ОТНОСИТЕЛЬНОСТЬ И ТЕРМОДИНАМИКА

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 
170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 
187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 
204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 
221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 
РЕКЛАМА
<

Развенчав непререкаемый для средневекового миросозерцания авторитет Аристотеля и продвинувшись далеко вперед в своем развитии, наука во второй половине XIX века, казалось, основывалась на фундаментальных знаниях. Так, например, немецкий философ и биолог Эрнст Геккель (1834—1919), который в книге Мировые загадки (1899) выдвинул идею научного материализма, и другие ученые полагали, что в мире уже почти все открыто, поскольку физика Ньютона и дарвиновская теория эволюции служили надежной базой для ответа на любые вопросы.

Однако такой взгляд на вещи просуществовал недолго. В начале ХХ века вновь был брошен вызов признанным авторитетам. На этот раз натиску подверглась физика Ньютона. Философия науки неожиданно столкнулась с возможностью одинаково достоверных, но взаимоисключающих способов истолкования явлений. Изменились и общие тенденции в науке — от признания здравого смысла и опыта в XVII веке до принятия идей, далеких от логики и реального восприятия вещей. В ХХ веке мир оказался более запутанным и сложным, чем он представлялся, например, в XIX веке.