Глава 20. ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ЭТИКА АДВОКАТА: ПОНЯТИЕ, ПРОЦЕДУРНЫЕ ОСНОВЫ ДИСЦИПЛИНАРНОГО ПРОИЗВОДСТВА : Адвокат.Навыки профессионального мастерства - Воскобитова - Лукьянова - Михайлова : Книги по праву, правоведение

Глава 20. ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ЭТИКА АДВОКАТА: ПОНЯТИЕ, ПРОЦЕДУРНЫЕ ОСНОВЫ ДИСЦИПЛИНАРНОГО ПРОИЗВОДСТВА

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 
РЕКЛАМА
<

Этику определяют как "учение об основных принципах нравственности и о нормах человеческой деятельности с точки зрения понятий о добре и зле" <*>; как "совокупность принципов и норм поведения, принятых в определенной общественной среде или профессиональной группе" <**>. В последнем случае речь идет о профессиональной этике, под которой понимают, "во-первых, кодексы поведения, предписывающие определенный тип нравственных взаимоотношений между людьми, которые представляются оптимальными с точки зрения выполнения ими своей профессиональной деятельности, во-вторых, способы обоснования данных кодексов, социально-философское истолкование культурно-гуманистического назначения данной профессии" <***>.

Профессиональная деятельность людей регламентируется как правовыми, так и этическими нормами. С определенной долей условности применительно к каждой профессии можно говорить о профессиональной этике, хотя вряд ли в работе продавца или водителя автобуса можно выделить специфические, присущие только ей черты, отличающиеся от принятых в обществе в целом этических норм общения. Однако в некоторых сферах (например, медицина, юриспруденция, педагогика) этическое регулирование занимает существенную часть в общем объеме нормативной регламентации профессиональной деятельности, что обусловлено особым содержанием возникающих в этих сферах правоотношений.

"Юридическая этика - это вид профессиональной этики, представляющий собой совокупность правил поведения работников юридической профессии, обеспечивающих нравственный характер их трудовой деятельности и внеслужебного поведения, а также научная дисциплина, изучающая специфику реализации требований морали в этой области" <*>.

Оказывая правовую помощь доверителю, адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать его права и законные интересы всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами (пп. 1 п. 1 ст. 7 Закона об адвокатуре); по уголовным делам адвокат-защитник вправе с момента допуска к участию в уголовном деле использовать не запрещенные УПК РФ средства и способы защиты (см. ч. 1 ст. 53 УПК РФ).

В процессе оказания доверителям юридической помощи адвокат повышает свою квалификацию, получает определенный доход, в том числе и в установленных законом случаях, когда юридическая помощь оказывается доверителю бесплатно <*>. Отвечающий интересам доверителя результат оказания правовой помощи рассматривается практикующими юристами как способ создать себе определенный имидж на рынке юридических услуг <**>.

При проведении занятий по профессиональной этике в 1998 - 2000 гг. на семинарах по обучению студентов практическим навыкам и по изучению преподавателями юридических вузов методик обучения студентов практическим навыкам на вопрос "какие цели преследует адвокат, работая с доверителем, к чему стремится?" были получены следующие ответы: решить проблему доверителя и помочь ему; сделать точный прогноз; отстоять интересы доверителя; получить от доверителя как можно больше информации; выяснить позицию доверителя; добиться восстановления законности; помочь государству; повлиять на совершенствование законодательства; провести правовой ликбез; исполнить гражданский долг; исполнить обязанность; заниматься любимым делом; повысить профессионализм; поддержать "профессиональную форму"; создать и сохранить имидж; сделать так, чтобы доверитель стал постоянным; выступить для доверителя в роли "жилетки", в которую можно выплакаться и излить все свои переживания; заработать деньги.

Однако не все средства допустимы для достижения тех целей, к которым стремится адвокат, в процессе оказания правовой помощи доверителю. Установление в Законе об адвокатуре (см. ст. 8, 18 и др.), а также в иных нормативно-правовых актах гарантий независимости адвоката является одной из важных гарантий конституционного права каждого на получение квалифицированной юридической помощи, оказываемой на профессиональной основе адвокатами, но независимость адвоката отнюдь не подразумевает невозможность привлечения его к различным видам юридической ответственности, в том числе дисциплинарной.

Свобода действий адвоката ограничена предписаниями федеральных законов. Например, ст. 303 УК РФ запрещает представителям по гражданским делам и защитникам по уголовным делам фальсифицировать доказательства.

В процессе осуществления профессиональной деятельности адвокат не вправе:

принимать  от  лица,  обратившегося   к  нему  за  оказанием   юридической  помощи,
поручение в случае, если оно имеет заведомо незаконный характер;

принимать  от  лица,  обратившегося   к  нему  за  оказанием   юридической  помощи,
поручение в случаях, если он:

 

имеет самостоятельный интерес по предмету соглашения с доверителем, отличный от
интереса данного лица;

участвовал  в деле в качестве судьи, третейского судьи  или арбитра,  посредника,
прокурора,   следователя,   дознавателя,   эксперта,   специалиста,   переводчика,   является   по
данному делу потерпевшим или свидетелем, а также если он являлся должностным лицом, в
компетенции которого находилось принятие решения в интересах данного лица;

состоит в родственных или семейных отношениях с должностным лицом,  которое
принимало или принимает участие в расследовании или рассмотрении дела данного лица;

-           оказывает   юридическую   помощь   доверителю,   интересы   которого   противоречат
интересам данного лица;

занимать по делу позицию вопреки воле доверителя, за исключением случаев, когда
адвокат убежден в наличии самооговора доверителя;

делать публичные заявления о доказанности вины доверителя, если тот ее отрицает;

разглашать сведения, сообщенные ему доверителем в связи с оказанием последнему
юридической помощи, без согласия доверителя;

отказаться от принятой на себя защиты (п. 4 ст. 6 Закона об адвокатуре; ч. 6 и 7 ст. 49,
ст. 72 УПК РФ).

Выбор адвокатом различных средств ограничен и волеизъявлением доверителя. Если последний в силу любых причин не желает сообщать суду (иному государственному органу или должностному лицу) о каких-либо фактах, представлять документы, подвергаться экспертизе, то на адвокате лежит лишь обязанность разъяснить доверителю последствия его действий <*>, но он не вправе вопреки указанию доверителя представить суду документ, сообщить о каком-либо обстоятельстве и т.п.

Препятствием на пути эффективного представительства интересов доверителя может быть и его финансовое положение, когда отсутствуют средства на оплату дорогостоящей экспертизы или консультации специалиста.

Значительные ограничения накладывают на свободу действий адвоката нормы профессиональной этики, охватывающие профессиональную деятельность адвоката (взаимоотношения с доверителями, с коллегами-адвокатами в связи с представительством доверителя, с государственными и иными органами, в которых адвокат осуществляет представительство интересов доверителя) и его взаимоотношения с адвокатским сообществом, вытекающие из членства в адвокатской палате субъекта Российской Федерации.

Адвокат не состоит ни с кем в трудовых отношениях, является самозанятым гражданином, вступающим с доверителями в гражданско-правовые отношения, основанные на договоре оказания юридической помощи <*>. В то же время деятельность адвоката носит публично-правовой характер, поскольку, во-первых, является государственной гарантией конституционного права каждого на получение квалифицированной юридической помощи, а во-вторых, значительная часть юридической помощи оказывается адвокатами доверителям при представительстве их интересов в государственных органах (в том числе осуществляющих тот или иной вид судопроизводства). В силу изложенного существование и деятельность адвокатского сообщества невозможны без соблюдения корпоративной дисциплины и профессиональной этики, заботы адвокатов о своих чести и достоинстве, а также об авторитете адвокатуры.

Правовой основой взаимоотношения адвоката с доверителем является соглашение об оказании юридической помощи либо совокупность таких юридических фактов, как направленное в адвокатское образование требование дознавателя, следователя, прокурора или суда о назначении обвиняемому защитника (ст. 51 УПК РФ; требование суда о назначении представителя ответчику, место жительства которого неизвестно, в порядке ст. 50 ГПК РФ) и решение руководителя адвокатского образования о выделении конкретного адвоката в порядке очередности и при незанятости в делах по соглашению.

В большинстве зарубежных стран нормы адвокатской этики давно кодифицированы. Например, на основе разработанных Американской ассоциацией юристов Типовых правил профессиональной этики в каждом штате приняты Правила профессиональной этики ассоциации юристов конкретного штата. В Европе разработан Общий кодекс правил для адвокатов стран Европейского сообщества <*>. В октябре 1999 г. Высшая квалификационная комиссия адвокатуры при Кабинете министров Украины одобрила Правила адвокатской этики для адвокатов этой страны <**>.

Наличие писаных правил адвокатской этики позволяет правоприменяющим органам, уполномоченным национальным законодательством на рассмотрение дел о дисциплинарных проступках адвокатов, заниматься толкованием и разъяснением этих правил, вносит определенность в вопросы дисциплинарной ответственности адвокатов (обеспечивает правовую безопасность, правовую определенность и стабильность в рассматриваемой сфере правоотношений).

В России до 2003 г. отсутствовали писаные правила адвокатской этики, что затрудняло для адвокатов выбор этически корректного поведения. Каждая коллегия адвокатов самостоятельно решала, каким образом контролировать соблюдение адвокатами норм профессиональной этики: некоторые разработали этические кодексы, а большая часть адвокатов ориентировалась на прецеденты дисциплинарной практики президиумов своих коллегий, которые были уполномочены определять наличие в действиях адвоката нарушения норм адвокатской этики и налагать за его совершение дисциплинарное взыскание. В 1971 г. прецеденты, сложившиеся в дисциплинарной практике Московских городской и областной коллегий адвокатов, были обобщены в виде методического пособия для адвокатов <*>, а в 1998 г. общественная организация "Международный Союз (Содружество) адвокатов" разработала Правила адвокатской этики, которые имели рекомендательный характер и могли служить ориентиром для коллегий адвокатов при разработке этических кодексов.

Объективности ради следует отметить, что не только в советской, но и в российской присяжной адвокатуре (1866 - 1917 гг.) отсутствовали кодифицированные правила адвокатской этики. Удачная попытка неофициальной кодификации была предпринята в 1913 г. членом Московского Совета присяжных поверенных А.Н. Марковым, который составил систематизированный свод постановлений советов присяжных поверенных по вопросам профессиональной этики, издав его в виде книги "Правила адвокатской профессии в России" <*>. На страницах дореволюционной печати и в научно-практических изданиях присяжные поверенные активно обсуждали вопросы адвокатской этики; в советское и постсоветское время также издавались отдельные монографические исследования по этому вопросу <**>.

Вступивший в силу с 1 июля 2002 г. Закон об адвокатуре назвал среди обязанностей адвоката соблюдение Кодекса профессиональной этики адвоката (пп. 4 п. 1 ст. 7), принятие которого (а также внесение в него изменений и дополнений) возложено законодателем на высший орган вновь созданной Федеральной палаты адвокатов - Всероссийский съезд адвокатов (пп. 2 п. 2 ст. 36).

Первый в истории российской адвокатуры Кодекс профессиональной этики адвоката был принят 1-м Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 г. в г. Москве <*>. С учетом практики   применения  указанного   Кодекса  дисциплинарными   органами   адвокатских  палат

субъектов Российской Федерации 8 апреля 2005 г. на втором Всероссийском съезде адвокатов в Кодекс профессиональной этики адвоката были внесены изменения и дополнения <**>. В преамбуле данного Кодекса указано, что он принят адвокатами Российской Федерации в соответствии с требованиями, предусмотренными федеральным законом, в целях поддержания профессиональной чести, развития традиций российской (присяжной) адвокатуры и с сознанием нравственной ответственности перед обществом.

Действие указанного Кодекса распространяется на адвокатов. Он устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, основанные на нравственных критериях и традициях адвокатуры, а также на международных стандартах и правилах адвокатской профессии. Адвокаты вправе в своей деятельности руководствоваться нормами и правилами Общего кодекса правил для адвокатов стран Европейского сообщества постольку, поскольку эти правила не противоречат законодательству об адвокатской деятельности и адвокатуре и положениям указанного Кодекса. Кодекс профессиональной этики адвоката дополняет правила, установленные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, при этом никакое положение Кодекса не должно толковаться как предписывающее или допускающее совершение деяний, противоречащих требованиям законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре (п. 1 ст. 3, ст. 1 и 2 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Данный Кодекс состоит из двух разделов.

В ст. 4 -17 первого раздела "Принципы и нормы профессионального поведения адвоката" сформулированы разнообразные правила адвокатской этики, которые каждый адвокат обязан соблюдать при осуществлении профессиональной деятельности.

Анализ дисциплинарной практики Адвокатской палаты г. Москвы свидетельствует о том, что во взаимоотношениях с доверителями наиболее часто адвокаты нарушают возложенную на них Федеральным законом и Кодексом обязанность "честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами" (пп. 1 п. 1 ст. 7 Закона об адвокатуре, п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката), что обычно выражается в неактивной работе по делу доверителя, несовершении обязательных юридически значимых действий (например, необжалование обвинительного приговора вопреки предписаниям п. 2 и 4 ст. 13 Кодекса профессиональной этики адвоката; непринятие мер при вынесении судом определений об отказе в принятии искового, о возвращении искового заявления, об оставлении его судом без движения), а также в не соответствующем ст. 25 Закона об адвокатуре оформлении правоотношений с доверителем (заключение соглашения об оказании юридической помощи не в простой письменной, а в устной форме; невнесение вознаграждения, выплаченного адвокату доверителем, в кассу (на расчетный счет) соответствующего адвокатского образования).

Во взаимоотношениях с судами наиболее распространенными являются нарушения п. 1 ст. 14 Кодекса профессиональной этики адвоката, когда адвокат, заранее согласовав с судьей дату судебного заседания, по своему усмотрению отдает предпочтение участию в другом процессе (кроме случаев участия в судебном заседании, которое продолжается непрерывно, за исключением выходных дней) либо вообще не является в суд без уведомления об этом, без объяснения причин и (или) не сообщает в ходатайстве об отложении рассмотрения дела о днях своей занятости на перспективу, чтобы позволить суду при решении вопроса об отложении судебного заседания учесть занятость адвоката. Нарушение п. 1 ст. 14 Кодекса профессиональной этики может быть связано с нарушением адвокатом пп. 5 п. 1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики ("Адвокат не вправе: <...> 5) принимать поручения на оказание юридической помощи в количестве, заведомо большем, чем адвокат в состоянии выполнить"), когда адвокат, не рассчитав свои силы, заключает соглашения с большим числом доверителей, а затем испытывает неизбежные трудности с тем, чтобы успеть принять участие во всех судебных заседаниях.

В ряде случаев нарушение п. 1 ст. 14 Кодекса профессиональной этики сочетается с нарушением п. 3 ст. 10 Кодекса ("Адвокат не должен принимать поручение, если его исполнение будет препятствовать исполнению другого, ранее принятого поручения"), когда адвокат, зная о назначенном на завтра с его участием (и практически всегда по согласованию с ним) судебном заседании, заключает соглашение,  например,  на защиту лица, только что задержанного по подозрению в совершении преступления, и вылетает в другой субъект Российской Федерации для участия в неотложных следственных действиях.

Участились случаи, когда адвокаты при осуществлении профессиональной деятельности не соблюдают положения Кодекса профессиональной этики адвоката о том, что "адвокаты при всех обстоятельствах должны сохранять честь и достоинство, присущие их профессии" (п. 1 ст. 4); "при осуществлении профессиональной деятельности адвокат соблюдает деловую манеру общения" (п. 2 ст. 8); "участвуя или присутствуя на судопроизводстве, адвокат должен проявлять уважение к суду", "возражая против действий судей, адвокат должен делать это в корректной форме и в соответствии с законом" (ст. 12).

Так, некоторые адвокаты считают возможным при отклонении судом их ходатайств либо задаваемых допрашиваемым лицам вопросов демонстративно покидать зал судебного заседания без разрешения председательствующего вместо заявления возражений на действия председательствующего в соответствии с ч. 2 ст. 156 ГПК РФ или ч. 3 ст. 243 УПК РФ.

Другие адвокаты вступают в препирательства с председательствующим, когда по обстоятельствам дела даже возражения заявлять не требовалось. Например, адвокат Л. не явилась в судебное заседание, а в начале следующего судебного заседания на просьбу председательствующего представить доказательства уважительности неявки в суд, ответила, что у нее нет оправдательных документов, что она просто плохо чувствовала себя, да и рассмотрение дела было отложено не только из-за ее неявки. После этого на реплику председательствующего о том, что на работу, за которую адвокат получает деньги, нужно ходить и ходить вовремя, адвокат Л. в присутствии участников процесса заявила: (по утверждению судьи) "Нечего считать мои деньги, у вас в кармане лежит больше денег!"; (по утверждению адвоката) "Ваша честь, не надо копаться в моем кошельке, у меня денег не намного больше, чем у вас!" Толкуя все сомнения в пользу адвоката, дисциплинарные органы Адвокатской палаты г. Москвы исходили из доказанности наиболее мягкого ответа адвоката на реплику председательствующего, а к дисциплинарной ответственности адвокат Л. была привлечена за нарушение во взаимоотношениях с судом "деловой манеры общения" и других упомянутых выше положений Кодекса профессиональной этики адвоката.

Адвокат К. включил в надзорную жалобу доводы, изначально не имевшие при обращении в суд надзорной инстанции какого-либо правового значения, являвшиеся заведомо лишними для юридического документа, носившие развязный (фамильярный) по отношению к суду характер, а в кассационной жалобе использовал выражения, заимствованные из жаргона, в том числе криминального ("сдать", "опустить", "метелить", "дембель"). Сославшись на положения п. 1 ст. 4, п. 2 ст. 8 и ст. 12 Кодекса профессиональной этики адвоката, дисциплинарные органы Адвокатской палаты г. Москвы указали, что "использование в тексте кассационной жалобы выражений, заимствованных из жаргона, в том числе и криминального, может быть оправдано только при дословном воспроизведении имеющихся в материалах уголовного дела доказательств (например, при цитировании показаний свидетеля), если это имеет существенное значение для обоснования доводов автора жалобы (см., например, ст. 73 УПК РФ "Обстоятельства, подлежащие доказыванию"). Однако, как следует из содержания кассационной жалобы, жаргонные выражения были использованы адвокатом К. для придания большей экспрессии своим собственным мыслям и логическим построениям, никакого отношения к существу требований, сформулированных в жалобе адвокатом-защитником, использование жаргонных выражений не имело...".

После принятия Кодекса профессиональной этики адвоката отдельными адвокатами, поверхностно изучившими Кодекс, допускались нарушения его ч. 1 п. 4 ст. 15, в соответствии с которой "адвокат обязан уведомить Совет о принятии поручения на ведение дела против другого адвоката в связи с профессиональной деятельностью последнего".

Подробный анализ дисциплинарной практики, как представляется, со временем станет предметом самостоятельного подробного исследования, в котором будет описана и проанализирована дисциплинарная практика адвокатских палат всех или большинства субъектов Российской Федерации. Следует также учитывать и то обстоятельство, что за три года действия Кодекса профессиональной этики адвоката даже в дисциплинарной практике крупных адвокатских палат не встречалось случаев нарушения адвокатами многих положений данного Кодекса. Дисциплинарная практика Адвокатской палаты г. Москвы регулярно публикуется в "Вестнике Адвокатской палаты г. Москвы", а также размещается на интернет-сайте Палаты <http^//wvw.Јdvokaty_moscpw.ru/vestnik>.

За нарушение в ходе осуществления профессиональной деятельности этических норм (Кодекса профессиональной этики адвоката) адвокат может быть привлечен к дисциплинарной ответственности по решению органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, уполномоченных на осуществления дисциплинарного производства.

Закон об адвокатуре весьма скупо описывает процедуру дисциплинарного производства (см. ст. 17, пп. 9 п. 3 ст. 31, п. 7 ч. 2, п. 5 и 7 ст. 33), которая до принятия этого Закона вообще не была урегулирована в законодательном порядке.

В этой связи чрезвычайно важное значение для реализации в деятельности адвокатуры принципа законности (см. п. 2 ст. 3 Закона об адвокатуре) имеет включение в структуру Кодекса профессиональной этики адвоката разд. 2 "Процедурные основы дисциплинарного производства" (ст. 19-26; ст. 18 из разд. 1).

Поскольку знание адвокатом и понимание им существа дисциплинарной процедуры имеет важное значение для защиты своих прав по возбужденному в отношении него дисциплинарному производству, ниже излагаются основные этапы движения дисциплинарного материала и права участников дисциплинарного производства на каждом этапе.

I. Рассмотрение президентом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации поступающих в Совет письменных претензий (жалоб, представлений, сообщений) на качество работы и (или) поведение адвокатов

Поступающие в Совет адвокатской палаты субъекта Российской Федерации письменные претензии (жалобы, представления, сообщения) на качество работы и (или) поведение адвокатов проверяются президентом палаты на предмет соответствия установленным Кодексом требованиям.

В соответствии с п. 1 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката поводами для возбуждения дисциплинарного производства являются:

жалоба, поданная в Совет другим адвокатом, доверителем адвоката или его законным
представителем, а равно - при отказе адвоката принять поручение без достаточных оснований -
жалоба лица, обратившегося за оказанием юридической помощи в порядке ст. 26 Закона об
адвокатуре;

представление, внесенное в Совет вице-президентом адвокатской палаты либо лицом,
его замещающим;

представление, внесенное в Совет органом государственной власти, уполномоченным
в области адвокатуры;

сообщение суда (судьи) в адрес Совета в случаях, предусмотренных федеральным
законодательством.

Таким образом, законодательство ограничивает круг лиц, чьи сообщения могут стать допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства, что обусловлено необходимостью реально гарантировать каждому возможность реализации конституционного права на получение квалифицированной юридической помощи, защитив его представителя -адвоката - от произвольного и необоснованного вмешательства в осуществление профессиональной деятельности.

Лица, обращения которых не являются допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства (например, прокуроры, следователи), вправе обратиться с жалобой (заявлением, представлением и др.) в орган государственной власти, уполномоченный в области адвокатуры (в настоящее время таким органом является Главное управление Федеральной регистрационной службы (Росрегистрация) по субъекту Российской Федерации), либо к вице-президенту адвокатской палаты (лицу, его замещающему), которые при согласии с доводами жалобы вправе внести в адвокатскую палату представление о привлечении адвоката к дисциплинарной ответственности (см. пп. 2 и 3 п. 1 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Однако на практике подавляющая часть представлений вице-президентов адвокатских палат вносится по мотивам нарушения обязанности исполнять требования закона об обязательном участии в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия, прокурора или суда, а также оказывать юридическую помощь гражданам Российской Федерации бесплатно в случаях, предусмотренных ст. 26 Закона об адвокатуре, а также обязанности ежемесячно отчислять за счет получаемого вознаграждения средства на общие нужды адвокатской палаты в порядке и в размерах, которые определяются собранием (конференцией) адвокатов адвокатской палаты соответствующего субъекта Российской Федерации (см. пп. 2 и 5 п. 1 ст. 7 Закона об адвокатуре).

Публично-правовая основа статуса адвоката предопределила наделение органа государства, уполномоченного в области адвокатуры, располагающего сведениями об обстоятельствах, являющихся основаниями для прекращения статуса адвоката, особым правом - направить представление о прекращении статуса адвоката в адвокатскую палату, а в случае, если совет адвокатской палаты в трехмесячный срок со дня поступления такого представления не рассмотрел его, - обратиться в суд с заявлением о прекращении статуса адвоката (п. 6 ст. 17 Закона об адвокатуре).

Следует иметь в виду, что в дисциплинарной практике адвокатских палат на основании толкования норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре начали вырабатываться дополнительные критерии допустимости жалоб лиц, чьи обращения формально могут послужить поводом для возбуждения дисциплинарного производства. Эти критерии связаны с предварительным анализом содержания жалобы (представления, сообщения).

Например, зачастую в обращениях судей наряду с указанием на нарушение адвокатом ст. 12 (проявление неуважения к суду и другим участникам процесса) и (или) п. 1 ст. 14 Кодекса профессиональной этики адвоката (неявка в судебное заседание без уважительных причин) содержится утверждение о нарушении адвокатом своих обязанностей перед доверителем. Такое нарушение судьи усматривают в том, что, покинув без разрешения председательствующего зал судебного заседания или не явившись в судебное заседание, адвокат тем самым, по мнению заявителей, нарушил возложенную на него законом обязанность "честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами" (пп. 1 п. 1 ст. 7 Закона об адвокатуре), отказался от принятой на себя защиты (см. ч. 7 ст. 49 УПК РФ, пп. 6 п. 4 ст. 6 Закона об адвокатуре).

В рассматриваемой части обращения судей должны признаваться допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства только в том случае, если адвокат осуществлял защиту обвиняемого (подозреваемого) или представительство ответчика, место жительства которого неизвестно, в порядке исполнения публично-правовой обязанности, возложенной федеральным законодательством на каждого адвоката как члена специального сообщества независимых профессиональных советников по вопросам права (см. ст. 50 - 51 УПК РФ, ст. 50 ГПК РФ).

В случае же осуществления адвокатом защиты или представительства на основании соглашения с доверителем вопрос о дисциплинарной ответственности адвоката за неправомерные (неэтичные) действия в отношении доверителя или назначенного доверителем лица вправе поставить лишь последние. При этом по некоторым вопросам подавать жалобы на действия адвоката вправе не сам доверитель, а лишь назначенное доверителем лицо (т.е. то лицо, которому адвокат непосредственно оказывал юридическую помощь).

Например, доверитель адвоката - мать совершеннолетнего дееспособного осужденного (назначенное доверителем лицо) в жалобе сослалась на нарушение адвокатом требований ст. 25 Закона об адвокатуре (заключение соглашения об оказании юридической помощи не в простой письменной, а в устной форме) и п. 2, 4 ст. 13 Кодекса профессиональной этики адвоката (адвокат осуществлял защиту подсудимого в суде первой инстанции, но не подал от своего имени кассационную жалобу на обвинительный приговор). При рассмотрении дисциплинарного производства Квалификационной комиссией было установлено, что после вынесения приговора адвокат встречался с осужденным в следственном изоляторе и помог ему написать кассационную жалобу, при этом адвокат указал, что он не мог сам написать кассационную жалобу, потому что для обоснования непричастности подзащитного к совершению преступления требовалось, с точки зрения адвоката, указать на причастность к совершению убийства близкого осужденному человека, однако на свидании в следственном изоляторе подзащитный запретил адвокату использовать этот довод в целях защиты; адвокат обратил внимание Комиссии на то, что он не имел права пойти против воли своего подзащитного, поэтому они договорились, что адвокат поможет написать кассационную жалобу и выступит в суде кассационной инстанции в поддержку ее доводов; в кассационной жалобе подзащитный адвоката не сослался на причастность близкого ему человека к убийству <*>. В рассматриваемой ситуации мать осужденного не являлась участником уголовного судопроизводства (не имела правового интереса в исходе дела), не знала и не должна была знать о мотивах, которыми руководствовался адвокат, не подав кассационную жалобу от своего имени. Думается, что в данном конкретном случае совершеннолетие и дееспособность осужденного не позволяли его матери (доверителю адвоката) требовать привлечения адвоката к ответственности за якобы имевшее место нарушение п. 2, 4 ст. 13 Кодекса профессиональной этики адвоката; таким правом обладал лишь сам осужденный подзащитный адвоката (назначенное доверителем лицо).

Не всегда неправомочность лица, формально названного в п. 1 ст. 20 указанного Кодекса, оспаривать правомерность того или иного действия (бездействия) адвоката очевидна в момент возбуждения дисциплинарного производства. При выявлении данного обстоятельства на последующих этапах дисциплинарного производства Квалификационная комиссия адвокатской палаты обязана вынести заключение, а Совета палаты - принять на основе этого заключения решение о прекращении дисциплинарного производства в рассматриваемой части вследствие обнаружившегося в ходе разбирательства отсутствия допустимого повода для возбуждения дисциплинарного производства (см. пп. 6 п. 9 ст. 23, пп. 8 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Осознание необходимости в ряде случаев при решении вопроса о допустимости жалобы (сообщения, представления) в качестве повода для возбуждения дисциплинарного производства обращать внимание не только на формальный статус заявителя (указание на него в п. 1 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката), но и анализировать суть высказываемых им претензий к адвокату пришло в ходе осуществления дисциплинарными органами адвокатских палат правоприменительной деятельности. Зачастую возникают курьезные ситуации, когда, например, в сообщении судьи утверждается, что адвокат своим поведением нарушил права и законные интересы обвиняемого, а последний не только не имеет никаких претензий к работе адвоката, но, наоборот, одобряет ее. Знание адвокатами рассматриваемой проблемы повышает их возможности по защите своих прав в ходе дисциплинарного производства. Данный вопрос требует обобщения и анализа правоприменительной практики адвокатских палат с целью обсуждения целесообразности внесения соответствующих изменений и дополнений в Кодекс профессиональной этики адвоката.

Жалоба, поданная в Совет другим адвокатом, признается допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства, если этот адвокат имеет представляемый (вытекающий из принятого им поручения на защиту или представительство) правовой интерес в исходе дела. При этом следует иметь в виду, что если жалоба истца на действия (бездействие) адвоката, представляющего ответчика (и наоборот), не будет допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства, то аналогичная жалоба адвоката - представителя истца является таковым, поскольку оба адвоката имеют представляемый правовой интерес в исходе дела и одновременно являются членами одной профессиональной корпорации.

Периодически в адвокатские палаты поступают сообщения председателей судов, в которых ставится вопрос о привлечении адвоката к ответственности за проявленное неуважение к суду (ч. 1 ст. 12 Кодекса профессиональной этики адвоката), выразившееся в действиях (бездействии), совершенных при рассмотрении дела не председателем суда, а одним из судей. Такие обращения должны признаваться недопустимыми поводами для возбуждения дисциплинарных производств, поскольку лишь тот судья, под председательством которого рассматривалось дело, вправе оценить те или иные действия (бездействие) адвоката как неуважение к суду и направить соответствующее обращение в адвокатскую палату.

В то же время если речь идет, например, о неявке адвоката в судебное заседание (ч. 1 ст. 14 Кодекса профессиональной этики адвоката), то председатель суда во всех случаях вправе поставить вопрос о привлечении адвоката к дисциплинарной ответственности, поскольку причиной срыва судебного заседания могут быть виновные действия как адвоката, так и судьи, а в отношении последнего председатель суда вправе вносить в соответствующую квалификационную коллегию судей представление о прекращении полномочий судьи в связи с совершением им дисциплинарного проступка (см. ст. 22 Федерального закона от 14 марта 2002 г. N 30-ФЗ "Об органах судейского сообщества в Российской Федерации") <*>. Для выяснения истинных причин нерассмотрения дела в разумный срок председатель суда вправе потребовать от дисциплинарных органов адвокатской палаты проверки правомерности действий (бездействия) адвоката.

Приведенный перечень дополнительные критериев к допустимости поводов для возбуждения дисциплинарного производства, разумеется, не является исчерпывающим, он, безусловно, будет уточняться в дальнейшей правоприменительной практике дисциплинарных органов адвокатских палат, история которой едва перевалила за три года.

Не могут являться допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства жалобы, обращения, представления лиц, не указанных в п. 1 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката, а равно жалобы, сообщения и представления указанных в нем лиц, основанные на действиях (бездействии) адвоката (в том числе руководителя адвокатского образования, подразделения), не связанных с исполнением им профессиональных обязанностей (п. 4 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Не могут являться допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства жалобы и обращения других адвокатов или органов адвокатских образований (см. ст. 20 - 24 Закона об адвокатуре), возникшие из отношений по созданию и функционированию этих образований (п. 5 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката). Нарушение адвокатом требований документов, регламентирующих деятельность соответствующих адвокатских образований (например, нарушение устава коллегии адвокатов), может повлечь его исключение из членов коллегии по решению ее руководящего органа, уполномоченного уставом, но не дисциплинарную ответственность по нормам Закона об адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату не позднее шести месяцев со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни адвоката, нахождения его в отпуске, и если с момента совершения им нарушения прошло не более одного года (п. 5 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката). При установлении на этапе рассмотрения жалобы, представления, сообщения факта истечения указанных сроков Президент адвокатской палаты обязан отказать в возбуждении дисциплинарного производства, поскольку эти сроки являются пресекательными (см. пп. 3 п. 3 ст. 21 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Равным образом, дисциплинарное производство не может быть возбуждено при наличии состоявшегося ранее заключения квалификационной комиссии и решения Совета этой или иной адвокатской палаты по производству с теми же участниками по тому же предмету и основанию (см. пп. 1, 2 п. 3 ст. 21 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Наконец, дисциплинарное производство не может быть возбуждено в отношении адвоката, который не состоит членом данной адвокатской палаты на момент решения вопроса о возбуждении дисциплинарного производства (см. п. 5 ст. 19 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Дисциплинарное производство возбуждается на основании жалобы, представления, сообщения, отвечающих требованиям, установленным п. 2 ст. 20 Кодекса профессиональной этики. Такие жалобы, представления или сообщения должны быть поданы в письменной форме. Кроме того, они должны содержать следующие сведения:

наименование  адвокатской  палаты,  в  Совет  которой  подается жалоба,  вносятся
представление, сообщение;

фамилию,   имя,   отчество   адвоката,   подавшего   жалобу   на   другого   адвоката,
принадлежность к адвокатской палате и адвокатскому образованию;

3)         фамилию,    имя,    отчество   доверителя   адвоката,    его    место   жительства    или
наименование учреждения, организации, если они являются подателями жалобы, их место
нахождения, а также фамилию, имя, отчество (наименование) представителя и его адрес, если
жалоба подается представителем;

наименование и местонахождение органа государственной власти, а также фамилию,
имя, отчество должностного лица, направившего представление либо сообщение;

фамилию, имя, отчество, а также принадлежность к соответствующему адвокатскому
образованию адвоката, в отношении которого ставится вопрос о возбуждении дисциплинарного
производства, реквизиты соглашения об оказании юридической помощи (если оно заключалось)
и (или) ордера;

конкретные действия (бездействие) адвоката, в которых выразилось нарушение им
профессиональных обязанностей;

7)         обстоятельства,   на   которых   лицо,   обратившееся   с   жалобой,   представлением,
сообщением,    основывает    свои    требования,    и    доказательства,    подтверждающие    эти
обстоятельства;

8) перечень прилагаемых к жалобе, представлению, сообщению документов.

При установлении того, что поступившая в адвокатскую палату жалоба (представление, сообщение) не соответствует требованиям п. 2 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката, Президент палаты вправе вернуть ее заявителю, разъяснив ему право повторно обратиться с жалобой после устранения выявленных недостатков.

Следует иметь в виду, что поскольку дисциплинарное производство осуществляется на основе принципов состязательности и равенства прав его участников, то лишь указание в жалобе (представлении, сообщении) конкретных действий (бездействия) адвоката, в которых выразилось нарушение им профессиональных обязанностей, и обстоятельств, на которых лицо, обратившееся с жалобой, представлением, сообщением, основывает свои требования, и доказательств, подтверждающих эти обстоятельства, является необходимой составляющей вынесения дисциплинарными органами адвокатской палаты законного, обоснованного и справедливого решения по дисциплинарному производству.

В одном из своих заключений Квалификационная комиссия Адвокатской палаты г. Москвы в этой связи указала следующее: "Обвиняя адвоката С. в ненадлежащем поведении в судебном заседании, заявитель был обязан указать на конкретные факты такого поведения (дата, часть судебного заседания, суть нарушения и т.д.), представить доказательства (например, протокол судебного заседания или выписку из него). Квалификационная комиссия отмечает, что конкретность обвинения является общеправовым принципом и необходимой предпосылкой реализации лицом, против которого выдвинуто обвинение, права на защиту. Уклонение стороны дисциплинарного производства, требующей привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности, от конкретизации обвинения обязывает правоприменяющий орган толковать все сомнения в пользу лица, против которого выдвинуто обвинение в ненадлежащем поведении (адвоката)".

В случае получения жалоб и обращений, которые не могут быть признаны допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства, а равно поступивших от лиц, не имеющих права ставить вопрос о его возбуждении, или при обнаружении обстоятельств, исключающих возможность возбуждения дисциплинарного производства, президент палаты отказывает в его возбуждении, возвращает эти документы заявителю, указывая в письменном ответе мотивы принятого решения (п. 2 ст. 21 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Признав поступившую жалобу (представление, сообщение) допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства, президент адвокатской палаты субъекта Российской Федерации не позднее десяти дней со дня их получения своим распоряжением возбуждает дисциплинарное производство и направляет его для рассмотрения в квалификационную комиссию (п. 1 ст. 21, ст. 22 Кодекса профессиональной этики адвоката).

II. Разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации

Порядок разбирательства в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации подробно регламентирован п. 7 ст. 33 Закона об адвокатуре и ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката.

После возбуждения дисциплинарного производства лица, органы и организации, обратившиеся с жалобой, представлением, сообщением, адвокат, в отношении которого возбуждено дисциплинарное производство, а также представители перечисленных лиц, органов и организаций являются участниками дисциплинарного производства (п. 6 ст. 19 Кодекса профессиональной этики адвоката). Участники дисциплинарного производства заблаговременно извещаются о месте и времени рассмотрения дисциплинарного дела квалификационной комиссией и имеют право:

знакомиться со всеми материалами дисциплинарного производства, делать выписки из
них, снимать с них копии, в том числе с помощью технических средств;

участвовать в заседании комиссии лично и (или) через представителя;

давать по существу разбирательства устные и письменные объяснения, представлять
доказательства;

знакомиться с протоколом заседания и заключением комиссии;

в случае несогласия с заключением комиссии представить Совету свои объяснения (ч.
2 п. 7 ст. 33 Закона об адвокатуре; п. 1 ст. 21, п. 5 ст. 23 Кодекса профессиональной этики
адвоката).

При осуществлении дисциплинарного производства принимаются меры для охраны сведений, составляющих тайну личной жизни лиц, обратившихся с жалобой, коммерческую и адвокатскую тайны, а также меры для достижения примирения между адвокатом и заявителем (п. 4 ст. 19 Кодекса профессиональной этики адвоката). Каждый участник дисциплинарного производства вправе предложить в устной или письменной форме способ разрешения дисциплинарного дела (п. 3 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката). Адвокат, в отношении которого возбуждено дисциплинарное производство, имеет право принимать меры по примирению с лицом, подавшим жалобу, до решения Совета (п. 7 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Перед началом разбирательства все члены квалификационной комиссии предупреждаются о недопустимости разглашения и об охране ставших известными в ходе разбирательства сведений, составляющих тайну личной жизни участников дисциплинарного производства, а также коммерческую, адвокатскую и иную тайны (ч. 2 п. 1 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Заседание квалификационной комиссии считается правомочным, если на нем присутствуют не менее двух третей членов квалификационной комиссии (не менее девяти членов; ч. 1 п. 5 ст. 33 Закона об адвокатуре).

Разбирательство осуществляется в закрытом заседании квалификационной комиссии во всех случаях. Порядок разбирательства определяется квалификационной комиссией и доводится до сведения участников дисциплинарного производства. Заседание квалификационной комиссии ведет ее председатель (каковым по должности является президент адвокатской палаты (п. 3 ст. 33 Закона об адвокатуре), в том числе лицо, исполняющее его обязанности) либо назначенный им заместитель из числа членов комиссии, который обеспечивает порядок в ходе ее заседания. Нарушители порядка могут быть отстранены от заседания комиссии по ее решению (п. 10 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Заседание квалификационной комиссии фиксируется протоколом, в котором отражаются все существенные стороны разбирательства, а также формулировка заключения. Протокол ведется одним из членов комиссии, назначенным ее председателем или его заместителем, и подписывается председателем и секретарем комиссии непосредственно после вынесения заключения и перед его оглашением. В случаях, признаваемых комиссией необходимыми, может вестись звукозапись, прилагаемая к протоколу (ч. 2 п. 5 ст. 33 Закона об адвокатуре, п. 11 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Разбирательство в комиссии осуществляется в пределах тех требований и тех оснований, которые изложены в жалобе, представлении, сообщении. Изменение предмета и (или) основания жалобы, представления, сообщения не допускаются (п. 4 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Адвокат и лицо, подавшее жалобу на действия (бездействие) адвоката, имеют право на объективное и справедливое рассмотрение жалобы (ч. 2 п. 7 ст. 33 Закона об адвокатуре).

Квалификационная комиссия должна дать заключение по возбужденному дисциплинарному производству в том заседании, в котором состоялось разбирательство по существу, на основании непосредственного исследования доказательств, представленных участниками производства до начала разбирательства, а также их устных объяснений (ч. 1 п. 2 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката). Адвокат и его представитель дают объяснения комиссии последними (п. 7 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Копии письменных доказательств или документов, которые участники намерены представить в комиссию, по общему правилу должны быть переданы ее секретарю не позднее двух суток до начала заседания. Квалификационная комиссия может принять от участников дисциплинарного производства к рассмотрению дополнительные материалы непосредственно в процессе разбирательства, если они не могли быть представлены заранее. По просьбе участников дисциплинарного производства, а также по собственной инициативе комиссия вправе запросить дополнительные сведения и документы, на которые участники ссылаются в подтверждение своих доводов (п. 2 и 6 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства, надлежащим образом извещенного о дне, месте и времени заседания комиссии, не является основанием для отложения разбирательства. В этом случае квалификационная комиссия рассматривает дело по существу по имеющимся материалам и выслушивает тех участников производства, которые явились на заседание комиссии (п. 3 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Однако по ходатайству участника дисциплинарного производства об отложении его рассмотрения в связи с невозможностью явки в заседание комиссии по уважительной причине, а также при принятии решения о необходимости истребования дополнительных доказательств комиссия вправе отложить разбирательство с учетом сроков применения мер дисциплинарной ответственности, установленных п. 5 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката (ч. 2 п. 2 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Закончив исследование представленных участниками дисциплинарного производства доказательств, квалификационная комиссия в их отсутствие проводит совещание.

По результатам разбирательства квалификационная комиссия вправе вынести следующие заключения (ч. 1 п. 7 ст. 33 Закона об адвокатуре, п. 9 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката):

о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об
адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) Кодекса профессиональной этики адвоката,
либо   о   неисполнении   или   ненадлежащем   исполнении   им   своих   обязанностей   перед
доверителем, либо о неисполнении решений органов адвокатской палаты;

о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие отсутствия в
действии    (бездействии)    адвоката    нарушения    норм   законодательства   об   адвокатской
деятельности и адвокатуре и (или) Кодекса профессиональной этики адвоката либо вследствие
надлежащего исполнения адвокатом своих обязанностей перед доверителем или адвокатской
палатой;

3)         о    необходимости     прекращения    дисциплинарного    производства    вследствие
состоявшегося ранее заключения квалификационной комиссии и решения Совета этой или
иной адвокатской палаты по производству с теми же участниками по тому же предмету и
основанию;

о необходимости  прекращения дисциплинарного производства  вследствие отзыва
жалобы, представления, сообщения либо примирения лица, подавшего жалобу, и адвоката;

о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие истечения
сроков применения мер дисциплинарной ответственности;

6)         о    необходимости     прекращения    дисциплинарного    производства    вследствие
обнаружившегося в ходе разбирательства отсутствия допустимого повода для возбуждения
дисциплинарного производства.

Заключение квалификационной комиссии принимается простым большинством голосов членов квалификационной комиссии, участвующих в ее заседании, путем голосования именными бюллетенями, форма которых утверждена Советом Федеральной палаты адвокатов. Формулировки по вопросам для голосования предлагаются председателем комиссии или назначенным им заместителем (ч. 2 п. 7 ст. 33 Закона об адвокатуре, п. 12 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката).

В случае если при голосовании у члена квалификационной комиссии существует особое мнение, отличное от решения, принятого большинством голосов присутствующих на заседании членов квалификационной комиссии, данное мнение представляется в письменной форме и приобщается к протоколу заседания (ч. 2 п. 5 ст. 33 Закона об адвокатуре).

Именные бюллетени для голосования членов комиссии приобщаются к протоколу и являются его неотъемлемой частью (п. 12 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Резолютивная часть заключения квалификационной комиссии оглашается по окончании совещания в присутствии участников дисциплинарного производства (см. п. 10 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Заключение Квалификационной комиссии в окончательной форме (мотивированное заключение) должно быть изготовлено в пятидневный срок после окончания заседания.

Заключение должно быть мотивированным и обоснованным и состоять из вводной, описательной, мотивировочной и резолютивной частей.

Во вводной части заключения указываются время и место вынесения заключения, наименование комиссии, его вынесшей, состав комиссии, участники дисциплинарного производства, повод для возбуждения дисциплинарного производства.

Описательная часть заключения должна содержать указание на предмет жалобы или представления (сообщения), объяснения адвоката.

В мотивировочной части заключения должны быть указаны фактические обстоятельства, установленные комиссией, доказательства, на которых основаны ее выводы, и доводы, по которым она отвергает те или иные доказательства, а также правила профессионального поведения адвокатов, предусмотренные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодексом профессиональной этики адвоката, которыми руководствовалась комиссия при вынесении заключения.

Резолютивная часть заключения должна содержать одну из формулировок, предусмотренных п. 9 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката (п. 14 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката).

По просьбе участников дисциплинарного производства им в пятидневный срок вручается (направляется) заверенная копия заключения комиссии (п. 13 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката).

III. Разбирательство в Совете адвокатской палаты субъекта Российской Федерации

Дисциплинарное дело, поступившее в Совет палаты с заключением квалификационной комиссии, должно быть рассмотрено не позднее двух месяцев с момента вынесения заключения (п. 1 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Участники дисциплинарного производства вправе не позднее десяти суток с момента вынесения квалификационной комиссией заключения представить через секретаря комиссии в Совет письменное заявление, в котором выражены несогласие с этим заключением или его поддержка (п. 3 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката). Они извещаются о месте и времени заседания Совета, при этом неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует разбирательству и принятию решения (п. 1 и 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Совет рассматривает жалобы, представления и сообщения в порядке, установленном его регламентом, с учетом особенностей, определенных разд. 2 Кодекса профессиональной этики адвоката (п. 2 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Совет при разбирательстве не вправе пересматривать выводы комиссии в части установленных ею фактических обстоятельств, считать установленными не установленные ею фактические обстоятельства, а равно выходить за пределы жалобы, представления, сообщения и заключения комиссии. Представление новых доказательств не допускается (п. 4 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Разбирательство по дисциплинарному производству осуществляется в Совете в закрытом заседании. Участникам дисциплинарного производства предоставляются равные права изложить свои доводы в поддержку или против заключения квалификационной комиссии, а также высказаться по существу предлагаемых в отношении адвоката мер дисциплинарной ответственности (п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Совет с учетом конкретных обстоятельств дела должен принять меры к примирению адвоката и лица, подавшего жалобу (п. 7 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Выслушав участников дисциплинарного производства и исследовав его материалы, члены Совета, в отсутствие участников, проводят совещание и принимают решение по жалобе, представлению, сообщению путем голосования (п. 8 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Совет вправе принять по дисциплинарному производству следующие решения:

1. О наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) Кодекса профессиональной этики адвоката, о неисполнении или ненадлежащем исполнении им своих обязанностей перед доверителем или адвокатской палатой и о применении к адвокату мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных п. 6 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката (замечание, предупреждение, прекращение статуса адвоката; следует иметь в виду, что к компетенции собрания (конференции) адвокатов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации относится установление мер ответственности адвокатов в соответствии с Кодексом профессиональной этики адвоката - пп. 11 п. 2 ст. 30 Закона об адвокатуре).

При определении меры дисциплинарной ответственности должны учитываться тяжесть совершенного проступка, обстоятельства, при которых он совершен, форма вины, а также иные обстоятельства, которые Советом признаны существенными и приняты во внимание при вынесении решения (ч. 2 п. 4 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката).

В соответствии с п. 2 ст. 17 Закона об адвокатуре статус адвоката может быть прекращен по решению совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, в региональный реестр которого внесены сведения об адвокате, на основании заключения квалификационной комиссии при:

1)         неисполнении или ненадлежащем исполнении адвокатом своих профессиональных
обязанностей перед доверителем;

2)         нарушении адвокатом норм Кодекса профессиональной этики адвоката;


 

3)         неисполнении или ненадлежащем исполнении адвокатом решений органов адвокатской
палаты, принятых в пределах их компетенции;

установлении   недостоверности   сведений,   представленных   в   квалификационную
комиссию в соответствии с требованиями п. 2 ст. 10 Закона об адвокатуре;

отсутствии в адвокатской палате в течение четырех месяцев со дня наступления
обстоятельств, предусмотренных п. 6 ст. 15 Закона об адвокатуре, сведений об избрании
адвокатом формы адвокатского образования.

Адвокат, действовавший в сложной этической ситуации в соответствии с разъяснениями Совета относительно применения положений Кодекса профессиональной этики адвоката, не может быть привлечен к дисциплинарной ответственности (п. 4 ст. 4, п. 3 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката).

О прекращении дисциплинарного производства в отношении адвоката вследствие
отсутствия в его действиях (бездействии) нарушения норм законодательства об адвокатской
деятельности и адвокатуре и (или) Кодекса профессиональной этики адвоката либо вследствие
надлежащего исполнения им своих обязанностей перед доверителем или адвокатской палатой
на  основании  заключения  комиссии  или  вопреки  ему,  если  фактические  обстоятельства
комиссией установлены правильно, но ею сделана ошибка в правовой оценке деяния адвоката
или толковании закона и Кодекса профессиональной этики адвоката.

О  прекращении  дисциплинарного   производства   вследствие  состоявшегося   ранее
заключения квалификационной комиссии и решения Совета этой или иной адвокатской палаты
по производству с теми же участниками, по тому же предмету и основанию.

4.         О    прекращении    дисциплинарного    производства    вследствие    отзыва   жалобы,
представления, сообщения либо примирения лица, подавшего жалобу, и адвоката.

5.         О направлении дисциплинарного производства квалификационной комиссии для нового
разбирательства   вследствие   существенного   нарушения   процедуры,  допущенного   ею   при
разбирательстве.

На 1 января 2006 г. Совет Адвокатской палаты г. Москвы трижды воспользовался названным правом. При этом существенные нарушения процедуры, допущенные Комиссией при разбирательстве, Совет усматривал в следующем:

-           по   дисциплинарному   производству   в   отношении   адвоката   Л.   Комиссия   вынесла
заключение о нарушении адвокатом пп. 6 п. 4 ст. 6 Закона об адвокатуре (отказ от принятой на
себя    защиты     подсудимого).     Направляя    дисциплинарное     производство    для     нового
разбирательства,   Совет  указал   в   решении   N  47  от   12   августа  2004   г.:   "Существенное
нарушение Совет усматривает в том, что не была дана оценка заявлению адвоката Л. о
принятии   поручения   адвокатом   С.    по   соглашению.   Совет   считает,   что   необходимо

ознакомиться   с журналом   регистрации   поручений  Адвокатской   конторы   N            КА  "N",   с

объяснениями адвоката С, а также получить объяснения от директора адвокатской конторы N
            по поводу выполнения адвокатами поручения по защите Н.";

по   дисциплинарному   производству   в   отношении   адвоката   Д.   Комиссия   вынесла
заключение о нарушении адвокатом пп. 1   и 4 п. 1  ст. 7 и ст. 25 Закона об адвокатуре
(ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей по защите обвиняемой П. на
стадии   предварительного   расследования).   Направляя  дисциплинарное   производство  для
нового разбирательства, Совет указал в решении N 83 от 14 декабря 2004 г.: "При новом
разбирательстве Комиссии надлежит установить, какие обязанности по защите П. возлагались
на адвоката Д. в соответствии с соглашением об оказании юридической помощи, в какой день
должно было состояться выполнение следственного действия, на которое не могла явиться
заявительница,  когда П.  расторгла соглашение с адвокатом Д.,  получить от адвоката Д.
дополнительные   объяснения,    предложить   адвокату   Д.    представить    Квалификационной
комиссии адвокатское производство по уголовному делу по обвинению П.";

по   дисциплинарному   производству   в   отношении   адвоката   Г.   Комиссия   вынесла
заключение   о   необходимости   прекращения   дисциплинарного   производства   вследствие
отсутствия в действиях адвоката Г., принявшего на себя защиту подсудимого И., нарушения
норм   Закона   об   адвокатуре   и   Кодекса   профессиональной   этики   адвоката.   Направляя
дисциплинарное производство для нового разбирательства, Совет указал в решении N 98 от 22
декабря 2004 г.: "Существенное нарушение Совет усматривает в том, что Комиссией не было
проверено, является ли гражданин И-й A.M. доверителем адвоката Г., поскольку не было
установлено, осуществлял адвокат Г. защиту подсудимого И. по соглашению с доверителем
или по назначению суда; не дано оценки содержащемуся в письменном объяснении адвоката Г.
от 6 сентября 2004 г. заявлению, что адвокат "не обжаловал приговор, так как на третий день мне (Г.) позвонил адвокат А. и попросил этого не делать. Мол, у вас позиция на суровость наказания, а он будет просить судебную коллегию прекратить уголовное преследование И. за отсутствием состава преступления". Совет считает, что в ходе подготовки к новому рассмотрению   дисциплинарного    производства   Квалификационной    комиссии    необходимо

истребовать копию корешка ордера N   , выданного в 2003 г. адвокату Г. на осуществление

защиты И. в районном суде г. Москвы, либо копию самого ордера, а также документы, свидетельствующие о том, на каком основании адвокату Г. был выдан этот ордер (соглашение, регистрационная карточка, телефонограмма суда и т.п.)".

О   прекращении   дисциплинарного   производства   вследствие   истечения   сроков
применения мер дисциплинарной ответственности, обнаружившегося в ходе разбирательства
Советом или комиссией.

О   прекращении   дисциплинарного   производства   вследствие   малозначительности
совершенного адвокатом проступка с указанием адвокату на допущенное нарушение.

Возможность принятия Советом палаты данного решения обусловлена тем, что не может повлечь применение мер дисциплинарной ответственности действие (бездействие) адвоката, формально содержащее признаки нарушения требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, однако в силу малозначительности не порочащее честь и достоинство адвоката, не умаляющее авторитет адвокатуры и не причинившее существенного вреда доверителю или адвокатской палате (см. п. 2 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката).

8.         О прекращении дисциплинарного производства вследствие обнаружившегося в ходе
разбирательства Советом или комиссией отсутствия допустимого повода для возбуждения
дисциплинарного производства (п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Резолютивная часть решения оглашается участникам дисциплинарного производства непосредственно по окончании разбирательства в том же заседании (п. 8 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Решение Совета в окончательной форме должно быть изготовлено в пятидневный срок после окончания заседания.

Решение Совета должно быть мотивированным и содержать конкретную ссылку на правила профессионального поведения адвоката, предусмотренные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодексом профессиональной этики адвоката, в соответствии с которыми квалифицировалось действие (бездействие) адвоката (п. 6 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

По просьбе участника дисциплинарного производства ему в пятидневный срок выдается (направляется) заверенная копия принятого решения. В случае принятия решения о прекращении статуса адвоката копия решения вручается (направляется) лицу, в отношении которого принято решение о прекращении статуса адвоката, или его представителю независимо от наличия просьбы об этом (п. 8 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Согласно п. 4 ст. 17 Закона об адвокатуре о принятом в соответствии с п. 2 этой статьи решении о прекращении статуса адвоката Совет в десятидневный срок со дня его принятия уведомляет в письменной форме лицо, статус адвоката которого прекращен, соответствующее адвокатское образование, а также орган государственной власти, уполномоченный в области адвокатуры, который вносит необходимые изменения в региональный реестр.

Решение Совета адвокатской палаты о привлечении к дисциплинарной ответственности (в том числе о прекращении статуса адвоката) может быть обжаловано этим адвокатом в суд (см. п. 5 ст. 17 Закона об адвокатуре).

Материалы дисциплинарного производства хранятся в делах Совета в течение трех лет с момента вынесения решения. В течение указанного срока участники дисциплинарного производства вправе знакомиться с этими материалами и делать из них необходимые выписки. По истечении указанного срока материалы дисциплинарного производства могут быть уничтожены по решению Совета (п. 2 и 3 ст. 26 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Если в течение года со дня наложения дисциплинарного взыскания адвокат не будет подвергнут новому дисциплинарному взысканию, он считается не имеющим дисциплинарного взыскания. Совет вправе до истечения года снять дисциплинарное взыскание по собственной инициативе, по заявлению самого адвоката, по ходатайству адвокатского образования, в котором состоит адвокат (п. 1 ст. 26 Кодекса профессиональной этики адвоката).

В приложении к настоящей главе помещены несколько заключений Квалификационной комиссии Адвокатской палаты г. Москвы, данные ею по результатам рассмотрения жалоб на действия (бездействие) адвокатов, которые, по мнению заявителей, без уважительных причин не являлись в судебные заседания; заявляли возражения против действий председательствующего либо выражали свое несогласие с постановленными судом решениями в некорректной форме и др. Такие претензии к поведению адвокатов, не всегда обоснованные, достаточно часто являются предметом разбирательства в дисциплинарных органах адвокатской палаты. Ознакомление с заключениями, знание их мотивов позволяют лучше понять, почему дисциплинарным органом была выражена та или иная позиция при рассмотрении жалобы и впоследствии может использоваться адвокатом для обоснования своей позиции по поданной в отношении него аналогичной жалобе (представлению, сообщению).


<