6.2. Специальные процедуры и действия : Теория доказывания в уголовном судопроизводстве – А.Р. Белкин : Книги по праву, правоведение

6.2. Специальные процедуры и действия

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 
РЕКЛАМА
<

 

Судья добавил, что в интересах решения дела он готов сделать шаг навстречу защите, если защита имеет что предложить. В ту же минуту Сторджис был на ногах:

- Назначьте двенадцать присяжных, шестерых, кто стоит за удачу, и шестерых, кто стоит за науку. Пусть возьмут две колоды карт, запасутся свечами и идут в совещательную комнату. Правда себя покажет (Марк Твен. Наука или удача).

Непосредственное рассмотрение доказательств и их источников не всегда позволяет достичь целей их исследования - и тогда приходится прибегать к средствам и методам проведения специальных процедур, действий проверочного, исследовательского и оценочного характера. Здесь на первый план выступают также процессуальные средства и процедуры - следственные действия. К числу таких действий можно отнести назначение судебных экспертиз, следственный эксперимент, проверку и уточнение показаний на месте, очную ставку. Разумеется, целям исследования, проверки и оценки доказательств могут служить и иные следственные действия, например допрос, предъявление для опознания, даже обыск, но мы ограничились названными, поскольку функционально они предназначены именно для исследования и проверки доказательств, тогда как другие в основном выполняют поисковые функции.

Назначение судебных экспертиз имеет целью не только извлечение и перекодирование в доступную для субъекта форму доказательственной информации, заключенной в объекте экспертного исследования, но и предоставление материала для сравнения с другими доказательствами и формирования систем доказательств.

В учебной и методической литературе это следственное действие нередко называется "назначением и производством судебных экспертиз", что явно неточно, поскольку само производство судебной экспертизы следственным действием не является - это деятельность эксперта, а не следователя, являющегося обязательным субъектом следственных действий.

Экспертиза как процессуальная форма использования специальных познаний в судопроизводстве предполагает сочетание следственной и экспертной деятельности. Следственная деятельность заключается в подготовке и назначении судебной экспертизы и таком процессуальном действии, как получение образцов для сравнительного исследования (ст. 202 УПК РФ), экспертная деятельность - в самом производстве экспертного исследования, которое служит определяющим признаком экспертизы: без исследования нет экспертизы вообще. Подготовка и назначение судебной экспертизы включают в себя:

- определение вопросов, требующих экспертного решения, вида или рода судебной экспертизы;

- подготовку материальных объектов для экспертного исследования;

- подбор материалов дела и других материалов, требующихся эксперту для производства исследования;

- определение экспертного учреждения или эксперта, которому будет поручено производство экспертизы;

- вынесение постановления о назначении экспертизы;

- обеспечение законных прав участников процесса при назначении экспертизы (ознакомление с постановлением о назначении экспертизы, рассмотрение заявленных отводов и ходатайств и т.п.).

Выполнение всей этой работы и составляет содержание следственного действия "назначение судебной экспертизы".

Но в ряде случаев деятельность следователя этим не ограничивается, поскольку производство экспертиз целого ряда видов и родов невозможно осуществить без использования объектов, специфических материальных образований, получивших наименование образцов для сравнительного исследования. Процессуальное действие, целью которого служит получение этих образцов, получило наименование в буквальном соответствии со своим содержанием - "получение образцов для сравнительного исследования" (ст. 202 УПК РФ).

В криминалистической экспертизе образец - это материальный объект с фиксированным отражением на нем признаков другого объекта. Фиксированность отражения означает его относительную устойчивость, закрепление на данном объекте. Длительность закрепления должна обеспечивать возможность осуществления процесса сравнения и быть не менее продолжительной, а практически - обеспечивать возможность такого сравнения в любой момент производства по делу.

В криминалистической идентификационной экспертизе образец играет роль идентифицирующего объекта. Известно, что идентифицирующие объекты подразделяются на две группы. Одна из них - это и есть образцы. Они не являются вещественными доказательствами (хотя в недавнем прошлом некоторые авторы и причисляли их к вещественным доказательствам): у них отсутствует определяющий признак вещественного доказательства - непосредственная связь с расследуемым событием, они не связаны с ним своим происхождением. Определяющий признак образцов - несомненность происхождения от идентифицируемого объекта.

Вторая группа объектов включает те объекты, происхождение которых от идентифицируемого нужно определить. По ним и устанавливается связь искомого объекта с расследуемым событием. Объекты этой группы - всегда вещественные доказательства. В процессе исследования образцы играют роль связующего звена, помогая выявить зависимость между главными объектами идентификации: идентифицируемым объектом и тем идентифицирующим объектом, установление происхождения которого от отождествляемого и составляет задачу экспертизы.

Объединяясь общим признаком - несомненностью происхождения от идентифицируемого объекта, - образцы по своей природе не однородны. В криминалистике принято различать, как правило, два рода образцов: свободные и экспериментальные*(374).

Свободные образцы - это объекты, не создаваемые специально для целей экспертного исследования, существовавшие до назначения экспертизы и нередко - до возбуждения уголовного дела. Они могут быть получены следователем при осмотре, обыске, переданы свидетелями и т.п. Однако свободные образцы не всегда удовлетворяют необходимым требованиям и условиям экспертного исследования: не полностью отражают важные идентификационные признаки; их обнаружение может быть затруднительным или даже невозможным; в отношении них нужны специальные гарантии несомненности происхождения от идентифицируемого объекта, причем в нужных условиях образования и т.д. По таким основаниям для производства экспертизы может возникнуть необходимость в специально созданных для этих целей объектах, называемых экспериментальными образцами.

Сравнение свойств экспериментальных и свободных образцов показывает, что и те и другие обладают определенными достоинствами и недостатками. Экспериментальные образцы обычно могут быть получены всегда и в нужном количестве; свободные образцы не всегда оказываются в распоряжении следователя, их количество иногда недостаточно для экспертного исследования. Происхождение экспериментальных образцов несомненно, что не всегда можно с уверенностью утверждать относительно свободных; экспериментальные полнее отражают идентификационные признаки объекта, так как создаются в таких условиях и в таком количестве, которые обеспечивают полноту передачи этих признаков, чего нельзя сказать в отношении свободных образцов. Однако свободные образцы могут по времени исполнения точно соответствовать объекту экспертизы, в отношении которого экспериментальные образцы всегда будут более поздними; в свободных образцах умышленное искажение исполнителем тех или иных признаков менее вероятно, чем в образцах экспериментальных, что особенно важно в почерковедческой экспертизе. Таким образом, экспериментальные и свободные образцы дополняют друг друга, и когда на экспертное исследование представляются и те и другие, это положительно сказывается на его результатах.

Все сказанное о понятии и классификации образцов относится к идентификационной экспертизе. Однако с понятием образца приходится встречаться и при иных экспертных исследованиях: биологических, судебно-медицинских, технологических, товароведческих и др. Так, образцы крови, слюны, волос, образцы изделий, зерна, почвы и т.д. не являются результатом воздействия идентифицируемого объекта, они обычно не служат материалом для идентификации, а выступают как средство установления сходства с ними исследуемых объектов или решения иных экспертных задач. Такие образцы не являются фиксированным отражением признаков иного объекта; они представляют интерес с точки зрения своих собственных, органически им присущих признаков - признаков, выражающих их собственные свойства.

Образцы такого рода могут быть получены экспериментальным путем или быть свободными в том смысле, что возникли не в связи с расследуемым уголовным делом, хотя, разумеется, значение образцов они всегда приобретают только в связи с делом. Таким образом, в уголовном процессе фигурируют два вида образцов: отражающие фиксированные признаки иного объекта (идентифицирующие объекты) и отражающие собственные признаки (объекты для сравнения).

УПК РСФСР не давал внятного ответа на вопрос, кто - следователь или эксперт - должен или может получать экспериментальные образцы; соответствующая ст. 186 могла быть истолкована по-разному. УПК РФ внес в этот вопрос определенную ясность, определив в ч. 4 ст. 202, что если получение образцов для сравнительного исследования является частью судебной экспертизы, то оно производится экспертом. Отметим в этой связи, что одной из целей экспертного эксперимента, который осуществляется только экспертом, также служит получение образцов для сравнения.

В то же время экспериментальные образцы должен получать именно следователь, когда их получение носит принудительный характер и исполнителем выступают обвиняемый, подозреваемый и в некоторых случаях свидетель или потерпевший (закон предоставляет право принуждения следователю, но не эксперту).

При получении экспериментальных образцов следователем может возникнуть необходимость в помощи специалиста-криминалиста, судебного медика и др. Участие специалиста в этом процессе не превращает его в экспертный эксперимент и не меняет природы данного следственного действия.

В ходе подготовки материалов для сравнительного исследования порой требуется углубленное изучение вещественного доказательства, связанное с детализацией индивидуальных признаков объекта, изучение не только следа как конечного результата взаимодействия двух объектов, но и самого механизма следообразования, процесса изменения признаков, возникновения искажений их отображений, т.е. применения специальных экспертных познаний, которыми следователь не обладает. Кроме того, возможность получения экспериментальных образцов иногда бывает обусловлена наличием специального лабораторного оборудования, например пулеулавливателя. Неосторожное, неумелое или непрофессиональное обращение следователя со следообразующим объектом может привести к его повреждению, что в конечном счете сделает неосуществимой его идентификацию.

В подобных случаях получение экспериментальных образцов должно входить именно в компетенцию эксперта, которому следователь должен для этих целей предоставить на исследование источник возможного их получения: орудие взлома, пломбировочные тиски, обувь и т.д. Такое требование обусловлено еще и тем, это эксперт вправе вообще решать вопрос о необходимости производства экспертного эксперимента для получения образцов, так как принципиально возможно в некоторых случаях сравнивать идентифицирующий и идентифицируемый объекты непосредственно, а не опосредствованно, через образцы.

Тактические приемы получения экспериментальных образцов заключаются в выборе, создании и соблюдении необходимых условий отображения идентификационных признаков, выборе и использовании вещества образца. Соответствующие рекомендации обычно содержатся в работах по вопросам подготовки, назначения и проведения экспертиз различных видов.

Следственный эксперимент. Действие, впоследствии получившее это название, несмотря на отсутствие правовой регламентации, было известно еще дореволюционной следственной и судебной практике. В отечественной литературе первое упоминание о следственном эксперименте встречается в 1937 г.*(375)  С этого года П.И. Тарасов-Родионов начал активно разрабатывать его организацию и тактику*(376). Впервые он предложил такое определение этого следственного действия: "Следственным экспериментом принято называть искусственное воспроизведение следователем или судом тех или иных обстоятельств преступления, происшествия или отдельных элементов его, организуемое для проверки улик и наилучшего уяснения отдельных обстоятельств дела"*(377). Впоследствии П.И. Тарасов-Родионов несколько раз менял это определение, именовал следственный эксперимент то следственным действием, то тактическим приемом, а то тем и другим одновременно*(378), а в последней своей работе вообще отказался от термина "следственный эксперимент", заменив его "воспроизведением обстановки и обстоятельств события"*(379).

С конца 40-х гг. к проблематике следственного эксперимента обратился Л.Е. Ароцкер*(380). С 50-60-х гг. следственный эксперимент стал предметом исследований Н.И. Гуковской*(381), Р.С. Белкина*(382)  и некоторых других авторов. Все они рассматривали следственный эксперимент как самостоятельное следственное действие, главной целью которого служит исследование, проверка доказательств, но попутно и получение новых доказательств, которые и становятся средством такой проверки*(383).

К сожалению, УПК РФ неоправданно сужает цели следственного эксперимента, предусматривая его проведение лишь в целях проверки и уточнения данных, имеющих значение для уголовного дела (ст. 181) и не упоминая явно возможности получения новых доказательств.

Нам представляется, что ограничение целей следственного эксперимента лишь проверкой уже имеющихся доказательств неоправданно сужает сферу применения этого следственного действия, обедняет его и тем самым в известной степени обезоруживает следователя. Обобщение и анализ следственной практики убедительно свидетельствуют, что целями следственного эксперимента являются:

1) исследование (проверка) и уточнение собранных по делу доказательств;

2) проверка и оценка следственных версий;

3) установление обстоятельств, способствовавших совершению преступлений;

4) получение новых доказательств.

Рассмотрим и попытаемся обосновать каждую из перечисленных целей следственного эксперимента.

Следственный эксперимент как способ проверки и уточнения собранных по делу доказательств широко используется в процессе предварительного расследования. Проверка доказательств может быть осуществлена путем сопоставления материалов дела, получения новых доказательств, изучения личности обвиняемого и свидетелей и другими способами. Доказательства могут быть проверены и опытным путем, своеобразным испытанием их "на подлинность" - это достигается проведением следственного эксперимента.

Экспериментальная проверка доказательства означает опытное установление возможности или невозможности существования этого факта, причем именно в данной конкретной обстановке, обусловленной содержанием этого доказательства. Поясним это примером.

Около 12 часов ночи гр-ка Р. вышла опустить в почтовый ящик письмо, не закрыв дверь квартиры на замок. Проходивший в это время по лестнице жилец соседней квартиры Б., воспользовавшись оплошностью Р., беспрепятственно вошел в ее квартиру, снял с вешалки в коридоре принадлежащее Р. полупальто и спрятал его в кухне своей квартиры. После этого Б. вторично пришел в коридор квартиры Р., приподнял рукой занавеску, прикрывавшую одежду на вешалке, и пытался снять еще одно пальто. В этот момент возвратилась Р., которая застигла Б. на месте преступления.

Б. на предварительном следствии факт кражи отрицал и показал, что в квартиру Б. зашел случайно. На очной ставке с Р. он заявил: "Показания гр-ки Р. являются вымышленными. Находясь на лестнице, она не могла видеть, в каком месте темного коридора я нахожусь и что делаю".

С целью проверки показаний Р. был проведен следственный эксперимент. На том месте, где, по показаниям Р., она находилась, когда при свете электролампочки, горевшей на лестничной клетке, увидела Б., расположились понятые, а Б. встал в коридоре квартиры около вешалки. При свете, падающем в коридор с лестничной площадки, хорошо можно было различать действия Б. с того места, где находилась Р. в момент происшествия. Результаты эксперимента оказались настолько убедительными, что Б. признался в совершении кражи.

В приведенном примере доказательством, проверявшимся путем следственного эксперимента, были фактические данные, почерпнутые из свидетельских показаний. Цель проверки заключалась в установлении возможности увидеть в конкретной обстановке названные свидетельницей действия. Таким образом, условия эксперимента определялись содержанием проверяемого доказательства и не могли быть произвольно избраны следователем, так как тогда уже нельзя было бы говорить о проверке именно этого доказательства.

Путем следственного эксперимента проверяют не только доказательства, содержащиеся в свидетельских показаниях, объяснениях обвиняемого, но и вещественные доказательства, точнее, в процессе следственного эксперимента определенный объект оценивается как вещественное доказательство преступления.

Будучи средством проверки доказательств, следственный эксперимент особенно эффективен при разоблачении инсценировки преступлений. В этих случаях искусственно созданные доказательства либо факта преступления, которого не было, либо причастности к преступлению не самого виновного, а иных лиц, как правило, не выдерживают опытной проверки.

В процессе следствия попутно с проверкой доказательств порой возникает необходимость обеспечить для суда наглядность собранного доказательственного материала. Например, преступник применил новый способ совершения преступления и описал его в своих показаниях. Только по одному протоколу допроса бывает трудно представить этот способ; кроме того, вполне естественны и сомнения в правдивости показаний. Следователь может экспериментальным путем повторить описанные преступником действия и зафиксировать их в протоколе и при помощи видеозаписи. Протокол и видеозапись наглядно продемонстрируют все проделанное и будут не только средством фиксации результатов проверки доказательств, но и иллюстрацией, помогающей суду уяснить обстоятельства дела.

Уместно отметить, что совершение при следственном эксперименте действий, аналогичных тем, которые имели место в момент преступления, допустимо лишь в тех случаях, когда этим не создается опасность для здоровья участвующих в нем лиц (ст. 181 УПК). Соответствующая норма закона могла бы быть дополнена и прямым указанием на недопустимость причинения ущерба чести и достоинству участников эксперимента, существенного материального ущерба и умаления достоинства умершего. Эти действия не должны быть общественно опасными, так как в противном случае налицо будет совершение нового преступления под видом следственного эксперимента.

Весьма важной целью следственного эксперимента может явиться проверка и оценка следственных версий. Проверка доказательства или совокупности доказательств не всегда тождественна проверке версии, так как между доказательством и версией нельзя поставить знак равенства. Версия возникает на основе доказательств, опирается на них и объясняет их. Но содержание версии может быть шире тех доказательств, на которых она основывается, иначе она не играла бы такой важной роли в процессе расследования.

Эксперимент в науке тесно, необходимо связан с теоретическими предпосылками, с научными гипотезами. В соответствии с ними и для их проверки и доказательства он проводится и сам служит материалом для построения новых гипотез. Эксперимент в уголовном процессе связан с версиями - как общими, т.е. относящимися ко всему событию преступления в целом, так и частными, объясняющими отдельные обстоятельства дела. Строго говоря, цель любого следственного эксперимента - проверка следственной версии, так как версия представляет его логическую основу, и он всегда осуществляется для подтверждения или опровержения версии. Здесь мы выделяем проверку версий в качестве самостоятельной цели эксперимента лишь для того, чтобы подчеркнуть, что в известных случаях осуществляется не проверка отдельного доказательства, имеющегося в распоряжении следователя, и не совокупности доказательств. Проверяется предположение следователя, возникшее на основе доказательств и их объясняющее.

Хотя следственный эксперимент и не может преследовать цель выдвижения версий (и в этом одно из отличий эксперимента от следственного осмотра), так как само его проведение предполагает наличие у следователя той или иной версии, однако как в процессе эксперимента, так и по его результатам могут быть выдвинуты новые версии. Проверка этих версий может стать целью нового эксперимента.

Статья 73 УПК вменяет в обязанность следователю выявление обстоятельств, способствовавших совершению преступлений. В этих целях возможно производство различных процессуальных действий, содержание которых не ограничивается только собиранием и исследованием доказательств преступления, но позволяет в той или иной степени ответить на вопрос о причинах преступления и способствовавших ему обстоятельствах. Так, допрашивая обвиняемого или свидетеля, следователь стремится не только получить сведения о фактической стороне расследуемого события, но и выяснить, почему было совершено преступление, что сделало возможным или облегчило его совершение. Такую же цель могут преследовать и иные следственные действия, в том числе и следственный эксперимент.

Рассматриваемая цель следственного эксперимента обычно ставится и достигается наряду с другими целями, например, наряду с проверкой собранных доказательств, имеющих отношение к условиям, способствующим совершению преступления. Чаще всего такими данными являются сведения о новом способе совершения преступления, для проверки которых осуществляется эксперимент.

По делу о краже телевизоров с завода-изготовителя обвиняемый показал, что способ совершения преступления основывался на том, что охрана очень поверхностно проверяла автомашины, выезжавшие с грузом с заводской территории. Он заявил, что под капот автомашины ЯАЗ прятал два телевизора в заводской упаковке и таким образом незаметно для охраны вывозил их, пользуясь тем, что вахтер никогда не заглядывал под капот машины. Показания обвиняемого вызвали сомнение и потребовали опытной проверки. В процессе эксперимента обвиняемый показал, как он укладывал под капотом телевизоры, и доказал возможность этого. Результаты эксперимента позволили сделать вывод о том, что одним из условий, способствовавших совершению краж, была небрежность заводской охраны.

Если обстоятельства, способствовавшие совершению преступления, составляют содержание следственной версии, то рассматриваемая цель эксперимента достигается одновременно с такой целью, как проверка и оценка следственных версий. Путем следственного эксперимента могут быть решены, например, вопросы, может ли охрана осуществлять постоянное наблюдение всех вверенных ей объектов, эффективны ли и насколько запирающие устройства и преграды в данных хранилищах и т.п.

Целью следственного эксперимента, как и иных следственных действий, может быть получение новых доказательств. Если согласиться с некоторыми авторами, считающими, что следственный эксперимент не может быть средством получения доказательств, то создается странное положение: следственный эксперимент признается самостоятельным следственным действием, но носит какой-то ущербный характер, так как не может служить способом получения новых доказательств.

Какие доводы свидетельствуют о том, что следственный эксперимент может быть средством получения новых доказательств?

1. Уголовному процессу не известны такие следственные действия, которые, будучи средством проверки доказательств, не были бы в то же время и способом получения доказательственного материала. Все признанные в теории следственные действия рассматриваются как способы получения доказательств. Так как следственный эксперимент бесспорно признан самостоятельным следственным действием, нет никаких оснований выделять его из ряда остальных следственных действий.

2. Следственный эксперимент обычно позволяет судить о возможности или невозможности существования того или иного факта, явления, обстоятельства. Установленная возможность или невозможность существования факта является новым обстоятельством, в отношении которого имелось ранее либо субъективное утверждение, выраженное в показаниях свидетелей или обвиняемых, либо предположение следователя, не подтвержденное объективной практикой, опытом, экспериментом.

Установленное экспериментальным путем обстоятельство, имеющее значение для дела, несомненно, будет доказательством.

Из комнаты N 4 общежития была совершена кража вещей, принадлежавших жильцам этой комнаты. В краже подозревалась С., у которой при задержании изъяли связку ключей. У следователя возникло предположение, что кража могла быть совершена с использованием этих ключей. Это предположение, разумеется, не имело никакого доказательственного значения. Решить, подходят ли к замку комнаты ключи, найденные у С., следователь мог только экспериментальным путем. В результате эксперимента был установлен до этого неизвестный факт: один из ключей, найденных у С., открывает замок комнаты N 4. Этот факт был косвенным доказательством по делу, так как он послужил средством установления интересующих следствие и суд обстоятельств и, в частности, позволил ответить на вопрос о том, как С. удалось проникнуть на место преступления.

Приведенный пример особенно нагляден потому, что в нем путем следственного эксперимента было установлено доказательственное значение предмета (ключа), т.е. фактически получено новое вещественное доказательство.

Во всех случаях, с какой бы целью ни проводился следственный эксперимент, его результат представляет собой новое доказательство. Это особенно очевидно тогда, когда следственный эксперимент проводится с целью проверки или оценки следственных версий. В самом деле, вывод, к которому приходит следователь, произведя эксперимент, ранее существовал лишь как его предположение, лишенное доказательственного значения. Результаты же эксперимента, подтверждающие это предположение, будут доказательством, причем доказательством новым, не фигурировавшим ранее в деле. Здесь новый факт возникает в результате экспериментальной проверки правильности оценки уже известных фактов.

Наконец, следует отметить и то, что проверка доказательств может осуществляться только доказательствами. Поэтому, если признавать следственный эксперимент способом проверки доказательств, а результаты эксперимента тем критерием, который позволяет нам делать вывод о достоверности проверяемых доказательств, то мы неизбежно должны будем признать, что результаты эксперимента являются доказательством.

С этой точки зрения доказываемое положение ни в какой степени не противоречит формулировкам ст. 181 УПК, говорящей о проведении следственного эксперимента для проверки и уточнения полученных данных. Кроме изложенного, следует заметить, что уточнение данных само по себе может подразумевать получение новых данных как способ этого уточнения. Правда, не всегда это новое доказательство, полученное в результате проведения эксперимента, содержит новые факты. Иногда результаты следственного эксперимента являются новым средством доказывания уже известного факта. Но совершенно очевидно, что в процессе доказывания один и тот же факт может устанавливаться несколькими источниками доказательств, которые от этого сами по себе не перестают быть таковыми и при их обнаружении всегда являются новыми для следователя.

3. Следственный эксперимент - действие познавательное.

В результате следственного эксперимента мы получаем те или иные данные, порождающие в нас убеждение в определенном факте, в определенном течении данного события и т.п.

Иногда, возражая против того, что следственный эксперимент может быть средством получения новых доказательств, говорят, что доказательства нельзя создавать и поэтому подобная цель следственного эксперимента представляется надуманной. По этому поводу можно заметить следующее.

Уголовный процесс допускает создание новых доказательств. Такое новое доказательство создается, например, в процессе экспертного исследования, когда на основании известных по делу фактов эксперт приходит к положению, до этого по делу не фигурировавшему, но ставшему доказательством после того, как оно высказано в форме заключения эксперта. В процессе следственного эксперимента доказательства в большинстве случаев не создаются, а выявляются, устанавливаются. Например, в процессе эксперимента мы устанавливаем, что стены здания хорошо проводят звук, т.е. устанавливаем факт звукопроводимости стен. Предположим, что этот факт является доказательством по тому или иному делу. Но ведь совершенно очевидно, что эксперимент не создал звукопроводимость, а только выявил этот факт, это качество здания, это доказательство, которое существовало независимо от того, установлено оно экспериментом или нет.

Таковы, на наш взгляд, те основные доводы, которые должны свидетельствовать, что следственный эксперимент, как и любое другое следственное действие, может быть способом получения новых доказательств.

Цели, преследуемые производством следственного эксперимента, в практике не существуют изолированно друг от друга, а соединяются в различных сочетаниях, необходимым элементом которых всегда является получение новых доказательств. Один и тот же эксперимент может быть направлен и на проверку доказательств, и на установление условий, способствующих совершению преступления, и т.д. Предпринятое нами раздельное рассмотрение целей следственного эксперимента объясняется лишь удобствами подобного анализа.

Исследовательская, проверочная функция следственного эксперимента в практике его проведения выступает на первый план. В конечном счете, следственный эксперимент всегда проводится для проверки либо имеющихся доказательств: достоверности их существования, соответствия их содержания объективной реальности, самого механизма их возникновения - либо тех или иных представлений следователя или суда: выдвинутых версий, значения предположений и умозаключений относительно отдельных обстоятельств дела. Результаты проведенных опытов при условии соблюдения необходимых требований по обеспечению их достоверности приобретают доказательственное значение. Это всегда новые доказательства, поскольку ранее они не существовали, по делу не фигурировали. Однако содержащаяся в них доказательственная информация не всегда нова - принципиально новой она бывает лишь в тех случаях, когда экспериментально доказывается невозможность того, что было предметом проверки, несоответствие проверяемых утверждений объективной реальности.

Достоверность результатов следственного эксперимента в значительной степени зависит от соблюдения при его производстве двух основных условий:

1) проведение эксперимента в условиях тех же или максимально сходных с теми, в которых имели место событие или факт, ставшие предметом исследования, проверки;

2) многократное проведение однородных опытов с целью исключения случайного результата.

Достоверность выступает как показатель допустимости использования результатов эксперимента, но само содержание полученных данных с точки зрения их доказательственного значения может быть двояким.

При достоверном отрицательном результате делается категорический вывод: того, что требовалось подтвердить экспериментально, не могло быть (действие не могло быть совершено, субъект не имел соответствующих навыков, следы преступления не могли образоваться данным образом и т.п.).

При достоверном положительном результате вывод носит вероятный характер (выстрел мог быть услышан, подозреваемый мог быть опознан в описываемых условиях и т.д.), ибо то, что произошло при проведении эксперимента, в действительности могло произойти, а могло и не произойти.

Проверка показаний на месте. Это следственное действие наконец-то признано и узаконено в ст. 194 УПК РФ, хотя и ранее проводилось повсеместно как эффективное средство исследования и проверки доказательств и получения новых доказательств. Первое упоминание о нем встречается у П.И. Тарасова-Родионова*(384), а начиная с 1955 г. о "выходе на место", как его тогда часто именовали, пишут уже многие процессуалисты и криминалисты*(385). В 1959 г. вышла первая работа, специально посвященная этому следственному действию, в которой обосновывалась его самостоятельная природа, рассматривались тактические приемы его проведения и правила процессуального оформления полученных результатов*(386).

Комплексный характер проверки и уточнения показаний на месте давал ее противникам основания возражать против законодательной регламентации этого следственного действия в УПК - это действие пытались рассматривать в качестве разновидности допроса или осмотра с участием обвиняемого или (реже) потерпевшего либо свидетеля, несмотря на явные отличия как от допроса или осмотра, так и от следственного эксперимента, под названием которого оно тоже порой проводилось. Отличия от этих и иных следственных действий подробно проанализированы в специальной литературе, поэтому остановимся лишь на тех негативных последствиях, к которым приводит их смешение в тактическим плане.

При смешении с допросом и осмотром теряет свое значение такой основополагающий принцип проверки и уточнения показаний, как добровольность участия лица, чьи показания проверяются. На практике это приводит к тому, что инициатива в указании пути следования и самого места проверки переходит к следователю, чьи действия приобретают наводящий характер. Таким образом, утрачивается сама цель этого следственного действия.

При смешении с предъявлением для опознания имеет место тот же недостаток, так как, в сущности, инициатива в действиях также должна принадлежать следователю: выполнение тактического правила обеспечения опознающему свободы выбора опознаваемого объекта среди ему подобных требует предъявления нескольких мест, подбор которых лежит на следователе, а это предполагает, к тому же, знание последним того места, где должны проверяться показания. Смешение же со следственным экспериментом логически приводит к игнорированию изменений в обстановке места проверки, что противоречит принципам проведения экспериментальных действий.

Тактическое своеобразие проверки и уточнения показаний на месте требует и оригинальной процессуальной регламентации, где обязательно должен быть сделан акцент на инициативность и добровольность действий лица, чьи показания проверяются таким способом. Непременным тактическим элементом проверки и уточнения показаний на месте является органическое сочетание свободного рассказа и демонстрации действий лицом, чьи показания проверяются, объектов или деталей обстановки, удостоверяющих правдивость его слов. На данном этапе следственного действия роль следователя изменяется: из пассивного наблюдателя он превращается в активного участника, поскольку по его инициативе могут осуществляться показ или подтверждающие действия, необходимое их уточнение и т.п. Смысл сочетания рассказа с показом заключается в объективизации критериев оценки достоверности показаний. Но этим не ограничивается значение данного следственного действия. Показ может привести к обнаружению в прямом смысле слова новых, подчас более значимых, чем проверяемые, доказательств.

Нуждаются ли результаты рассматриваемого следственного действия, в свою очередь, в проверке? Практика дает утвердительный ответ на этот вопрос, особенно актуальный при разоблачении самооговора, а иногда и оговора.

Проверяемые показания могут подтвердиться обнаруженными доказательствами, деталями обстановки места, их расположения и т.п. Но для признания достоверности таких результатов надо исключить всякую возможность получения соответствующей информации лицом, чьи показания проверяются, от третьих лиц, что можно сделать лишь с помощью иных доказательств.

Наконец, следует остановиться на вопросе о том, в каких случаях целесообразно проводить проверку показаний на месте как самостоятельное следственное действие, а не иными путями, принятыми для исследования, проверки и оценки доказательств.

Л.А. Соя-Серко называет четыре ситуации, в которых, по его мнению, возникает необходимость в проведении указанного следственного действия. Такая необходимость возникает, когда:

- в показаниях допрошенного лица указаны имеющие важное значение место или маршрут*(387);

- в показаниях допрошенного лица содержатся сведения о местонахождении каких-либо следов преступления или предметов, могущих служить вещественными доказательствами по делу;

- нужно сопоставить показания двух или более лиц относительно события, происшедшего в определенном месте, или его деталей*(388);

- в показаниях допрошенного лица содержатся сведения об обстановке места, где произошло расследуемое событие.

"В таких случаях при проверке показаний на месте иногда удается восстановить эту обстановку и тем самым проверить осведомленность допрошенного лица относительно обстоятельств произошедшего события"*(389).

Тактическими условиями проведения проверки и уточнения показаний на месте являются следующие.

1. Предварительный детальный допрос лица (а в необходимых случаях - и повторный допрос) об обстоятельствах, проверка которых составит цель следственного действия.

2. Добровольность участия допрошенного в проверке и уточнении показаний на месте. Представляется неубедительным высказываемое иногда мнение, что соблюдение этого правила не обязательно при проверке показаний свидетеля или потерпевшего, ибо закон обязывает их участвовать в следственных действиях по требованию следователя и всегда давать правдивые показания, что вытекает из смысла ст. 73 УПК РСФСР (и соответственно ст. 56 УПК РФ)*(390). Никакая установленная законом обязанность говорить правду, как убедительно свидетельствует следственная практика, не может служить достаточной гарантией правдивого поведения свидетеля (или потерпевшего), который, наконец, может просто заявить о том, что не помнит тех или иных обстоятельств, интересующих следователя, и тем самым лишит всякого смысла проведение проверки и уточнения показаний.

3. Индивидуальный характер участия допрошенных в данном следственном действии, вне зависимости от числа лиц, давших показания об одних и тех же обстоятельствах, подлежащих проверке.

4. Сочетание рассказа с демонстрацией действий, осуществляемой лицом, чьи показания проверяются.

Эти тактические условия определяют и тактические приемы проведения рассматриваемого следственного действия. Выделим основные:

- направление движения указывает само лицо; для следователя недопустимо в этом отношении проявлять инициативу или вносить какие-либо коррективы;

- проверка показаний сопровождается пояснениями по мере движения, и так же последовательно они фиксируются в черновике протокола (дача пояснений в конце обо всем пути следования недопустима, так как теряет смысл содержание действия как средства непосредственного восприятия следователем того, о чем давались показания, и действие превращается по сути в повторный допрос);

- если проверка показаний сопровождается демонстрацией конкретных действий, то эти действия должны проводиться именно в тех местах, о которых говорилось в проверяемых показаниях;

- все объекты, на которые указывает допрошенный, или обнаруженные в указанных им местах, надлежит осматривать по месту нахождения (обнаружения); описание этих объектов в протоколе должно обеспечить, при необходимости, их индивидуализацию;

- выявленные в ходе проверки показаний свидетели, потерпевшие, соучастники должны быть безотлагательно опрошены (допрос их осуществляется впоследствии), а сообщенные ими сведения учтены в процессе дальнейшей проверки показаний; в отношении выявленных соучастников принимаются предусмотренные законом меры;

- в случае неуверенности действий допрошенного или его заявления о запамятовании тех или иных обстоятельств применяются приемы оживления памяти, но ни вопросы, ни действия наводящего характера не используются ни в коем случае.

Очная ставка прямо предусмотрена законом как средство устранения противоречий в показаниях допрошенных лиц, т.е. фактически как средство исследования и проверки доказательств.

Круг обстоятельств, которые могут быть предметом исследования на очной ставке, не ограничен. Это все, что может стать источником противоречий в показаниях допрошенных. Важно соблюсти правило, согласно которому участники очной ставки должны допрашиваться при ее проведении по одним и тем же обстоятельствам, о которых они уже дали противоречивые показания.

Проведение очной ставки всегда сопряжено с известным тактическим риском: лицо, дающее, по мнению следователя, правдивые показания, под влиянием второго участника очной ставки может изменить их на ложные. В целях предупреждения таких последствий практика рекомендует первым задавать вопрос тому участнику, чьи показания представляются правдивыми, хотя и в этом случае гарантий, что в последующем он не изменит этих показаний, нет. Требуется специальная психологическая подготовка этого участника, укрепление его в намерении твердо придерживаться своих показаний, не поддаваться на попытки второго участника склонить его к изменению показаний в желательную для второго сторону.

 


<