ПОЛОЖЕНИЕ СОЦИАЛЬНЫХ И ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ТЕОРИЙ

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 
170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 
187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 
204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 
221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 
РЕКЛАМА
<

В седьмой главе Происхождения видов Дарвин рассматривает не только физические свойства живых существ, но и их инстинктивное поведение. Он утверждает, что социальная деятельность, наблюдаемая, в природе (например, совместный труд муравьев, распределивших обязанности внутри своего сообщества), может быть объяснена общей теорией естественного отбора. Дарвин доказывает, что существует «рабовладельческий инстинкт», побуждающий особей действовать так, чтобы личные цели уступали место целям колонии.

Становится ясно (хотя сам Дарвин не приходил к такому логическому заключению), что человечество можно изучать подобным образом. Наше общество устроено так, что его члены порой вынуждены жертвовать собой ради общего блага или же по крайней мере брать на себя ту роль, которую им определило общество.

Нравственность обусловлена социальной дифференциацией, то есть расслоением общества. Это видно, например, из того, как люди инстинктивно ощущают себя виноватыми, если им не удается сделать то, что от них ожидают. Поэтому многое в нравственной и религиозной сторонах жизни (прежде игнорируемое физическими науками) можно рассматривать сквозь призму естественного отбора.

Подобные предположения способствовали возникновению социобиологии (см. с. 215 и далее) и споров о том, в какой степени наше поведение отражает исходное генетическое стремление к выживанию и продолжению рода.

Оказывается, стоит науке перейти от рассмотрения физических сущностей к природе человека и общества, как она тотчас сталкивается с целым рядом проблем, поскольку традиционное «размежевание» (нравственная и религиозная сторона жизни, с одной стороны, и физическая и научная — с другой) здесь уже неприменимо.

Эта сторона дарвиновской концепции открывает путь к серьезному изучению человека — через психологию и социологию. Но насколько реально соотносить поведение муравьев и пчел с поведением личности в человеческом обществе?

Мы уже рассказывали (с. 43—45), что в XIX веке социологи и другие ученые приступили к изучению человеческого поведения, используя статистические данные для поиска закономерностей, например в случаях самоубийства. Так шло становление областей знаний о человеке, при этом в основу научного метода был положен индуктивный вывод.

Подобным образом возникли политология, социология и психология. Все эти области знаний заняты изучением тех сторон человеческой жизни, которые прежде не были предметом интереса науки. Естественно, что вопросы, которые они затрагивают, напрямую касаются философии. Мы рассмотрим только те из них, что уже были подняты в контексте философии науки, и определим, следуют ли указанные науки критериям признанного ими научного метода. С этой целью мы обратимся к двум наиболее видным представителям нового научного взгляда — Марксу и Фрейду.