1. Общая характеристика сексуальной преступности : Криминология.Избранные лекции Антонян Ю.М. : Книги по праву, правоведение

1. Общая характеристика сексуальной преступности

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 
РЕКЛАМА
<

Сексуальная преступность, учитывая ее особое место в структуре преступности и влияние на общественную нравственность, заслуживает самостоятельного рассмотрения и изучения. Характерной чертой этого вида преступности является то, что его наиболее опасную часть составляют насильственные преступления (ст. 131 УК РФ «Изнасилование», ст. 132 «Насильственные действия сексуального характера», ст. 133 «Понуждение к действиям сексуального характера»). Именно эти преступления часто бывают связаны с другими формами преступного насилия – убийствами, нанесением вреда здоровью разной степени тяжести, побоями, истязаниями и др. Прежде чем рассматривать их динамику в течение последних лет, замечу, что все уголовно-наказуемые сексуальные посягательства отличаются высоким уровнем латентности:

Как мы видим, число названных преступлений колеблется в разные годы, но в целом проявляется тенденция к некоторому снижению. Больше всего в 2002 г. их было зарегистрировано в Москве – 669, за ней следует Свердловская область – 637; меньше всего в Эвенкийском автономном округе – 2 (в Ненецком округе – 4, в Таймырском – 3, Чукотском – 7, Ингушетии – 3). Среди федеральных округов лидирует Приволжский – 3342 преступления. Ненамного отстает от него Центральный – 3196.

В структуре всей преступности изнасилования в 1999–2001 гг. составляют 0,28 %, а в 2003 г. – 0,32 %, т. е. их удельный вес несколько возрос. Количество таких преступлений, как половое сношение и иные действия сексуального характера с лицами, не достигшими 14-летнего возраста (ст. 134 УК РФ), и развратные действия (ст. 135), из года в год снижается. Так, если в 1995 г. преступлений, предусмотренных ст. 134, было зафиксировано 675, то в 2002 г. – 140; преступлений, предусмотренных ст. 135, в 1995 г. было зарегистрировано 2643, а в 2002 г. – 571.

В целом следует иметь в виду, что сексуальная преступность отличается высоким уровнем латентности, если, конечно, половые преступления не связаны с убийством. Особенно часто остаются скрытыми сексуальные посягательства, совершенные в семье. Многие случаи педофилии не выявляются, поэтому трудно сказать, каковы ее истинные масштабы. Так, по американским источникам, среди обследованных 10 тыс. мужчин и женщин было выявлено 5 % с гомосексуальным влечением, направленным на детей, в 455 случаев – на подростков. Согласно данным Института Кинзи (США), для несовершеннолетних опасны не столько гомосексуалисты, сколько бисексуалы. Здесь действует такая схема: бисексуализм – неудачные гетеросексуальные контакты – поиск гомосексуальных связей – боязнь мнения окружающих – поиски контактов с детьми.

Изнасилование – наиболее распространенное преступление в группе половых. Его удельный вес на протяжении довольно значительного времени остается практически неизменным: по данным выборочных исследований, в 1960-х годах изнасилования составляли 90–95 % всех половых преступлений. О том же свидетельствуют данные последних лет, даже если в одной группе рассматривать изнасилования и насильственные действия сексуального характера (ст. 132 УК РФ).

Уровень изнасилований в городах и сельской местности почти одинаков. Это говорит о равной интенсивности действия в городе и на селе всего комплекса явлений, обуславливающих совершение изнасилований. Но в городе острее стоит проблема влияния на свершение рассматриваемого преступления недостатков в характере совместного досугового времяпрепровождения мужской и женской частью населения: выше доля изнасилований лиц, знакомых преступникам. Очевидна проблема «сезонности» изнасилований: основное количество приходится на теплое время года – с мая по сентябрь. Однако с увеличением количества индивидуальных квартир, благоустроенных общежитий, личных домов и дач сглаживаются различия в числе совершения изнасилований в зависимости от времени года, зато резче проступают сезонные различия по показателю места: в зимние месяцы возрастает их доля в квартирах.

Лица в возрасте до 21 года включительно составляют среди насильников примерно две трети. Наиболее высока преступная активность несовершеннолетних в возрасте 16–17 лет. На лиц же в возрасте 32 лет и старше приходится менее одной десятой от общего числа выявленных насильников. Приведенные данные указывают на одну из основных проблем изучения изнасилований. Она состоит в установлении факторов, обуславливающих возрастные различия в общественно опасном социальном поведении мужчин. Эти особенности касаются не только криминальной активности, но и других показателей совершения изнасилований, например характера применяемого насилия, совершения их в группе или в одиночку, выбора жертвы и т. д.

Чем моложе преступники, тем чаще они совершают групповые изнасилования. Редко встречаются устойчивые группы, сложившиеся специально для совершения рассматриваемых преступлений. Преступный умысел вызревает, как правило, в ходе совместного проведения досуга знакомыми лицами. Устойчивая же группа состоит большей частью из несовершеннолетних, объединившихся в процессе совершения различных по характеру преступлений и иных правонарушений. Доля групповых изнасилований среди всех изнасилований значительно превышает долю совершения группой лиц умышленных убийств или причинения тяжкого вреда здоровью.

Изнасилования ранее судимыми лицами совершаются реже, чем ранее несудимыми. Рецидивисты чаще совершают убийства и наносят тяжкий вред здоровью.

Во многих работах отмечается низкий образовательный и культурный уровень насильников, который тем не менее выше, чем у виновных в совершении убийств и причинении тяжкого вреда здоровью. У насильников отмечается также наличие отрицательных привычек поведения. Так, по выборочным данным, неоднократные нарушения общественного порядка и пьянство характерны для более чем двух третей данного контингента. Лицам, совершающим изнасилования, типично такое нравственно-психологическое свойство, как эгоцентризм, при котором собственные желания и чувства рассматриваются как единственно значимые при выборе варианта поведения и подлежащие безусловному удовлетворению. Им свойственно неуважение к женщинам, примитивизм и цинизм во взглядах на половые отношения.

В связи с этим не могут не привлечь внимания полученные с нашим участием при опросе осужденных за изнасилования данные: 36 % опрошенных указали, что при сходных обстоятельствах они всегда применяли насилие по отношению к женщинам. Следовательно, такой образ действий становится для них стереотипом, отражая в то же время отношение к женщинам в целом.

В литературе выделяются следующие черты нравственно-психологической характеристики сексуальных преступников, и в первую очередь насильников:

– грубость, зачастую переходящая в жестокость, цинизм, отсутствие чувства стыда, неуважение к людям, эгоизм, потребительское отношение к окружающим;

– крайний примитивизм во взглядах на взаимоотношения полов, сводящий их к физиологическому акту;

– взгляд на женщину как на низшее существо, призванное служить мужчине орудием полового наслаждения;

– разнузданность, не признающая никаких преград на пути к удовлетворению полового влечения;

– моральная распущенность некоторых насильников.

Западногерманский криминолог Г. Кайзер приводит следующие данные о виновных в изнасилованиях. Среди них, как вообще в «классической» преступности, больше представителей низшего социального слоя и низших групп среднего социального слоя, а также лиц с дефектами социализации. У преступников-насильников встречаются значительно чаще, чем у других половых преступников, ненормальные семейные условия, нарушения поведения в детстве и направления в дом для трудновоспитуемых. Давая более осторожную формулировку, можно сказать, что органами социального контроля регистрируются при помощи жертв и подвергаются санкциям со стороны органов юстиции прежде всего преступники с такими признаками. Для осужденных половых насильников характерны нарушенные семейные связи, трудности и неуспехи в школе и на работе, а также отклоняющиеся ценностные ориентации.

Для воспитательной работы в процессе следствия, суда и исполнения наказания важное значение имеет поведение подозреваемых (обвиняемых, подсудимых, осужденных), их отношение к собственным преступным действиям, позиция, занимаемая ими в ходе расследования. Некоторые данные по этому вопросу приводит С.В. Виноградов.

В начале предварительного следствия полностью признавали свою вину и подробно рассказывали о содеянном лишь 59 % обвиняемых. Все разнообразие защитных позиций, занимаемых обвиняемыми, можно разделить на семь групп: 1) большая группа обвиняемых (45 % дел) утверждала, что половой акт был добровольным; 2) 20 % обвиняемых, отрицая совершение полового акта, пытались объяснить повреждения, имевшиеся на потерпевшей и ее одежде; 3) 14 % допрашиваемых, признавая встречу с потерпевшей во время, близкое к моменту преступления, отрицали совершение в отношении нее каких-либо сексуально окрашенных действий; 4) 7 % обвиняемых признавали, что предлагали потерпевшим совершить половой акт, «приставали» к ним, но потом отказались от этого намерения; 5) 5 % обвиняемых признавали, что были на месте происшествия, но утверждали, что не общались с потерпевшими; 6) 7 % обвиняемых представляли алиби; 7) 2 % обвиняемых вообще не вступали в контакт со следователями либо отказывались давать показания по существу дела.

Специальное исследование показало, что на момент отбывания наказания около 60 % осужденных за изнасилования не признавали себя виновными. Особенно это характерно для мужчин зрелого возраста, которые изнасиловали несовершеннолетних, и почти для всех случаев изнасилования малолетних девочек, дочерей и женщин преклонного возраста. На наш взгляд, подобное отношение к содеянному обусловлено не только боязнью резко отрицательных оценок других осужденных, весьма возможных унижений, «отвергания» с их стороны, но и потребностью насильника выглядеть в собственных глазах лучше, чем на самом деле. Такая самооценка постепенно (а они обычно отбывают длительные сроки наказания) становится устойчивым образованием, прочно закрепляется в сознании, выполняя субъективно-защитные функции. Данное образование тем стабильнее, чем раньше оно сформировалось, например в начале предварительного расследования.

У многих насильников, как свидетельствуют беседы с ними, появляется почти искренняя убежденность в том, что, в сущности, они ни в чем не виноваты или их вина невелика. Всю вину они переносят на внешние обстоятельства и на самих потерпевших. Именно поведение последних выступает в рассказах многих осужденных за изнасилования основной причиной их преступных действий. Если бы жертвы вели себя иначе, как вытекает из их слов, то ничего бы не произошло. При этом виновность потерпевших усматривается ими и тогда, когда объектом сексуального посягательства были девочки 10–14 лет.

Разумеется, такое отношение к собственному преступному поведению существенно затрудняет исправление и перевоспитание подобных лиц, повышая вероятность повторения насильственных сексуальных действий.

По обоснованному мнению криминологов, среди насильников превалирует доля тех, кто имеет психические расстройства (в рамках вменяемости). Как правило, этим расстройствам дается адекватная криминологическая оценка. На практике очень часто изнасилования, в первую очередь в особо извращенной, жестокой, наиболее циничной форме, а также сексуальные покушения на малолетних и женщин преклонного возраста пытаются объяснить именно наличием психических аномалий («Изнасиловал потому, что психопат»).

Такие выводы представляются принципиально неверными. Прежде всего, отмечу, что наличие психических отклонений – лишь медицинский диагноз, сам по себе не объясняющий поведение полностью, поскольку не содержит указания на его мотивацию. Следовательно, необходимо психологическое объяснение, психологический анализ субъективных причин поступков с обязательным учетом нарушенной психики. Известно, что множество людей с такими отклонениями не совершают никаких противоправных действий, и уже одно это свидетельствует о нефатальном характере психических аномалий.

Тем не менее для совершенствования работы по предупреждению изнасилований, для правильного распределения профилактических сил и средств, применения адекватных мер воздействия нужно знать, какова среди насильников доля лиц с психическими аномалиями, каков их характер. По полученным нами выборочным данным, 61,0 % виновных в изнасилованиях психически здоровы. Среди остальных основную массу составляют: психопаты – 15,8 %, хронические алкоголики – 9,0 %, олигофрены – 6,8 %, лица с остаточными явлениями травм черепа – 2,8 %. Обращает на себя внимание тот факт, что олигофренов среди насильников вдвое больше, чем среди убийц, воров, грабителей и разбойников. Если всех олигофренов, обнаруженных нами среди преступников, принять за 100 %, то их распределение будет таково: среди осужденных за умышленные убийства – 6,3 %; нанесение тяжких телесных повреждений – 6,3 %; изнасилований – 25,0 %; разбой или грабежи – 14,6 %; кражи – 18,8 %; хулиганство – 20,8 %; по совокупности из числа названных с другими преступлениями – 8,2 %.

Высокий удельный вес олигофренов среди насильников объясняется тем, что интеллектуальные расстройства мешают им устанавливать контакты с женщинами, в том числе в целях сексуального сближения. Дефекты речи, ограниченный запас слов и их неправильное употребление и произношение, замедленность движений, угловатость, однообразие и бедность мимики и пантомимики, «тупое» маскообразное лицо, нарушения строения черепа, наружного уха и т. д. в сочетании с неопрятностью и неряшливостью – все это с детских лет затрудняет олигофренам взаимоотношения с людьми, вызывая в них озлобление и замкнутость.

В целом дело об изнасиловании имеют существенную криминологическую специфику несмотря на ряд общих моментов, объединяющих их с другими насильственными преступлениями, в первую очередь такими, как убийства и нанесение тяжкого вреда здоровью. Относится это и к самим насильникам. Поэтому следует признать обоснованным мнение, что, хотя убийство и изнасилование объединены одним специальным объектом, поскольку направлены против личности, и хотя оба эти преступления носят, безусловно, насильственный характер, однако лица, их совершающие, во многом и существенно различаются между собой.

Как представляется, такие различия могут быть обнаружены в социально-демографических характеристиках насильников и, например, убийц. Если здесь различия и имеются, то они не столь существенны для объяснения преступного поведения. Очевидно, важнее найти отличительные признаки в причинах этих преступлений, способствующих им условиях, мотивации. Гораздо сложнее установить отличительные черты в действиях и личности тех, кто совершил убийства или нанес тяжкий вред здоровью, и тех, кто совершил изнасилование, а затем убил потерпевшую или нанес ей телесные повреждения. Очень возможно, что подобных черт вообще не существует.

Исследование латентности изнасилований, проведенное Г.М. Резником, показало, что по понятным причинам чаще всего о совершенном на них сексуальном посягательстве не сообщают замужние женщины. Обычно о подобных преступлениях заявляют лица, которые не только были изнасилованы, но к тому же подверглись телесным повреждениям или (и) были ограблены. Г.М. Резник делает вывод, что учтенные изнасилования соотносятся с изнасилованиями латентными как 1:2,6.

По внешним объективным признакам изнасилования можно сгруппировать следующим образом:

1. Внезапные нападения на женщин, в том числе на малолетних девочек и несовершеннолетних, лиц преклонного возраста, а также случаи, когда потерпевшие находятся с мужчинами, которые также становятся объектом агрессии.

2. Изнасилования, связанные с совместным свободным времяпрепровождением в малых группах. Это наиболее характерно для несовершеннолетних и молодых взрослых преступников и часто принимает форму группового изнасилования.

3. Изнасилования, совершаемые в результате контактов (обычно досуговых) между мужчиной и женщиной, причем знакомство часто бывает коротким по времени.

4. Изнасилования женщин, находящихся в родственных и семейных связях с преступниками, а также являющихся соседями или товарищами по работе.

5. Иные случаи изнасилований.

При этом во всех выделенных группах может наблюдаться ненадлежащее поведение потерпевшей, но чаще всего во второй и третьей.

Осуществленное совместно с В.П. Голубевым и Ю.Н. Кудряковым исследование изнасилований и виновных в их совершении лиц позволило выявить следующие типы насильников:

– «охотящийся» (внезапно нападающий с целью изнасилования на незнакомых женщин);

– «регрессивный» (совершающий изнасилования девочек-подростков 7–14 лет);

– «тотально-самоутверждающийся (совершающий изнасилования женщин с одновременным убийством или избиением находящихся с ними мужчин);

– «конформный» (совершающий изнасилования под влиянием группы);

– «аффективный» (совершающий изнасилования малолетних девочек (до 7 лет) и женщин преклонного возраста);

– «импульсивный» или «ситуативный» (совершающий изнасилования в ситуациях, субъективно оцениваемых как благоприятные);

– «отвергаемый» (человек с умственной недостаточностью и другими физическими и психическими аномалиями, в силу этих недостатков он не может удовлетворить свои половые потребности обычным путем и поэтому прибегает к насилию);

– «пассивно-игровой» (совершающий изнасилования в связи с сексуально-провокационным поведением женщин и собственным неумением найти выход из создавшейся ситуации).

Это не исчерпывающий перечень, существуют и другие типы насильников.

Внимание общественности и правоохранительных органов не только России, но и всего мира привлекают в последние годы преступления, тесно примыкающие к выделенным в уголовном законе в группу деяний против половой неприкосновенности и половой свободы личности. Это – вовлечение в занятие проституцией (ст. 240 УК РФ), организация и содержание притонов для занятий проституцией (ст. 241), незаконное распространение порнографических материалов или предметов (ст. 242). Такие преступления особенно опасны, если в их орбиту вовлечены несовершеннолетние. За последние пять лет количество уголовных дел, возбужденных по ст. 240–242 УК РФ, увеличилось почти вдвое.

В 2002 г. сотрудниками органов внутренних дел была предотвращена деятельность нескольких организованных преступных групп, изготавливавших и распространявших через интернет и международные почтовые компании порнографические материалы с участием российских детей, а также занимавшихся похищением несовершеннолетних и принуждением их к занятию проституцией. Названные преступные группы действовали в пяти областях европейской части страны. Только в одном уголовном деле во время обысков были изъяты магнитные и иные носители, содержащие более 25 тыс. порнографических изображений с участием детей.

В России отмечается растущий поток девушек, в том числе несовершеннолетних, которые направляются для занятия проституцией практически в любой регион мира.

Интернет активно используется как эффективный канал распространения порно– и другой сексуально ориентированной продукции, размещения рекламных сведений о ней и ее производителях. По оценкам зарубежных экспертов, «раскрученный» порносайт приносит доход до 2 млн долл. в год.

Проходящий по одному уголовному делу организатор группы, гражданин России, проживающий в Москве, установил связь через интернет с гражданами Украины и Германии, распространявшими порнографические материалы в интернете в индивидуальном порядке. Им же было организовано производство и распространение порнопродукции, распределение обязанностей и разделение доходов. На имеющихся в распоряжении преступной группы порносайтах россиянином размещалась порнопродукция, получаемая через интернет от украинских производителей. Ее отличали крайняя степень цинизма и высочайшая извращенность.

В целях сокрытия следов криминальной деятельности для работы в интернете злоумышленники использовали похищенные у легальных пользователей реквизиты доступа и регистрировали сайты на подставных лиц. В ноябре—декабре 2002 г. правоохранительные органы России пресекли деятельность группы лиц, занимавшейся перепродажей и пересылкой через интернет порновидеопродукции со сценами насилия и издевательства над малолетними детьми. Ресурсы были размещены преступниками в российском сегменте интернета с использованием технологии редиректа (перенаправления) с целью сокрытия реального электронного адреса ресурса. Главари и организаторы преступной группы, проживающие в Юго-Восточной Азии, были осуждены на родине, некоторые находятся в розыске.

В 2002 г. в Перми арестована преступная группа из семи человек, совершавшая половые сношения, развратные и иные насильственные действия сексуального характера в отношении несовершеннолетних из неблагополучных семей, а также изготовлявшая и распространявшая детскую порнографическую продукцию в интернете. При обыске у них было обнаружено около двух тысяч порнографических фотоснимков с детьми.