Глава 12. Допрос эксперта, участие в нем специалиста : Судебная экспертиза в гражданском, арбитражном, административном и уголовном процессе – Е.Р. Россинская : Книги по праву, правоведение

 Глава 12. Допрос эксперта, участие в нем специалиста

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 
РЕКЛАМА
<

 

 Ознакомившись с заключением эксперта или сообщением о невозможности дать заключение, суд, следователь вправе допросить эксперта (ст. 187 ГПК, ст. 86 АПК, ст. 205, 282 УПК).

 Допрос эксперта преследует одни и те же цели в гражданском, арбитражном и уголовном процессе. Он производится, во-первых, для уточнения компетенции эксперта и его отношения к данному делу; во-вторых, с целью разъяснения данного заключения, когда в своих показаниях эксперт:

 а) объясняет сущность специальных терминов и формулировок;

 б) обосновывает необходимость использования выбранной методики исследования, приборов и оборудования;

 в) объясняет, как выявленные диагностические и идентификационные признаки позволили ему сделать те или иные выводы, в какой мере выводы основаны на материалах гражданского или уголовного дела.

 Если члены комиссии экспертов пришли к разным выводам, в ходе допроса выясняются причины этих расхождений.

 Допрос эксперта не следует смешивать с дополнительной экспертизой (ст. 20 ФЗ ГСЭД; ст. 87 ГПК, ст. 87 АПК, ст. 207 УПК), основания назначения которой совпадают с некоторыми из оснований производства допроса: недостаточная ясность или неполнота заключения эксперта. Однако, в соответствии с разъяснением Пленума Верховного Суда СССР от 16 марта 1971 г., дополнительная экспертиза назначается, "если недостаточную ясность или полноту заключения не представилось возможным устранить путем допроса эксперта". Критерием разграничения оснований проведения допроса эксперта и назначения дополнительной экспертизы служит обычно необходимость в проведении дополнительных исследований. Если для разъяснения выводов эксперта или уточнения содержания заключения не требуется таких исследований, проводится допрос эксперта. В противном случае назначается дополнительная экспертиза.

 Допрос эксперта производится только после дачи им заключения. Уголовно-процессуальный закон рассматривает показания эксперта, данные им при допросе в качестве самостоятельного вида доказательств (ст. 74 УПК). В гражданском процессуальном и арбитражном процессуальном кодексах показания эксперта отсутствуют в перечне доказательств (ст. 55 ГПК, ст. 64 АПК). Однако они являются как бы продолжением заключения и поэтому имеют доказательственное значение.

 Перед допросом следователь при необходимости удостоверяется в личности эксперта, его компетентности, отношении к делу, разъясняет ему цель допроса и его права и ответственность. Затем перед экспертом ставятся вопросы, требующие разъяснения, уточнения или дополнения. Наводящие вопросы не допускаются. Недопустимо принуждать эксперта к даче определенных показаний путем применения насилия, угроз и иных незаконных мер; понуждение эксперта к даче ложных показаний или заключения или к отказу от дачи показаний влечет за собой ответственность по ст. 309 УК.

 Допрос эксперта в уголовном процессе осуществляется в соответствии со ст. 205 и 282 УПК. Эксперт вызывается на допрос повесткой, которая вручается ему под расписку. В случаях, не терпящих отлагательства, эксперт может быть вызван для допроса телеграммой или телефонограммой. Эксперт, являющийся сотрудником экспертного учреждения, вызывается через руководителя этого учреждения, который должен содействовать явке эксперта к следователю. Согласно п. 6 ч. 4 ст. 57 УПК эксперт не вправе уклоняться от явки по вызовам дознавателя, следователя, прокурора или в суд.

 Показания эксперта представляют собой сведения, сообщенные им на допросе, проведенном после получения его заключения, в целях разъяснения или уточнения данного экспертного заключения. Перед допросом суд или следователь удостоверяется в личности эксперта, его компетентности, отношении к делу, разъясняет ему цель допроса и его права и ответственность (ст. 307, 310 УК).

 Допрос эксперта следователем оформляется протоколом (ст. 166, 167 УПК), составляемым в соответствии с законодательной формой, где дословно фиксируются поставленные ему вопросы и ответы на них. Протокол прочитывается экспертом (или зачитывается ему следователем). Правом эксперта является дополнение протокола, внесение в него поправок. После дачи устных показаний он вправе также изложить свои ответы собственноручно. Протокол допроса подписывается (каждая страница) экспертом и следователем. Показания эксперта могут послужить основанием для назначения дополнительных и повторных экспертиз, причем дополнительная экспертиза, как это уже указывалось выше, может быть назначена тому же эксперту, а повторная - только другому. Если в ходе допроса эксперта выявлена возможность получения новой доказательственной информации путем исследования объектов, в отношении которых экспертиза еще вообще не проводилась, назначается первичная экспертиза. Она может быть поручена этому же эксперту.

 Основания допроса эксперта в суде те же, что и на предварительном следствии по уголовным делам. Следует подчеркнуть, что по ходатайству сторон или по собственной инициативе суд вправе вызвать для допроса эксперта, давшего заключение в ходе предварительного расследования, для разъяснения или дополнения данного им заключения. После оглашения заключения эксперта ему могут быть заданы вопросы сторонами. Причем суд вправе предоставить эксперту время, необходимое для подготовки ответов на вопросы суда и сторон (ст. 282 УПК).

 Заметим, что ранее (ст. 289 УПК РСФСР) вопросы эксперту могли быть заданы только после того, как он произвел экспертизу в суде и дал заключение. При рассмотрении уголовных дел вызов эксперта в суд только для допроса по экспертизе, произведенной на предварительном следствии, считался недопустимым. Это зачастую приводило к необоснованному назначению экспертизы в суде в случаях положительной оценки заключения судебной экспертизы, выполненной в ходе предварительного следствия. В УПК такое ограничение отсутствует.

 Если экспертиза производилась комиссией экспертов одной специальности и они пришли к единому выводу, вопросы с согласия суда и остальных экспертов могут быть заданы одному из них. При наличии разногласий между экспертами вопросы задаются разным экспертам по желанию допрашивающих.

 Согласно ст. 282 УПК первой эксперту вопросы задает сторона, по инициативе которой была назначена экспертиза. Суд может задавать вопросы эксперту в любой момент судебного следствия и отклонять те вопросы, которые не относятся к делу или к компетенции эксперта, или надлежащим образом переформулировать заданные вопросы. В свою очередь эксперт может заявить ходатайство об отклонении или изменении формулировки вопроса, а также о представлении этого вопроса в письменной форме и даче ответа также в письменной форме.

 Если экспертиза была назначена судом (она производится в порядке, установленном гл. 27 УПК), судебный эксперт может быть допрошен после оглашения им своего заключения в судебном заседании.

 В гражданском процессе заключение эксперта оглашается в судебном заседании. В целях разъяснения и дополнения заключения эксперту могут быть заданы вопросы. Первым задает вопросы лицо, по заявлению которого назначена экспертиза, его представитель, а затем задают вопросы другие лица, участвующие в деле, их представители. В случае, если экспертиза назначена по инициативе суда, первым задает вопросы эксперту истец, его представитель. Судьи вправе задавать вопросы эксперту в любой момент его допроса (ч. 1 ст. 187 ГПК).

 При рассмотрении дел арбитражным судом по ходатайству лица, участвующего в деле, или по инициативе арбитражного суда эксперт может быть вызван в судебное заседание. После оглашения заключения эксперт вправе дать по нему необходимые пояснения, а также обязан ответить на дополнительные вопросы лиц, участвующих в деле, и суда. Ответы эксперта на дополнительные вопросы заносятся в протокол судебного заседания. Порядок постановки вопросов лицами, участвующими в деле, не регламентирован АПК РФ, однако по смыслу ст. 153 АПК РФ следует, что этот порядок устанавливается судом. Как правило, вначале вопросы задает лицо (или его представитель), по ходатайству которого назначен эксперт, а затем другие лица. Арбитражный суд вправе мотивированно отклонить вопросы, предложенные вышеуказанными лицами, и выдвигать новые вопросы по своей инициативе.

 Вопросы, задаваемые эксперту, и его ответы заносятся в протокол судебного заседания (ст. 229 ГПК, ст. 155 АПК, ст. 259 УПК). В ГПК, АПК и УПК эксперт не назван среди участников процесса, которые после ознакомления с протоколом судебного заседания могут подать на него свои замечания. Однако эксперт может ходатайствовать перед судом об ознакомлении с записью поставленных ему в ходе допроса вопросов и данных на них ответов, а в необходимых случаях о внесении дополнений и уточнений в протокол судебного заседания. По результатам рассмотрения замечаний суд выносит определение об удостоверении их правильности либо об их отклонении (ст. 232 ГПК, ч. 7 ст. 155 АПК, ст. 260 УПК), которое приобщается к протоколу судебного заседания.

 В предыдущей  главе мы отмечали, что для оказания помощи в оценке заключения эксперта может привлекаться специалист. Специалист участвует в постановке вопросов эксперту, дает разъяснения на основании имеющихся у него специальных знаний. Эти разъяснения могут быть облечены в форму показаний или заключения *(209).

 Вопросы, требующие разъяснений специалиста в его заключении или показаниях, могут быть связаны с назначением судебной экспертизы и разъяснением возможностей использования специальных знаний при исследовании доказательств.

 1. Указание на невозможность решения данного вопроса, например, из-за отсутствия экспертной методики. Эксперт в своем заключении мог уже указать на это обстоятельство, но суду или следователю представляется необходимым выслушать мнение другого специалиста, иначе назначение новой экспертизы будет только затягивать производство по делу.

 2. Указание на непригодность объектов для экспертного исследования, что очевидно только лицу, обладающему специальными знаниями. Например, в суде при рассмотрении дела об изнасиловании оценивалась произведенная на предварительном следствии судебная экспертиза волокон, на разрешение которой был поставлен вопрос о факте контактного взаимодействия одежды подозреваемого и потерпевшей. Эксперт дал категорический положительный вывод. Но специалист, вызванный в судебное заседание, указал, что волокна, принадлежащие одежде подсудимого, могли перейти на белье потерпевшей вследствие нарушения правил упаковки вещественных доказательств: каждый из исследуемых объектов был частично обернут бумагой, и все они уложены в общий пакет. Отсюда контактное взаимодействие предметов одежды могло иметь место непосредственно в пакете, а не на месте происшествия.

 3. Указание на ошибки в собирании (обнаружении, фиксации, изъятии) объектов, могущих стать впоследствии вещественными доказательствами. Ошибки могут быть связаны с неиспользованием технико-криминалистических средств и методов собирания тех или иных следов, особенно микрообъектов, а также с неправильным применением этих средств и методов.

 По делу об изнасиловании на белье были обнаружены пятна, которые в ультрафиолетовом излучении давали бледно-зеленую люминесценцию, что указывало на сперму. Но воздействие ультрафиолетового излучения было слишком длительным и привело к частичной деструкции вещества спермы. Впоследствии это помешало в ходе судебной экспертизы осуществить индивидуальную идентификацию.

 4. Определение рода или вида судебной экспертизы, что напрямую связано с выбором экспертного учреждения или кандидатуры эксперта, определением его компетентности в решении поставленных вопросов. Следователи, а нередко даже судьи не знают тонкостей родового деления внутри различных классов экспертиз и могут назначить, например, судебно-экономическую экспертизу и поручить ее выполнение эксперту судебно-бухгалтерской экспертизы. Но многоотраслевой характер экономической науки в современных рыночных условиях обусловил выделение в классе судебно-экономических экспертиз нескольких родов экспертиз: судебно-бухгалтерской, судебной финансово-экономической, судебно-товароведческой. Эксперт, компетентный в решении задач судебно-бухгалтерской экспертизы, может не владеть методиками финансово-экономической экспертизы. Разнообразие родов судебно-экономической экспертизы диктует необходимость специализации экспертов, поскольку теперь, в отличие от ситуации 20-летней давности, уже нельзя говорить об экономисте вообще.

 Для подтверждения этого тезиса заметим, что и такие экспертизы, как: трасологическая, баллистическая, почерковедческая и др., многие авторы относят к одному классу традиционных криминалистических экспертиз. Однако сейчас уже никому не придет в голову назначить почерковедческую экспертизу эксперту-баллисту только на том основании, что он тоже криминалист, как и эксперт-почерковед. Хотя зачастую следователь или суд вообще не определяет род или вид экспертизы в постановлении (определении) и назначает просто судебную или криминалистическую экспертизу. В этом случае специалист может оказать помощь в определении компетентности эксперта, выполнившего экспертизу.

 Возможны и более грубые ошибки, когда на разрешение эксперта ставятся вопросы, далеко выходящие за пределы его компетенции, или для ответов на вопросы вообще не требуется специальных знаний.

 Типичным является следующий пример. По уголовному делу о мошенничестве была назначена судебно-бухгалтерская экспертиза, на разрешение которой вынесены вопросы:

 1) Какое количество нефти в период с февраля по май 2004 г. получило ООО "X" от ОАО "Y"?

 2) Кому, когда и как указанная нефть, полученная ООО "X", была реализована?

 3) Какими документами подтверждается получение нефти в период с февраля по май 2004 г. ООО "X", от ОАО "Y" (договора, акты приема-передачи нефти)?

 4) Как и кем произведена оплата за нефть?

 5) Каким образом и кем полученная ООО "X" нефть переработана в нефтепродукты?

 6) Причинен ли материальный ущерб ОАО "Y", в каком размере? Совершенно очевидно, что первые четыре вопроса не относятся к предмету судебно-бухгалтерской экспертизы, да и вообще не требуют для своего решения проведения исследования с применением специальных знаний, которое является необходимым атрибутом судебной экспертизы. Все интересующие следователя данные либо содержатся в материалах дела, либо могут быть получены путем производства запросов в соответствующие организации. Если документы, обосновывающие те или иные хозяйственные операции, не представляются, они могут быть получены путем производства таких следственных действий, как выемка или обыск. Далее при производстве судебно-бухгалтерской экспертизы может быть проверена полнота отражения в бухгалтерских документах операций приема, хранения, реализации товарно-материальных ценностей, поступления и расходования денежных средств.

 Что касается пятого вопроса, то, если следствие интересуют технология переработки, выходы (объемы) готовых нефтепродуктов, это решается при осуществлении судебной инженерно-технологической экспертизы. Если же имеется в виду, сколько и каких нефтепродуктов получено по документам отчетности, то этот вопрос опять-таки не является экспертным, поскольку не требует исследования с использованием специальных знаний: информация может быть получена непосредственно из документов.

 Неправомерность постановки шестого вопроса очевидна, поскольку вопрос о величине ущерба требует оценки всех имеющихся по делу доказательств, и, следовательно, его решение является прерогативой следствия и суда. В данном случае деяние квалифицируется как мошенничество (ч. 3 ст. 159 УК). Крупный размер ущерба является здесь квалифицирующим признаком.

 Заметим, что, несмотря на очевидность вышеизложенного, только после выступления специалиста в суде данная судебная экспертиза была исключена из доказательств.

 5. Указание на материалы, которые необходимо предоставить в распоряжение эксперта, например протоколы осмотра места происшествия и некоторых вещественных доказательств, схемы, планы, документы, полученные при выемке, и проч.

 Согласно процессуальному законодательству и ФЗ ГСЭД эксперт вправе знакомиться с материалами дела, но это право ограничено предметом экспертизы. Эксперт не должен собирать доказательства и выбирать, что ему исследовать, например анализировать свидетельские показания, иначе могут возникнуть сомнения в объективности и обоснованности заключения.

 Поясним это на примере. По гражданскому делу для производства судебно-бухгалтерской экспертизы в распоряжение экспертов предоставлялся системный блок персонального компьютера из бухгалтерии ООО "Z". Эксперт в своем заключении указывает, что выводы делались на основании "анализа данных 1С-бухгалтерии (программы, посредством которой вели бухгалтерский учет в организации)". Однако исследование программного обеспечения и баз данных не относится к предмету судебно-бухгалтерской экспертизы. Для этого должна была быть назначена судебная компьютерно-техническая экспертиза:

 1) программно-компьютерная - для установления, какое программное обеспечение имеется на данном компьютерном устройстве и работает ли оно в штатном режиме;

 2) информационно-компьютерная экспертиза (данных), в ходе которой можно было бы установить, какие базы данных имеются на жестком диске системного блока *(210).

 В определении суда о назначении судебно-бухгалтерской экспертизы и предоставленных в распоряжение экспертов материалах даже не упоминалось, какого рода программное обеспечение было в системном блоке, функционировало ли оно в штатном режиме. Из заключения следовало, что эксперты-бухгалтеры сами обнаружили данное программное обеспечение и проанализировали его работу. При этом были выявлены базы данных, содержащие ряд документов бухгалтерской отчетности. Фактически, анализируя содержание жесткого диска системного блока, эксперты собирали доказательства и выбирали, что им исследовать, и, тем самым, подменяли субъекта, назначившего экспертизу. Сведений о том, как подключался системный блок, какие с ним производили манипуляции, в экспертном заключении не содержалось. Это и неудивительно, поскольку эксперты-бухгалтеры не располагают необходимыми для этого специальными знаниями. В итоге возникшие сомнения в объективности и обоснованности заключения привели к исключению его из доказательств. Назначить судебную компьютерно-техническую экспертизу после неизвестных манипуляций экспертов-бухгалтеров с системным блоком, в ходе которых могли произойти необратимые изменения хранившейся в нем информации, арбитражный суд счел нецелесообразным.

 Если специалист привлекается следователем и судом для консультации по уже произведенной судебной экспертизе, он, помимо указанных выше вопросов, рассматривает:

 1) достаточность объектов и образцов для сравнительного исследования для дачи заключения, которая определяется с точки зрения используемых экспертных методик.

 Например, при производстве судебной пищевой экспертизы колбасного фарша из котла был взят образец фарша. Однако согласно методике исследования полагается изымать не один образец, а среднюю пробу, получаемую при отборе нескольких образцов из разных участков массы вещества, которые затем смешиваются и от этой смеси отбирается определенная часть, представляющая собой среднюю пробу.

 Или другой пример. При производстве судебной фоноскопической экспертизы в негосударственном учреждении исследованию подвергалась фонограмма разговора нескольких лиц с мужскими голосами, в том числе братьев, обладающих близкими характеристиками речеобразующего тракта, говорящих на грузинском языке. Однако эксперты не имели сравнительных образцов голоса обоих братьев. Поэтому специалист, дававший показания в суде, заключил, что нельзя достоверно и точно установить порог межиндивидуальной и интериндивидуальной вариативности речевых характеристик каждого из братьев;

 2) методы, использованные при производстве судебной экспертизы, оборудование, с помощью которого реализованы эти методы (точность и воспроизводимость метода, обеспечен ли метрологический контроль и поверка оборудования, его юстировка и калибровка) *(211);

 3) научную обоснованность экспертной методики, граничные условия ее применения, допустимость применения избранной методики в данном конкретном случае. Например, при производстве судебной металловедческой экспертизы медного кабеля со следами оплавления, проложенного в металлорукаве, эксперт использовал методику, предназначенную для проводов с медными жилами, проложенных открыто, что недопустимо. Поэтому результаты такой экспертизы являются недостоверными;

 4) обоснованность выводов эксперта, взаимосвязь и взаимообусловленность выводов и исследовательской части экспертного заключения.

 Весьма частой является ситуация, когда выводы эксперта голословны и не опираются на произведенные исследования. Особенно это характерно для инженерно-технических судебных экспертиз.

 Например, получив в качестве объекта исследования при производстве пожарно-технической экспертизы фрагменты электропроводки со следами оплавления, эксперт не производит анализа оплавлений. Он ограничивается констатацией факта наличия оплавления, которое предположительно могло быть вызвано коротким замыканием. Далее следует цитата из учебника физики, где указывается, что при коротком замыкании достигается высокая температура и может воспламениться изоляция. На основании этих предположений делается категорический ничем не обоснованный вывод о механизме возникновения и развития пожара. Случаи, когда категорические выводы делаются не на основании исследований с использованием экспертных методик, но на базе только лишь предположений, нередки в судебно-экспертной практике.

 Следует подчеркнуть, что, если правом назначения судебной экспертизы в уголовном процессе обладает только следователь и суд, инициировать получение заключения специалиста может также защитник. Согласно п. 3 ч. 1 ст. 53 УПК защитник вправе привлекать специалиста для дачи консультаций. Эти же права предоставляются защитнику, в качестве которого выступает адвокат, подпунктом 4 п. 3 ст. 6 Федерального закона РФ от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации".

 Согласно ч. 4 ст. 271 УПК суд теперь не вправе отказать любой из сторон в удовлетворении ходатайства о допросе в судебном заседании лица в качестве специалиста, явившегося в суд по инициативе этой стороны, что, по нашему мнению, является залогом начала реальной состязательности сведущих лиц в суде по уголовным делам. Конечно, это всего лишь полумера на пути к реальной состязательности экспертов. Но здесь хотя бы косвенно признается, что оценка выводов судебной экспертизы с точки зрения научной обоснованности, достоверности и достаточности представляет слишком сложную задачу для следствия и суда.

 К сожалению, небольшая судебная практика использования этой статьи (с 1 июля 2002 г.) уже показывает ее уязвимость. Многие судьи категорически не хотят признавать специалистами сотрудников негосударственных экспертных учреждений и частных экспертов и отказывают в их вызове. У специалистов, вызываемых по инициативе защиты, требуют множество подтверждений их компетентности, тогда как у специалистов со стороны обвинения, независимо от того, являются ли они сотрудниками государственных экспертных учреждений, никаких подтверждений компетентности не требуют.

 Так, по делу о незаконном обороте наркотических веществ защита ходатайствовала о вызове в качестве специалиста частного эксперта, имеющего высшее химическое образование и стаж экспертной работы по исследованию наркотических веществ в государственном экспертном учреждении более 10 лет, автора ряда публикаций по данной проблеме. Он, по замыслу защиты, должен был прояснить некоторые моменты экспертного заключения, выполненного в государственном экспертном учреждении экспертом со стажем работы всего один год. Специалист был вызван в суд, но не допрошен, поскольку судья заявил, что невозможно проверить квалификацию этого лица, раз тот уже не является сотрудником государственного экспертного учреждения.

 Неужели свои знания человек оставляет по старому месту работы вместе с мундиром сотрудника МВД? Полагаем, что имеет место грубое нарушение закона, ущемляющее права подсудимого.

 По смыслу закона решение, обладает ли лицо специальными знаниями, должно приниматься стороной, вызвавшей специалиста для допроса. Суд может не согласиться с высказанной им точкой зрения, но не вправе отклонить саму возможность допроса этого лица. Очевидно, что эта норма закона нуждается в уточнении.

 


<