3. Предупреждение терроризма : Криминология.Избранные лекции Антонян Ю.М. : Книги по праву, правоведение

3. Предупреждение терроризма

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 
РЕКЛАМА
<

Необходимость и возможность профилактики террористической деятельности предписывается Федеральным законом «О борьбе с терроризмом», законодательством о правоохранительных органах, «Концепцией национальной безопасности» и другими нормативными документами. Согласно закону, субъектами борьбы с терроризмом являются Прокуратура Российской Федерации, Федеральная служба безопасности, Министерство внутренних дел, Служба внешней разведки, Федеральная служба охраны, Министерство обороны и Федеральная пограничная служба, Государственный таможенный комитет и другие федеральные органы в пределах своей компетенции, перечень которых определяется Правительством Российской Федерации, например Аэрофлот, Минатом, Министерство транспорта и т. д. Координацию деятельности субъектов осуществляет Федеральная антитеррористическая комиссия, контроль – Президент и Правительство Российской Федерации, а надзор за законностью проведения работы по борьбе с терроризмом осуществляет Генеральный Прокурор и подчиненные ему прокуроры. В рамках СНГ действует Антитеррористический центр, а в мире – широкая антитеррористическая коалиция государств.

Предупреждение и пресечение терроризма и уголовно-правовая борьба с ним предполагает разработку и реализацию большого комплекса мер, коррелируемых с комплексом его причин и условий. В этот комплекс могут входить меры политического, идеологического, социального, экономического, организационного, правового, оперативного, информационного, психологического и воспитательного характера.

Устранение, минимизация или блокирование причин и условий, способствующих совершению терроризма и других преступлений террористической направленности, является магистральным направлением предупреждения и пресечения террористической деятельности и более или менее успешной борьбы с ней. Это требует постоянного мониторинга и системного изучения меняющейся причинной базы терроризма, которые должны основываться на серьезной оперативной, информационной, аналитической и прогностической работе. Проблема безопасности от терроризма выходит на первый план, отодвигая на вторые позиции опасность военную. Не случайно в США при наличии мощных структур ФБР и ЦРУ в июне 2002 г. было принято решение о создании нового «интеграционного» департамента внутренней безопасности с бюджетом в 35 млрд долл. Сейчас становится известно, что оперативная информация о готовящихся терактах в Вашингтоне и Нью-Йорке в 2001 г. при соответствующей системной и профессиональной обработке была в определенной мере достаточной для надежного прогноза и принятия своевременных эффективных мер по предупреждению террористических атак гражданских самолетов. Однако этого не случилось. Какие-то звенья системы безопасности страны не сработали. Имеющаяся информация не была должным образом использована.

Анализ системы предупреждения терроризма после известных сентябрьских событий 2001 г. в разных странах, особенно в США, Великобритании, Германии и в России, показывает, что среди предпринимаемых мер пока доминируют силовые, военные и специально-разведывательные мероприятия. В этой работе почти не уделяется внимания вопросам изучения реальных причин и условий, способствующих возникновению и разрастанию терроризма, их устранению или минимизации. Не может не тревожить и то, что предпринимаемые меры нередко нарушают фундаментальные права человека (массовые задержания и обыски, прослушивание телефонных разговоров, поощрение националистических и расовых тенденций, подозрительности и доносительства, ковровые бомбардировки и другие насильственно-военные действия). Многие противопоставляют личную безопасность правам человека.

Мир вновь стоит перед проблемой ювелирного решения важнейшей двуединой задачи – эффективности правоохранительной деятельности и ее гуманности, результативной работы органов правоохраны и строжайшего соблюдения фундаментальных прав человека, нового соотношения свободы и необходимости, свободы и безопасности, свободы и социально-правового контроля. В то же время массовые нарушения прав человека при проведении антитеррористических операций, нередко совершаемые без соответствующего правового обеспечения, могут не только помогать предупреждать террористические акты, но и способствовать нагнетанию протеррористических настроений, что неоднократно подтверждалось в Чечне.

Терроризм является наиболее опасной формой экстремизма. Поэтому своевременная борьба с экстремистскими проявлениями представляет собой важную антитеррористическую профилактическую меру. О борьбе с экстремизмом, национализмом и другими крайне радикальными течениями (например, скинхеды) в России как предпосылками террористической деятельности говорится давно. Исполнительной властью предпринимались и предпринимаются попытки законодательного решения этой борьбы. Но они не находили необходимой поддержки в определенных слоях общества. Некоторые партии видят в этом стремление властей поставить под контроль оппозиционную деятельность. Однако, как бы ни воспринимались эти попытки, борьба с экстремистскими течениями крайне необходима. В 2002 г. был принят закон «О противодействии экстремистской деятельности». Необходим определенный запрет на пропаганду экстремистской идеологии.

Эффективными мерами борьбы с терроризмом, особенно его предупреждения, могут быть:

– жесткий социально-правовой контроль за хранением и оборотом огнестрельного оружия, боеприпасов, ядерных взрывных устройств, радиоактивных, химических, биологических, взрывчатых, токсических, отравляющих, сильнодействующих, ядовитых веществ;

– работа по выявлению и ликвидации источников финансирования террористической деятельности (известны несколько таких источников: поддержка отдельных государств-изгоев, спонсорство коммерческих структур, помощь преступных сообществ и других формирований организованной преступности, самофинансирование в виде легальной и криминальной коммерческой деятельности);

– осуждение насилия, применяемого в политических, экономических, национальных и религиозных целях, а также пресечение распространения в печати технологий изготовления и применения взрывных устройств и других средств террористической деятельности;

– расширение активного международного сотрудничества на различных уровнях в общей борьбе с национальной и транснациональной террористической деятельностью; обмен информацией и совместные действия спецслужб разных стран в целях активной и предметной борьбы с распространением терроризма в разных странах, регионах и в мире в целом;

– создание эффективной системы просвещения граждан в духе уважения и терпимости к иным социокультурным, этническим, национальным и религиозным традициям и особенностям разных народов, населяющих нашу многонациональную и многоконфессиальную страну.

Особое место в антитеррористическом просвещении должны занимать телевидение и другие средства массовой информации, так как большая часть совершаемых терактов специально рассчитана на массовый отклик СМИ. Они не должны выступать вольными или невольными пособниками террористов и распространять их идеи, как это было на НТВ во время первой антитеррористической операции в Чечне, когда под флагом критики военных действий федеральных властей телеканал систематически представлял трибуну чеченским террористам.

Необходимо решение внутренних и международных социальных, религиозных, этнических, экономических проблем, которые могут вызвать террористические проявления. Нужна социальная программа нейтрализации негативных последствий глобализации. В ней особое внимание должно быть уделено слаборазвитым странам с традиционным укладом жизни.

Особая роль в противодействии терроризму принадлежит правовой и уголовно-правовой борьбе. Ее тенденции хотя и неполно и с заметным отставанием, но коррелируют с тенденциями террористической активности.

Интенсификация терроризма после Второй мировой войны и «холодной» прогнозировалась и в мире, и отдельных странах. В 1970-е годы ООН были приняты конвенции о борьбе с незаконным захватом воздушных судов, о борьбе с захватом заложников; в 1990-е – о маркировке пластических взрывчатых веществ в целях их обнаружения, Декларация о мерах по ликвидации международного терроризма и Конвенция о борьбе с бомбовым терроризмом. Всего 12 конвенций и ряд резолюций.

Криминологически значимым документом является резолюция VIII конгресса ООН «Меры по борьбе с международным терроризмом», в которой рассмотрены наиболее актуальные вопросы: международное сотрудничество в целях эффективного и единообразного предупреждения терроризма и борьбы с ним, юрисдикция, выдача, взаимная помощь и сотрудничество, неприменимость оправдательных аргументов, действия государств, потенциальные объекты нападений с высокой степенью уязвимости, контроль за оружием, боеприпасами и взрывчатыми веществами и судей и работников уголовного правосудия, защита жертв, защита свидетелей, обращение с правонарушителями, роль средств массовой информации, кодификация международного уголовного права и учреждение международного уголовного суда, повышение эффективности международного сотрудничества. Многие положения этой резолюции реализованы. Однако это не останавливает терроризм в мире и отдельных регионах.

Та же тенденция просматривается и в России. В 1994 г. УК РСФСР был впервые дополнен ст. 213-3 об ответственности за терроризм, а в 1996 г. в новый УК РФ введены ст. 205 под тем же наименованием и ряд других статей, предусматривающих ответственность за иные формы террористической деятельности. В 1997 г. был издан указ Президента Российской Федерации о мерах по усилению борьбы с терроризмом, а в 1998 г. принят Федеральный закон «О борьбе с терроризмом». В эти годы была создана Межведомственная антитеррористическая комиссия, а позднее и другие организационные структуры в рамках СНГ. Указ Президента Российской Федерации «О мерах по выполнению резолюции Совета Безопасности ООН» от 28 сентября 2001 г. требует поставить преграды финансированию террористической деятельности. Аналогичные тенденции наблюдались и в других странах Запада. Но принимаемые меры также не дают желаемых результатов. Необходима разработка более эффективных мер, в том числе и уголовно-правового характера. В УК РФ кроме прямых статей, предусматривающих ответственность за те или иные формы террористической деятельности, есть еще около четырех десятков статей, в которых описаны деяния, прямо не являющиеся террористическими, но их совершение облегчает осуществление террористической деятельности или способствует достижению террористических целей. Эффективная и своевременная борьба с ними служит эффективному предупреждению прямых преступлений террористической направленности. Вот их перечень:

– преступления против общественной безопасности – захват заложника; нарушение правил безопасности на объектах атомной энергетики; приведение в негодность объектов жизнеобеспечения; нарушение правил безопасности при ведении горных, строительных или иных работ; нарушение правил безопасности на взрывоопасных объектах; нарушение правил учета, хранения, перевозки и использования взрывчатых, воспламеняющихся веществ и пиротехнических изделий; незаконное обращение с ядерными материалами и радиоактивными веществами; хищение или вымогательство ядерных материалов или радиоактивных веществ; незаконное приобретение, передача сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств; ненадлежащее исполнение обязанностей по охране оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств; хищение и вымогательство оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств;

– экологические преступления – нарушение правил охраны окружающей среды при производстве работ, правил обращения с экологически опасными веществами и отходами, правил безопасности при обращении с микробиологическими либо с биологическими агентами или токсинами, ветеринарных правил и правил, установленных для борьбы с болезнями и вредителями растений; загрязнение вод, атмосферы, морской среды; нарушение режима особо охраняемых природных территорий и природных объектов;

– преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта – нарушение правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, воздушного или водного транспорта; приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения; нарушение правил безопасности при строительстве, эксплуатации или ремонте магистральных трубопроводов; нарушение международных полетов;

– преступления в сфере компьютерной информации – неправомерный доступ к компьютерной информации, создание, использование и распространение вредоносных программ для ЭВМ;

– преступления против основ конституционного строя и безопасности государства – государственная измена, шпионаж; насильственный захват власти или насильственное удержание власти, вооруженный мятеж, диверсия; возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды; разглашение государственной тайны; утрата документов, содержащих государственную тайну;

– преступления против порядка управления (незаконное пересечение государственной границы России) и преступления против порядка военной службы – нарушение правил боевого дежурства, правил несения пограничной службы, уставных правил караульной службы, правил полетов и подготовки к ним, правил кораблевождения;

– преступления против мира и безопасности человечества – планирование, подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны, производство или распространение оружия массового поражения и другие деяния.

Физическая, технологическая, юридическая и уголовно-правовая охрана перечисленных объектов возможной террористической деятельности является особо значимой в условиях, когда террористы ищут все новые и нетрадиционные формы террористических акций.

Интернационализация современной жизни людей сопровождается транснационализацией преступности и распространением ее типичных закономерностей, тенденций и форм на другие регионы и страны. А это требует интернационализации борьбы с преступностью, поскольку контролировать ее транснациональную составляющую на уровне отдельных государств практически невозможно.

Отсутствие в той или иной стране борьбы с каким-то видом преступной деятельности, например с отмыванием «грязных» денег, организованной преступностью, наркобизнесом, терроризмом и т. д., делает данную страну желательной не только для «своих», но и «чужих» преступников.

Глобализация мира, транснационализация преступности делают расширение международного сотрудничества в этой области неизбежным. А оно может быть осуществлено лишь при наличие координирующих международных организаций и международно-правовых установлений. Эти функции взяли на себя ООН, Интерпол, Европол, неправительственные международные организации. Важно, чтобы они сохранили и усилили свою деятельность. Большие возможности в борьбе с терроризмом могут быть у НАТО при ее трансформации из военной организации в структуру европейской безопасности, действующую под руководством СБСЕ и ООН. Однако есть симптомы ослабления ООН. Ее роль постепенно сокращается и подменяется иными наднациональными органами ведущих стран мира.

Мы продолжаем жить в условиях войн и вооруженных конфликтов, непрерывных вспышек социальной, расовой, национальной и религиозной вражды, невиданного разгула терроризма, насилия, грабежа, обмана, технологических и экологических бедствий и других форм современной преступности. Человеческое сообщество нередко оказывается бессильным перед ней. Чудовищные террористические акты в самой могучей стране мира в сентябре 2001 г. поставили мировое сообщество и его отдельные страны перед серьезным выбором. Выход из криминального капкана, в который человечество себя загнало в XX столетии, лежит в ювелирном решении сложной двуединой задачи эффективности и гуманности, жесткого социально-правового контроля при строжайшем соблюдении фундаментальных прав человека, нового понимания соотношения свободы и необходимости, свободы и безопасности, свободы, безопасности и социально-правового контроля.

Целесообразно принять новый международный документ, в котором акты международного терроризма следует отнести к числу преступлений против человечества, а следовательно, подлежащих наказанию, в том числе и международным сообществом, действующим при посредстве созданных им в соответствии с международным правом органов и учреждений. Нельзя согласиться с точкой зрения, в соответствии с которой преследование актов терроризма, как и других уголовных преступлений, относится только к компетенции суверенных государств.

Не отрицая права государства квалифицировать акты терроризма, совершаемые отдельными лицами или их организациями, в том числе и международными, как преступления и соответственно вводить уголовные наказания за их совершение, принципиально важно установить в новом документе ответственность государства за проведение политики, направленной на поддержку международного терроризма, террористических организаций и лиц, совершивших или подготавливающих террористические акты. Следует исходить из того, что именно государство несет ответственность за деятельность своих органов, даже в том случае, когда они ненадлежащим образом выполняют свои обязанности. Ответственность государства, как известно, возникает тогда, когда им нарушаются нормы международного права, обеспечивающие мирное существование суверенных государств, права и свободы человека и гражданина.

Санкции к государству, которое нарушило нормы международного права, могут исходить от одного государства или нескольких, а в случаях, относящихся к международному терроризму, от всего международного сообщества в лице Организации Объединенных Наций. Государство, в случае признания им нарушения норм и принципов международного права, обязано устранить нарушение.

Должен быть разрешен вопрос о том, кому принадлежит право предъявлять суверенным государствам подлежащие обязательному удовлетворению требования, относящиеся к международному терроризму. Очевидно, что, как это следует из Устава Организации Объединенных Наций, это право принадлежит исключительно Совету Безопасности, который вправе принимать решения, обеспечиваемые принудительной силой всех государств – членов ООН. Это надо рассматривать как одну из существенных гарантий прав суверенных государств.

Суверенные государства в соответствии с общепринятыми нормами международного права могут самостоятельно принимать любые меры безопасности, которые считают необходимыми на своей территории в связи с угрозами международного терроризма. В международном документе должно быть подтверждено, что государства самостоятельно или совместно с другими государствами вправе принимать меры военного характера в отношении поддерживающего международный терроризм государства только с санкции Совета Безопасности ООН. Это должно оградить права любого суверенного государства со стороны отдельной страны или даже ряда стран, которые под предлогом борьбы с международным терроризмом проводят, в сущности, политику, диктуемую их эгоистическими интересами.

В международном документе следует предусмотреть и возможность уголовной ответственности перед международным судом физического лица. Оно может нести ответственность перед национальными органами правосудия, но, если государство оказывается не в состоянии привлечь к ответственности тех или иных лиц, в частности, из-за того, что они занимают или занимали высокое положение в государстве, правосудие должно осуществляться судебными органами, создаваемыми международным сообществом.

В ближайшем будущем человечество может видеться как свободное демократическое общество, но с надежным дифференцированным и жестким социально-правовым контролем за реальными и возможными криминальными процессами. Самоограничиться заставит страх перед диктатурой растущей и наглеющей общей, организованной и террористической преступности. Речь идет не об иррациональном страхе индивида за свою жизнь, а об осознанном страхе человеческой цивилизации за свое существование. И это осознание уже приходит.

4. Психологический портрет Басаева

Психологические портреты (профили) отдельных типов личности могут быть полезны в самых различных сферах социальной практики, в том числе в борьбе с преступностью. Такие портреты позволяют выявить ведущие черты личности определенной категории людей, ее особенности, основные мотивы поведения и на этой основе строить прогностические модели, предугадывая возможные поступки. Благодаря такому моделированию можно разрабатывать алгоритмы действий террористов, учитывая конкретные типы их личности.

Психологические портреты могут использоваться достаточно эффективно при установлении виновных в совершении преступлений, поскольку позволяют сузить круг подозреваемых и сделать более предметными сами розыскные мероприятия. Все сказанное относится и к такой опасной категории преступников, как террористы. Применительно к ним психологический портрет должен строиться на сведениях о характере, содержании и способах террористических действий, их направленности и частоте, используемых орудиях преступления, а также информации, свидетельствующей о предварительной подготовке или ее отсутствии, характере разрушений и количестве жертв, способах маскировки действий, сокрытия следов и других важных обстоятельствах.

Полезны данные о сообщниках, выбор которых по большей части избирателен, что свидетельствует о предпочтениях, обусловленных особенностями характера определяющего лица, его жизненным опытом и субъективном смыслом поведения.

Преступник, психологический анализ которого будет приведен далее, хорошо известен. Поэтому устанавливать его персонографические данные незачем. Однако приводимые материалы могут способствовать, во-первых, установлению его связей и возможных действий в будущем, во-вторых, в случае его поимки – проведению допросов, очных ставок и других следственных действий. Кроме того, психологические черты этого преступника в достаточной степени типичны для террористов религиозно-сепаратистского толка. Это означает, что сведения о нем могут быть широко использованы в розыскных и иных целях применительно к другим террористам-лидерам. Отнюдь не исключено применение психологической информации о таких лицах в политическом противостоянии для их разоблачения, при осуществлении массовых профилактических мероприятий среди населения, зараженного идеями сепаратизма и религиозной нетерпимости.

Человек, в отношении которого предпринимается попытка психологического анализа, вызывает у меня непреодолимое отвращение как носитель ненависти и зла. Поэтому его имя упомянуто только в названии раздела. В дальнейшем я буду пользоваться лишь местоимениями.

Этот человек родился в 1965 г. в селе Дышни-Ведено Веденского района Чечено-Ингушской АССР. Выходец из тейпа Ял-хорой. С 1983 г. работал разнорабочим. Три раза поступал на юридический факультет МГУ, но не проходил по конкурсу. После второй неудачной попытки, чтобы добиться своей цели, даже подал заявление с просьбой о принятии его в члены КПСС. В 1987 г. поступил в Московский институт инженеров землеустройства, но уже через год был отчислен за неуспеваемость. После отчисления занимался коммерцией, но тоже неудачно: задолжав крупную сумму предпринимателям, в том числе чеченцам, и, не имея возможности расплатиться, бежал в Чечню, а затем в Стамбул. Дальнейший бандитский путь его известен.

Теперь собственно психологический портрет.

1. Он является паранойяльным психопатом с характерной для этого психологического расстройства неверной интерпретацией реальных фактов и, что самое главное, повышенной активностью и фанатизмом, которые направлены на защиту мнимо попираемых чеченцев и вообще исламских народов и исламской религии. Его фанатизм выражается в неистовой приверженности идеям мусульманского фундаментализма и стремлении к внедрению их в жизнь.

Вся его преступная активность есть паранойяльное психопатическое развитие, однако не достигающее уровня душевного заболевания. На такое развитие указывают и его мессианские побуждения, которые имеют тенденцию к расширению масштабов их реализации. Мессианство, уверенность в своем особом предназначении обеспечивают убежденность в собственной правоте и неизменность поведения. Но, скорее всего, в силу своей расчетливости он не влеком собственным мессианством, не находится в компульсивной зависимости от него, однако уверен в нем.

2. Он является ригидной (застревающей) личностью, накапливающей обиды, настоящие и мнимые, злобу и ненависть. Эта постоянная аффективная заряженность прямо определяет его поступки, которые являются реакцией на его же внутренние конфликты, носящие психотравмирующий характер.

Обиды на Россию и русских у него давно: он трижды поступал на юридический факультет МГУ, но не смог пройти по конкурсу; поступил в Московский институт инженеров землеустройства, но через год был отчислен за неуспеваемость. Такой человек, как он, ни в коем случае не счел бы самого себя виновным в своих провалах. В этом могли быть виновны только другие, естественно, русские, которые не оценили его по достоинству, были несправедливы к нему или вообще отвергли из-за национальной принадлежности. Вполне возможно, что за время жизни в Москве он глубоко переживал и другие обиды, но главное, что они им накапливались и не прощались.

Русские «обидели» его и в Чечне, когда во время войны на его родине, в Ведено, нанесли ему сокрушительное поражение.

Были и другие обиды и травмы, весьма болезненные для этой аффективной, крайне чувствительной и застревающей личности: он дважды, в 1991 и 1996 г., выставлял свою кандидатуру на выборах Президента Чечни и оба раза проваливался. Военные поражения в августе-сентябре 1999 г. также не могли не быть для него крайне болезненными.

Если этот террорист говорит правду о трагической гибели своей семьи во время войны в Чечне в 1994–1996 гг., то это событие не могло, конечно, не усилить его ненависть к России и русским. Однако нужно помнить, что к терроризму он прибегал и до войны, и до войны ненавидел все русское.

Ригидность и склонность к накоплению аффекта порождают его общий депрессивный настрой, обуславливают негативное и двухцветное (черно-белое) деление мира на своих и чужих. Депрессивная окраска личности наглядно проявляется в тональности и ритмике его речи, мимике и пантомимике.

3. Он является тревожной личностью, что коррелирует с его застреваемостью и аффективной заряженностью. Именно тревожность бессознательно побуждает его постоянно стремиться к власти и доминировать над окружением. Дело в том, что власть снижает тревожность, поскольку обладающий ею человек может обезопасить себя от агрессии со стороны среды.

Тревожность переходит у него в страх смерти. Этот страх проявляется, во-первых, в трусости, которую он проявил, прикрываясь во время войны живым щитом из женщин и детей, во-вторых, в его постоянной и неимоверной жестокости и изуверстве. Страх смерти снижается максимальным приближением к ней, т. е. совершением убийства.

Его алчность и корыстолюбие питаются из того же источника – тревожности, поскольку накопление материальных благ формирует чувство уверенности, снижает беспокойство и тревогу. В то же время алчность и корыстолюбие свидетельствуют о расчетливости.

4. Он является садистской личностью, что вполне очевидно подтверждается не только совершением многочисленных убийств, но и откровенным любованием своими жестокостями, бравированием ими, фактами видео– и киносъемок казней. В этом плане показательны его заявления, что никакие жертвы его не остановят и он будет бороться до последнего чеченца. То, что пытки и казни становятся предметом съемки, говорит о том, что снимающие рассчитывают заслужить таким способом одобрение зрителей. Значит, определенная часть чеченского народа приветствует подобные зверства.

Причинение страданий людям, постоянное ощущение возможности прибегнуть к жестокости доставляют ему огромное эмоциональное удовлетворение. В то же время садистские действия позволяют укрепить свою личную власть, эффективно устрашая окружающих. Садизм дает возможность как бы доказать самому себе (в основном на бессознательном уровне), что он не тот, кого обижали, недооценивали, отвергли. Напротив, он тот, кто теперь сам распоряжается судьбами и жизнями многих людей.

5. Он является некрофильной личностью – человеком, которому психологически близка смерть, и поэтому он все время к ней стремится. Происходит это путем причинения смерти другим. Следовательно, его некрофильность напрямую связана с его жестокостью и садизмом, постоянно или подпитываясь.

Некрофильность выражается не только в убийстве пленных, заложников, «предателей» и т. д., но и в той легкости, с которой он посылает на смерть своих совсем молодых соотечественников: известно об огромных потерях в его отрядах.

Мир для него полон врагов, которых нужно уничтожать. Мир для него полон и людей, которых можно принести в жертву ради своего успеха, в том числе материального. Причем и своих, чеченцев и нечеченцев, но мусульман.

6. Он является игровой личностью – человеком, который испытывает непреходящую спонтанную потребность в игре, участии в эмоционально острых, насыщенных ситуациях, связанных с риском для жизни. Эти особенности тесно соотносятся с его некрофильностью и садизмом, с аффективными психотравмирующими переживаниями на фоне паранояльности. Фанатичная слепая преданность раз и навсегда сформулированным идеям в сочетании с игровыми мотивами определяет его постоянную готовность к агрессии и глобальной брутальности.

Для него военные и бандитские действия и есть игра, он не сможет от них отказаться, даже если допустить, что он желает уйти от дальнейшего насилия. Поэтому он всегда будет плести интриги и убивать. Его жизнь вне смерти, насилия и риска немыслима. Наряду с желанием разрушения, он, хитрый и расчетливый человек, будет стремиться к накоплению материальных благ. Это тоже для него игра, связанная, как уже отмечалось, с высокой тревожностью.

7. Он является эмоционально холодной личностью, что тесно связано в первую очередь с такими его качествами, как депрессивность, садизм, некрофильность. Эмоциональная холодность позволяет ему: а) стоять над ситуациями, не входить в эмоциональный контакт с другими и не учитывать самые тяжкие последствия для них – отсюда допустимость большого количества жертв среди самих чеченцев, в том числе ради обретения власти и денег; б) не принимать в расчет людей и разрушения, причиняемые другим народам; в) с максимальной жестокостью карать всех, кого он сочтет изменниками, предателями или просто противниками – отсюда и расправы с пленными.

Сопереживание, идентификация с другими для него попросту немыслимы, особенно если эти другие являются представителями иного народа. Надо сказать, что это типичная черта террористов, действия которых влекут массовые жертвы.

8. Он является нарциссической личностью: любуется собой как главарем, который может решать большие задачи, и как представителем народа, который он воспринимает в качестве самого лучшего, самого воинственного и т. д.

Нарциссизм характерен и для других чеченских сепаратистов. Нарциссической личностью был, например, Дудаев, который любил утверждать, что самое главное для него то, что он чеченец. Нарциссизм всегда тесно связан с некритичностью к самому себе и той социальной группе, к которой человек принадлежит.

Все перечисленные личностные психологические особенности тесно переплетаются друг с другом. Это значительно усиливает и огрубляет потенциал каждой и разрушительную мощь их совокупности.

Стремление к разрушению и уничтожению у него не определяется религией. Скорее всего, он вообще не религиозен, но тем не менее истово предан идеям исламского фундаментализма, поскольку они для него есть способ обеспечения личного успеха и захвата власти. Однако его будет трудно упрекнуть в недостаточном религиозном рвении, поскольку внешне он соблюдает все исламские ритуалы и правила. И главное – он якобы воюет за ислам, на самом деле – для самого себя. В этом его отличие от другого бандита и террориста Хаттаба, который действительно религиозен. Во имя идей исламского фундаментализма он уже давно разбойничает в разных странах мира.

Итак, можно указать на три наиболее уязвимые черты в его личности, уязвимые с точки зрения его соратников (сообщников): алчное корыстолюбие, отсутствие религиозности и допущение огромного числа ненужных жертв в рядах собственного народа. Его паранойяльность четко проявляется в постоянной враждебности и ненависти к окружающим, в том числе к тем своим соратникам (сообщникам), которые, по его мнению, стали предателями и отступниками. Как уже указывалось, фундаментальной особенностью его отношения к людям вообще является эмоциональная холодность, позволяющая принимать рациональные для себя решения.

Анализируемый персонаж представляет собой причудливое сочетание самых разных качеств, которые психологически нейтральны, но в совокупности могут создать внутреннюю структуру, способную порождать исключительно брутальное поведение. Этот персонаж производит впечатление совершенно первобытной, нецивилизованной натуры, активно отрицающей ценности современного мира, мусульманского в том числе. Как и его древний предок, он прибегает к кровавому насилию всякий раз, когда на его жизненном пути возникает проблема. Скорее он есть носитель «синдрома возврата» – возврата к глубокой древности, к праистории.

Литература

Основная

Антонян Ю М.

Терроризм. Криминологическое и уголовно-правовое исследование. М., 1998.

Замковой В., Ильчиков М.

Терроризм – глобальная проблема современности. М., 1996.

Дополнительная

Бриллиантов А.В., Смирнов В.В. Яковлева Л.В.

Комментарий к Федеральному закону «О борьбе с терроризмом». М., 2001.

Захват заложников / Под ред. Ю.М. Антоняна. М., 2001.

Антонян Ю.М., Смирнов В.В.

Терроризм сегодня. М., 2000.

Социальные и психологические проблемы борьбы с международным терроризмом / Под ред. В.Н. Кудрявцева. М., 2000.

Емельянов В.П.

Терроризм и преступления с признаками терроризирования. М., 2001.

Международно-правовые основы борьбы с терроризмом: Сборник документов / Составитель В.С. Овчинский. М., 2003.

Защита жертв террористических актов и иных преступлений: Сборник нормативных актов и официальных документов. М., 2003.