§ 6. Теоретизащия и диалектизация науки

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 

Наука (особенно современная)развивается по пути син­теза абстрактно-формальной (математизация и компью­теризация) и конкретно-содержательной сторон позна­ния. Вторая из названных сторон выражается, в частно­сти, терминами «теоретизация» и «диалектизация».

Для науки XX в. характерно нарастание сложности и абстрактности знания, теоретические разделы некоторых научных дисциплин (например, квантовой механики, те­оретической физики и др.) достигли такого уровня, ког­да целый ряд их результатов не могут быть представлены наглядно. Все большее значение приобретают абстракт­ные, логико-математические и знаковые модели, в кото­рых определенные черты моделируемого объекта выра­жаются в весьма абстрактных формулах.

Говоря о том, что физика и другие естественные науки представляют собой «развивающуюся логическую систему мышления», А. Эйнштейн отмечал, что в ходе развития науки «ее логическая основа все больше и больше удаля­ется от данных опыта, и мысленный путь от основ к выте­кающим из них теоремам, коррелирующихся с чувствен­ными опытами, становится все более трудным и длинным»1.

По мере развития науки роль ее теоретической компо­ненты возрастает, что не дает основания для умаления роли эмпирии, опыта. Процесс углубления теоретиза-ции науки «выглядит» всегда специфически на каждом ка­чественно-своеобразном этапе развития науки. Кроме того, этот процесс определяется предметом данной на­уки и особенно сильно выражен в математике, физике, химии и других естественных науках и дисциплинах, хотя все более характерным становится в социально-гумани­тарном познании (см. подробнее об этом ниже).

«Тенденцию к абстрактности» Гейзенберг считал очень характерной для развития научного познания, отмечая, что в современной науке процесс абстрагирования, вне вся­кого сомнения, играет ведущую роль и наука в решающей мере обязана ему своими огромными успехами. В исто­рическом процессе развития науки можно ясно распоз­нать элементы, обусловливающие тенденцию к абстракт­ности: «Понять — означает найти связи, увидеть единич­ное как частный случай чего-либо общего. Но переход к общему есть всегда уже переход к абстрактному, точнее, переход на более высокий уровень абстрактности. Обоб­щая, мы объединяем множество разнородных вещей или процессов, рассматривая их с одной определенной точки зрения, стало быть, отвлекаясь — иными словами, абстра­гируясь от множества их особенностей, которые считаем несущественными»1. Такой процесс происходит во всех науках, и переход на все более высокие уровни абстраги­рования усиливается и расширяется.

Диалектизация науки как ее важнейшая закономерность означает все более широкое внедрение во все сферы науч­ного познания идеи развития (а значит, и времени) При­чем именно во все науки, а не только в так называемые «исторические науки» — в геологию, биологию, астрофи­зику, историю и т. п. Как писал В. Паули, «сами будни физика выдвигают в физике (которая сотни лет считалась «неисторической» наукой. — В. К.) на передний план ас­пект развития, становления»2. Процесс диалектизации (как и теоретизации) также конкретно-историчен и определя­ется предметом науки, особенностями данной ступени ее развития и другими факторами. В дальнейшем мы и этот процесс рассмотрим более обстоятельно, а здесь лишь от­метим следующее.

Можно без преувеличения сказать, что первые импуль­сы процесс диалектизации получил вместе с возникновением самой науки — и прежде всего благодаря созда­нию Декартом, а позднее — Кантом космогонических гипотез. С их появлением Земля и вся Солнечная систе­ма предстали как нечто ставшее во времени, т. е. как нечто возникшее естественным путем и развивающееся. Процесс диалектизации получил новый мощный импульс благодаря работам английских ученых — геолога Ч. Лай-еля и биолога Ч. Дарвина, которые на большом факти­ческом материале доказали, что все в природе взаимо­связано и все в ней происходит в конечном счете диалек­тически, а не метафизически. Серьезное обоснование диалектические принципы развития, всеобщей связи, противоречия, детерминизма и др. получили благодаря открытию клетки и закона сохранения и превращения энергии (30—40-е гг. XIX в.), а впоследствии (с конца XIX — начала XX в.) — благодаря созданию квантовой механики и теории относительности, а в современный период развития науки — благодаря крупным успехам синергетики — теории самоорганизации целостных раз­вивающихся систем.

Процесса диалектизации современной науки нельзя не заметить или обойти его стороной. Дело в том, что, как не без основания замечает академик А. Б. Мигдал, «уче­ные всего мира, как правило, мыслят диалектически, не называя и не формулируя «законов диалектики», а руко­водствуясь здравым смыслом и научной интуицией»1.

Сегодня многие мыслящие представители частных наук все более четко осознают, что «процесс диалектизации давно пошел» и продолжает расширяться и углубляться — хочется это кому-то или не хочется, нравится кому-то диалектика или нет. Особенно отрадно, что наиболее объективные и трезво мыслящие гуманитарии, для кото­рых непререкаемой догмой долгие годы был тезис о том, что «единственно верной методологией обществознания является исторический материализм», свои дальнейшие успехи связывают с «освоением» и умелым последова­тельным применением диалектического метода (не отвер­гая, конечно, роль материалистического понимания ис­тории).

Так, например, И. А. Желенина, рассуждая о мето­дологическом потенциале диалектики в сфере историчес­кой науки, справедливо сетует на то, что в наши дни «это слово непросто произнести в научном сообществе. Однако диалектика методологически себя далеко не ис­черпала. Негативное отношение к ней было вызвано тем, что она была извращена...; диктат идеологии над теорией в рамках марксизма-ленинизма заставил диалектику иг­рать несвойственную ей роль»1.

Поэтому необходимо как можно скорее и основатель­нее «вытравлять» именно извращения диалектики (а не ее саму), дальше творчески развивать диалектический метод, вернуть ту свойственную ему роль, которую он всегда играл в мировой философии, — роль мощного ме­тодологического орудия — «стоящего на стороне субъек­та средства» (Гегель), с помощью которого он познает и преобразует окружающую действительность, а «заодно» изменяется и сам.