Средневековый синтез

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 
170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 
187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 
204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 
221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 

XIII век отмечен расцветом философии. Именно тогда появляются такие мыслители, как Фома Аквинский12 (1225—1274), Дунс Скот13 (1266—1308) и Уильям Оккам14 (ок. 1285—1349). По всей Европе создаются университеты, а преподавание там натурфилософии (большей частью на основе вновь открытых трудов Аристотеля) явилось важным подготовительным этапом для последующих достижений в философии и науке.

Некоторые положения греческой, особенно аристотелевой, концепции мира повлияли на взгляды средневековых мыслителей. Считалось, что все материальные вещи сотворены из четырех стихий: земли, воды, воздуха и огня. Каждой стихии присущ свой собственный природный уровень, к которому она тяготеет в своем движении. Так, например, естественной склонностью земли является падение, воды — течение, а огня — восхождение. Этим объяснялся сам процесс движения.

Небеса считались совершенными, и потому всякое движение в небе представлялось идеально круговым. Однако практика свидетельствовала о другом. Это начали осознавать те, кто наблюдал за планетами. Было обнаружено их ретроградное движение, то есть с востока на запад, а также то, что, вопреки господствующей теории, их орбиты представляют собой не совершенные окружности, а эллипсы. Откровенное неприятие вызвало открытие Гарвея, описавшего круговую циркуляцию крови у животных, что считалось невозможным для земных созданий. Хотя средневековые мыслители были логиками, тем не менее они пользовались дедукцией. Иначе говоря, они исходили из неких аксиом, общих утверждений или посылок (например, о том, что небесные сферы суть мир совершенства, что совершенное и вечное движение кругообразно), а затем на их основе выводили имеющие значение частных доказательства или утверждения о том, какие наблюдения (явления) должны из этого следовать. Подобный подход отличался от индуктивного метода, которым в дальнейшем оперировала наука, вырабатывающая теории на основе собранных фактов.

Синтез представлений, осуществлявшийся средневековыми богословами (Фомой Аквинским и другими), был нацелен на то, чтобы объединить основные положения христианского учения с метафизикой Аристотеля. И результат оказался для того времени удовлетворительным: соединение достижений античной философии с религиозным мировоззрением подтвердило выдвинутую Аристотелем «конечную причину» вещей, то есть тезис о том, что все имеет цель.

Когда средневековый человек смотрел на звезды и планеты, неподвижно закрепленные на небесных сферах, он усматривал в этом определенный смысл: Земля была для него центром Вселенной, а жизнь людей — промыслом Божьим. Такая рациональная Вселенная, образованная неподвижным мировым перводвигателем, защищала человека от отчаяния и отрицала мир, где все лишь порождение случая. Она вселяла убежденность в то, что человеческая жизнь обладает целью и смыслом.

Никто не станет отрицать, что в средневековую эпоху существовало множество заблуждений и предрассудков. Однако надо учесть, что доводы тех, кто придерживался традиционных взглядов, основанных на подобном синтезе мировоззрений, и тех, кто был провозвестником современной науки, не были одноплановы. И одни, и другие пытались вырваться из схем аристотелевской философии, считавшейся единственно истинной и непогрешимой.