§ 1. Преемственность в развитии научных знании

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 

Будучи детерминирована в конечном счете обществен­ной практикой и ее потребностями, наука вместе с тем раз­вивается по своим собственным закономерностям, т. е. обладает относительной самостоятельностью и внутренней логикой своего развития. Рассмотрим некоторые общие закономерности развития науки.

Данная закономерность выражает неразрывность всего познания действительности как внутренне единого про­цесса смены идей, принципов, теорий, понятий, методов научного исследования. При этом каждая более высокая ступень в развитии науки возникает на основе предше­ствующей ступени с удержанием всего ценного, что было накоплено раньше, на предшествующих ступенях.

Объективной основой преемственности в науке является то реальное обстоятельство, что в самой действительности имеет место поступательное развитие предметов и явле­ний, вызываемое внутренне присущими им противоречи­ями. Воспроизведение реально развивающихся объектов, осуществляемое в процессе познания, также происходит через диалектически отрицающие друг друга теории, кон­цепции и другие формы знания. Очень образно этот процесс описали А. Эйнштейн и Л. Инфельд: «...создание новой теории не похоже на разрушение старого амбара и возведение на его месте небоскреба. Оно скорее похоже на восхождение на гору, которое открывает новые и ши­рокие виды, показывающие неожиданные связи между нашей отправной точкой и ее богатым окружением. Но точка, от которой мы отправлялись, еще существует и может быть видна, хотя она кажется меньше и составляет крохотную часть открывшегося нашему взгляду обширно­го ландшафта»1.

В этом процессе «восхождения на гору» содержание отрицаемых знаний не отбрасывается полностью, а сохра­няется в новых концепциях в «снятом» виде, с удержани­ем положительного. Новые теории не отрицают полнос­тью старые, потому что последние с определенной степе­нью приближения отображают объективные закономерно­сти действительности в своей предметной области. Исто­рия науки показала, что, например, «...в физике более поздние этапы ее развития вовсе не сводят к нулю значе­ние более ранних стадий, а лишь указывают границы при­менимости этих более ранних стадий, включая их как пре­дельные случаи в более широкую систему новой физики»2.

Диалектическое отношение новой и старой теории в науке нашло свое обобщенное отражение в принципе соот­ветствия, впервые сформулированном Нильсом Бором. Согласно данному принципу, смена одной частнонаучной теории другой обнаруживает не только различия, но и связь, преемственность между ними. Новая теория, при­ходящая на смену старой, в определенной форме — а имен­но в качестве предельного случая — удерживает ее. Так, например, обстояло дело в соотношении «классическая ме­ханика — квантовая механика». Поэтому, по словам Эйн­штейна, «лучший удел» какой-либо теории состоит в том, чтобы указывать путь создания новой, более общей тео­рии, в рамках которой она сама остается предельным слу­чаем. При этом новая теория выявляет как достоинства, так и ограниченность старой теории и позволяет оценить старые понятия с более глубокой точки зрения.

Философско-методологическое значение принципа со­ответствия состоит в том, что он выражает диалектику процесса познания, перехода от относительных истин к абсолютной, преемственность в развитии знания, диалек­тическое отрицание старых истин, теорий, методов новы­ми. Причем теории, истинность которых установлена для определенной группы явлений, с построением новой тео­рии не отбрасываются, не утрачивают свою ценность, но сохраняют свое значение для прежней области знаний как предельное выражение законов новых теорий.

Вот почему успешно строить новый мир идей и знаний можно, лишь бережно сохраняя все истинное, ценное, оправдавшее себя в старых теоретических концепциях. Одна из характерных особенностей «драмы идей» в физи­ческом познании (и не только в нем) заключалась в том, что «успеха в прокладывании новых путей добивались имен­но те физики, которые соединяли в себе два необходимых качества: 1) чувство нового: они видели новые данные опыта, требующие изменения устоявшихся взглядов, они не отмахивались от нового. Они активно искали пути объяснения новых фактов, не останавливаясь перед изме­нением устоявшихся теорий; 2) бережное уважение к наследию старого: эти физики понимали, что в физике XIX в. должно сохраниться все ценное, оправдавшее себя на опыте и практике»1. Только таким способом может быть обеспечен прогресс в развитии науки.

В процессе развития научного познания возможен об­ратный переход от последующей теории к предыдущей, ихсовпадение в некоторой предельной области, где разли­чия между ними оказываются несущественными. Напри­мер, законы квантовой механики переходят в законы клас­сической при условии, когда можно пренебречь величи­ной кванта действия, а законы теории относительности переходят в законы классической механики при условии, если скорость света считать бесконечной. Так, В. Гейзен-берг отмечал, что «релятивистская механика и в самом деле переходит в ньютоновскую в предельном случае малых скоростей... Мы, стало быть, и сегодня признаем истин­ность ньютоновской механики, даже ее строгость и обще­значимость, но добавляя «везде, где могут быть примене­ны ее понятия», мы указывает, что считаем область при­менения ньютоновской теории ограниченной»1.

Таким образом, любая теория должна переходить в пре­дыдущую менее общую теорию в тех условиях, в каких эта предыдущая была установлена. Поэтому-то «ошеломляю­щие идеи» теории относительности, совершившие пере­ворот в методах физического познания, не отменили меха­ники Ньютона, а лишь указали границы ее применимости.

На каждом этапе своего развития наука использует фак­тический материал, методы исследования, теории, гипо­тезы, законы, научные понятия предшествующих эпох и по своему содержанию является их продолжением. По­этому в каждый определенный исторический период раз­витие науки зависит не только от достигнутого уровня раз­вития производства и социальных условий, но и от накоп­ленного ранее запаса научных истин, выработанной сис­темы понятий и представлений, обобщившей предшеству­ющий опыт и знания.

Как бы ни был гениален ученый, он так или иначе дол­жен исходить из знаний, накопленных его предшественни­ками, и знаний современников. Известна знаменитая фра­за Ньютона: «Я стоял на плечах гигантов». При выборе объектов исследования и выводе законов, связывающих явления, ученый исходит из ранее установленных законов и теорий, существующих в данную эпоху. Как в этой связи отмечал Д. И. Менделеев, истинные открытия делаются работой не одного ума, а усилием массы деятелей, из кото­рых иногда один есть только выразитель того, чтр принад­лежит многим, что есть плод совокупной работы мысли.

Важный аспект преемственного развития науки состо­ит в том, что всегда необходимо распространять истинные идеи за рамки того, на чем они опробованы. Подчеркивая это обстоятельство, крупный американский физик-теоре­тик Р. Фейнман писал: «Мы просто обязаны, мы вынуж­дены распространять все то, что мы уже знаем, на как можно более широкие области, за пределы уже постигну­того... Это единственный путь прогресса. Хотя этот путь неясен, только на нем наука оказывается плодотворной»1.

Таким образом, каждый шаг науки подготавливается предшествующим этапом и каждый ее последующий этап закономерно связан с предыдущим. Заимствуя достиже­ния предшествующей эпохи, наука непрерывно движется дальше. Однако это не есть механическое, некритическое заимствование; преемственность не есть простое перене­сение старых идей в новую эпоху, пассивное заимствова­ние полностью всего содержания используемых теорий, гипотез, методов исследования. Он обязательно включает в себя момент критического анализа и творческого преоб­разования. Преемственность представляет собой органи­ческое единство двух моментов: наследования и критичес­кой переработки. Только осмысливая и критически пере­рабатывая знания предшественников, ученый может раз­вивать науку, сохраняя и приумножая истинные знания и преодолевая заблуждения.

Процесс преемственности в науке (но не только в ней) может быть выражен в терминах «традиция» (старое) и «новация» (новое). Это две противоположных диалекти­чески связанных стороны единого процесса развития на­уки: новации вырастают из традиций, находятся в них в зародыше; все положительное и ценное, что было в тра­дициях, в «снятом виде» остается в новациях.

Новация (в самом широком смысле) — это все то, что возникло впервые, чего не было раньше. Характерный пример новаций — научные открытия, фундаментальные, «сумасшедшие» идеи и концепции — квантовая механика, теория относительности, синергетика и т. п. Формули­руя новые научные идеи, «мы должны проверять старые идеи, старые теории, хотя они и принадлежат прошлому, ибо это — единственное средство понять значительность новых идей и пределы их справедливости»1.

Традиции в науке — знания, накопленные предшеству­ющими поколениями ученых, передающиеся последую­щим поколениям и сохраняющиеся в конкретных научных сообществах, научных школах, направлениях, отдельных науках и научных дисциплинах. Множественность тради­ций дает возможность выбора новым поколениям иссле­дователей тех или иных из них. А они могут быть как по­зитивными (что и как воспринимается), так и негативны­ми (что и как отвергается). Жизнеспособность научных традиций коренится в их дальнейшем развитии последую­щими поколениями ученых в новых условиях.