ЧТО СЧИТАЕТСЯ НАУКОЙ

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 
170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 
187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 
204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 
221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 

Слепая приверженность теории вовсе не достоинство ума — это преступление ума.

Имре Лакатос

В науке должны присутствовать определенная доля скептицизма, готовность перепроверить прежние представления с учетом новых данных и строить теории, зависящие от внешних, поддающихся проверке фактов, а не от воззрения их создателя. Мы уже видели, что работы Бэкона и многих других ученых отличают поиск объективного, приверженность опыту и готовность отказаться от господствующих представлений ради доводов разума и эксперимента. Когда имелись расхождения по поводу степени определения очевидности, то некоторые из них (например, Ньютон) соглашались принять «практическую очевидность», признав невозможной «полную очевидность».

В ХХ веке развернулись жаркие споры по поводу того, как определить ошибочность теории (о чем мы поговорим в следующей главе) и когда ее следует считать неопровержимой. Любая теория может быть опровергнута новыми, несовместимыми с ней данными (Поппер), стать несостоятельной под воздействием глобальных перемен в научных взглядах (Кун), подвергнута корректировке в результате проведения непрерывных исследовательских опытов (Лакатос). Исходя из этого, мы не можем говорить, что для подлинной науки, в отличие от лженауки, характерна непременная истинность всех утверждений. В конце концов, то, что признают на основании совершенно ошибочных доводов, может оказаться истинным, тогда как самые уважаемые теории в науке иногда бывают вынуждены уступать место другим, более продвинутым. Наука от лженауки отличается природой утверждений и способами, которые привлекаются для их признания.

Исходя из этого, современная философия науки использует теорию вероятности (см. с. 184—190). Невероятное оказывается более значимым, нежели вероятное. Если теория предсказывает невероятное событие, которое затем действительно происходит, авторитет ее значительно укрепляется. И напротив, то, что признается вполне естественным и, согласно прогнозам, может произойти в любом случае, едва ли будет рассматриваться сильным доводом в пользу предсказавшей это теории.

Иными словами, подлинной науке свойственно постоянное стремление устанавливать истинность того, что выступает против привычных фактов.