2.1. Здравый смысл как рациональная сфера общественного сознания : Ведение защиты в суде с участием присяжных заседателей – В.В. Мельник : Книги по праву, правоведение

 2.1. Здравый смысл как рациональная сфера общественного сознания

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 
РЕКЛАМА
<

 

 В самом широком смысле понятие "здравый смысл" употребляется для обозначения всего того, что имеет смысл. Его антиподом является понятие "бессмысленное", обозначающее все, что лишено смысла, нереально, абсурдно.

 В монографии современного исследователя обыденного сознания доктора философских наук, профессора М.Е. Миронова отмечается, что "понятие "здравый смысл" отражает определенное, исторически обусловленное понимание в человеческой культуре осмысленного и бессмысленного, естественного и неестественного, реального и нереального, возможного и невозможного, понятного и непонятного и т.д., в котором выражается социальная потребность в рациональной ориентации индивида и общества в духовной и практической деятельности. Здравый смысл отделяет рассудок от предрассудка, рациональный взгляд на мир от суеверия, трезвое понимание вещей от влияния случайных обстоятельств, колебаний моды и т.п. К здравому смыслу практически апеллируют все люди, как ученые, так и люди, занимающиеся практической деятельностью... Здравый смысл является важнейшим элементом обыденного сознания, его рациональной сферой в противоположность всему иррациональному в обыденном сознании: мифам, предрассудкам, суевериям и т.д." *(119) (выделено мною - В.М.).

 Таким образом, понятие "здравый смысл" в широком смысле используется для обозначения рациональной сферы всех уровней общественного сознания, в том числе теоретического и обыденно-житейского сознания.

 Одна из причин скептического отношения юристов к здравому смыслу присяжных заседателей при решении ими сложных и ответственных вопросов о виновности заключается в представлении о том, что к рациональной сфере общественного сознания относятся только научное и профессиональное сознание, а обыденное сознание полностью относится к иррациональной сфере общественного сознание.

 С точки зрения современных научных представлений обыденное сознание включает в себя не только ошибочные представления, знания, взгляды, убеждения, не соответствующие действительности, но и рациональную сферу, ядром которой являются рациональные обыденные эмпирические знания. Огромное большинство людей в своей жизнедеятельности руководствуются именно этими знаниями.

 "Нисколько не принижая возможные высоты человеческого духа, - пишет известный российский философ А.Г Спиркин, - можно сказать, что подавляющее большинство народа любого государства, а следовательно, человечества, пожалуй, больше всего интересует то, что может быть полезным и надежным именно в обыденной жизни: ведь делами науки, философии, искусства, политики занимается относительно небольшой процент людей в любом обществе. Кроме того, и они большую часть своего времени так или иначе живут в стихии обыденной жизни, оперируя житейскими понятиями и представлениями, опираясь на логику здравого смысла" *(120).

 По своему источнику и функциональному предназначению обыденные эмпирические знания - "это практические знания, которые формируются на основе практического отношения человека к миру. Их накопление, обработка, распространение осуществляются в процессе общественного производства и непосредственного общения между людьми... Они тесно взаимосвязаны с повседневной практикой: являются ее результатом, проверяются и закрепляются практикой и более или менее адекватно воспроизводят ее структуры и обслуживают ее" *(121).

 Обыденные знания обслуживают практику тем, что позволяют правильно оценить конкретную жизненную ситуацию с учетом всех существенных обстоятельств и принять разумное, здравомыслящее практическое решение. "Практическое знание, руководящее поступками человека, - пишет А.А. Ивин, - это особый, самостоятельный тип знания. Практическое знание направлено на конкретную ситуацию и требует учета "обстоятельств" в их бесконечном разнообразии. Жизнь не строится, исходя из теоретических начал и общих принципов, она конкретна и руководствуется конкретным знанием, оцениваемым с точки зрения здравого смысла" *(122).

 На это обращает внимание и социолог С.А. Белановский: "В своем повседневном поведении человек, как правило, руководствуется не концепциями, а своего рода доконцептуальными знаниями и представлениями. К примеру, знание о том, как добраться от дома до работы, за исключением каких-то особых случаев, не требует специальной рефлексии и концептуальной проработки. Повседневный контекст жизнедеятельности человека, неконцептуализированный в силу своей привычности и "беспроблемности", может служить источником важной информации для социального исследователя, плохо знакомого с конкретными условиями на изучаемом объекте. То, что привычно и почти не осознаваемо для членов определенной социальной среды или субкультуры, для внешнего наблюдателя может быть поразительным и неожиданным. Сказанное относится, в частности, к реально существующим в нашей стране производственным отношениям на микроэкономическом уровне, образующим практически неизученные до сих пор "производственные субкультуры" *(123) (выделено мной. - В.М.).

 По-видимому, именно в недооценке информационности производственной субкультуры заключается одна из причин низкой раскрываемости экономических преступлений, многочисленных следственных и судебных ошибок при собирании, исследовании и оценке доказательств по делам этой категории.

 Следует отметить, что по таким делам без понимания особенностей конкретной "производственной субкультуры" и обусловленного ею повседневного контекста жизнедеятельности работников определенного производственного участка невозможно не только собрать полную доказательственную информацию, но и обнаружить надежные фактические основания для ее объективной и всесторонней проверки и оценки.

 Таким образом, именно благодаря рациональным обыденным знаниям об окружающей действительности "обыденное сознание ближе, чем его теоретические формы, к непосредственной действительности, к пестрому потоку жизни, поэтому в нем полнее отражена специфика ситуации со всеми ее конкретными деталями и смыловыми ньюансами" *(124).

 Вместе с тем современное обыденное сознание активно взаимодействует с научным сознанием. "Опыт обыденного сознания - пишет А.Г. Спиркин, - это то богатство, из которого черпают свое содержание частные науки, философия и искусство. Таким образом, обыденное сознание есть первичная форма понимания обществом социального и природного мира, форма, которая имеет объективную обусловленность в самой природе человека. Оно исторически изменчиво в своих качествах. Если, например, обыденное сознание в средние века было далеко от научных представлений, то современное обыденно-практическое сознание общества уже не является наивным отражением мира, оно, напротив, пропитано научными знаниями, но вместе с тем обобщает их в некое единство с помощью собственных средств, не сводимых к научным" *(125).

 О том, что современные рациональные обыденные знания пропитаны научными знаниями свидетельствует и то, как отмечает социолог С.А. Белановский, что "в составе обыденного знания могут быть обнаружены неконцептуализированные, слабоконцептуализированные и высококонцептуализированные компоненты. В этом заключается одно из его коренных отличий от научного знания, которое если и не является целиком высококонцептуализированным, то, во всяком случае стремится к этому идеалу" *(126).

 На основании эмпирического обобщения и научного анализа обыденных знаний становится возможным развитие науки и специализированного теоретического и практического знания, которое усваивается человеком путем образования, специализированной практики *(127).