«Шредингеровский кот»

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 
170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 
187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 
204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 
221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 
РЕКЛАМА
<

Широко известный, но часто неверно толкуемый способ решения вопроса о том, присуща ли неопределенность самой реальности («копенгагенский взгляд») или же нашему наблюдению, разберем на примере рассуждения о так называемом шредингеровском коте. Шредингер возражал против подхода Бора к интерпретации квантовой теории. Он проиллюстрировал свою точку зрения описанием следующего гипотетического эксперимента.

Представьте себе кота, находящегося в запечатанном ящике вместе с бутылью с цианистым калием, которая будет разбита, если произойдет распад находящегося там же радиоактивного вещества. Останется кот жив или уже будет мертвым?

Согласно Шредингеру (и здравому смыслу), кот в ящике или жив, или мертв. Мы не можем знать этого, пока не откроем ящик и не заглянем внутрь, но безусловно то, что в действительности кот жив либо мертв, и это мы можем сказать еще до того, как откроем ящик. Однако, согласно «копенгагенской интерпретации», мы можем утверждать, что кот ни жив, ни мертв до того момента, пока мы не откроем ящик!

Этой задачей Шредингер поддержал критику Эйнштейном позиции Бора, согласно которой неопределенность свойственна нашему наблюдению, а не самой действительности. Данное положение можно прокомментировать так: Бор и Гейзенберг доказывали полную неопределенность, тогда как Шредингер и Эйнштейн признавали ее свойственной лишь наблюдению.