ВВЕДЕНИЕ. : Криминальная психология. Преступные типы - Познышев С.В. : Книги по праву, правоведение

ВВЕДЕНИЕ.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 
РЕКЛАМА
<

Криминально-психологическое изучение преступника, его задачи, необходимость и значение.

Преступление всегда имеет два корня: один лежит в личности преступника и сплетается из особенностей его конституции, а дру­гой состоит из внешних для данной личности фактов, своим влия­нием толкнувших ее на преступный путь. Те элементы, из кото­рых слагается «личный» корень преступления, можно назвать эндогенными факторами, а те внешние события, которые толкнули субъекта на преступление, — экзогенными факто­рами этого преступления. В происхождении каждого преступления участвуют и те, и другие факторы, только в одних случаях пре­обладающая роль принадлежит факторам эндогенным, а в других, наоборот, — экзогенным. Но ни одно преступление нельзя объяс­нить исключительно внешними причинами, игнорируя особенности совершившей его личности. Нарисуйте, какую угодно цепь внешних событий, все равно для того, чтобы под давлением их произошло преступление, необходимо прибавить к ним известный склад лич­ности. Личность иного склада, в тех же условиях, или совершит иное преступление, чем данное, или вовсе не совершит преступле­ния, а найдет иной выход из своего положения, — может быть, кончит самоубийством, пойдет просить милостыню, помирится с родственниками, с которыми была в ссоре, и попросит у них про­щении, переменит профессию, вступит в выгодный брак и т. д. Если же нарисовать картину таких условий, при которых для чело­века исчезает возможность выбора, и он фатально влечется к известной форме реакции на полученные им впечатления, то к таким случаям не может быть прилагаемо понятие преступления. Это — несчастные случаи, которые не могут влечь за собой ника­кой уголовной ответственности. Преступление предполагает вину, — умысел или неосторожность, — а вина показывает, что в личности совершившего преступление есть нечто, что послужило корнем этого преступления. Проявившаяся в том или ином престу­плении вина есть преходящее конкретное настроение, которое сло­жилось у человека под влиянием двух сил: действия на него различ­ных событий, происходивших в окружающей среде, с одной сто­роны, и его психической конституции — с другой. Заключается ли преступление в том, что человек совершил нечто запрещенное уго­ловным законом, или не выполнил того, что уголовный закон пред­писывает, т.-е. заключается ли оно в наказуемом содеянии или в без­действии, оно всегда есть волевой акт и, как таковой, представляет собою известную моторную реакцию на полученные индивидом впечатления. В основе этой реакции лежит выбор, из представля­вшихся возможностей, а в этом выборе проявляется вся духовная личность преступника с присущим ей запасом жизненного опыта, с ее способностью или неспособностью предвидеть более или менее далекое будущее, с накопившимися у нее волевыми навыками и тен­денциями к определенным видам поведения. Когда человек совер­шает преступление, он предварительно решает вести себя опреде­ленным образом. В его сознании появляется мысль об известном поведении и, так сказать, получает санкцию; при этом, быть может, он даже ошибочно рисует себе результат этого поведения. В тех случаях, когда он действует умышленно, он сознает, что его дея­тельность составит или будет иметь своим последствием преступле­ние; его решение поступить определенным образом складывается тогда при наличности этого сознания. Когда он совершает престу­пление по неосторожности, он решает поступить известным обра­зом, или не предвидя преступных последствий своего поведения, при возможности, однако, их предвидеть, или предвидя их, но легкомысленно рассчитывая, что они будут предотвращены настоя­щим или будущим вмешательством определенных факторов. Для того, чтобы вполне правильно оценить виновника того или иного преступления, с точки зрения большей или: меньшей опасности его для правопорядка, необходимо учесть, с одной стороны, те элементы его личности, которые влияли на сделанный им выбор положитель­ным образом, т.е., так сказать, склоняли к нему, а с другой сто­роны, — те, которые служили источником мотивов, удерживавших или отталкивавших от преступления и подсказывавших иной выход из создавшегося положения. Иными словами, мы должны учесть все, что, так сказать, криминогенно и криминорепульсивно в свой­ствах данной личности. Соотношением элементов этих двух кате­горий и определяется степень опасности, представляемой данною личностью для правопорядка. Таким образом, глубокое понимание преступления предполагает не только исследование его внешней стороны и установление вины преступника, но и выяснение того отношения, которое существует между виной, как отдельным настроением личности, и конституцией этой личности. Этим отно­шением и определяется, в каком смысле и в какой степени данный субъект опасен для правопорядка, как велика вероятность повтор­ного преступления с его стороны.

Из сказанного ясно, что одного учения о разных формах вины и обстоятельствах, влияющих на них в ту или другую сторону недостаточно. Необходимо еще психологическое учение о пре­ступной личности в ее целом, которое раскрывало бы нам те типич­ные склады этой личности, на почве которых вырастают проявляю­щиеся в различных преступлениях разнообразные оттенки умысла и неосторожности.

Крайне ошибочно было бы думать, что преступный мир можно и нужно изучать лишь с точки зрения психопатологической или, хотя бы шире, — медицинской, т.е. лишь со стороны обнаружи­вающихся у его представителей отклонений от того, что считается физическим и душевным здоровьем человека. Никто не станет, разумеется, оспаривать важности такого изучения, но, если не терять из виду современного взгляда на уголовное наказание, необходимости глубокого ознакомления с личностью подсудимого в уголовном процессе и чрезвычайно сложных и быстро растущих задач педагогического характера, стоящих перед пенитенциарными учреждениями, то нельзя, ни минуты сомневаться, что такое изучение не является, ни единственно возможным и нужным, ни даже главным и самым важным для успешной борьбы с преступ­ностью. Конечно, судье или следователю важно знать, болен или здоров стоящий перед ними преступник, но им важно и нужно знать не только это, а и многое такое о личности этого человека, что выходит далеко за пределы врачебного исследования. Значительный процент преступников, — и часто преступников очень тяжких, — здоровы, но это не. значит, что они представляют однородную, сплошную массу, которую не стоит изучать со стороны особенно­стей составляющих ее индивидов; наоборот, среди этой части пре­ступного мира существует масса разнообразнейших типов, кото­рые очень важно различать как для профилактики преступности,, так и для борьбы с последней мерами уголовного правосудия. С дру­гой стороны, и у тех преступников, которые, хотя и не лишены известных патологических черт, но, тем не менее, признаны не нуждающимися в содержании в психиатрическом учреждении и уголовно ответственными, не мало таких особенностей в психи­ческом складе, которые стоят за пределами врачебного исследова­ния и не обнимаются им, но знание, которых очень важно для при­нятия в отношении этих преступников действительных мер, а иногда даже и для понимания, во всей их полноте и своеобразии, присущих им патологических черт. К таким преступникам при­надлежат многие лица, страдающие неврастенией, истерией, эпи­лепсией, лица, обозначаемые расплывчатым и неопределенным тер­мином психопатов, и т. п. Если они признаны вменяемыми и винов­ными, то должны подлежать уголовной ответственности, но послед­ней следует придать особый характер, определяющийся, с одной стороны, их   патологическими,  а  с  другой — криминогенными чертами.

Для того, чтобы разумно решить, какие меры надо применить к тому или иному преступнику, в целях удаления его с преступного пути, нужно, во-первых, знать, что именно в его личности послу­жило корнем его преступления и каким изменениям должны под­вергнуться эти элементы его личности, а во-вторых, — какого рода психологическому воздействию должен он подвергнуться для того, чтобы было достигнуто то именно изменение его личности, кото­рое необходимо в общественных интересах. Для решения этих вопросов необходимо выяснить, к какой разновидности преступ­ного мира принадлежит данный субъект, и иметь ряд общих сведе­ний о присущих представителям этой разновидности криминоген­ных особенностях и о целесообразных способах воздействия на них. Криминальная психология и должна дать твердые основания для решения всех этих вопросов. Кратко ее можно определить как психологию борьбы с преступностью. Она рас­сматривает преступление как проявление психической конституции личности. Она устанавливает и исследует различные типы преступ­ников (криминальная типология), а также признаки и приемы их распознавания (криминальная диференпиальная диагностика). Она устанавливает те типы психологического воздействия, которым, для целей уголовной юсти­ции, должны подвергаться носители разных криминальных типов (криминальная педагогика). Она изучает, наконец, психические процессы, которые находят свое выражение в судеб­ном и до судебном исследовании преступления и преступника. Говоря вообще, она изучает все те психические состояния личности, которые оказывают то или иное влияние на уголовную ответственность. Психические состояния, при которых уголовная ответственность отпадает совершенно, — так называемые состоя­ния невменяемости, — лежат за ее пределами. Подобно тому, как психология изучает душевную жизнь душевно-здоровых людей, оставляя психиатрам обширную область разнообразных форм болезненного расстройства душевной деятельности, криминальная психология имеет дело лишь с лицами, которые нарушили уголов­ный закон не в состоянии душевной болезни.

Предмет криминальной психологии составляют не отдельные психические процессы, в возможном мысленном их обособлении, а личность в известном круге ее проявлений, относящихся к обла­сти преступления или борьбы с последним. Изучение отдельных психических реакций и особенностей их течения занимает в ней некоторое место и имеет дополнительное значение. На первом плане в ней стоит личность, под действием известных обстоятельств и обстановки проявляющая себя в определенных формах поведения, относящихся к сфере преступления или борьбы с последним. (Основное значение в ней имеют наблюдение поведения личности и точное научное описание отдельных фактов, ее характери­зующих или объясняющих, сравнение и анализ добытых данных, и установление типов. Данные для своих выводов и описаний кри­миналист-психолог получает путем тщательного исследования отдельных случаев преступлений и обследования их виновников, их физического и психического состояния, имущественного, семейного и социального положения, а также путём изучения отдельных уго­ловных процессов. Изучение различных сторон личности по дан­ным истории ее жизни, — вот путь криминалиста-психолога. К своим обобщениям он должен  или от внимательно проверенных -и изученных конкретных фактов. Ему необходимо подробно озна­комиться со всей историей жизни данного преступника, с детства и до настоящего момента. Необходимо выяснить по фактам жизни, как реагировала данная личность в различных жизненных положе­ниях. Нужно представить себе ясную картину тех условий, в атмо­сфере которых складывался характер данного преступника — характер и взаимные отношения его родителей или воспитателей,— материальное и социальное положение, внутреннюю жизнь семьи, характер школы, в которой учился данный субъект, что его в школе интересовало и что, наоборот, давалось ему с трудом и казалось неинтересным и т. д. Впечатления детства и юности часто оказы­ваются роковыми для всей последующей жизни человека. Состоя­ние родителей субъекта важно и в другом отношении, — в смысле передачи по наследству тех или иных качеств и предрасположений. Словом, криминальная психология должна идти по пути возможно углубленного и полного изучения психической конституции субъекта в процессе ее постепенного образования и изменения с детства и до настоящего момента.

В качестве дополнительного приема, криминалист-психолог пользуется, между прочим, и методом статистическим, но послед­ний имеет значение в криминально-психологическом исследовании, лишь, поскольку он применяется к данным, добытым или проверен­ным тщательным индивидуальным обследованием. Криминалист-психолог не должен, во что бы то ни стало, гнаться за большими цифрами; он должен, главным образом, стараться в немногом, но внимательно исследованном и проверенном, найти многое.

Исследование личности преступника должно вестись таким образом, чтобы оно раскрывало тот тип, носителем которого является данный субъект.   Необходимо собрать, возможно, полные данные о состоянии преступника непосредственно перед соверше­нием преступления, во время совершения последнего и после этого, как до суда и отбытия наказания, так и во время отбытия заклю­чения. Между прочим, психология раскаяния преступника и психо­логия заключенного составляют две частные проблемы криминаль­ной психологии, среди многих других подлежащие самому тщатель­ному изучению. Во время пребывания в карательном учреждении заключенный должен быть объектом постоянного наблюдения, зада­чей которого является выяснить, во всей их полноте, криминоген­ные элементы его психической конституции и те изменения, кото­рые в них происходят под влиянием заключения и дают основание сделать вывод, что черты преступного типа, носителем которого является данный субъект, у него бледнеют и стираются, или, напро­тив, укрепляются, становятся ярче, развиваются. Такое наблюде­ние должно вестись по особой программе с возможной индивидуали­зацией ее в отношении отдельных заключенных. Так как крими­нально-психологическое исследование имеет дело с личностью в ее целом, при чем главное место в нем занимает изучение эмоциональ­ной и волевой сферы личности, мало поддающихся эксперименталь­ному исследованию, то экспериментальные методы могут иметь лишь ограниченное значение в криминальной психологии. Однако немало и таких случаев, когда они могут служить для криминалиста-психолога ценным подспорьем, как средство обнаружить те или иные элементы конституции субъекта и наличность или отсут­ствие известного признака, имеющего значение для решения вопроса, носителем какого именно криминального типа является данный субъект. В настоящее время, когда закладывается только фундамент криминальной психологии и проводятся лишь общие разграничительные линии, отделяющие главные криминальные типы друг от друга, роль экспериментальных методов в криминальной психологии меньше, чем она будет с дальнейшим развитием этой отрасли знания.

Много важных и интересных для него данных криминалист-психолог может получить из разных документов, содержащих в себе те или иные сведения о прошлом личности и отдельных ее переживаниях, — из писем, дневников, сочинений преступников, вообще из разных продуктов творчества преступников, — из их литературных произведений, произведений искусства (скульптур­ных произведений, картин и т. п.), между прочим, и из их особого жаргона и татуировок. Показателями своеобразных черт конституции преступников являются иногда особенности форм общения и организаций, складывающихся в преступном мире. Между про­чим, криминалист-психолог должен уделять большое внимание пси­хологии преступных шаек и сообществ.

Из сказанного ясно, насколько широко и разнообразно содер­жание криминальной психологии. У нее есть черты сходства со многими психологическими дисциплинами и она, нередко, прибе­гает к заимствованиям из них. В ней есть элементы специальной психологии, т.е. психологии, изучающей индивидов, выделенных по тем или иным внешним признакам, — (например), по полу, возрасту, национальности и т. п. В ней есть и элементы дифференциальной психологии, так как она устанавливает типы и изучает психиче­ские различия носителей разных криминальных типов. Она содер­жит в себе элементы генетической психологии, поскольку иссле­дует процесс развития криминального типа, начиная с зародыша его у подростков и кончая полным развитием у взрослых преступ­ников. В ней есть и элементы коллективной психологии, поскольку она изучает встречающиеся у преступников отклонения от того, что нормально для лиц одного с ними социального слоя, а также слагающиеся в преступном мире коллективные образования, — психологию толпы, преступных сообществ и шаек. Свои руководя­щие точки зрения, на которые она опирается в определении пре­делов своих исследований и при делении изучаемых ею преступни­ков на группы и подгруппы по родам и видам совершенных ими пре­ступлений, она получает от науки уголовного права, что дает осно­вание относить ее к циклу криминальных дисциплин. Она соста­вляет как бы звено, соединяющее круг криминальных и психоло­гических дисциплин. Несомненна и ее тесная связь с той ветвью психологических знаний, которая изучает характер и личность в ее целом. Для учения о личности и характере криминально-пси­хологическое изучение, в свою очередь, может дать богатый мате­риал и ряд ценных выводов.


<