НАТУРФИЛОСОФИЯ

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 
170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 
187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 
204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 
221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 

Вплоть до XVIII века наука и философия не рассматривались как разные области знания. Натурфилософия являлась разделом философии, изучавшим устройство мира и природу мироздания путем логических построений (гипотез) или на основе опыта (эксперимента).

Однако на протяжении XVIII—XIX веков в науке сложились особые подходы к изучению предмета, когда эмпирическая и экспериментальная сферы стали отдаляться от более отвлеченной, теоретической области философии. Исследователю стало все труднее овладевать специальными знаниями по всем направлениям науки, не говоря уже о философии. Начался процесс размежевания между учеными и философами, причем роль последних постепенно ограничивалась вспомогательными функциями по проверке основополагающих начал, которыми руководствовались в своих изысканиях ученые.

Упоминание о философии науки как о самостоятельной дисциплине впервые встречается у Уильяма Юэлла (1794—1886)1* в трудах по истории наук и философии индуктивных наук, основанной на их истории. Да и многие великие ученые, известные своими достижениями в различных областях знаний, уделяли внимание философии и до, и после ее размежевания с другими науками.

Например:

• Аристотель стал основателем ряда научных дисциплин, вооружив науку и философию определениями, которые составили в дальнейшем их понятийный словарь.

• Декарт, Лейбниц, Паскаль и Рассел были математиками. Очевидно, что без математики мы вряд ли могли бы говорить сейчас о научном прогрессе. К тому же она составляет существенную основу логики, а следовательно, и философии. Бертран Рассел (1872—1970) в своем знаменитом сочинении Начала математики (1910— 1913), а затем и Альфред Уайтхед (1861—1947) доказывали, что математика — порождение дедуктивной логики. Действительно, в основе многих научных открытий, несмотря на их особую сферу применения, лежат ключевые основания логики.

• Наука оказала существенное влияние на философию и мировоззрение большинства ученых. Бэкон (1561—1626), Локк (1632—1704) и другие ставили цель подвести под научный метод прочную философскую базу. Юм (1711—1776) в своей оценке ощущений как основы познания испытывал влияние научного метода. Гоббс (1588— 1679) рассматривал мир как пребывающую в движении материю. Его концепция с математической точностью нашла свое воплощение в физике Ньютона.

• Даже Кант (1724—1804), философию которого обычно считают отвлеченной и крайне умозрительной, в своей Всеобщей естественной истории и теории неба (1755) описал возможное происхождение Солнечной системы. Его метод различения вещей, которые мы наблюдаем {феномены, или явления), и вещей, которые существуют сами по себе (ноумены, или «вещи-в-себе»), оказался чрезвычайно важным для понимания философии науки, осо-бенно для определения связи между собственно ощущениями и реальностью, вызывающей у нас эти ощущения.

Но было бы ошибочно полагать, что такое влияние было односторонним, что только философия опекала развивающуюся науку. Некоторые философские направления (например, логический позитивизм начала ХХ века) особенно поддерживались теми, кто занимался наукой. Стремление подкреплять теоретические суждения фактами подтверждает их признание научного подхода к исследованиям.

Разумеется, наука не может существовать без соответствующих языковых и понятийных средств. Поэтому всякий, кто проявляет интерес к философии или науке, должен овладеть понятийным аппаратом, которым пользуются ученые, и методологией, которую они применяют в своей работе.