однако знание, учет этой психологической особенности проституток имеют важное значение для проведения индивидуальной воспитательной работы с ними. Данные об этом можно использовать, например, при психокоррекционном и психотерапевтическом воздействии.

Есть ли в нашей стране и в наше время женщины, которые занимаются проституцией только из-за нужды, только ради того, чтобы прокормить себя и своих близких? Несомненно, есть, но, как представляется, современные Сони Мармеладовы относятся к тем, кто не сумел или не захотел найти более достойный выход из сложной, возможно, очень сложной, личной ситуации. Трудно сказать, что будет в дальнейшем, если у нас появятся миллионы безработных, но сейчас, несмотря на тяжелейшее экономическое положение, вполне достаточно мест для работы и возможностей заработать себе на самое необходимое. Существующие перспективы могут не устраивать только тех, кто не привык и не хочет трудиться, а избирает субъективно более доступные и легкие пути в жизни. Есть, конечно, и «случайные» проститутки, случайные в том смысле, что занимаются этим промыслом, испытывая временные жизненные трудности, они не до конца деморализованы либо торгуют собой лишь эпизодически и т. п. Это, по-видимому, та их часть, которая наиболее перспективна для возвращения к нормальной жизни.

Активно способствует занятию проституцией алкоголизация и наркотизация некоторых проституток. Чтобы добыть необходимые средства, они будут вновь и вновь прибегать к этому ремеслу.

Проститутки в целом являются разрушительницами общественной нравственности, моральных устоев, регулирующих отношения между полами, в частности в рамках семьи, таких высших чувств, как любовь, верность, преданность. Разрушительность проституток проявляется не только в фактическом равнодушии к своей жизни, здоровью, человеческому достоинству. Проститутки предстают разрушительницами и в том, что многих из них влечет к другим подонкам общества, и в абсолютной неразборчивости в сексуальных связях, в пренебрежении, иногда полном, к личной гигиене, почти полном отсутствии брезгливости, в готовности тех, кто находится на дне, отдаваться за вознаграждение в любое время и в любом месте, в том числе на городских свалках и в общественных туалетах.

Опираясь на сказанное, можно выделить следующие основные направления предупреждения проституции:

– повышение уровня материального благосостояния тех слоев населения, которые испытывают острую нужду и из которых чаще выходят женщины, готовые торговать собой. Здесь надо иметь в виду не только Россию, но и другие страны СНГ;

– усиление борьбы с организованной преступностью;

– повышение эффективности работы по борьбе с наркоманией и наркотизмом, систематическим пьянством и алкоголизмом, оказание медицинской и иной помощи наркоманам и алкоголикам из числа проституток;

– налаживание, а по существу, создание специальной службы индивидуальной психотерапевтической помощи отдельным женщинам, занимающимся проституцией; эта помощь должна быть построена на знании глубинных бессознательных психологических явлений, порождающих занятие проституцией, без этого успешная борьба с ней невозможна.


<