Пример

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 
170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 
187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 
204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 
221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 

При сильном нагревании в электрической дуге металл начинает излучать свет, который можно разложить на спектральные линии. Вид и последовательность таких линий остаются неизменными, какой бы металл, например железо, мы ни взяли. Естественно, это верно лишь для металла, разогретого до парообразного состояния; при более низких температурах он излучает свет с непрерывным спектром, и линии исчезают.

Это позволяет обнаруживать металлы на огромных расстояниях. Мы можем узнать, что некий металл присутствует на далекой звезде, даже не побывав там. Для этого необходимо лишь взглянуть на спектральные линии идущего от нее света. Если они совпадают с линиями, характерными для парообразного железа здесь, на Земле, значит, железо присутствует и на этой звезде.

Иными словами, наши восприятия рассказывают нам, что же находится «вовне», но это не тождественно тому, что есть «вовне». Реальность выводится из наблюдения, но не совпадает с ним.

О наличии чего-то нам сообщают оставляемые следы. В данном случае характерное расположение спектральных линий в свете, идущем от далекой звезды, служит наилучшим объяснением присутствия на ней парообразного металла.

Конечно, наши ощущения ограничены объектами определенных размеров, находящимися на определенной удаленности от нас. Поэтому большинство знаний нам приходится выводить из тех оптимальных объяснений, которые предлагает в аналогичных случаях наука.