2. Причины преступности военнослужащих : Криминология.Избранные лекции Антонян Ю.М. : Книги по праву, правоведение

2. Причины преступности военнослужащих

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 
РЕКЛАМА
<

Причины преступности военнослужащих следует рассматривать в двух плоскостях: общественной и армейской. Однако главные причины кроются в самих Вооруженных Силах. Связано это с тем, что: Вооруженные Силы – хотя и неизолированный социальный организм, но вместе с тем относительно самостоятельный с присущими только ему особенностями взаимодействия людей между собой и с обществом; внутри воинских коллективов действуют специфические криминогенные и антикриминогенные факторы, отсутствующие в обществе. В таких коллективах должна действовать система воинского, правового и нравственного воспитания; жизнь и быт в них строго организованы, существует жесткий уставный контроль.

В то же время в условиях проводимых реформ, далеко не всегда понятных не только рядовым военнослужащим, но и офицерам высшего звена, приводимые выше факторы могут содействовать преступности. Например, правовое и нравственное воспитание военнослужащих в современных условиях практически полностью отсутствует.

Причины преступности военнослужащих тесно связаны с негативными процессами в среде несовершеннолетних. Так, в ходе анализа очередной призывной кампании установлено, что: 30–40 % призывников имели низкий уровень подготовки к службе в армии; около 70 % не справилось с простейшими математическими задачами и психологическими тестами; 11 % имели дефицит массы тела (многие из них почти сразу после призыва в армию были направлены в госпиталь для лечения); 80 % – выходцы из беднейших слоев населения.

Целесообразно выделить следующие укрупненные блоки причин преступности военнослужащих.

1.

Организационно-управленческие

. Согласно ответам респондентов (исследование проводил Г.И. Забрянский), поддержанию надлежащего порядка в армии способствуют: качественное несение службы офицерами; качественное несение службы младшими командирами; качественная организация быта молодых солдат. Следует констатировать, что ни одно из трех вышеперечисленных положений в Вооруженных Силах не отвечает современным требованиям.

Кроме того, назначение на руководящие должности офицеров не всегда соответствует их морально-волевым качествам и вызывает определенное раздражение среди других офицеров. Соответственно, исполнение приказов и распоряжений, исходящих от такого начальника, со стороны подчиненных не подкрепляется необходимой разумной инициативой, что пагубно может отразиться на межличностных отношениях в воинском коллективе.

2.

Социальные

. Вооруженные Силы не должны думать о прокормлении самих себя, однако в последние несколько лет вынуждены заниматься и этим. В условиях хронического недофинансирования проводится военная реформа, положительные результаты которой пока не ощущаются. К социальным причинам преступности военнослужащих следует также отнести распространение среди них пьянства, а в последние годы – наркотизма. Причем пьянство характерно в основном для офицеров и является своего рода негативной традицией (вспомним рассказы А. Куприна или соответствующие эпизоды из «Войны и мира» Л. Толстого). Наркотизм под влиянием внеармейских условий присущ значительной части военнослужащих срочной службы, так как в армию призываются юноши, уже познавшие наркотики. Впрочем, согласно выборочным данным, из 15–18 % военнослужащих срочной службы, употребляющих наркотики в армейских условиях, значительная часть приобщилась к ним именно в армии.

3.

Социально-психологические

. Армия России постепенно становится прибежищем для лиц с «клеймом социального аутсайдерства». Главным образом, это относится к военнослужащим срочной службы, поскольку среди призывников преобладают юноши, не попавшие в институты или не сумевшие найти работу, дающую право на отсрочку. Сюда же следует отнести призывников, родители которых не смогли найти иных (часто противоправных) способов уклонения от военной службы.

Вряд ли в каком-либо ином государственном институте так резко проявляются возрастные отличия, как в армии. Эти различия характерны в первую очередь для военнослужащих срочной службы, являясь одной из причин «дедовщины», но они актуальны и для офицеров. Например, известны случаи, когда старшие по возрасту офицеры подавали рапорты об увольнении или переводе на другое место службы из-за того, что их непосредственными начальниками становились более молодые коллеги. Связано это с тем, что: возрастные различия культивируются в нашем обществе со школы и даже с дошкольных детских учреждений; Вооруженные Силы в современном их состоянии наносят юношам (не только военнослужащим срочной службы, но и курсантам воинских учебных заведений) сильный психотравмирующий удар; психологии юношей свойственно деление людей по возрастному признаку, что актуально для воинских коллективов.

Аутсайдерство усилилось, так как на срочную службу стали призывать ранее судимых лиц, и это притом, что, помимо них, там всегда было немало тех, кто до призыва совершал преступные действия, но по разным причинам не нес за это ответственности. Важно отметить, что в подавляющем большинстве случаев названные действия носили характер насилия против личности. Таким образом, в Вооруженные Силы попадает значительная часть несовершеннолетних правонарушителей, чей уход в армию воспринимается местной милицией с огромным облегчением. Естественно, что при общем снижении дисциплины и сокращении числа офицеров, умеющих работать с подобными лицами, последние могут достаточно бесконтрольно и в армии совершать противоправные поступки.

Можно, следовательно, сделать вывод, что Вооруженные Силы как бы наследуют преступность несовершеннолетних, вбирая в свои ряды тех, кто хотя и совершил преступление, но по тем или иным причинам избежал реального уголовного наказания. Таких подростков немало, особенно сейчас, в период значительной либерализации уголовной политики, которая стала милостивой в первую очередь к несовершеннолетним правонарушителям. Но необходимо помнить, что каждое десятое преступление в стране совершается как раз ими, чаще всего это кражи, телесные повреждения, грабежи, разбои, хулиганства, изнасилования. Несмотря на прекраснодушные рассуждения некоторых безответственных журналистов и криминологов о том, что их правонарушения чуть ли не невинные юношеские шалости, многие преступления подростков отличаются исключительным цинизмом и дерзостью, особой жестокостью, тяжестью последствий.

Вчерашние подростки, которые до призыва в Вооруженные Силы совершали антиобщественные поступки и нарушали общественный порядок, по большей части находились под постоянным социальным контролем – родительской семьи, милиции, соседей, сослуживцев и т. д. Такой контроль во многом сдерживал их. Разумеется, в армии его нет и, в определенном смысле, можно поступать как хочется. К тому же молодые люди сразу попадают в незнакомую и, может быть, даже враждебную для них обстановку, испытывают состояние психологической дезадаптации. Поэтому агрессия становится важным способом приспособления к новым условиям и самоутверждения.

Разгул насилия в Вооруженных Силах нельзя понять, если не принимать во внимание социально-психологическую структуру солдатской среды и иерархию ролей в ней. Речь идет о том, какие группы, касты имеются среди личного состава воинских подразделений и, главное, каковы их отношения друг с другом и с официальными структурами. Вот это-то взаимодействие и составляет сердцевину внутренней жизни воинского коллектива.

Сейчас в Вооруженных Силах существуют в основном две статусные системы: «дедовская» и национально-земляческая. Обе они плохи, поскольку основываются на ненависти и жестокости, подавлении других. На верхней ступени любой из них, как всегда, лидер: в «дедовской» системе – «дед», фигура которого весьма напоминает «пахана» уголовного мира, а иногда даже «вора в законе». Конечно, не каждый «старослужащий» может быть подлинным лидером, для этого нужны соответствующие психологические данные, прежде всего организаторские способности, сильная воля и эмоциональная холодность. Далее следует его ближайшее окружение, затем те, кто не примыкает ни к какой касте и ведет самостоятельное существование, в самом же низу опущенные, отвергнутые. Внутреннее строение солдатской среды в немалой мере напоминает тюремную.

Нравственно-психологическая атмосфера в среде военнослужащих и уровень жестокости в ней зависят от того, насколько крепка и агрессивна «дедовская» или иная неформальная система, насколько ей удалось вытеснить формальную, насколько у нее больше реальной власти в решении повседневных солдатских проблем и особенно конфликтов. Если командование закрывает глаза на действия неофициальных лидеров и их окружения, а тем более опирается на них и содействует им, наступает полный беспредел.

4.

Информационные

. У Вооруженных Сил практически нет рекламы. Агитационная телевизионная пропаганда, призывавшая юношей на службу, была обречена на неудачу, так как негативный материал об армии имел значительно большую аудиторию и более весомый общественный резонанс. Например, согласно проведенному нами исследованию, в наиболее популярных газетных изданиях в 99 % случаев об армии публикуется негативный материал. В то же время лишь 27 % опрошенных доверяют публикациям об армии, 35 % – не доверяют, 40 % – затруднились ответить.

5.

Идеологические

. Ни восхваления, ни огульная критика не идут на пользу Вооруженным Силам. Изменение идеологических ориентиров привело к дезориентации военнослужащих. Отвергнув старую идеологию, руководство Вооруженных Сил не предложило взамен иной. Командиры воинских частей вынуждены в таких условиях искать «идеологию полка», т. е. в каждой части появляются свои традиции, своя идеология.

Если в дореволюционное время солдаты и офицеры верой и правдой служили царю и отечеству, в годы монолитной коммунистической диктатуры – идеям Маркса – Энгельса – Ленина – Сталина и делу построения коммунизма, то сейчас – собственно, никому и ничему. Хотя можно выполнять воинский долг «просто» ради своего народа, «просто» ради своей Родины, наконец, потому, что это выгодно. Однако «просто» мы еще не привыкли, нам обязательно нужны идолы, нужны всеохватывающие символы и без этого пока что трудно обойтись.

Агрессия, насилие, культ сверхчеловека, насаждаемые средствами массовой информации, также коррелируют с преступностью военнослужащих. Характерно, что традиции русской армии, солдаты которой отличались «рыцарским» отношением к врагу и к мирным жителям (об этом свидетельствуют, например, памятники, посвященные Суворовскому походу в Альпах, и истории о Среднеазиатских походах Скобелева), в настоящее время забыты. Причем многие офицеры открыто говорили об этом в Афганистане, называя десантников, которые захватывали кишлаки и аулы, «рэмбовиками» (по названию одноименного американского фильма-боевика).

6.

Культурные

. Неоднозначность и неравномерность культурной жизни нашего общества известна. Если в центральных городах и областных центрах есть развлекательные учреждения, иногда даже в избытке, то в «глубинке» в подавляющем большинстве случаев нет ни музеев, ни театров. Однако именно военнослужащими, призванными из «глубинки», в последние несколько лет пополняются ряды военнослужащих.

7.

Политические

. Продолжается борьба между различными партиями и движениями за влияние на Вооруженные Силы. Иногда эта борьба выходит за рамки установленных законом правил (например, некоторые политические деятели в свое время призывали военнослужащих к фактическому неповиновению). К сожалению, это приводит к дезориентации военнослужащих, отрицательному влиянию на психику молодых военнослужащих, росту конфликтов между военнослужащими на политической почве.

Между тем по законам Российской империи военнослужащие были лишены избирательных прав. В современных армиях Германии и Франции военнослужащие также (кроме генералов) лишены избирательных прав.

8.

Национальные

. Вооруженные Силы России комплектуются военнослужащими разных национальностей. При наличии межнациональных противоречий в обществе национальные причины противоправного поведения военнослужащих будут усугубляться.

По вполне понятным причинам армия слепо повторяет ошибки и заблуждения общества – политические, национальные, религиозные, нравственные. Если в обществе сильна, например, межнациональная рознь, то она не может не проявиться и в армии, социальный организм которой весьма чувствителен. Надо сказать, что не каждое изолированное сообщество так реагирует на межнациональные или межрелигиозные конфликты. Не получила распространения открытая вражда между представителями разных национальностей в исправительных учреждениях прежде всего по той причине, что в существующих там экстремальных условиях люди должны сплачиваться, держать единый фронт против общего «врага» – закона, общества, администрации, тюремных порядков. Поэтому круто могут расправляться с теми, кто переметнулся к «врагу», а не с теми, кто другой национальности.

С другой стороны, тюремное начальство кровно заинтересовано в том, чтобы среди осужденных было бы как можно меньше жестоких конфликтов, поскольку в противном случае «зона» станет неуправляемой, а рамки насилия тут же расширятся, и его объектом станут представители администрации. Бунты осужденных и захваты заложников, посягательства на их жизнь в исправительных учреждениях – грозная реальность; солдатских же бунтов пока, слава Богу, не было.

В Вооруженных Силах подобный взаимный процесс отсутствует и межличностные конфликты на национальной почве отнюдь не редкость. Социальное расслоение воинских сообществ происходит и по земляческому признаку. Вот почему нередко случается, что военнослужащие – уроженцы одних местностей ненавидят бывших жителей других краев, если они считают эти края в чем-то «виновными» или просто потому, что их представители не такие как они, а непонятные, чужие, несущие смутно ощутимую угрозу либо вызывающие презрение. Особую неприязнь вызывает Москва, этот центр единоличной государственной власти, не только грубо давящий на всех остальных, но «беззастенчиво обирающий их». Поэтому москвичи, конечно же, «виноваты» в том, что все так плохо. К тому же Москва, как и ряд других крупных культурных центров (Санкт-Петербург, Екатеринбург и т. д.), монопольно владеет ценностями, весьма престижными в глазах обывателей, – товарами, услугами, развлечениями, возможностями карьеры и обогащения и т. д. Сама психологическая фигура бывшего или настоящего жителя такого города представляет собой вызов окружающим, поскольку снижает их статус, самоценность и самоприятие.

9.

Экономические

. В ряду иных причин преступности экономические традиционно выдвигаются на первый план, что обоснованно. Однако в Вооруженных Силах экономические причины проявляются несколько своеобразно: а) военнослужащие, не получающие месяцами денежного довольствия, совершают корыстные преступления (например, кражи) для прокормления себя и семьи; б) распределяемые финансовые ресурсы в условиях проводимой реформы расхищаются вышестоящими начальниками; в) представление каких-либо льгот либо военнослужащим, либо фондам, создаваемым для военнослужащих, неминуемо приводит к совершению преступлений экономической направленности; г) к имуществу Вооруженных Сил проявляют агрессивный интерес представители криминальных группировок, связанных с организованной преступностью.

Можно назвать и субъективные причины нарушений уголовного закона командирами (начальниками):

1. Агрессивно-насильственный опыт, приобретенный в военных училищах, низкая общая и правовая культура. Низкая правовая культура проявляется двояким образом: незнание права; сознательное нарушение норм права. В свою очередь, незнание норм права обусловлено: обилием нормативных документов, в том числе приказов и распоряжений вышестоящих начальников; незнанием законодательных актов, которыми командир должен руководствоваться в повседневной жизни; как следствие предыдущего условия, нарушением закона, выражающимся в издании незаконных приказов, распоряжений, а также в неправомерном поведении; отсутствием в обществе традиций законопослушного поведения.

Следует подчеркнуть, что командиры сознательно нарушают закон по следующим субъективным причинам: во имя достижения конечной высоконравственной цели, т. е. для получения положительного результата любой ценой; по убеждению, что с подчиненными иначе поступать нельзя, поскольку они не в состоянии понять необходимость предпринимаемых шагов.

2. Отсутствие хорошей психолого-педагогической подготовки.

3. Боязнь принятия ответственных решений по службе и выполнение лишь требований непосредственного начальника, даже если эти требования вступают в противоречие с интересами службы и нарушают действующее законодательство.

4. Существующая система «накачек», выражающаяся в оскорблении начальниками подчиненных, в том числе и за проступки, совершаемые военнослужащими срочной службы.

5. Отвлечение офицеров на хозяйственные работы и потеря ими воинского статуса и боевых навыков.

6. Распространенность бытового пьянства и наркотизма, особенно среди молодых офицеров. На почве бытового пьянства среди офицеров совершено около трети самоубийств и семейных ссор с тяжкими последствиями, 60 % бесчинств по отношению к местному населению, 25 % автокатастроф.

7. Переложение части своих обязанностей (например, по «воспитанию» молодых солдат) на военнослужащих срочной службы второго года, или, как их чаще называют, старослужащих, ведущее к росту «дедовщина».

8. Коррумпированность среди должностных лиц (в том числе и связь с коррумпированными должностными лицами в гражданском обществе) и втягивание в преступную деятельность сослуживцев, включая военнослужащих срочной службы.

9. Связь с представителями криминального мира, в том числе с представителями организованной преступности.

10. Алчность, стяжательство, безразличие к судьбам подчиненных.

11. Нарциссизм.

12. Ощущение регресса жизни.

13. Психология «временщика».

Следует сказать об особенностях личностных свойств преступников-военнослужащих, способствующих совершению преступлений по неосторожности (небрежное обращение с оружием, нарушение правил полетов и эксплуатации боевой техники и др.). Представляется, что для этой категории преступников характерны следующие черты: эгоизм и стремление к достижению сугубо личных целей; стремление скрыть другие нарушения, допущенные по небрежности; ложно понятые интересы службы; правовой нигилизм; коммуникативность поведения в случаях, когда нарушения допускаются в связи с нежеланием идти против воли сослуживцев; тревожность и неуверенность в собственных силах; слабая подготовка, в том числе и психологическая, для работы со сложной техникой в экстремальных ситуациях.

3. Предупреждение преступности военнослужащих

Применительно к преступности военнослужащих теория предупреждения обладает определенными особенностями, поскольку: личность преступника-военнослужащего существенно отличается от личности обычного преступника; механизм преступного поведения военнослужащих специфичен в связи с особыми функциональными задачами, стоящими перед ними, а также обладанием оружием; потребностно-мотивационная сфера военнослужащих необычна и направлена в первую очередь на удовлетворение простейших желаний; военнослужащие вынуждены в течение длительного времени находиться в однополой социальной группе.

Среди профилактических мер, касающихся непосредственно Вооруженных Сил, можно выделить следующие:

1. Немедленное реальное введение альтернативной гражданской службы. Действующее нормативное положение (ч. 3 ст. 59 Конституции Российской Федерации, п. 5 ст. 1 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе») должно быть не декларативным, а реальным. Провозглашенный, но не исполняющийся закон развращает законопослушных граждан, вызывает социальную апатию и безразличие, неверие в возможность построения правового государства. Кстати, в 1919 г. Советская Россия стала одним из первых государств, гарантировавших право на отказ от военной службы по убеждениям. Правда, эта «гарантия» на деле обернулась гонением инакомыслящих из-за их религиозных убеждений.

2. Переход на призыв в Вооруженные Силы один раз в году, с тем, чтобы сломать традиционную возрастную градацию среди военнослужащих.

3. Повышение призывного возраста до 21 года. Существующий довольно низкий призывной возраст порождает массу проблем. Например, от имени государства молодому человеку вручается оружие и отдаются приказы о выполнении боевых задач, связанных в последнее время с участием в вооруженных конфликтах, т. е. с применением боевого оружия. При этом никто серьезно не задумывается о социальных и психологических проблемах, с которыми в дальнейшем может столкнуться молодой человек. Кстати, во многих странах мира (Турция, Швейцария) призывной возраст равен 20–21 годам.

4. Постепенное сокращение срока действительной службы. Напомним, что в первые постсоветские годы срок службы был сокращен, но затем восстановлен в прежнем объеме – 2 года. Между тем никаких объективных причин для столь длительного срока службы нет. Возможные возражения о том, что военнослужащий за меньшее время не успевает усвоить программу боевой подготовки, неосновательны, так как большую часть времени военнослужащий проводит не на боевых занятиях, а на различных хозяйственных объектах. Кстати, из 23 изученных стран срок действительной службы был меньше 2 лет. Причем в пяти из них существуют полностью наемные армии, поэтому срок службы не имеет принципиального значения. В отдельных странах (Индия, Ирак, Израиль, Южная Корея, Пакистан и Китай) срок службы от 2 до 3 лет (кстати, в Китае и Пакистане призыв осуществляется выборочно из-за превышения численности призывников, необходимых для службы в армии). Во всех европейских армиях срок службы от 6,5 месяцев (Швеция) до 20 (Турция).

5. Кардинальное улучшение социально-бытовых условий военной службы и предоставление военнослужащим возможности удовлетворять свои потребности законными средствами.

6. Развитие института офицеров-воспитателей, чтобы военнослужащим, особенно в первые месяцы их службы, было к кому обратиться в трудную минуту. Работа офицеров-воспитателей должна быть связана с работой военкоматов и основываться на материалах личного дела призывника.

7. Увеличение числа мероприятий, связанных с положительными эмоциями военнослужащих: культурно-массовых и спортивных, приглашение родственников и т. п.

8. Качественное улучшение сержантского корпуса. Сержантами должны быть военнослужащие, проходящие службу только по контракту, имеющие достаточное денежное содержание и специальную подготовку. Было бы полезно ежегодно проводить конкурс «Сержант года».

9. Принципиальное изменение отношения высших должностных лиц Вооруженных Сил вообще и офицеров в частности к фактам коррупции и хищения воинского имущества, немедленное увольнение из рядов Вооруженных Сил офицеров, замеченных в злоупотреблениях такого рода.

10. Улучшение работы органов военной юстиции и прежде всего работы военных дознавателей. С этой целью необходимо принять законодательный акт о военных дознавателях, задачи которых должны быть близки к функциям работников милиции в условиях Вооруженных Сил (большинство употребляют термин «военный полицейский»). Военный дознаватель должен: иметь юридическое образование; обладать навыками оперативной работы; быть выведенным за штат воинской части и из подчинения командира; действовать в строгом соответствии с направлением деятельности военной прокуратуры и выполнять все указания и требования прокурора и следователя.

11. Ответственность военнослужащих должна быть дифференцируема, т. е. в зависимости от общественной опасности содеянного должна наступать дисциплинарная или уголовная ответственность.

В Дисциплинарный устав необходимо ввести специальную статью об ответственности за «дедовщину», в которой должны быть предусмотрены достаточно суровые виды взысканий, например: отказ в увольнении из части сроком до двух недель; обычный арест; строгий арест; сверхурочные работы; лишение половины месячного оклада; увольнение из Вооруженных Сил по негативным основаниям.

12. Улучшение жизнедеятельности дисциплинарных частей и качественное изменение условий отбывания уголовных наказаний военнослужащими.

Службу в Вооруженных Силах следует поощрять. Изменить существующий порядок можно, следуя некоторым направлениям: военнослужащие должны получать существенные льготы при поступлении в высшие учебные заведения; рекламировать необходимо не саму воинскую службу, а профессии, которые она позволяет получить и которые ценятся работодателями; следует широко оповещать о возможных вариантах службы, в том числе за границей, например в составе Вооруженных Сил ООН или на территориях зарубежных российских военных баз; необходимо твердо соблюдать порядок направления военнослужащих в «горячие точки» только с их письменного согласия, а в случае, если военнослужащий является единственным ребенком мужского пола в семье, и с письменного согласия родителей.

Должна быть продумана частичная легализация неформальной структуры «дедовщины». Представляется, что, поскольку полностью уничтожить «дедовщину» в настоящее время невозможно, необходимо искать какие-либо варианты смягчения негативных последствий ее проявления. Один из таких вариантов видится в легализации посвящения новобранца в солдаты. Можно также было бы продумать, каким образом формализовать традиционные солдатские праздники: 100 дней до приказа об увольнении, «дембель», наконец, проводы военнослужащего из части. Примером частичной легализации неформальных взаимоотношений между молодыми и старослужащими солдатами могут служить правила, установленные в одном из самых престижных учебных заведений США – Военном университете в Вест-Пойнте, который был создан в 1802 г. указом президента Томаса Джефферсона. По традиции курсанты 1-го курса выполняют всю грязную работу. В присутствии более старших курсантов молодые должны молчать. За нарушение этих традиций возможно наложение наказания в виде часового выхаживания по плацу с винтовкой.

Необходимо правовое обеспечение военной реформы. Поскольку военная служба – это особый вид государственной службы, она должна всесторонне обеспечиваться нормативным регулированием. Среди необходимых законов, которые следовало бы разработать и принять, можно назвать федеральные законы о военном бюджете, об альтернативной гражданской службе, о военно-юридическом аудите, о военной полиции и др.

Отдельно следует сказать о проблеме перехода Вооруженных Сил на профессиональную основу. Представляется, что существует некоторая путаница в терминах, поскольку «профессиональная» и «наемная» армия – это не одно и то же. Например, Великобритания только в XX в. несколько раз принимала решение о переходе на наемную службу (т. е. службу исключительно добровольную и контрактную) и несколько раз отказывалась от этой идеи. Окончательный переход к наемной службе был завершен только в 1960–1963 гг. Думается, что оптимальный вариант – создание профессиональной, но не наемной армии. Во-первых, не следует забывать исторические традиции: воинская повинность в России была введена в 1874 г. и рассматривалась как одно из величайших преобразований Александра II. Во-вторых, полностью наемная армия не сможет содержаться государством (в отличие, например, от Ирландии, где существует наемная армия, Россия находится в таких геополитических условиях, что не может «обойтись» относительно небольшими по численности Вооруженными Силами). В-третьих, подавляющее большинство европейских стран (например, Бельгия, Дания, Испания, Италия, Нидерланды, Норвегия, Португалия, ФРГ, Франция, Швеция), которые, видимо, могли бы при желании перейти на добровольно-контрактный способ комплектования армии, тем не менее этого не делают, в том числе и потому, что армия – это всегда вооруженный резерв государства.

Литература

Основная

Криминология: Учебник / Под ред. В.Н. Кудрявцева, В.Е. Эминова. М., 2002.

Эминов В.Е., Мацкевич И.М.

Преступность военнослужащих. Исторический, криминологический, социально-правовой анализ. М., 1999.

Дополнительная

Дамаскин О.В.

Криминологические проблемы в Вооруженных Силах Российской Федерации // Государство и право. 1996. № 5.

Мацкевич И.М.

Виктимологические проблемы армейской «дедовщины». М., 1991.

Мацкевич И.М.

Корыстно-насильственная преступность в Вооруженных Силах // Государство и право. 1997. № 4.


<