2. Составление истории. : Адвокат.Навыки профессионального мастерства - Воскобитова - Лукьянова - Михайлова : Книги по праву, правоведение

2. Составление истории.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 
РЕКЛАМА
<

 Следует сразу отметить, что в отличие от государственного обвинителя, перед глазами у которого имеется текст его истории - обвинительное заключение, у защитника нет столь четко оформленной истории, поэтому ее надо сформулировать. Исходя из целей, адвокат формулирует историю, которая должна отвечать следующим критериям:

а)         быть убедительной и правдоподобной;

б)         соответствовать здравому смыслу;

в)         быть согласованной с доверителем;

г)          не противоречить закону.

Сформулированная история должна соответствовать выбранным процессуальным целям. Как уже указывалось ранее, история защитника имеет фактический и правовой аспекты.

В рассматриваемом деле, исследуя фактическую сторону дела, защите необходимо было сформулировать историю, показывающую, почему Белкин и Козлов не совершали этого преступления. Прежде чем это сделать, необходимо тщательно проанализировать все материалы дела.

Напомним, что анализ дела делится на три этапа:

Анализ фактических обстоятельств дела.

Анализ правовой квалификации (оценки) дела.

Анализ доказательств.


 

Анализируя фактические обстоятельства (основу дела), из всего массива фактов, представленного стороной обвинения, можно выделить только несколько неоспоримых фактов:

дата и место обнаружения трупа неизвестной женщины;

факт опознания, согласно которому неизвестная женщина опознана как Панина Т.В.;

неоспоримым является факт смерти Паниной, а также количество повреждений на ее
теле и т.д.

Внимательно изучив материалы дела, можно самостоятельно продолжить эту цепочку "упрямых фактов".

К оспоримым фактам следует отнести:

нахождение Козлова и Белкина 13 августа около 17 часов 30 минут в лесном массиве
близ д. Долматово Энского района;

факт нанесения ими повреждений Паниной Т.В.;

-           факт завладения ее имуществом и т.д.
Постарайтесь продолжить эту цепочку.

То, что приведенные факты относятся к оспоримым, подтверждает анализ фактических обстоятельств. Из всех фактов, собранных органами предварительного следствия, нет ни одного "упрямого факта", подтверждающего нахождение Козлова и Белкина 13 августа 2003 г. около 17 час. 30 мин. близ д. Долматово Энского района Энской области на проселочной дороге по направлению в садоводческое товарищество "Зеленый Бор". Кроме того, нет ни одного очевидца произошедшего и есть несоответствие предъявленного обвинения фактическим обстоятельствам. Так, по предъявленному обвинению,

"Козлов подошел сзади к потерпевшей и нанес Паниной удар палкой по шее справа, причинив при этом перелом правого большого рожка подъязычной кости, вызвавший механическую асфиксию - опасное для жизни состояние, расценивающееся как тяжкий вред здоровью", а согласно заключения экспертов у Паниной также имелось "4 ссадины на левой боковой поверхности шеи в нижней трети, которые в совокупности оцениваются как тяжкий вред здоровью". Кто причинил Паниной эти повреждения, в обвинении не указано.

В протоколе проверки показаний на месте с участием Козлова от 10 декабря 2003 г. указано, что подозреваемый указал место совершения нападения - в лесу близ д. Долматово Энского района. Однако, что это то же самое место, которое осматривалось 14 августа 2003 г., из протокола не следует. Проверка показаний проводилась зимой, а убийство было совершено летом, характерных примет на месте преступления не было. То, что Козлов правильно показал место, где была найдена Панина, не установлено.

Проведенные судебно-медицинские экспертизы так и не дали ответа на вопрос о механизме нанесения повреждений:

"В связи с тем, что данный перелом проходил через хрящевую прослойку, однозначно высказаться о механизме его образования (сдавливание или удар) не представляется возможным. В любом случае, т.е. в том числе и при ударе, полный перелом рожка подъязычной кости способствовал развитию механической асфиксии".

Крайне сомнительным выглядит и мотив совершения указанного нападения:

"У Паниной зазвонил имевшийся у нее сотовый телефон "Сименс А35". Услышав телефонный звонок, Козлов и Белкин решили завладеть сотовым телефоном путем совершения разбойного нападения и убийства Паниной".

Чем объективно это подтверждается? Только фактом явки с повинной и первоначальными признательными показаниями Козлова и Белкина и больше ничем. Но об этом немного позже.

Несомненно, перечисленные обстоятельства: отсутствие очевидцев и прямых доказательств присутствия Козлова и Белкина на месте преступления, не установление лица, причинившего Паниной четыре ссадины на шеи слева, которые в совокупности с переломом рожка подъязычной кости относятся к тяжкому вреду здоровья, и другие относятся к обстоятельствам, подрывающим позицию обвинения, влияющим на квалификацию содеянного и должны быть предметом подробного изучения при проведении анализа дела. Поэтому, анализируя фактические обстоятельства, с особой тщательностью надо относиться к каждому добытому факту, исследуя его на предмет отнесения к делу и влияния на юридическую квалификацию.

При рассмотрении настоящего дела были установлены обстоятельства, подрывающие позицию обвинения. По общему правилу, в соответствии со ст. 14 УПК РФ бремя опровержения доводов обвиняемого лежит на стороне обвинения. Поэтому, если обвиняемые заявляют о своей непричастности, эти доводы необходимо опровергнуть, а если это не удается, учесть их при формулировании позиции обвинения, что, как видим, было сделано не в полном объеме.

Так, для проверки алиби обвиняемых следователь не сделал ничего. На доводы Козлова о том, что сотовый телефон "Сименс А35" он похитил из автомашины ВАЗ-2107 на б-ре Шмидта, следователь ограничился небольшой справкой о том, что таких краж из автомашины в указанном месте зарегистрировано не было. Однако из этого вовсе не следует, что такого хищения не было, не учтены латентные преступления, не проведена проверка показаний на месте, не опрошены жильцы близлежащих домов.

На этапе анализа доказательств, который идет в неразрывной связи с анализом фактической и правовой стороны дела (поскольку вся работа сторон должна сопровождаться ссылками на доказательства, имеющиеся в деле), целесообразно использовать описанный ранее прием раскладывания доказательств по разным корзинам: обвинительные и оправдывающие. Далее необходимо проанализировать каждую из групп доказательств и, уже исходя из этого, провести окончательный анализ дела в целом.

Умение систематизировать доказательства, показать их содержательную связь и взаимодополняемость позволяет убедительно подтвердить проведенный анализ фактов и юридической основы дела.

Обратимся к доказательствам, которые были собраны по делу Козлова и Белкина.

К доказательствам обвинения относятся те доказательства, которые перечислены в обвинительном заключении: показания свидетелей, потерпевшей, протоколы следственных действий, заключения экспертиз. Следует сразу оговориться, что на практике в обвинительном заключении часто в качестве доказательств указываются иные акты, которые к таковым не относятся: заявления, рапорты, акты, явки с повинной, после того как преступление уже раскрыто, и другие, не предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством документы. Задачей защитника является своевременное устранение в рамках судебного разбирательства этих доказательств-"паразитов" до того, как они будут положены в основу обвинительного приговора.

По рассматриваемому нами уголовному делу к доказательствам-"паразитам" относятся заявления и явки с повинной Козлова и Белкина, которые были написаны только после того, как они были задержаны оперативными работниками по подозрению в совершении убийства Паниной, причем оба неоднократно заявляли, что на них оказывалось воздействие со стороны работников милиции. Следовательно, это были не добровольные признания и адвокатам следовало бы поставить вопрос о признании этих материалов дела недопустимыми доказательствами, а следовательно, и о невозможности ссылаться на них как на доказательства. Однако этого сделано не было.

Единственным прямым доказательством обвинения, подтверждающим факт совершения разбойного нападения и убийства Паниной Козловым и Белкиным, являлись их первоначальные признательные показания. Давайте их проанализируем.

При допросе несовершеннолетнего Козлова М. в качестве подозреваемого он пояснил, что совершил преступление один. При допросе 25 декабря 2003 г. в качестве обвиняемого Козлов показал, что совершил преступление совместно с Белкиным. Указанные противоречия в ходе следствия устранены не были. Кроме того, в ходе допроса Козлова в качестве обвиняемого присутствовал только адвокат несовершеннолетнего и отсутствовал законный представитель, участие которого в силу ст. 48 и 426 УПК РФ является обязательным. Таким образом, данное доказательство получено с нарушением закона и должно быть признано недопустимым. По тем же основаниям подлежат исключению из обвинения и признательные показания 15-летнего Белкина, допрошенного прокурором, в присутствии защитника, законного представителя, но без педагога, участие которого согласно ст. 425 УПК РФ является обязательным.

Показания свидетелей Мелкина и Молотова (работников милиции) о том, что Белкин признался им в совершении нападения на Панину совместно с Козловым, также могут быть подвергнуты критике. Мелкин и Молотов не относятся к лицам, которым известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для дела. О том, что Козлов и Белкин якобы совершили нападение на Панину, им стало известно при исполнении служебных обязанностей и со слов самих подозреваемых, которые в их присутствии писали явку с повинной. Они не воспринимали эти обстоятельства лично, следовательно, они не являются очевидцами по делу. Тем самым органы предварительного следствия просто пытались усилить доказательственную базу, но напомним, от всех своих признательных показаний Козлов и Белкин отказались <*>.

 К сожалению, по данному уголовному делу стороной защиты не было заявлено ни одного ходатайства о признании доказательств недопустимыми.

Анализируя такую совокупность доказательств, следует руководствоваться позицией Конституционного Суда РФ, высказанной по поводу опосредованного воспроизведения сведений из показаний подозреваемого или обвиняемого, признанных недопустимыми доказательствами. Как указано в Определении Конституционного Суда РФ, суд не вправе допрашивать дознавателя или следователя о содержании показаний подозреваемого или обвиняемого с целью восстановления содержания этих показаний, что исключает возможность любого, прямого или опосредованного, использования содержащихся в этих показаниях сведений <*>.

Теперь давайте посмотрим, что же осталось у стороны обвинения. Остались только показания Козлова М. в качестве подозреваемого, отвечающие требованиям относимости и допустимости, где он указывал что совершил нападение на Панину один. Но этого доказательства, согласитесь, явно недостаточно для того, чтобы признать подсудимых виновными.

Важной уликой, на основе которой (помимо признания) в целом и была сформулирована "история" обвинения, используя которую органы предварительного следствия вышли на Козлова М., является телефон Паниной, который сразу после убийства потерпевшей находился у подсудимого. Козлов объяснил это следующим образом:

"Сотовый телефон "Сименс А35", а также автомагнитолу "Сони" и колонки он похитил в ночь на 6 августа 2003 г. из автомашины ВАЗ-2107 на б-ре Шмидта в г. Энске, после чего колонки и магнитолу продал, а сотовый телефон "Сименс А35" передал в пользование младшему брату Николаю".

Следователем была представлена справка о том, что никаких краж из автомобилей на б-ре Шмидта с 5 по 7 августа 2003 г. не было. В судебном заседании государственный обвинитель представил распечатку телефонных переговоров Паниной, из которой следовало, что до 13 августа 2003 г. телефон находился у потерпевшей. Со слов же Козлова этот телефон появился у него в ночь на 6 августа 2003 г. Очевидно, что это оспоримые факты, и в этой связи адвокату следовало бы продумать аргументацию того, как телефон Паниной оказался у Козлова. Одним из разумных объяснений со стороны защиты может являться то, что Козлов М. просто перепутал даты. Другие даты, как указывалось ранее, следствием не проверялись, проверка показаний на месте не проводилась, жильцы близлежащих домов не опрашивались, а по общему правилу бремя доказывания лежит на стороне обвинения и обвинение должно объяснять, почему это сделано не было. И вообще, факт временного нахождения телефона Паниной у подсудимого еще не свидетельствует о том, что он ее убил. Однако и этого не было сказано защитой. В итоге присяжные заседатели выслушали историю обвинения, сформулированную на основе косвенных доказательств, противоречивых показаний самим подсудимых и заключений судебно-медицинских экспертиз.

На заключении судебно-медицинской экспертизы трупа Паниной хотелось бы остановиться подробнее. В соответствии с данным заключением на теле Паниной были обнаружены:

"Четыре ссадины на левой боковой поверхности шеи в нижней трети, которые в совокупности оцениваются как тяжкий вред здоровью".

Почему эксперт пришел к такому выводу, из описательной части экспертизы не следует. Остался невыясненным вопрос о механизме нанесения этих ссадин, об их степени тяжести.


 

Если это просто ссадины, то почему они расцениваются как тяжкий вред здоровью, ведь на внутренних органах в этой части тела повреждений нет. Наконец, кто причинил эти ссадины? На все эти вопросы обвинение почему-то забыло ответить, дополнительные экспертные исследования не проводились.

Рассматривая эти противоречия, анализируя их в совокупности, можно было развернуть перед присяжными совершенно другую историю, отличающуюся от обвинительного заключения, сформулированную на основе нового взгляда на одни и те же фактические обстоятельства.

Трудоемкая работа по анализу материалов дела позволяет приступить к согласованию одобренной доверителем позиции по делу с точки зрения защиты. В данном случае позицией защиты является алиби Козлова и Белкина: в момент совершения преступления каждый из них находился в другом месте. Но эта позиция нуждается в своем подтверждении. Поэтому переходим к следующему компоненту выработки позиции по делу, к этапу формирования истории защиты на основе доказательств или к формированию доказательственной базы под свою историю.


<