Судебные лингвистические экспертизы письменных и устных текстов : Судебная экспертиза в гражданском, арбитражном, административном и уголовном процессе – Е.Р. Россинская : Книги по праву, правоведение

 Судебные лингвистические экспертизы письменных и устных текстов

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 
РЕКЛАМА
<

 

 Судебные лингвистические экспертизы письменных и устных текстов - новый род судебных речеведческих экспертиз. Необходимость производства подобных экспертиз в гражданском, арбитражном, уголовном процессе, административном производстве связана с тем, что в современных социально-экономических условиях множатся судебные иски по защите чести, достоинства и деловой репутации, авторских и других смежных прав. Без использования специальных лингвистических познаний, как правило, невозможно разрешение дел о плагиате, производстве и распространении контрафактной книгопечатной продукции. Весьма востребованы экспертизы этого рода при расследовании и судебном рассмотрении дел об оскорблениях и клевете, возбуждении национальной, расовой и религиозной вражды, призывах к свержению конституционного строя.

 Предметом судебной лингвистической экспертизы являются факты и обстоятельства, устанавливаемые на основе исследования закономерностей существования и функционирования естественного или искусственного языка.

 Объектами судебных лингвистических экспертиз являются речевые проявления в форме письменного текста или устного высказывания. Результаты лингвистического анализа содержательно-смысловой и формальной стороны речевого произведения являются основным источником доказательственной информации, как при разрешении гражданско-правовых споров, так и при расследовании и судебном рассмотрении уголовных дел, дел об административных правонарушениях. Следует подчеркнуть, что никаких других источников доказательств по делам этих категорий обычно не существует.

 Ниже мы приводим примерный перечень вопросов диагностического характера, выносимых на разрешение судебных лингвистических экспертиз письменных и устных текстов.

 Вопросы общего характера.

 1. Является ли данный язык родным для автора текста, если нет, то какой язык предположительно является для него родным?

 2. Носителем какого наречия (диалекта, говора) является автор текста?

 3. Является ли творчески-самобытным название, коммерческое имя, товарный знак, слоган, доменное имя?

 4. Содержатся ли в данной статье негативные сведения об определенном лице (лицах), его деятельности и о его личных деловых и моральных качествах? В каких конкретно высказываниях содержится негативная информация? Если в вышеуказанных фразах имеются негативные сведения о нем, то в какой форме они выражены: утверждения, предположения, вопроса?

 5. Если в представленных материалах содержится негативная информация об указанных лицах, то воспринимается ли эта информация как чернящая доброе имя, задевающая честь и достоинство этого лица, других руководителей данной организации, как умаляющая деловую репутацию указанных лиц?

 6. Подтверждает лингвостилистический анализ выделенных фраз, что в них содержатся сведения в форме утверждений о нарушении г-ном (ФИО) действующего законодательства, моральных норм и принципов, а также утверждения, позорящие его производственно-хозяйственную и общественную деятельность, умаляющие его деловую и общественную репутацию?

 7. Содержит ли данное предложение (цитата) сведения, унижающие честь и умаляющие достоинство, задевающие, чернящие деловую репутацию физического или юридического лица?

 8. В каких фрагментах данной статьи (радиопередачи, видеосюжета) содержится информация о деловой репутации данного юридического лица (общественной организации, организации, фирмы)?

 9. Если сведения, изложенные в статье (радиопередаче, видеосюжете), не соответствуют действительности, то можно ли их квалифицировать как чернящие деловую репутацию истца (гражданина, организации)?

 10. Являются ли сведения, изложенные в данном абзаце (цитата), утверждениями о фактах (если да, то каких) или мнением автора (журналиста, редакции) статьи (радиопередачи, видеосюжета)?

 Вопросы, возникающие в связи с обвинением в клевете (ст. 129 УК).

 1. Имеются ли в тексте высказывания в форме утверждения о каких-либо конкретных фактах нарушения г-ном (ФИО) действующего законодательства или моральных принципов (о совершении уголовно или административно наказуемого деяния, неправильном поведении в трудовом коллективе, в быту), иные сведения, унижающие честь и умаляющие достоинство, порочащие производственно-хозяйственную и общественную деятельность, деловую репутацию данного гражданина?

 2. Есть ли в тексте высказывания о фактах, не имевших места в действительности, но формирующих о г-не (ФИО) ложное, не соответствующее действительности представление?

 3. Имеются ли высказывания, позорящие г-на (ФИО), содержащие измышления о конкретных фактах, поддающихся проверке и касающихся именно данного лица?

 4. Имеются ли в тексте высказывания в форме утверждения, приписывающие г-ну (ФИО) незаконные или аморальные действия, вызывающие явное или неявное осуждение со стороны окружающих?

 5. Содержатся ли в исследуемых текстах высказывания в форме утверждения о совершении г-ном (ФИО) деяний, предусмотренных УК?

 Вопросы, возникающие в связи с обвинением в оскорблении (ст. 130 УК).

 1. Какие типы лексики современного русского языка относятся к оскорбительной лексике?

 2. Содержатся ли в предложении (цитате) слова, словосочетания или фразы, относящиеся к одному или нескольким типам оскорбительной лексики?

 3. Носят ли высказывания (цитата), относящиеся к г-ну (ФИО), оскорбительный характер?

 4. Имеется ли в высказываниях (цитате) отрицательная оценка личности г-на (ФИО), подрывающая его престиж в глазах окружающих, наносящая ущерб уважению к самому себе? Если имеется, то выражена ли такая отрицательная оценка в циничной, неприличной форме, противоречащей правилам поведения, принятым в обществе?

 5. Идет ли речь в высказывании, содержащем отрицательную оценку личности в неприличной форме, несомненно и именно о г-не (ФИО)?

 6. Имеется ли в тексте выраженная в неприличной форме отрицательная оценка личности г-на (ФИО), имеющая обобщенный характер и унижающая его честь и достоинство?

 7. Имеются ли в тексте фразы, направленные на унижение личного достоинства г-на (ФИО), высказанные в позорящей его, неприличной форме?

 Вопросы, возникающие по спорным текстам СМИ в связи с уголовными делами по обвинению в экстремизме (ст. 282 УК) *(254), в возбуждении ненависти либо вражды, а равно унижении человеческого достоинства.

 1. Имеются ли в сюжетах, показанных данной телекомпанией (воспроизведенных радиостанцией, текстах, опубликованных в прессе), слова, выражения или высказывания, содержащие негативные оценки в адрес какой-либо одной национальной, конфессиональной или социальной группы по сравнению с другими социальными категориями?

 2. Имеются ли высказывания, содержащие резкую негативную оценку или выражающие неприязненное, враждебное отношение по отношению не к отдельным представителям, а ко всей этнической группе? Если да, то в какой форме они выражены: утверждения, мнения, эмоционально-экспрессивной оценки, субъективного оценочного суждения и т.п.?

 3. Является ли автором высказываний, содержащих негативную оценку, высказываемую в адрес какой-либо этнической, конфессиональной или социальной группы, редакционная коллегия, или высказывания с отрицательной оценкой даны в виде цитат, персональных мнений респондентов, личного мнения комментатора, корреспондента или каких-либо официальных лиц?

 4. Имеются ли высказывания, содержащие пропаганду неполноценности граждан какой-либо национальности, конфессии или социальной группы по сравнению с другой нацией или группой?

 5. Имеются ли высказывания, содержащие призывы к осуществлению каких-либо враждебных или насильственных действий по отношению к лицам какой-либо национальности, конфессии, расы?

 6. Имеются ли высказывания уничижительного характера по отношению к лицам какой-либо национальности, этнической, конфессиональной или социальной группы?

 7. Имеются ли высказывания побудительного характера или фразы в форме директивного предписания к действиям в пользу одной социальной группы за счет другой?

 8. Имеются ли высказывания, которые с точки зрения современного носителя русского языка можно истолковать как приписывание всем представителям одной этнической группы следования древним обычаям, верованиям, традициям действий, негативно оцениваемых современной российской культурой?

 9. Есть ли высказывания в форме утверждения о природном превосходстве одной нации, расы и неполноценности, порочности другой?

 10. Есть ли высказывания, содержащие утверждения о возложении ответственности за деяния отдельных представителей на всю этническую группу?

 11. Есть ли высказывания побудительного характера, содержащие призывы к враждебным или насильственным действиям в отношении лиц определенной национальности, одной социальной группы против другой?

 12. Есть ли высказывания об изначальной враждебности, о враждебных намерениях какой-либо нации в целом?

 13. Есть ли высказывания о полярной противоположности, антагонизме, принципиальной несовместимости интересов одной этнической группы по отношению к какой-либо другой?

 14. Есть ли высказывания, где бедствия, неблагополучие в прошлом, настоящем и будущем одной социальной, этнической или конфессиональной группы объясняются существованием и целенаправленной деятельностью (действиями) другой нации, народности, социальной, конфессиональной или этнической группы?

 15. Имеются ли высказывания, содержащие положительные оценки, восхваление геноцида, депортации, репрессий в отношении представителей какой-либо нации, конфессии, этнической группы?

 16. Имеются ли высказывания, содержащие требования, призывы к ограничению конституционных прав и свобод граждан каких-либо этнических, конфессиональных или социальных групп?

 17. Имеются ли высказывания с призывами дать привилегии отдельным гражданам или группам лиц, объединенных по национальному, конфессиональному или иному социальному признаку?

 Вопросы, относящиеся исключительно к судебной экспертизе письменных текстов.

 1. Составлен ли данный документ лицом, обладающим навыками научного (публицистического, делового и проч.) стиля письменной речи?

 2. В каком значении употреблено слово (цитата) в контексте данного абзаца или предложения (цитата) в статье, опубликованной в печатном издании (название)?

 3. Каковы наиболее существенные и значимые жанровые, психолингвистические и стилистические особенности текста публикации (название)?

 4. Какова композиционная структура текста статей (статьи), какие художественные приемы использует автор и как они характеризуют героев публикации?

 Судебные лингвистические экспертизы письменных и устных текстов, несмотря на их большую распространенность, не производятся в государственных экспертных учреждениях. Их осуществляют частные эксперты и некоторые негосударственные судебно-экспертные учреждения.

 Одним из лучших в России коллективов экспертов, обладающих значительным опытом составления экспертных заключений по гражданским и уголовным делам, является Гильдия лингвистов-экспертов по документационным и информационным спорам (ГЛЭДИС), которая осуществляет эффективное сотрудничество с широким кругом юридических и физических лиц. Экспертизы (судебные и несудебные) выполняются членами Гильдии на договорной основе по официальным запросам судов, следственных органов, адвокатов, редакций СМИ и иных хозяйствующих субъектов, отдельных граждан. В соответствии с регламентом Гильдии средний срок проведения исследований и подготовки заключения составляет 30 календарных дней. По некоторым запросам экспертные работы и составление заключения могут (в порядке исключения) выполняться безвозмездно.

 Проиллюстрируем возможности судебной лингвистической экспертизы устных и письменных текстов двумя примерами.

 Прокурор Нижегородской области в интересах Российской Федерации и общества обратился в суд с заявлением об установлении признаков экстремизма в материале видеосюжета о переселении в Нижегородскую область чеченских беженцев, распространенном телекомпанией "Волга" в программах "Новости" и "Послесловие" *(255).

 Указанный сюжет и комментарии к нему были продемонстрированы в эфире телеканала "Волга" неоднократно. 6 августа 2002 г. ведущая программы "Новости" сообщила о том, что в почтовых ящиках жителей города появились агитационные материалы кандидата на должность Главы города Нижнего Новгорода Булавинова В.Е., содержащие "Обращение к народу". После демонстрации данного материала следовал монолог Зарифы Гочияевой о планах по реализации проекта по переселению в Нижний Новгород 15 тыс. чеченцев и его поддержке депутатом Государственной Думы Булавиновым В.Е.

 Второе сообщение о данном проекте в эфире телеканала "Волга" содержалось в выпуске программы "Новости" 15 августа 2002 г. В начале программы "Новости" ведущая сообщила, что "подготовка к переселению в г. Нижний Новгород беженцев из Чечни уже началась", и предложила зрителям выразить свое отношение к данному проекту в системе интерактивного телевидения. После ряда информационных сюжетов ведущая подробнее остановилась на вопросе переселения беженцев из Чечни. Далее были показаны видеосюжеты: в кадре военная техника, выстрелы из автоматического оружия, разрушенные здания и сооружения, появились титры: "Материал оплачен из избирательного фонда зарегистрированного кандидата Баринова В.В.". Далее следовал сюжет, который был продемонстрирован и в программе "Послесловие" 18 августа 2002 г.

 Прокурор указал, что в данных сюжетах о переселении в Нижегородскую область чеченских беженцев присутствуют признаки пропаганды национальной нетерпимости, исключительности и вражды. Так, формирование и подкрепление негативного этнического стереотипа, образа нации присутствуют в таких высказываниях, прозвучавших в видеосюжете: "Может, у них там месть начнется, русских всех будут убивать", "Если вселятся, уже не выгонишь их", "Гарантий нет, что вместе с ними не придут боевики", "Найдут они сто путей, как временную прописку сменить на постоянную". Высказывание "Может, у них там месть начнется, русских всех будут убивать", по мнению прокурора, приписывает всем представителям этнической группы следование древним обычаям, верованиям, традициям, негативно оцениваемым современной культурой, враждебные действия и опасные намерения одной нации против другой. Высказывание "Гарантий нет, что вместе с ними не придут боевики" приписывает враждебные действия и опасные намерения одной нации против другой и возлагает вину и ответственность за деяния отдельных представителей на всю этническую группу. Высказывания "Я считаю, это прежде всего представляет угрозу для национальных интересов самой России, в частности Нижегородской области"... "если только колючей проволокой обнести их... дома. Потому что все-таки народ неспокойный" содержат утверждения об изначальной враждебности определенной нации, а также поощрение, оправдание геноцида, депортации, репрессий в отношении представителей какой-либо нации.

 Прокурор Нижегородской области считает, что агитационный материал кандидата на должность Главы города Нижнего Новгорода Баринова В.В. имеет признаки экстремистского материала, предусмотренные ч. 1 ст. 1 Федерального закона "О противодействии экстремистской деятельности", а неоднократный показ данного материала в эфире телеканала "Волга" указывает на наличие в деятельности телеканала признаков экстремизма. Представитель Приволжского окружного межрегионального территориального управления Министерства РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций поддержала требование прокурора.

 Представители ООО "Телекомпания "Волга" не признали требование прокурора, заявив ходатайство о назначении судебной комиссионной лингвистической экспертизы, которая и была назначена экспертам ГЛЭДИС определением Советского районного суда г. Нижнего Новгорода, при рассмотрении гражданского дела.

 На разрешение судебной лингвистической экспертизы были поставлены следующие вопросы.

 1. Имеются ли в сюжетах, показанных телекомпанией "Волга", слова, выражения или высказывания, содержащие негативные оценки в адрес какой-либо одной национальной, конфессиональной или социальной группы по сравнению с другими социальными категориями?

 2. Имеются ли высказывания, содержащие резкую негативную оценку или выражающие неприязненное, враждебное отношение по отношению не к отдельным представителям, а ко всей этнической группе? Если есть, то в какой форме они выражены: утверждения, мнения, эмоционально-экспрессивной оценки, субъективного оценочного суждения и т.п.?

 3. Является ли автором высказываний, содержащих негативную оценку, высказываемую в адрес какой-либо этнической, социальной группы, редакционная коллегия, или высказывания с отрицательной оценкой даны в виде цитат, персональных мнений респондентов, личного мнения комментатора, корреспондента или официальных лиц?

 4. Имеются ли высказывания, содержащие пропаганду неполноценности граждан какой-либо национальности или социальной группы по сравнению с другой нацией или группой?

 5. Имеются ли высказывания, содержащие призывы к осуществлению каких-либо враждебных или насильственных действий по отношению к лицам какой-либо национальности?

 6. Имеются ли высказывания, которые с точки зрения современного носителя русского языка можно истолковать как приписывание всем представителям одной этнической группы следования древним обычаям, верованиям, традициям действий, негативно оцениваемых современной российской культурой?

 7. Есть ли высказывания об изначальной враждебности какой-либо нации?

 8. Выражают ли использованные в данном материале словесные (изобразительные) средства унизительные характеристики, отрицательные эмоциональные оценки и негативные установки в отношении чеченской этнической группы или отдельных лиц как ее представителей?

 9. Содержится ли в данном материале информация, побуждающая к действиям против чеченской этнической группы или отдельных лиц как ее представителей?

 10. Использованы ли в данном материале специальные языковые или иные средства (какие именно) для целенаправленной передачи оскорбительных характеристик, отрицательных эмоциональных оценок, негативных установок и побуждений к действиям против чеченской нации или отдельных ее лиц как ее представителей?

 В распоряжение экспертов были предоставлены три видеокассеты с записями видеоматериалов и стенограмма видеоматериалов. В результате производства судебной экспертизы установлено:

 1. В сюжетах, показанных телекомпанией "Волга", имеются слова, выражения и высказывания, содержащие негативные оценки в адрес чеченской национальной группы без сравнения с другими социальными категориями. Полное содержание таких высказываний приведено в исследовательской части заключения комиссии экспертов.

 2. В тексте выявлены высказывания, содержащие негативную оценку и выражающие отрицательное отношение не ко всей нации, а к группе лиц, называемых "чеченские беженцы (переселенцы из Чечни)". Эти высказывания выражены в форме некатегорических суждений, персональных мнений и субъективных личных оценочных суждений интервьюируемых граждан (респондентов).

 3. Авторами высказываний, содержащих негативную оценку социальной группы, называемой "чеченские беженцы (переселенцы)", являются респонденты. Высказывания в адрес чеченских переселенцев, содержащие отрицательную субъективную оценку, даны в виде персональных мнений респондентов.

 4. Высказываний, содержащих пропаганду неполноценности граждан какой-либо национальности или социальной группы по сравнению с другой нацией или группой, не обнаружено.

 5. Высказываний, содержащих призывы к осуществлению каких-либо враждебных или насильственных действий по отношению к лицам какой-либо национальности, не обнаружено.

 6. В видеосюжете 2 есть отдельные высказывания, которые с точки зрения современного носителя русского языка можно истолковать как приписывание представителям одной этнической группы (чеченцам) действий, негативно оцениваемых в любом цивилизованном, культурном сообществе, в том числе и в современном российском обществе. А именно, это реплика респондента (не текст журналиста): "Народ-то уж очень... нельзя им доверять. По природе... головорезы", где содержится высказывание в форме личного мнения говорящего об изначальной враждебности чеченцев.

 7. Словесных (изобразительных) средств, выражающих и дающих в исследованном видеоматериале унизительные характеристики в отношении чеченской этнической группы или отдельных лиц как ее представителей, не обнаружено. Имеются отдельные высказывания, приведенные в исследовательской части заключения, которые содержат отрицательные эмоциональные оценки и негативные персональные (личное мнение) установки граждан (респондентов), высказываемые как в отношении всех чеченцев, так и в отношении идеи (инициативного предложения) по переселению отдельной группы лиц, проживающей на территории Чечни, в Нижегородскую область. При этом следует подчеркнуть, что в видеоматериале все говорящие не проводят четкой грани между чеченским этносом (чеченским народом), жителями Чечни (там живут не только чеченцы) и беженцами из Чечни. Поэтому невозможно четко разграничить высказывания об этих трех группах лиц. К тому же в высказываниях не респондентов, а других лиц (то есть в речи корреспондентов, ведущих, комментаторов и др.) не просматривается четкой установки, позволяющей отвечающим на вопросы и комментирующим информацию о планируемом переселении проводить такое разграничение между тремя группами указанных выше лиц - чеченским этносом, жителями Чечни и беженцами из Чечни. Поэтому в исследуемом контексте видеоматериалов не представляется возможным разграничить, о какой конкретно из этих трех групп лиц точно идет речь (кого говорящий имеет в виду) *(256).

 8. В исследованном материале информация, побуждающая к действиям против чеченской этнической группы или отдельных лиц как ее представителей, не содержится.

 9. В исследованном материале специальные языковые или иные средства для целенаправленной передачи оскорбительных характеристик, отрицательных эмоциональных оценок, негативных установок и побуждений к действиям против чеченской нации или отдельных ее лиц как ее представителей не использованы.

 Другим примером является судебная экспертиза, назначенная для решения вопроса о подаче искового заявления в суд.

 На разрешение лингвистической экспертизы поставлены вопросы:

 1. Содержится ли в представленных материалах негативная информация об ОАО "И.", его руководстве и генеральном директоре А.? Если содержится, то в каких фразах, словах, словосочетаниях она выражена?

 2. Если в представленных материалах имеется негативная информация об указанных лицах, то в какой форме она выражена: в форме утверждения, мнения, предположения?

 3. Если в представленных материалах содержится негативная информация об указанных лицах, то воспринимается ли эта информация как чернящая доброе имя, задевающая честь и достоинство А. либо других руководителей ОАО "И.", как умаляющая деловую репутацию указанных лиц?

 4. Содержатся ли в представленных материалах утверждения о нарушении указанными лицами действующего законодательства или моральных принципов, другие сведения, позорящие их производственно-хозяйственную и общественную деятельность, умаляющие их деловую репутацию? Если содержатся, то в каких фразах, словах, словосочетаниях они выражены?

 В распоряжение экспертов предоставлены:

 1. Информация о газетах "Губернские вести", "Наша жизнь", "Вятский край".

 2. Тексты 17 статей из данных газет (перечислены названия и авторы).

 3. Копия телеграммы от 2 декабря 2002 г. генеральному директору ОАО "И." от председателя Правительства области.

 Эксперты ГЛЭДИС пришли к следующим выводам:

 1. В представленных материалах содержится негативная информация об ОАО "И.", его руководстве и генеральном директоре А., которая выражена во фразах, словах, словосочетаниях, указанных в исследовательской части.

 2. В представленных материалах негативная информация об ОАО "И.", его руководстве и генеральном директоре А. выражена в форме утверждения.

 3. Содержащаяся в представленных материалах негативная информация об ОАО "И.", его руководстве и генеральном директоре воспринимается как чернящая доброе имя, задевающая честь и достоинство А., умаляющая его деловую репутацию как генерального директора ОАО "И.". Поскольку деловая репутация, как и личная репутация, - часть морали *(257), то в анализируемой публикации содержатся негативные сведения, которые можно отнести к утверждениям о нарушении принципов морали, принятых в хозяйственной и общественной деятельности и в отношении юридического лица - ОАО "И.".

 4. В представленных материалах содержатся утверждения о нарушении А. принципов морали, негативно характеризующие его поведение в производственно-хозяйственной и общественной деятельности, формирующие отрицательное отношение к нему читателей, данные утверждения содержатся во фразах, словах, словосочетаниях, приведенных в исследовательской части.

 Заключение экспертизы было приобщено к материалам гражданского дела в качестве письменного доказательства и сыграло ведущую роль при вынесении решения в пользу истца.

 Судебные лингвистические экспертизы устных и письменных текстов часто назначаются в комплексе с судебными фоноскопическими экспертизами *(258) и судебными автороведческими экспертизами.

 


<