10.1. Участие защитника при постановке вопросов, подлежащих разрешению коллегией присяжных заседателей

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 
РЕКЛАМА
<

 

 Давно известно, что на правильно сформулированный вопрос любой здравомыслящий человек способен найти адекватный ответ. Однако даже достаточно информированный и сообразительный человек, способный дать точные ответы на правильно заданные ему вопросы, не всегда может их правильно поставить.

 Тем более трудно рассчитывать на то, что сложные вопросы и ответы о фактической стороне дела и виновности в безукоризненной логической и юридической форме одновременно зародятся в двенадцати головах присяжных заседателей. Для точной формулировки этих вопросов, выполняющих в уголовном судопроизводстве функцию процессуально-правового алгоритма, определяющего основные направления и пределы исследования в процессе групповой дискуссии вопросов, относящихся к компетенции коллегии присяжных заседателей, необходимы специальные юридические знания, умения и навыки.

 Таким образом, получается, что по рассматриваемым в суде присяжных сложным делам решение вопросов о виновности - это слишком ответственное дело, чтобы его можно было доверять привыкшим к человеческим страданиям профессиональным судьям, а правильная постановка вопросов о виновности - это очень сложное дело, чтобы его можно было поручать не имеющим специальной юридической подготовки, юридических знаний, умений и навыков непрофессиональным "однодневным судьям" - присяжным заседателям.

 Это противоречие и призвана разрешить предусмотренная ст. 338 и 339 УПК РФ процедура постановки вопросов, подлежащих разрешению коллегией присяжных заседателей, которая в сравнении с ранее действовавшими правилами существенных изменений не претерпела.

 Процедура постановки вопросов. На время обсуждения и формулирования вопросов присяжные заседатели в соответствии с ч. 3 ст. 338 УПК РФ удаляются из зала судебного заседания.

 Вопросы, подлежащие разрешению коллегией присяжных заседателей, председательствующий судья формулирует в письменном виде после окончания прений сторон с учетом результатов судебного следствия и приведенных сторонами в прениях доводов (ч. 1 ст. 338 УПК РФ), т.е. тогда, когда уже исследованы все допустимые доказательства, прояснилась позиция сторон и когда уже можно поставить перед присяжными те вопросы, на которые должны дать ответы только они.

 Текст сформулированных им вопросов председательствующий передает сторонам. Форма вопросного листа предусмотрена в Приложении N 31 к УПК РФ.

 Подсудимый, его законный представитель, защитник, гражданский ответчик, его законный представитель и представитель, а также государственный обвинитель, потерпевший, его законный представитель и представитель, гражданский истец и его представитель могут высказать свои замечания по содержанию и формулировке вопросов и внести предложения о постановке новых вопросов.

 Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 22 ноября 2005 г. N 23 разъяснил, что согласно ч. 2 ст. 338 УПК РФ стороны вправе высказать свои замечания по содержанию и формулировке вопросов, а также внести предложения о постановке новых вопросов. При этом следует иметь ввиду, что председательствующий судья не вправе отказать сторонам в предоставлении им времени для ознакомления с поставленными им вопросам, подготовки замечаний и внесения предложений о постановке новых вопросов. Это требование вытекает из содержания ч. 3 ст. 15 УПК РФ, возлагающей на суд обязанность по созданию сторонам необходимых условий для осуществления предоставленных им прав (п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ).

 Умение адвоката своевременно подготовиться к постановке вопросов (очевидно, что продумывать их надлежит заранее) и правильно реализовывать свои полномочия на этом этапе судопроизводства приобретает важное значение в связи с тем, что, к сожалению, при формулировании вопросов профессиональные судьи нередко допускают ошибки и просчеты, которые во многих случаях являются причиной искажения выводов присяжных заседателей и, следовательно, незаконных судебных постановлений.

 Распространенность таких ошибок подтверждает тот факт, что практически в каждом втором деле, разрешенном судом присяжных и поступившем для рассмотрения в кассационном порядке, стороны ссылались на процессуальные нарушения, связанные с постановкой перед присяжными заседателями вопросов и ответами на них.

 Влияние же формулировок вопросов, поставленных перед присяжными заседателями, на содержание самих ответов на эти вопросы, на решение присяжных о виновности либо невиновности подсудимого, а потому и на результаты рассмотрения дела в целом чрезвычайно велико. Об этом свидетельствует и положение ч. 2 ст. 385 УПК РФ, в соответствии с которым в качестве одного из двух возможных оснований отмены оправдательного приговора, постановленного в связи с оправдательным вердиктом присяжных заседателей, названы нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и ответов на них.

 Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что:

 в соответствии с ч. 2 ст. 338 УПК РФ судья не вправе отказать подсудимому и его защитнику в постановке вопросов о наличии по уголовному делу фактических обстоятельств, исключающих ответственность подсудимого за содеянное или влекущих за собой ответственность за менее тяжкое преступление. Нарушение этих требований закона влечет за собой отмену обвинительного приговора;

 эти же нарушения закона в случае вынесения присяжными оправдательного вердикта и соответственно постановления оправдательного приговора не могут являться основанием для его отмены;

 в случае подачи сторонами устных замечаний по содержанию и формулировке вопросов и предложений о постановке новых вопросов эти замечания отражаются в протоколе судебного заседания. Если замечания и предложения были поданы сторонами в письменной форме, они приобщаются к материалам дела, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания;

 при окончательном формулировании вопросного листа в совещательной комнате председательствующий не вправе внести в него вопросы, которые не были предметом обсуждения с участием сторон (п. 27 Постановления Пленума ВС РФ).

 Для эффективной реализации своих полномочий при постановке вопросов адвокат должен прежде всего основательно разобраться в сформулированных в ст. 339 УПК РФ общих положениях о типе и содержании вопросов, которые могут быть поставлены коллегии присяжных заседателей, а также в требованиях, предъявляемых к постановке любого вопроса и формулировке его в вопросном листе.

 Общие требования к постановке вопросов. Такие требования сводятся к следующему:

 1. Не могут ставиться отдельно либо в составе других вопросы, требующие от присяжных заседателей юридической квалификации статуса подсудимого (о его судимости), а также другие вопросы, требующие собственно юридической оценки при вынесении присяжными заседателями своего вердикта (ч. 5 ст. 339 УПК РФ).

 Исходя из этого, Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что недопустима постановка вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, с использованием таких юридических терминов, как убийство, убийство с особой жестокостью, убийство из хулиганских или корыстных побуждений, убийство в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, убийство при превышении пределов необходимой обороны, изнасилование, разбой и т.п. (п. 29 Постановления Пленума ВС РФ).

 Однако при таких составах преступлений как бандитизм, разбой, изнасилование, насильственные действия сексуального характера бывает непросто заменять формулировки закона неюридическими терминами, что, конечно, вызывает особую сложность при постановке вопросов для присяжных.

 Впрочем, сделать так, чтобы присяжные заседатели вообще были отстранены от юридической значимости вопросов, на которые они отвечают, невозможно, да и не этого требует закон. Ведь присяжные признают доказанными (либо недоказанными) события, которые находятся в рамках права, являются признаками преступления, те деяния, за которое установлена ответственность Уголовным кодексом. Выводы присяжных заседателей являются основанием для последующего постановления приговора председательствующим, т.е. вердикт предрешает юридическую оценку фактических обстоятельств, признанных коллегией присяжных заседателей доказанными, и является непременным условием последующего строго юридического решения.

 Поэтому очень важно, чтобы еще до удаления присяжных заседателей в совещательную комнату председательствующий в напутственном слове разъяснил смысл и суть правовых норм, лежащих в основе предъявленного подсудимому обвинения и тех вопросов, на которые им придется отвечать, и чтобы сами эти вопросы не состояли из непонятных присяжным юридических терминов и не вынуждали их давать собственно юридическую оценку тем фактам, которые они признают доказанными либо недоказанными.

 Очевидно, что во всех случаях, насколько это возможно, вопросы для присяжных заседателей должны ставиться не в формулировках уголовного закона, не с использованием юридических терминов, а в соответствии с конкретными фактическими обстоятельствами вмененного в вину подсудимому преступления.

 2. Формулировки вопросов не должны допускать при каком-либо ответе на них признание подсудимого виновным в совершении деяния, по которому государственный обвинитель не предъявлял ему обвинение либо не поддерживал обвинение к моменту постановки вопросов (ч. 6 ст. 339 УПК РФ). Если государственный обвинитель не изменил обвинение и полностью его поддерживает, то основанием для вопросов служит обвинительное заключение; в случае изменения государственным обвинителем обвинения в сторону смягчения вопросы для коллегии присяжных заседателей формулируются в пределах измененного обвинения.

 3. Вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, ставятся в отношении каждого подсудимого отдельно (ч. 7 ст. 339 УПК РФ). Если по делу обвиняется несколько лиц, вопросы, поставленные перед коллегией присяжных заседателей, могут быть изложены в нескольких вопросных листах (по числу подсудимых) либо в одном вопросном листе, но в отношении каждого подсудимого отдельно и в таких формулировках, чтобы ответы на них не предрешали признание виновным либо невиновным другого подсудимого.

 4. Вопросы ставятся в понятных присяжным заседателям формулировках (ч. 8 ст. 339 УПК РФ), смысл которых должен быть ясен каждому присяжному заседателю.

 С учетом общих требований (ч. 5-8 ст. 339 УПК РФ) формулируются основные, а также частные (альтернативные, вспомогательные, дополнительные) вопросы, подлежащие разрешению коллегией присяжных заседателей.

 Основные вопросы. Согласно ч. 1 ст. 339 УПК РФ по каждому из деяний, в совершении которых обвиняется подсудимый, ставятся три основных вопроса, определяющих содержание вердикта:

 1) доказано ли, что деяние имело место;

 2) доказано ли, что это деяние совершил подсудимый;

 3) виновен ли подсудимый в совершении этого деяния.

 Согласно ч. 7 ст. 343 УПК, на поставленные перед ними вопросы присяжные заседатели должны дать утвердительные или отрицательные ответы с обязательным пояснительным словом или словосочетанием, раскрывающим или уточняющим смысл ответа ("Да, виновен"; "Нет, не виновен").

 Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что:

 при идеальной совокупности преступлений, когда одно действие (бездействие) содержит признаки преступлений, предусмотренных двумя или более статьями Уголовного кодекса РФ, перед присяжными заседателями ставится один вопрос, поскольку они в соответствии с полномочиями, определенными статьей 334 УПК РФ, устанавливают лишь фактическую сторону деяния, юридическая оценка которого дается судьей в приговоре (п. 28 Постановления Пленума ВС РФ);

 принимая во внимание, что в соответствии с п. 5 ч. 3 ст. 340 УПК РФ выводы присяжных заседателей не могут основываться на предположениях, перед ними не должны ставиться вопросы о вероятности доказанности и виновности подсудимого в совершении деяния (п. 29).

 В вопросном листе недопустима и постановка вопросов о виновности иных, кроме подсудимых, лиц.

 Следует учитывать, что при заполнении вопросного листа вопросы о доказанности фактических обстоятельств, отражающих существенные признаки состава преступления, в совершении которого обвиняется подсудимый, должны формулироваться в сжатой форме и в то же время достаточно развернуто, чтобы в нем нашли отражение подлежащие доказыванию обстоятельства (время, место, способ совершения преступления и др.), поэтому уже в первом вопросе о доказанности самого деяния в понятных для присяжных заседателей формулировках должны быть указаны эти существенные обстоятельства, как они изложены в предъявленном подсудимому и поддерживаемом государственным обвинителем обвинении.

 Например, по делу об убийстве из хулиганских побуждений первый основной вопрос можно сформулировать так: "Доказано ли, что 13 июня 2001 г. в городе Москве на улице Волочаевской около входа в дом культуры "Серп и молот" потерпевшему Д. после того, как он отказал незнакомому ему мужчине дать сигарету, был нанесен удар ножом в грудь, от которого Д. скончался на месте?".

 В последующих основных вопросах формулировки фактических обстоятельств дела могут не повторяться либо формулироваться короче со ссылкой на то, что присяжные заседатели уже дали ответ на вопрос о доказанности деяния: "Если на первый вопрос дан утвердительный ответ, то доказано ли, что это деяние совершил подсудимый М.?".

 Однако, если в совершении преступления обвиняются несколько лиц (например, в процессе совместного лишения жизни потерпевшего Д. подсудимый М. нанес ему удар ножом в живот, а подсудимый Н. в это время накинул на шею потерпевшего веревку и сдавливал органы шеи), то в вопросах о доказанности действий каждого из подсудимых должны быть повторены те фактические обстоятельства, которые имеют непосредственное отношение к предъявленному этому подсудимому обвинению. Например: "Если на первый вопрос (в котором шла речь о доказанности события преступления - смерти потерпевшего в результате колото-резаного проникающего ножевого ранения брюшной полости с повреждением печени и перелома подъязычной кости и щитовидного хряща) дан утвердительный ответ, то доказано ли, что в совершении указанного деяния участвовал подсудимый М., который нанес Д. удар ножом в грудь?" В содержании вопроса о доказанности действий подсудимого Н. соответственно должны найти отражение те действия, которые вменяются в вину Н.: "Если на вопрос N 1 дан утвердительный ответ, то доказано ли, что в совершении указанных в нем действий участвовал Н., который накинул Д. на шею веревку и сдавил органы шеи?".

 В соответствии с ч. 2 ст. 339 УПК РФ в вопросном листе возможна (если обстоятельства дела позволяют это сделать) также постановка одного основного вопроса о виновности подсудимого, являющегося соединением всех трех основных вопросов, указанных в ч. 1 ст. 339 УПК РФ.

 Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что законодателем допускается возможность постановки одного основного вопроса при условии, что такой вопрос является соединением всех вопросов, указанных в ч. 1 ст. 339 УПК РФ (п. 28 Постановления Пленума ВС РФ).

 Представляется, что с позиции защиты чаще всего целесообразно добиваться постановки не одного, а трех указанных вопросов, поскольку это увеличивает шансы защиты добиться оправдательного вердикта. Это объясняется тем, что, как отмечалось, обвинительный вердикт считается принятым, если за утвердительные ответы на каждый из трех указанных основных вопросов проголосовало большинство присяжных заседателей (ч. 2 ст. 343 УПК РФ). Если же за отрицательный ответ на любой из поставленных в вопросном листе вопросов проголосовало не менее шести присяжных заседателей, выносится оправдательный вердикт (ч. 3 ст. 343 УПК РФ). Для того, чтобы добиться хотя бы одного отрицательного ответа присяжных заседателей, защитник должен еще на этапах судебного следствия и прений сторон заложить соответствующие фактические основания для получения такого ответа. В частности, при произнесении защитительной речи позаботиться о том, чтобы "поле аргументации" защиты охватывало все три основных вопроса, обеспечивая надежную информационную базу для получения отрицательного ответа хотя бы на один вопрос.

 Частные вопросы. После основного вопроса о виновности подсудимого могут ставиться частные вопросы о таких обстоятельствах, которые влияют на степень виновности либо изменяют ее характер, влекут за собой освобождение подсудимого от ответственности. В необходимых случаях отдельно ставятся также частные вопросы о степени осуществления преступного намерения, причинах, в силу которых деяние не было доведено до конца, степени и характере соучастия каждого из подсудимых в совершении преступления.

 К частным вопросам относятся прежде всего альтернативные вопросы, которые ставятся тогда, когда защита либо подсудимый оспаривают доказанность совершения более тяжкого преступления, а потому имеются основания поставить на разрешение присяжных и вопрос о виновности подсудимого в совершении менее тяжкого преступления.

 Например, если председательствующий судья на основании поддерживаемого обвинения сформулировал вопрос о доказанности убийства с особой жестокостью (п. "д" ч. 2 ст. 105 УК РФ), а защита полагает, что подсудимый совершил убийство в состоянии сильного душевного волнения, вызванного (спровоцированного) противоправным или аморальным поведением потерпевшего (ст. 107 УК РФ), то наряду с вопросом о виновности подсудимого в совершении преступления, предусмотренного п. "д" ч. 2 ст. 105 УК РФ, может быть поставлен и вопрос о доказанности совершения убийства в ответ на неправомерное поведение потерпевшего (ст. 107 УК РФ).

 Согласно ч. 3 ст. 339 УПК РФ альтернативные вопросы, позволяющие установить виновность подсудимого в совершении менее тяжкого преступления, допустимы, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

 Альтернативные вопросы ставятся и тогда, когда защита оспаривает версию обвинения о том, что деяние, например, убийство, совершено умышленно, и настаивает на том, что оно имело место по неосторожности. В подобных ситуациях перед вопросом о виновности и могут быть поставлены альтернативные частные вопросы.

 Например, по делу, по которому наступление смерти потерпевшего в результате действий подсудимого не оспаривается, после вопроса о том, доказано ли, что подсудимый произвел выстрел в потерпевшего, имея цель лишить его жизни, может быть задан следующий вопрос:

 "Если на предыдущий вопрос дан отрицательный ответ, то знал ли подсудимый, что пистолет заряжен, и что в результате нажатия на спусковой крючок может произойти выстрел?"

 Адвокату нельзя забывать и еще одно важное правило. Согласно ч. 2 ст. 338 УПК РФ судья не вправе отказать подсудимому или его защитнику в постановке вопросов о наличии по уголовному делу фактических обстоятельств, исключающих ответственность подсудимого за содеянное или влекущих за собой его ответственность за менее тяжкое преступление.

 Например, когда подсудимый обвиняется в совершении убийства, ответственность за которое предусмотрена ч. 1 ст. 105 УК РФ, а защитой выдвигается версия о необходимой обороне, после основных вопросов о доказанности деяния и совершения его подсудимым, поставленных на основании поддерживаемого обвинения (1. "Доказано ли, что 6 июля 2001 г. П. было причинено огнестрельное проникающее ранение грудной клетки с повреждением сердца, от которого П. скончался на месте?"; 2. "Доказано ли, что указанное деяние совершил подсудимый Б. во время ссоры с П.?"), может быть поставлен следующий альтернативный вопрос:

 "Если на первый вопрос дан положительный, а на второй - отрицательный ответы, то доказано ли, что со стороны потерпевшего П. имело место нападение на Б., которое представляло опасность для его жизни, и что Б. выстрелил в П., защищаясь от нападения?".

 С учетом изменений, внесенных Федеральным законом от 14 марта 2002 г. N 29-ФЗ в статье 37 УК РФ, не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в тех случаях, когда посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, поэтому вопрос о соответствии способа защиты характеру и опасности посягательства в данном случае был бы излишним. Разумеется, когда по обстоятельствам дела может идти речь о превышении пределов необходимой обороны (ч. 2 ст. 37 УК РФ), то соответствующий вопрос перед присяжными заседателями может быть поставлен.

 Случается, что при наличии фактических оснований для постановки альтернативного вопроса о менее тяжком преступлении некоторые адвокаты из тактических соображений не проявляют инициативу в постановке такого вопроса, особенно когда с их точки зрения позиция обвинения о совершении подсудимым более тяжкого преступления выглядит недостаточно убедительно. В таких случаях они рассчитывают получить отрицательный ответ на единственный вопрос - о доказанности совершения более тяжкого преступления и в результате добиться полного оправдания подсудимого. Адвокат должен учитывать, что в подобных ситуациях инициативу в постановке альтернативного вопроса о совершении менее тяжкого преступления может проявить прокурор.

 Обстоятельства, исключающие ответственность. К фактическим обстоятельствам, исключающим ответственность подсудимого за содеянное, относятся:

 1) обстоятельства, связанные с невиновным причинением вреда, которые в судебной практике именуются случаем или казусом. Согласно ст. 28 УК РФ деяние, повлекшее вред, признается совершенным невиновно, если:

 - лицо, его совершившее, не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия) либо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть (ч. 1 ст. 28 УК РФ);

 - лицо, его совершившее, хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но не могло предотвратить эти последствия в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам (ч. 2 ст. 28 УК).

 Вспомогательные вопросы о доказанности обстоятельств, свидетельствующих о случайном причинении вреда, ставятся после первых двух основных вопросов о фактической стороне, сформулированных в соответствии с предъявленным подсудимому обвинением, но перед основным вопросом о виновности;

 2) предусмотренные главой 8 УК РФ обстоятельства, исключающие преступность деяния (необходимая оборона, причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, крайняя необходимость, физическое или психическое принуждение, обоснованный риск, исполнение приказа или распоряжения начальника). Поскольку в зависимости от наличия или отсутствия этих фактических обстоятельств решается вопрос о событии преступления, частные вопросы о доказанности этих фактических обстоятельств ставятся после первого основного вопроса о событии преступления.

 К частным (дополнительным) вопросам об обстоятельствах, которые влияют на степень ответственности, относятся также:

 1) вопросы о степени осуществления преступного намерения, причинах, в силу которых деяние не было доведено до конца, степени и характере соучастия каждого из подсудимых в совершении преступления.

 Например, в ситуации, когда государственный обвинитель утверждает, что было совершено покушение на преступление, а защита настаивает на добровольном отказе от его совершения, рекомендуется ставить следующие частные вопросы:

 "Доказано ли, что подсудимый не до конца довел свое намерение совершить половой акт с гр. Н. вопреки ее воле и желанию в связи с оказанным ею сопротивлением?";

 "Если на предыдущий вопрос дан отрицательный ответ, то добровольно ли отказался подсудимый от намерения совершить с гр. Н. Половой акт вопреки ее воле и желанию?".

 Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что в случае обвинения подсудимого в совершении неоконченного преступления (покушения) председательствующий судья должен в понятной формулировке поставить перед присяжными заседателями вопросы, предусмотренные статьей 339 УПК РФ, в том числе о доказанности причин, в силу которых деяние не было доведено до конца. При этом данный вопрос должен содержать описание фактической причины, лишившей подсудимого возможности осуществить свои намерения (сломалось лезвие ножа при нанесении удара, потерпевшему удалось выбить из рук подсудимого оружие, потерпевшему была своевременно оказана квалифицированная медицинская помощь и т.д.), а не просто ссылку на таковую (п. 30 Постановления Пленума ВС РФ);

 2) дополнительные (частные) вопросы могут ставиться и тогда, когда подсудимый обвиняется в преступлении с несколькими квалифицирующими признаками (например, в изнасиловании несовершеннолетней с применением физического насилия и угрозой убийством), а подсудимый оспаривает, что знал о возрасте потерпевшей и что он угрожал ей убийством. В таких случаях при включении в вопрос сразу всех трех квалифицирующих признаков присяжные заседатели с учетом того, что подсудимый самого факта изнасилования не отрицает, скорее всего дадут ответ "Да, доказано". Однако при таком формулировании вопроса остается вероятность того, что присяжные могли не очень четко уяснить значимость признания ими доказанными квалифицирующих признаков (угроза убийством, возраст потерпевшей) для последующей юридической оценки содеянного.

 Чтобы все же не возникло сомнений в том, что присяжные уяснили все детали вопроса и дали точный ответ, в подобных случаях возможно поставить коллегии присяжных заседателей сначала первый основной вопрос, в котором фактические обстоятельства изнасилования будут изложены без квалифицирующих признаков: "Доказано ли, что с Ивановой Н. было совершено половое сношение против ее воли и согласия?".

 Затем задаются частные (дополнительные) вопросы по каждому из квалифицирующих признаков:

 "Если на первый вопрос дан утвердительный ответ, то доказано ли, что по отношению к Ивановой Н. применялось физическое насилие с целью подавления ее сопротивления?";

 "Если на первый вопрос дан утвердительный ответ, то доказано ли, что в отношении Ивановой Н. имела место угроза лишением жизни?";

 "Если на первый вопрос (о событии преступления) и на второй вопрос (о том, доказано ли, что это деяние совершил подсудимый), даны утвердительные ответы, то доказано ли, что подсудимый знал о возрасте потерпевшей?";

 3) частные вопросы об обстоятельствах, которые влияют на степень виновности (совершение преступления в результате физического или психического принуждения либо в силу материальной, служебной или иной зависимости; небольшой тяжести вследствие случайного стечения обстоятельств; совершение преступления в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств либо по мотиву сострадания и о других обстоятельствах, предусмотренных ст. 61 УК РФ и смягчающих наказание);

 4) частные вопросы об обстоятельствах (причинах), влекущих для подсудимого менее строгое наказание. Такими причинами могут быть прежде всего предусмотренные ч. 1 ст. 64 УК РФ исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления активным содействием участника группового преступления раскрытию этого преступления. Поскольку в соответствии с ч. 2 ст. 64 УК РФ исключительными могут быть признаны как отдельные смягчающие обстоятельства, так и совокупность таких обстоятельств, при постановке частных вопросов можно обратиться к другим смягчающим обстоятельствам, указанным в ст. 61 УК РФ;

 5) частные вопросы о доказанности обстоятельств, влекущих освобождение подсудимого от уголовной ответственности по основаниям, предусмотренным Особенной частью УК РФ, например, о факте вымогательства взятки или факте добровольного сообщения органу, имеющему право возбудить уголовное дело, о даче взятки (примечание к ст. 291 УК РФ), о добровольной сдаче оружия (примечание к ст. 222 УК РФ) и др.

 Частные вопросы ставятся не всегда, а лишь в случаях, когда без их постановки невозможно получить правильные и полные ответы коллегии присяжных заседателей по обязательным вопросам.

 Главное предназначение постановки частных вопросов заключается в том, чтобы помочь присяжным заседателям полно и правильно ответить на основные вопросы о фактических обстоятельствах дела и виновности или невиновности подсудимого.

 При постановке частных вопросов об обстоятельствах, которые уменьшают степень виновности либо влекут освобождение подсудимого от ответственности, в вопросном листе недопустима постановка вопросов о виновности других лиц, не привлеченных к уголовной ответственности. Кроме того, формулировки вопросов не должны допускать при каком-либо ответе на них признание подсудимого виновным в совершении деяния, по которому обвинение ему не предъявлялось либо не было поддержано государственным обвинителем (ч. 2 и ч. 4 п. 30 Постановления Пленума ВС РФ).

 Постановка присяжным заседателям частных вопросов, кроме того, помогает решить вопрос о том, заслуживает ли подсудимый снисхождения в случае признания его виновным (ч. 4 ст. 339 УПК РФ), особенно когда позиции сторон по этим вопросам полностью или частично расходятся, в связи с чем те или иные обстоятельства, связанные с исследованием названных вопросов, вызывают споры между сторонами.

 Вопрос о снисхождении. Как известно, ранее действовавший УПК РСФСР (ст. 460) признавал возможным признание подсудимого заслуживающим не только снисхождения, но и особого снисхождения, тогда как новый уголовно-процессуальный закон предусматривает лишь одно решение: заслуживает или не заслуживает подсудимый снисхождения.

 Сделанный же присяжными заседателями вывод о том, что подсудимый заслуживает снисхождения, обязателен для председательствующего при назначении наказания (ч. 1 ст. 349 УПК РФ).

 При постановке вопроса о том, заслуживает ли подсудимый снисхождения, нужно учитывать следующее разъяснение Постановления Пленума Верховного Суда РФ: если подсудимый обвиняется в совершении нескольких преступлений, образующих реальную совокупность, указанный вопрос должен ставиться применительно к каждому деянию, в совершении которого подсудимый может быть признан виновным; в случае, когда одно деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый, содержит признаки нескольких преступлений (идеальная совокупность), перед присяжными заседателями должен ставиться один общий вопрос о снисхождении (п. 31).

 Адвокат при ведении защиты в суде присяжных, помимо указанных выше положений, должен учитывать также следующие разъяснения Пленума Верховного Суда РФ о порядке уточнения и дополнения поставленных присяжным заседателям вопросов, формулирования новых вопросов и составления нового вопросного листа:

 при обстоятельствах, указанных в ч. 2 ст. 344 и ч. 2 ст. 345 УПК РФ, когда председательствующий придет к выводу о необходимости уточнить вопросы либо дополнить их, он, выслушивает мнения сторон, уточняет либо дополняет вопросный лист, произносит краткое напутственное слово и возвращает присяжных заседателей в совещательную комнату для вынесения вердикта;

 если председательствующий с учетом мнения сторон возобновляет судебное следствие, им могут быть внесены уточнения в поставленные вопросы, а также сформулированы новые (ч. 6 ст. 344 УПК РФ), после чего вновь выслушиваются прения сторон и реплики по вновь исследованным обстоятельствам, а также последнее слово подсудимого, произносится напутственное слово, и лишь после этого присяжные заседатели возвращаются в совещательную комнату для вынесения вердикта;

 если после возобновления судебного следствия в соответствии с ч. 6 ст. 44 УПК РФ вопросы лишь уточнялись, такие уточнения вносятся в составленный ранее вопросный лист. Когда по техническим причинам это не представляется возможным сделать в вопросном листе, все уточнения, новые вопросы и другие необходимые изменения излагаются на отдельном листе, являющемся продолжением ранее составленного вопросного листа;

 в случае, когда по окончании возобновленного судебного следствия председательствующий придет к выводу о необходимости сформулировать новые вопросы и составить новый вопросный лист, ранее составленный вопросный лист признается недействительным и приобщается к делу (п. 32 Постановления Пленума ВС РФ).