Подраздел 1. Африканская система защиты прав человека.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 

Основные вопросы обеспечения безопасности государств Африки

регулируются универсальными и региональными договорами в

рамках Организации Африканского Единства – Африканского

Союза. В первую очередь следует назвать крупнейший

межафриканский договор – Акт о создании Африканского Союза и

два региональных договора, заключенных в рамках

Экономического Сообщества стран Западной Африки (ЭКОВАС) и

Южно-Африканского Сообщества Развития (САДК).

Африканский Союз. Акт о создании Африканского Союза1, среди

основных целей организации, в частности, называет:

- достижение более тесного единства и солидарности между

государствами и народами Африки;

- защита суверенитета и социально-экономической интеграции

континента;

- поддержка и защита обще-африканской позиции по вопросам,

представляющим общий интерес;

- поддержание мира, безопасности и стабильности на

континенте;

- поддержка и защита прав человека и народов.

Африканский Союз базируется на ряде принципов, в числе которых

особо следует назвать принцип единой оборонной политики на

африканском континенте, а также принципы мирного разрешения

конфликтов между государствами-членами, запрет применения

силы и угрозы силой, невмешательство во внутренние дела

государств. В то же время, акт о создании Африканского Союза

предусматривает право Союза на вмешательство по решению

Ассамблеи глав государств и правительств в случае особых

обстоятельств, таких, например, как военные преступления,

геноцид и преступления против человечности. Стоит особо

выделить и принцип, согласно которому каждое государство-член

может запросить вмешательство Союза для восстановления мира

и безопасности.

Африканский Союз базируется также на принципе уважения

демократии, прав человека и правового государства, уважения

человеческой жизни, непризнания терроризма и отклонения любых

неконституционных изменений правительств в государствах

Африки.

Африканский Союз предусматривает создание следующих

основных органов: Ассамблеи Союза, Исполнительного Совета,

Пан-Африканского парламента, Африканского Суда, Комиссии,

Постоянного Комитета Представителей и др. основные функции по

реализации указанных выше принципов принадлежит главному

органов Союза – Ассамблее глав государств и правительств.

Ряд решений последней 38 сессии Ассамблеи глав государств и

правительств ОАЕ – Африканского Союза (2002 года) касается

вопросов межафриканской безопасности. Была также принята

интересная Декларация руководящих принципов демократических

выборов а Африке.1 Данная Декларация занимает особое место в

контексте настоящей главы, ибо рассматривается одновременно

как регулирующая, с одной стороны – вопросы безопасности

африканских государств и, с другой стороны – вопросы прав

человека. Декларация установила следующие принципы:

1) Демократические выборы являются основой законности

любого представительного правительства;

2) Регулярные выборы составляют ключевой элемент

демократического процесса и, таким образом, являются

основополагающей составляющей должного управления,

правового государства, сохранения и поддержания мира,

безопасности, стабильности и развития.

3) Проведение демократических выборов является важным

фактором предотвращения и урегулирования конфликтов.

4) Демократические выборы должны проводиться:

- свободными и честными;

- в соответствии с конституциями;

- в условиях действия системы разделения властей, которая, в

частности, предусматривает независимость судебной власти;

- через регулярные интервалы, в соответствии с конституцией;

- при участии хорошо подготовленного персонала.

Декларация установила в специальном разделе ответственность

государств. Так, правительства стран ОАЕ – Африканского Союза

обязаны принимать все необходимые меры по реализации

указанных принципов, в частности, охранять все личные и

политические права граждан, включая свободу передвижения,

собраний, ассоциаций, слова, а также доступ СМИ на всех уровнях

избирательного процесса. Декларация содержит важный пункт

4.14, согласно которому, каждый гражданин и политическая партия

должны согласиться с результатами выборов, если они

провозглашены свободными и честными компетентным

национальным органом, как это предусмотрено конституцией и

избирательным законодательством и в соответствии с

окончательным решением компетентной избирательной комиссией,

или оспорить результаты выборов точно в соответствии с законом.

Учитывая нестабильность во многих странах Африки именно в

связи с попытками незаконного оспаривания результатов выборов

следует признать данное положение Декларации как чрезвычайно

актуальное.

Двумя крупнейшими региональными организациями в Африке

являются ЭКОВАС и САДК. В их рамках действуют особые

договоры, регулирующие вопросы безопасности. Так, в рамках

ЭКОВАС в 1998 году был подписан Договор о создании Механизма

по предотвращению, управлению и разрешению конфликтов,

поддержанию мира и безопасности.1 Для принятия оперативных

решений создан Совет Безопасности и Урегулирования. Он имеет

следующие функции:

- принимать решения о любых формах вмешательства, включая

решение о политических и военных миссиях;

- устанавливать мандат таких миссий;

- информировать ООН и ОАЕ – Африканский Союз о данных

решениях.

Кроме того, образована Комиссия безопасности и Обороны, в

которую входят начальники штабов армии, полицейских сил,

эксперты министерства иностранных дел, главы иммиграционных,

таможенных, пограничных служб и др. Следует отметить и яркую

специфическую африканскую черту структуры ЭКОВАС. В

соответствии с рассматриваемым договором создан Совет

Старейшин (Council of Elders). Совет обладает полномочиями по

урегулированию конфликтов и арбитражу. В рамках ЭКОВАС

создана также собственная Система Наблюдения и Контроля, в

задачу которой входит сбор информации и подготовка отчетов в

рамках раннего выявления и предупреждения конфликтов. Для

этой цели Западная Африка была поделена членами ЭКОВАС на

четыре зоны ответственности.

Следует отметить, что Протоколы о ненападении и

взаимопонимании в вопросах обороны, а также статья 58

Пересмотренного договора о создании ЭКОВАС создают правовую

основу для проведения этой организацией миротворческих

операций в регионе. Для осуществления таких операций созданы

специальные вооруженные силы под названием ЭКОМОГ, которые

могут быть приведены в действие в следующих обстоятельствах:

1) в случае внутреннего вооруженного конфликта в любом

государстве-члене, который подготовлен или активно

поддерживается извне;

2) в случае конфликта между двумя и более государствами-

членами, если попытки мирного урегулирования не привели к

успеху.

В компетенцию ЭКОМОГ входит:

- наблюдение и контроль;

- миротворчество;

- миростроительство;

- разоружение и демобилизация;

- гуманитарная интервенция;

- исполнение (обеспечение) санкций и эмбарго;

- полицейские операции.1

В качестве примера такой деятельности ЭКОВАС можно привести

Мирный План ЭКОВАС для Сьерра Леоне (1997-1998 годов). В

соответствии с данным договором немедленно прекращались

военные действия, начинался процесс разоружения,

демобилизации и реинтеграции комбатантов, возвращения

беженцев и перемещенных лиц. Договор предусматривал также

амнистию всем участникам государственного переворота 1997

года.2 Активная миротворческая деятельность ЭКОВАС известна и

в других странах региона, в частности, Либерии, Гвинее Бисау, Кот-

д’Ивуаре.

В рамках ЭКОВАС действуют и другие международные договоры,

касающиеся безопасности. Среди них можно назвать Декларацию

о моратории на легкое вооружение в Западной Африке.3 В данном

документе главы 16 государств заявили, что вводят мораторий на

импорт, экспорт и производство легкого оружия.

В рамках САДК разработан договор, касающийся обороны и

безопасности стран Южно-Африканского региона.1 В соответствии

с договором создан специальный Орган САДК по политике,

обороне и безопасности. Его основными функциями являются:

- защита населения и обеспечение безопасности развития

региона от нестабильности, создаваемой нарушениями закона

и межгосударственными конфликтами;

- развитие общей внешней политики государств САДК;

- сотрудничество в вопросах региональной безопасности и

обороны через предотвращение, управление и урегулирование

конфликтов;

- урегулирование межгосударственных и внутренних споров и

конфликтов;

- использование превентивной дипломатии;

- использование других необходимых мер для восстановления

мира и стабильности в случае, если дипломатические средства

урегулирования не принесли успеха;

- использование миротворчества и миростроительства для

достижения мира и безопасности.

Интервенция в рамках САДК может быть предпринята как в случае

внутреннего, так и межгосударственного конфликта. В первом

случае это могут быть широкомасштабные беспорядки между

отдельными группами населения или любой другой кризис,

который ставит под угрозу мир и безопасность в регионе. Во

втором случае речь идет об агрессии или угрозе агрессии.2

Что касается анализа международно-правовых механизмов

защиты прав человека, то он невозможен без, хотя бы, краткого

рассмотрения основных подходов к защите прав человека в

отдельных государствах, входящих в ту или иную международную

организацию. Поэтому мы начинаем наш анализ с рассмотрения

общего и особенного в правовых подходах защиты прав человека в

государствах Африканского континента. Основные подходы

формируются юридической наукой (доктриной), законодательством

и судебной практикой. Начнем с научных подходов юристов-

международников стран Африки. В литературе довольно часто

встречается термин «Африканская концепция прав человека».

Рассмотрим ее основные теоретические аспекты.

Доктрина

Права человека являются особым культурным феноменом,

который, в конечном итоге, является результатом особого развития

каждого народа. Поэтому нет смысла дискутировать на тему есть

ли особая африканская (американская, европейская и т.д.)

концепция прав человека. Конечно, она есть, признание иного

означало бы отрицание особого исторического и культурного

развития народов.

Рассмотрим некоторые доктринальные подходы африканских

юристов и философов в отношении вопроса об африканской

концепции прав человека.

Вероятно, наиболее ярко выразил идею африканской концепции

прав человека всемирно известный кенийский философ Джон

Мбити. В своей книге «Африканские религии и философия» он

пишет: «Африканская философия выражается формулой: «Я есть,

потому, что мы есть».1

Бывший президент Африканской Комиссии по правам человека

Изак Нгуема говорил: «сегодня, наконец, признается, что Африка –

это макрокосм разнообразных вселенных, которые смешиваются,

взаимопроникают и взаимодействуют… Это мусульманский мир,

западный мир, анимистский (традиционный) мир. Каждый из этих

миров имеют свое особое видение жизни. Возможна ли здесь некая

универсальность?»2

Известнейший африканский юрист-международник, бывший вице-

президент Международного Суда ООН Кеба Мбайе (Сенегал) в

своем труде «Права человека в Африке» отмечает, что в Африке

существует особая концепция права вообще и прав человека, в

частности. В Африке право не является мечом в руках индивида

для его защиты от общества. Оно больше рассматривается как

комплекс защитных правил общества, где личность является его

частью. Однако данная концепция права и прав человека не

должна рассматриваться как подавляющая права личности.3

Профессор Раймон Вердье пишет, что африканская концепция

прав человека, основывающаяся на трех основных принципах –

множественности правовых порядков, коммунитарных отношениях

и иерархии, может быть рассмотрена на следующих уровнях:

- космологическом;

- онтологическом; и

- политическом.

На космологическом уровне, человек есть микрокосм в недрах

макрокосма вселенной, созданный Богом. На онтологическом

уровне, человеческое бытие есть бытие социализированное, и эта

«социальность» прогрессивна, и развивается от рождения до

смерти. Начало интеграции в общество связывается с ритуалом

наречения именем, затем - ритуалом инициации и т.д. На

политическом уровне, индивид не является изолированной

единицей перед лицом власти. Во-первых, во многих [африканских]

обществах политическая власть не сосредоточена только в руках

центрального правительства, она распределена между

различными социальными организмами (в том числе – глава

семьи, дуайен рода, владелец земли, духовные вожди и т.д.)

Решения принимаются чаще всего после длительного обсуждения

и индивид должен повиноваться решениям старших в своем

качестве члена группы. Если же речь идет о централизованной

власти, то и ей, как правило, помогают специальные советы,

которые рассматривают дела наибольшей важности. Так, в

государствах Волоф,1 королевская власть осуществлялась с

помощью Совета избирателей (куда входили члены

аристократических семей, владельцы земли, представители

незнатных семей). Если король злоупотреблял своей властью, он

мог быть смещен Советом и народом. История народа Волоф

показывает также роль марабутов в смещении королей-тиранов.2

Африканское право в целом, это право групповое, право общества,

не только потому, что оно применяется к микро-обществам (род,

семья, этническая группа, племя, клан), но и потому, что роль

индивида этом обществе не существенна. В традиционных

африканских обществах важность сообщества была особо

подчеркнута, а индивидуальные права могли рассматриваться

лишь в контексте сообщества. Ведь только в группе личность

могла найти безопасность и во многих обществах члены семьи,

клана или группы разделяют ответственность за действия других

своих членов. По этим причинам права человека в традиционной

Африке имеют свои особые причины, цели и функции.

В соответствии с европейской концепцией, права человека – это

комплекс принципов и правил, которые дают возможность

индивиду защищать себя против группы, общества или органа, его

представляющего. Такой подход не находит своего подтверждения

в Африке.1

Профессор права Дар-эс-Саламского университета Исса Шайвджи

(Танзания) пишет, что западная либеральная теория прав человека

утверждает, что права принадлежат индивидам. Индивиды

являются и ячейкой организованного общества, и главными

обладателями прав. В этой теории, автономный индивид

существует вне организованного общества и входит в него со

своими правами. Большое количество африканских юристов и

мыслителей придерживаются социалистической позиции. Главный

тезис ее заключается в том, что африканское общество базируется

в большей степени на коллективности (коммунативности), чем на

индивиде. И, таким образом, понимание индивидуальных прав

является чуждым африканской этнофилософии.2 Постулат

африканской этнофилософии о коллективной природе

традиционного общества заложил краеугольный камень

Африканской Хартии прав человека и народов.

Сравнивая западный и восточный подходы к правам человека

Джошуа Кобба привлекает внимание к психо-поведенческой

модели мышления западноида3 и африканца.4 Он выделяет,

соответственно, индивидуализм – и коллективизм; ощущение

собственной уникальности – и обыкновенность, отличительность –

и схожесть. В ценностях и обычаях, выделяются: соревнование – и

взаимодействие; индивидуальные права – и коллективная

ответственность; обособленность и независимость – и

взаимодействие и взаимозависимость. В плане целей,

выделяются: выживание сильнейшего – и выживание рода;

контроль над природой – и гармония с природой и в природе.5

Очевидно, что нет надобности комментировать, где подходы

западноидов, а где подходы африканского мышления. В то же

время, Дж. Кобба отмечает, что африканский коллективизм – это

не просто стиль жизни, это – мировоззрение. Африканское

мировоззрение основано не на самодостаточности и приоритете

своих интересов, а на социальном обучении и коллективном

выживании.1

Профессор Университета Нью Йорк (США) Макау Ва Мутуа (если

судить по имени, очевидно, кениец) пишет: «Попытка навязать

всем узкий западный подход западного либерализма к правам

человека не может дать адекватного ответа историческим реалиям

и политическим и социальным нуждам Африки. Приоритет

индивидуальных прав в организованном политическом обществе

не является естественным, «сверх-историческим» или

универсальным, применимым к любым обществам, без учета места

и времени».2

Известный философ, бывший президент Сенегала Леопольд

Седар Сенгор писал: «Африканская концепция прав человека

является духовной, семейной и коллективной, если не сказать

социалистической». В то же время он характеризовал европейскую

концепцию как «рационалистскую, индивидуалистскую и

либеральную».3 Л. Сенгор также подтверждал, что «концепция

личности абсолютно свободной и абсолютно безответственной,

которая при этом противостоит обществу, не соответствует

африканской философии».4

В то же время, африканский философ Кваме Джикие (Университет

Легон, Гана) предостерегает от упрощения проблемы. В своем

труде «Эссе об африканской философии» он пишет: «Африканский

социальный порядок не является ни чисто коллективистским, ни

чисто индивидуалистическим. Но концепция коллективизма в

африканском мышлении часто не понимается должным образом, в

частности, в отношении места индивида в коллективном

социальном порядке»5.

Подводя определенный итог краткому рассмотрению взглядов

африканских философов и правоведов на африканскую

философию и африканскую концепцию прав человека, следует

отметить главную методологическую проблему – проблему

понимания иной культуры. Вновь сославшись на Леопольда

Сенгора, хотелось бы напомнить его слова о том, что африканская

культура и философия постижимы только интуитивно. Безусловно,

для понимания такой сложнейшей материи как африканская

культура, философия и право требуются годы работы, и не только

ума, но и души.

Конституции

Основные права и свободы человека закрепляются, прежде всего,

в конституциях государств Африки. Практически во всех из них

выделяются специальные главы, посвященные правам человека.

Набор этих прав, в основном, одинаков. Практически все основные

законы стран Африки признают право на жизнь, на свободу и

неприкосновенность личности, равенство перед законом, свободу

слова и печати, митингов и собраний и т.д. В то же время,

начиная рассмотрение такой сложной материи, как африканское

право, следует помнить, что одни и те же формулировки в разных

правовых системах могут иметь различное понимание.

Классическим примером здесь является толкование права на

жизнь. Конституция Ирландии (и многих других стран)

предусматривает право на жизнь. То же право закреплено в

конституции ЮАР. Однако толкование этой статьи данное

Верховным Судом Ирландии и Верховным Судом ЮАР, дало

различные результаты в отношении того, пользуется ли этим

правом не родившийся ребенок. 1

Профессор университета Дар-эс-Салам Коста Махалу (Танзания)

дает следующую классификацию конституционного закрепления

прав человека в странах Африки, выделяя 5 групп стран:

-конституции, в которых закрепляется Билль о правах (конституции

стран правовой традиции Британского Содружества Наций);

-конституции, в которых права merely declaratory (т.н. французская

правовая традиция);

-конституции, в которых содержатся правовые гарантии защиты

прав человека (страны с влиянием исламского права и бывшие

португальские колонии);

-конституции, в которых права человека содержатся, но их защита

и гарантии реализации не являются частью права страны ;

-конституции, в которых права человека не упоминаются.1

Интересно проследить эволюцию конституционного закрепления

прав человека в основных законах стран Африки. Так, по

сравнению с конституцией 1958 года, конституция Гвинеи 1992

года увеличила количество статей по правам человека в два раза,

введя дополнительно такие права, как право на жизнь, равенство

перед законом, право собственности, свобода исполнения культов

и др. При этом, признаваемые ранее права получили более полное

раскрытие. Так, например, конституция 1958 года признавала

свободу от «произвольного лишения свободы».

Новая конституция более детально запрещает «арест, содержание

под стражей или обвинение, кроме как по мотивам и в

соответствии с процедурой, определенной законом. … Каждый

имеет право на справедливый и равный суд с гарантированным

правом на защиту».2 В то же время, нельзя не отметить, что новая

конституция Гвинеи, следуя западной модели прав человека,

исключила ряд прав. Так, новая конституция не упоминает право

на убежище в Гвинее для «иностранных граждан, подвергающихся

преследованиям за их борьбу в защиту справедливого дела».3

Новая конституция Центральноафриканской Республики 1994 года,

по сравнению с конституцией 1964 года, увеличила объем

правового регулирования прав человека примерно в пять раз,

также давая более подробное толкование каждого из них.

Среди новаций новых африканских конституций следует назвать

введение новых государственных институтов по правам человека.

Это и специализированные Национальные Комиссии, и

Уполномоченный по правам человека. Так, конституция Малави

1995 года учредила Комиссию по правам человека и пост

Омбудсмана. Последний наделен широкими полномочиями по

расследованию ситуаций с правом возбуждения дела в высшем

Суде страны против любого лица или органа, если он не действует

или не в полной мере действует для эффективного осуществления

Омбудсманом своих полномочий по расследованию.1

Изменения в конституцию Ботсваны, внесенные в 1995 году также

предусматривают должность Омбудсмана, который может

расследовать любые действия правительства и должностных лиц.2

Наиболее крупный шаг сделало конституционное развитие прав

человека в Республике Кот-д’Ивуар. Конституция 1960 года вообще

не регулировала вопросы прав человека (лишь мельком упоминая

о них в преамбуле)3. Новая конституция республики 2000 года

впервые в конституционной истории страны ввела 22 статьи по

правам человека, выделив их в особую главу.4

Следует отметить, что в настоящее время, практически все

конституции, кроме перечисления отдельных прав и свобод, ввели

ряд международно-правовых актов в правовые системы своих

стран. В первую очередь, это Устав ООН, Всеобщая Декларация

прав человека (ЦАР, Того, Мали, Гвинея), но ряд конституций

включают сюда и Международный Пакт о гражданских и

политических правах (ЦАР, Буркина Фасо5) и Африканскую Хартию

прав человека и народов (Гвинея, Кот-д’Ивуар)6, а конституция

Мадагаскара – еще и Конвенцию о правах ребенка.7 Все еще

продолжает закреплять свои «особые отношения» Сенегал – он

включил в свою конституцию еще и французскую Декларация прав

человека и гражданина 1789 года.8

Говоря о защите прав человека в новых конституциях

франкоязычных стран Африки,9 профессор Университета Бенин

(Того) Ата Аджавон выделяет две группы таких прав:

-права и гарантии личности (свобода мысли и слова, печати и т.д.);

-некоторые социальные права (на труд, здоровье, образование).

Он также отмечает некоторые особые права, такие, как права

иностранцев (Габон), права родителей на воспитание своих детей

(Бурунди).1 Ряд конституций (например, конституция Намибии 1990

года) не упоминает конкретные акты, но имплементирует нормы

международного права в целом: «Если иное не предусмотрено

конституцией или законом, общие принципы международного

права и международные договоры являются составной частью

права страны» 2.

В то же время, конституции ряда государств (в первую очередь,

англоязычные) не включают напрямую нормы международного

права в свою правовую систему. Такова, например, конституция

Замбии 1991 года, которая, однако, наряду с провозглашением

свободы совести, провозгласила Замбию «христианским

государством».

Однако наиболее стремительное развитие в области прав

человека получило конституционное право Южно-Африканской

Республики. Конституция ЮАР 1961 года не упоминала о правах

человека вообще3. Конституция 1983 года была столь одиозной,

что с ней произошел беспрецедентный в международной практике

случай – она была объявлена резолюцией Совета Безопасности

ООН «не имеющей юридической силы».4 Эта конституция имела

целью юридически закрепить бесчеловечную систему апартхейда.

Новая конституция ЮАР 1996 года по праву считается самой

демократической конституцией мира. Достаточно назвать,

например, такие статьи, как ст.6 – «Языки», ст.9 – «Равенство», ст.

23 – «Трудовые отношения», или, наконец, ст.28 – «Дети»,5 а также

многие другие.

Профессор университета Кейптауна (ЮАР) Тийанджана Малува

пишет, что его, особенно как юриста-международника, привлекает

в первую очередь то, что данный процесс конституционализации

международного права прав человека в государствах Африки

имеет следствием отказ от доктрины парламентского суверенитета

и устанавливает конституционный приоритет норм международного

права.1

Международное право

Здесь нам важно в целом рассмотреть основные модели

взаимодействия норм международного и национального права в

странах Африки. Упрощая, можно выделить две группы государств

Африки по их имплементации международного права. Первая

группа (в основном, страны франкоязычные) – придерживаются

концепции монизма и, включая международное право в свое

национальное право, как правило, устанавливают его приоритет.

Таковы, например, конституция Мали 1992 года, конституции

Камеруна, Чада, Бенина, Конго, Габона. Вторая группа (в

основном, страны англоязычные) – придерживаются концепции

дуализма2. Страны этой группы считают необходимым издавать

особые внутригосударственные акты, придающие нормам

международного права силу внутреннего права в каждом

отдельном случае. Хотя, имеются и исключения. Так, англоязычная

Эфиопия давно исповедует концепцию монизма и в ее

конституциях всегда – и в императорские времена, и в новой

федеральной конституции 1994 всегда закреплялся приоритет

норм международного права.3 Для стран второй группы важно

отметить, что для них ратификация международного договора

вообще, и по правам человека, в частности, не означает

автоматическую реализацию тех прав, которые закреплены в этом

договоре. Для реализации международных норм по правам

человека необходимо принятие определенных

внутригосударственных норм, решений и действий. Так, Женевские

Конвенции 1949 года обязывают государства определить в своем

национальном законодательстве конкретные наказания за

преступления в международном гуманитарном праве. Например,

Нигерия не только ратифицировала Женевские Конвенции, но и

инкорпорировала их в национальное право через принятие Geneva

Convention Act. В качестве классического примера имплементации

норм международного права в правовую систему страны можно

назвать Акт об Африканской Хартии прав человека и народов,

принятый в марте 1983 года парламентом Нигерии. В статье 1

Акта говорится: «…В связи с тем, что необходимо принятие

парламентом специального акта, придающего международному

договору силу на территории Нигерии … Африканской Хартии прав

человека и народов, таким образом, придается сила закона в

Нигерии и … все должностные лица, исполняющие

законодательную, исполнительную или судебную функцию должны

применять ее…»1 В 1999 году Апелляционный Суд Нигерии в деле

Chima Ubani v. Director of State Security отметил: «Африканская

Хартия прав человека и народов имеет приоритет над

национальным правом страны»2. Вообще, для стран второй

группы имплементации международного права характерно

обращать особое внимание на статус норм того или иного

международного в правовой системе страны. Так, в деле Chakufwa

Tom Chihana v. Malawi (1993) Апелляционный Суд Малави

отказался применить нормы Всеобщей Декларации прав человека,

отметив, что Декларация не является частью правовой системы

страны, в то время, как Африканская Хартия – является.3

Поэтому, анализируя таблицу участия стран Африки в

международных договорах по правам человека, следует помнить,

что последствия всего лишь участия для стран 1 и 2 групп будут

различны. Так, например, Гана до сих пор не инкорпорировала в

свое национальное право Женевские конвенции, не приняла свой

Geneva Convention Act. В то же время, конечно, необходимо

помнить, что в соответствии с международным правом (в

частности, статьями 26 и 27 Венской конвенции о праве

международных договоров) государства отвечают по своим

обязательствам с момента вступления в силу для них

международного договора, и страны 2 группы это хорошо знают.

Для того, чтобы лучше представлять себе общую ситуацию и

определенную логику участия стран Африки в комплексе

международных договоров по правам человека, нами составлена

следующая таблица.

Алжир Х Х - Х Х Х - Х -

Ангола Х Х - - Х Х - -

Бенин Х Х - с - Х Х Х Х

Ботсвана - - - Х - Х Х - -

Буркина Фасо Х Х - Х Х Х Х

Бурунди Х Х - Х - Х Х Х -

Камерун Х Х - Х - Х Х Х Х

Каб.Верде Х Х Х Х - Х Х Х Х

ЦАР Х Х - Х - Х Х - Х

Чад Х Х - Х - Х - Х -

Коморы - - - - - Х Х - -

Конго Х Х - Х - Х Х - Х

КотдИвуар Х Х - Х - Х Х Х Х

ДРК Х Х - Х Х Х Х Х -

Джибути - - - - - Х Х - -

Египет Х Х - Х Х Х Х Х Х

Э. Гвинея Х Х - - - Х Х - -

Эритрея - - - - - Х Х - -

Эфиопия Х Х - Х Х Х Х Х -

Габон Х Х - Х Х Х Х с -

Гамбия Х Х - Х Х Х Х с -

Гана - - - Х Х Х Х - Х

Гвинея Х Х - Х - Х Х Х Х

Гвинея Бисау Х - - - - Х Х Х Х

Кения Х Х - - - Х Х Х -

Лесото Х Х - Х Х Х Х - Х

Либерия с с - Х Х Х Х - -

Ливия Х Х - Х Х Х Х Х -

Мадагаскар Х Х - Х - Х Х - -

Малави Х Х - Х - Х Х Х -

Мали Х Х - Х Х Х Х Х Х

Мавритания - - - Х - Х - - Х

Маврикий Х Х - Х - Х Х Х -

Марокко Х Х - Х Х Х Х Х Х

Мозамбик - Х Х Х Х Х Х Х -

Намибия Х Х Х Х Х Х Х Х -

Нигер Х Х - Х - Х Х Х Х

Нигерия Х Х - Х - Х Х с -

Руанда Х Х - Х Х Х Х - -

Сан Томе - - - - - Х - - -

Сенегал Х Х - Х Х Х Х Х Х

Сейшелы Х Х Х Х Х Х Х Х Х

Сьерра Леоне Х Х - Х - Х Х с -

Сомали Х Х - Х - с - Х -

ЮАР - Х - Х Х Х Х Х

Судан Х Х - Х Х - - Х

Свазиленд - - - Х Х - -

Того Х Х - Х Х Х Х Х Х

Тунис Х Х - Х Х Х Х Х

Уганда Х Х - Х Х Х Х

Танзания Х Х - Х Х Х Х -

Замбия Х Х - Х Х Х Х

Зимбабве Х Х - Х Х Х Х -

Пояснения к таблице1

Цифрами обозначены следующие основные международные

договоры по правам человека:

1. Международный Пакт об экономических, социальных и

культурных правах 1966 г.

2. Международный пакт гражданских и политических правах 1966 г.

3. Второй Дополнительный протокол к Пакту о гражданских и

политических правах об отмене смертной казни.

4. Международная конвенция о запрещении всех форм расовой

дискриминации.

5. Конвенция о предупреждении и наказании преступления

геноцида.

6. Конвенция о правах ребенка.

7. Конвенция о ликвидации всех форм дискриминации против

женщин.

8. Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных и

унижающих достоинство видов обращения и наказания.

9. Конвенция против рабства.

Однако простое участие в международном договоре еще не

означает, что государства должны выполнять все его положения.

Важнейшим пунктом нашего исследования является анализ

оговорок, сделанных государствами Африки при их присоединении

к международным договорам по правам человека. Так, например,

Республика Конго не должна выполнять положение статьи 13

Пакта об экономических, социальных и культурных правах

(свобода родителей выбирать для своих детей школы, иные кроме

тех, которые разрешены государством). В свое время Конго

сделала оговорку к статье 13 (части 3 и 4) Пакта, где заявила, что

данная статья несовместима с положениями конституции страны,

где реализован принцип национализации образования и

государственной монополии в этой области.

Рассмотрим оговорки государств Африки к основным

международным договорам по правам человека.

1 При составлении таблицы были использованы материалы: 1) Статус

Международный пакт об экономических, социальных и культурных

правах

Об оговорке Конго уже было сказано. Кроме него, оговорки были

сделаны Гвинеей, Кенией, Ливией, Мадагаскаром, Руандой и

Замбией.

Республика Гвинея заявила оговорку к статье 26(1)1 объяснив это

противоречием данной нормы принципу универсальности

международных договоров и демократизации международных

отношений.

Гвинея также рассматривает как противоречащие положениям

Устава ООН в целом, и резолюциям ООН по предоставлению

колониальным странам и народам, в частности, статьи 1(3)2 и 143

Пакта. Также отмечается противоречие их Декларации о принципах

международного права, в соответствии с которой, каждое

государство обязано содействовать реализации принципа

равноправия и самоопределения народов с целью ликвидации

колониализма.

Кения, признавая принцип статьи 10(2), ссылаясь на сложную

ситуацию в данное время, не обязуется выполнить положения

статьи.4

Ливия сделала заявление о том, что ее присоединение к Пакту не

означает признания Израиля.

Правительство Мадагаскара заявило оговорку к статье 13(2) Пакта.

Признавая, в целом, принцип данной статьи, правительство, тем не

менее, ссылаясь на трудности реализации данной нормы, в

частности, финансовые, заявило, что не гарантирует полную ее

имплементацию на современном этапе.

1 «Настоящий Пакт открыт для подписания любым государством-членом ООН или

членом её специализированного учреждения, членом Статута Международного

Суда и любым другим государством, приглашённым ГА ООН к участию в Пакте».

2 «Все участвующие в Пакте государства, в т.ч. и те, которые несут ответственность

за управление несамоуправляющимися территориями, должны … поощрять

осуществление права на самоопределение и уважать это право».

3 «Каждое участвующее в настоящем Пакте государство, которое ко времени своего

вступления в число участников не смогло установить на территории своей

метрополии или на других территориях, находящихся под его юрисдикцией,

обязательного бесплатного образования. Обязуется в течение 2 лет выработать и

принять подробный план мероприятий для постепенного проведения в жизнь – в

течение разумного числа лет, которое должно быть указано в плане…»

4 «Особая охрана должна предоставляться матерям в течение разумного периода

до и после родов. В течение этого периода работающим матерям должен

предоставляться оплачиваемый отпуск или отпуск с достаточными пособиями по

социальному обеспечению».

Не указывая конкретных статей, Руанда заявила оговорку в

отношении вопросов образования, где применяются только нормы

конституции страны.1

Замбия зарезервировала за собой право отложить реализацию

нормы статьи 13(2)а в той мере, в какой она затрагивает начальное

образование. Правительство Замбии также сослалась на

финансовые трудности полной имплементации этой нормы на

современном этапе. Важно отметить, что во всех вышеуказанных

оговорках не указываются сроки.

В отношении *Международного пакта о гражданских и

политических правах 1966 года сделали оговорки Конго, Гамбия и

Ливия2.

Конго заявило, что не считает себя связанной положениями статьи

11 Пакта. Правительство страны отметило, что положения данной

статьи несовместимы со статьей 386 и др. Кодекса Гражданской,

Коммерческой, Административной и Финансовой процедуры Конго

1983 года. В соответствии с данным актом, в частном праве,

решения или распоряжения … могут быть исполнены через

тюремное заключение за долг, когда другие способы обеспечения

не дали результата и когда долг превышает 20 тысяч франков

CFA, а также, когда должник не младше 18 и не старше 60 лет.

Гамбия оговорилась, что по финансовым причинам бесплатная

правовая помощь предоставляется только лицам, обвиняемым в

преступлениях, за которые грозит смертная казнь. Таким образом

сделана оговорка к статье 14(3) Пакта.

Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании

за него 1948 года

Оговорки в отношении Конвенции сделаны 3 странами Африки:

Алжиром, Марокко и Руандой.

Алжир отверг норму статьи 9 (о юрисдикции Международного Суда

в отношении споров по Конвенции) и статьи 12 (в отношении

терминов, используемых в статье) и заявил, что все нормы

Конвенции применимы к несамоуправляющимся территориям.

Марокко в своей оговорке отметило, что только марокканские суды

и трибуналы имеют юрисдикцию рассматривать дела, связанные с

геноцидом (статья 6). Согласившись, в принципе, с возможностью

рассмотрения международными судами таких дел, Марокко связало такую возможность только с заключением специального

соглашения. Руанда заявила оговорку к статье 9.

Конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации 1965

года

Оговорки заявлены 6 государствами Африки. Все оговорки связаны

со статьей 22 Конвенции. Статья гласит: «Любой спор между

…государствами-участниками относительно толкования или

применения Конвенции, который не разрешен путем переговоров

или процедур, предусмотренных Конвенцией, передается по

требованию одной из сторон в этом споре на разрешение в

Международный Суд...»1

Это отвергли в своих оговорках Египет, Ливия, Мадагаскар,

Марокко, Мозамбик и Руанда.2

Конвенция о ликвидации всех форм дискриминации против женщин

Два африканских государства сделали оговорки к Конвенции –

Египет и Маврикий.

Египет сделал оговорки в отношении статей 2,9, 16 и 29, Маврикий

– к статьям 11(1)(b) и (d); 16(1)(g); 29(1) и (2).

Конвенция о политическом статусе женщин 1952 года

Тунис и Марокко заявили оговорки к статье 9 (о возможности

передачи споров в Международный Суд).

Лесото заявило оговорку к статье 3, которая предусматривает:

«Женщинам принадлежит, на равных с мужчинами условиях, без

какой либо дискриминации, право занимать должности на

общественно-государственной службе и выполнять все

общественно-государственные функции, установленные

национальным законом».3 Правительство Лесото сослалось на

свой закон «Право и обычаи Басото».

Маврикий, Сьерра Леоне и Свазиленд также заявили оговорки к

статье 3. При этом Маврикий сослался на свой закон о приеме на

военную службу, Сьерра Леоне4 – на законодательство о военной

службе и о суде присяжных, Свазиленд – на законодательство об

обычаях и обычном праве и конституцию.

Как видим, довольно часто государства ссылаются на обычное

право.

О том, что предусматривают обычаи и обычное право в отношении

статуса женщин можно увидеть даже в художественной литературе

Африки.

Однако наибольшее количество оговорок государствами Африки

заявлено к Конвенции о статусе беженцев 1951 года и Протоколу

к ней 1967 года.

К Конвенции заявили свои оговорки 13 государств Африки, к

Протоколу – 11.

Одни государства (например, Руанда), заявили одну оговорку,

другие – по 7 –9 оговорок (как Ботсвана и Уганда). Оговорки, в

целом, заявлены почти ко всем статьям, но большинство оговорок

касается трех статей – 17, 22 и 26. С ними не согласились

соответственно 9, 6 и 5 стран африканского континента.

Рассмотрим подробнее именно эти статьи.

Статья 7 Конвенции гласит, что беженцам, законно проживающим

на территории государства-участника, в отношение их права

работы по найму должно предоставляться «наиболее

благоприятное положение, которым пользуются иностранные

граждане при тех же обстоятельствах».1

При этом отмечается, что «любые ограничительные меры,

касающиеся иностранцев и применяемые с целью охраны

внутреннего рынка труда, не будут применяться к беженцам…».

В отношении этой статьи заявили оговорки Ангола, Мозамбик,

Ботсвана, Уганда, Мадагаскар, Замбия, Зимбабве, Эфиопия и

Сьерра Леоне.

Ангола в своей оговорке отметила, что не будет рассматривать эту

норму, как предоставляющую такие же привилегии, какими

пользуются граждане тех государств, с какими Ангола заключит

специальное соглашение. В отношении второй части статьи Ангола

заявила, что рассматривает это как рекомендацию, но не как

правовое обязательство.

Мозамбик заявил, что рассматривает норму статьи 17 как

освобождающую беженцев от получения разрешения на работу [в

Мозамбике]. (Такое же положение содержится в оговорке

Зимбабве).

Мадагаскар оговаривает свое право применять законодательство

об установлении пропорций alien рабочих, которых работодатели

могут принимать по закону.

Уганда отметила, что статья 17 не может рассматриваться как

возможность для беженцев получать преференциальный режим, который получают граждане страны, а также лица, имеющие

специальный режим по специальным соглашениям Уганды с

иностранными государствами.

Что касается статьи 26, то она предусматривает, что участники

договора будут «предоставлять беженцам … право выбора места

проживания и свободного передвижения в пределах его

территории при условии соблюдения всех правил, обычно

применяемых к иностранцам при тех же обстоятельствах». К этой

статье оговорки заявили Ангола, Ботсвана, Мозамбик, Мадагаскар,

Судан, Замбия.

Судан и Ботсвана не представили никаких объяснений своей

оговорки. Замбия заявила, что оставляет за собой право

определять для беженцев место их проживания. Руанда также

отметила, что сама будет определять место жительства для

беженцев и резервирует за собой право ограничивать их свободу

передвижения.

Наконец, что касается статьи 22, то она предусматривает, что в

отношении государство-участник должен предоставить беженцам

то же правовое положение, какое имеют граждане. С этим не

согласились Эфиопия, Мозамбик, Замбия, Зимбабве и Египет.

Египет объяснил свой отказ быть юридически связанным этой

нормой тем, что не согласен предоставлению беженцам

национального режима.

Зимбабве оговорило свое право не предоставлять беженцам

национальный режим в отношении начального образования.

Что касается Протокола к данной Конвенции, то оговорки к нему

были заявлены 11 государствами Африки. Танзания, Гана, Руанда,

Конго, Ангола сделали идентичные оговорки к статье 4,

предусматривающей юрисдикцию Международного Суда.

Различные оговорки были заявлены также Угандой, Сомали,

Свазилендом, Бурунди, Ботсваной и Эфиопией.

Как видим, африканские государства довольно активно используют

свое право на заявление оговорок к международным договорам по

правам человека. В этом проявляется одна из форм защиты прав

государства и общества.

Однако самым важным международным договором континента по

правам человека является Африканская Хартия прав человека и

народов. Рассмотрим ее подробнее.

Африканская Хартия прав человека и народов

В июле 1981 года была принята Африканская Хартия прав

человека и народов – первый обще-африканский международный

договор по правам человека.

В научной литературе немало написано об особенностях этого,

действительно, уникального документа. Мы считаем необходимым

выделить следующее.

Во-первых, Хартия определяет существенные условия для

достижения «законных стремлений африканских народов»:

- свободу;

- равенство;

- справедливость;

- достоинство.

Эти условия закреплены в преамбуле и имеют огромное значение

для толкования Хартии.

Во-вторых, Хартия составлена «принимая во внимание значение

исторических традиций государств Африки и ценность

африканской цивилизации, которые … характеризуют их

отношение к концепции прав человека и народов».

В-третьих, государства-участники признают, что с одной стороны,

основные права происходят из самого свойства человеческой

личности, что определяет ее международную защиту и, с другой

стороны, что реальность и уважение прав народов является

необходимой гарантией прав человека.

В-четвертых, обладание правами и свободами предполагает

обязанности со стороны каждого.

В-пятых, особое внимание должно быть уделено праву на

развитие.

В-шестых, гражданские и политические права неотделимы от

экономических, социальных и культурных прав. Реализация прав

экономических, социальных и культурных является гарантией

реализации прав гражданских и политических.

В-седьмых, государства-участники подчеркивают свою обязанность

достигнуть всеобщую свободу Африки и берут на себя

обязательство уничтожить:

- колониализм;

- неоколониализм;

- апартхейд;

- сионизм;

- все формы дискриминации.

В-восьмых, государства-участники подтвердили свою

приверженность принципам прав и свобод человека и народов,

содержащихся в документах ООН, ОАЕ и Движения

неприсоединения.

Кроме того, в деле Commission Nationale des Droits de l’Homme et

des Libertes v. Chad (1996) Африканская Комиссия по правам

человека отметила одну важную особенность Хартии, отличающую

ее от аналогичных европейской и американской конвенций. В

данном деле речь шла о невыполнении Чадом своих обязательств

по Хартии, на что Правительство страны ответило, что в стране

идет гражданская война. Комиссия заметила по этому поводу:

«Африканская Хартия, в отличие от других международных

инструментов по правам человека, не разрешает государствам-

участникам ограничивать свои обязательства во время

чрезвычайных ситуаций. Таким образом, даже гражданская война

не является уважительной причиной для государства для

нарушений прав человека, закрепленных в Хартии…»1

Хартия состоит из двух основных частей:

- Права и обязанности человека и народов, и

- Механизм обеспечения гарантий этих прав.

Глава 1 посвящена правам человека и народов.

 Понимая, что

главный вопрос состоит не столько в провозглашении отдельных

прав, сколько в практической их реализации, статья 1 Хартии

обязывает государства принимать национальные законодательные

меры по обеспечению действенности закрепленных Хартией прав,

обязанностей и свобод. В уже упоминавшемся деле против Чада,

Комиссия рассмотрела жалобу об арестах и содержании в тюрьме

без суда, жестоком обращении, пытках и убийствах со стороны

правительственных органов (прежде всего, службы безопасности)

во время гражданской войны в Чаде. Комиссия определила в

данном случае нарушение статьи 1, заявив: «[Правительство] Чада

не обеспечило безопасность и стабильность в стране, позволив,

тем самым совершение серьезных и массовых нарушений прав

человека. Силы Национальной армии являются участниками

гражданской войны и имеются факты, что правительство избегает

вмешательства для предотвращения убийств, в том числе

политических.2 Даже если все эти действия совершаются не

правительственными органами, руководство страны несет

ответственность за безопасность и свободу своих граждан и

обязано расследовать преступления». Чад, таким образом,

нарушает обязательства по Хартии». Далее Комиссия находит

нарушения целого ряда конкретных прав (статьи 4, 5, 6, 7), но

основанием для общей ответственности государства стала именно

такая интерпретация статьи 1.

Все права Хартии принадлежат каждому без каких-либо различий в

отношении расы, этнической принадлежности, цвета кожи, пола,

языка, религии, политических или иных взглядов, национального

или социального происхождения, имущественного положения,

рождения или иных обстоятельств (ст. 2). Хартия установила

равенство всех перед законом и равенство в защите законом (ст.

3).

Статья 4 Хартии провозглашает неприкосновенность человеческой

жизни: «Каждый имеет право на уважение его жизни и целостности

его личности. Никто не может быть произвольно лишен этого

права».

В статье 5 закреплено право на уважение достоинства, присущего

человеческой личности, и на признание его правосубъектности.

Всякие формы эксплуатации и умаления достоинства, особенно

рабство, работорговля, пытки, жестокое, бесчеловечное или

унижающее достоинство наказание или обращение, должны быть

запрещены. По мнению юриста-международника из Ганы Эвелин

Анкумы, пытки практикуются во многих странах Африки, особенно в

Мавритании и Судане, где это право нарушается «через законы

шариата».1

Статья 6 закрепляет право на свободу и неприкосновенность

личности. «Никто не может быть лишен свободы, иначе как по

основаниям и условиям, предварительно определенным законом, в

частности, не может быть произвольно подвергнут аресту или

задержанию».

Толкование слова «предварительно» было дано Комиссией в деле

Civil Liberties Organization (in respect of the Nigeria Bar Association) v.

Nigeria (1995). В жалобе указывалось, что новый декрет военного

правительства Нигерии нарушает Африканскую Хартию прав

человека. Из 128 членов нового адвокатского органа страны,

только 31 человек рекомендовались ассоциацией адвокатов,

остальные должны назначаться правительством. Декрет, изданный

18 февраля 1993 года, вводился в силу с 31 июля 1992 года.

Комиссия отметила, что это противоречит статье 6 Хартии.

Ретроспективное применение закона может лишить лицо его

свободы. Декрет нарушил статью 6. По этой и ряду других причин

Комиссия постановила, что Декрет должен быть аннулирован.2

Статья 7 предусматривает право каждого на рассмотрение его

дела, что включает в себя:

- Право обращаться к компетентным национальным органам за

защитой, в случае действий, нарушающих его основные права,

как они признаны конвенциями, законами, правилами или

обычаями, находящимися в силе;

- Право считаться невиновным до тех пор, пока вина не будет

установлена компетентным судом или трибуналом;

- Право на защиту лично выбранным адвокатом;

- Право на рассмотрение дела в пределах разумного срока

беспристрастным судом или трибуналом.

Статья также запрещает осуждение за действия или упущения,

которые на момент их совершения не рассматривались законом

как преступления. Не может быть назначено наказание, которое не

было установлено за данное преступление на момент его

совершения. Наказание является личным и может быть наложено

только на преступника.

Интересно отметить в этой связи, что смертная казнь в данном

контексте выглядит как не соответствующая Хартии. Дело в том,

что официально ни одна из целей смертной казни не может быть

достигнута только этим видом наказания. Единственным

аргументом является общая превенция. Однако Хартия достаточно

ясно говорит о личном наказании. Общая же превенция –

наказание за преступление, которое может быть совершено

другими. Впрочем, вряд ли Африканская Комиссия придет к

такому выводу. Пока Комиссия рассмотрела два дела

непосредственно связанных со смертной казнью. Это дело Zamani

Lakwot v. Nigeria (1995) и дело Wahab Akamu, G. Adeaga v. Nigeria

(1995). В первом деле Замани Лаквот против Нигерии, семь

человек были приговорены к смертной казни на основании Декрета

о создании специальных военных трибуналов, созданных в связи с

гражданскими волнениями. Данный декрет, в частности, содержал

следующее положение: «Законность любого решения или

приговора данных трибуналов не может быть обжаловано в суд».

Комиссия отметила, что такая норма является нарушением

фундаментальных прав. По декрету, трибуналы состояли из одного

судьи и четырех военных. Таким образом, судебный орган состоял

из лиц, относящихся к исполнительной ветви власти, той же ветви,

что издала декрет. Статья 7 Хартии предусматривает

независимость суда. Независимо от личностных характеристик

лиц, входящих в состав таких специальных трибуналов, уже их

формальный состав демонстрирует отсутствие независимости.

Это, таким образом, нарушает статью 7(1) (d). Комиссия

рекомендовала правительству Нигерии освободить лиц,

приговоренных к смертной казни по данному делу. 1

Второе дело Вахаб Акаму и другие против Нигерии (1995) было

аналогично первому. Военное правительство Нигерии учредило по

специальному декрету особые трибуналы, которые рассматривали

дела о вооруженных грабежах. Такие трибуналы состояли из

одного действующего или отставного судьи, одного военного и

одного служащего полиции. Декрет не предусматривал для

осужденных таким трибуналом никакого судебного обжалования

приговора. Все приговоры, тем не менее, должны были быть

рассмотрены (подтверждены или отменены) губернатором штата.

В жалобе нескольких лиц, приговоренных таким трибуналом к

смертной казни, отмечалось, что запрет на судебное обжалование

приговора трибунала составляет нарушение права,

предусмотренного статьей 7(1)(а) Хартии прав человека и народов.

На основании аналогичной первому делу аргументации, Комиссия

признала и этот декрет не соответствующим Хартии,

рекомендовала освободить всех осужденных по этому делу, а

также создала специальную миссию для выезда в Нигерию для

проверки исполнения данного решения.1

Анализ статьи 7 Хартии был проведен Африканской Комиссией

прав человека и в деле Civil Liberties Organization v. Nigeria (1994).

Неправительственная нигерийская организация гражданских прав

направила в Комиссию жалобу на незаконную отмену придания

Африканской Хартии прав человека и народов характера

внутреннего права Нигерии. (О том, как это было сделано, сказано

выше). Дело в том, что пришедшее в 1993 году с помощью

государственного переворота военное правительство Нигерии

издало специальный декрет, в котором приостанавливалось

действие конституции. В декрете говорилось также, что законность

актов, принятых после 31 декабря 1983 года не может быть

рассмотрена нигерийскими судами. Африканская Комиссия

отметила, что в статье 7 Хартии говорится о «фундаментальных

правах, гарантированных находящимися в силе конвенциями…»,

имея в виду Хартию и другие международные договоры. Нигерия

ратифицировала Хартию в 1983 году. Если бы Нигерия хотела

выйти из договора, это потребовало бы определенных действий в

соответствии с международным правом, включая уведомление,

однако, этого сделано не было. Выйти же из международного

договора только с помощью национально-правовых действий,

нельзя. Таким образом, Нигерия продолжает сохранять свои

обязательства по Хартии.»2

Статья 8 и 9 устанавливают, что каждый имеет право на доступ к

информации и выражение и распространение своих взглядов в

соответствии с законом. Гарантируется также свобода совести и

свободное отправление религиозных обрядов. Никто не может, в

соответствии с законом и порядком, быть подвергнутым мерам,

ограничивающим пользование этими свободами.

Свобода ассоциаций гарантируется, если при этом соблюдаются

ограничения, установленные законом (ст. 10).

Некоторые ограничения упоминает и сама Хартия – это интересы

национальной безопасности, спокойствия, здоровья, этики, прав и

свобод других (с. 11).

Свобода передвижения и выбора места жительства

сформулирована следующим образом: «Каждый имеет право

свободно перемещаться или выбирать место жительства в

пределах границ государства при условии соблюдении закона.

Каждый имеет право покидать любую страну, включая свою

собственную, а также возвращаться в свою страну. Это право

может быть ограничено только на условиях, предусмотренных в

законе для защиты национальной безопасности, правопорядка,

общественного здоровья и морали» (ст.12). Кроме этого, Хартия

установила, что каждый имеет право в случае преследования

искать и получать убежище в других странах в соответствии с

законодательством этих стран и международными соглашениями.

Иностранец, правомерно пребывающий на территории

государства-участника Хартии, может быть выслан только в силу

решения, принятого в соответствии с законом. При этом

запрещаются массовые высылки иностранцев. (Хартия дает

определение массовой высылки – «высылка, которая производится

на национальной, расовой, этнической или религиозной основе»).

Хартия установила право каждого гражданина свободно

участвовать в управлении своим государством как

непосредственно, так и через свободно избранных представителей

в соответствии с законом. При этом, каждый гражданин должен

иметь равный доступ к публичной службе своего государства, к

общественной собственности и учреждениям, на условиях строгого

равенства всех перед законом.

Свобода собственности гарантируется статьей 14. Ограничения

данного права возможны, но только тогда, когда этого требуют

общие интересы общества или общественные нужды.

Каждый имеет право на труд на справедливых и

удовлетворительных условиях, и получать равную оплату за

равный труд. Каждый имеет право на образование и право

свободно принимать участие в культурной жизни своего общества.

Особо следует отметить группу прав человека, сформулированных

в виде обязанностей государств. К ним относятся:

- Обязанность государства защищать моральные и традиционные

ценности, признаваемые обществом (ч.3 ст.17);

- Обязанность государства помогать семье, которая является

«хранителем моральных и традиционных ценностей,

признанных обществом» (ч.2 ст.18);

- Обязанность государства не допускать никакой дискриминации

в отношении женщин, а также обеспечивать защиту прав

женщин и ребенка, как это предусмотрено в международных

декларациях и конвенциях (ч.3 ст.18).

- Обязанность государств-участников устранять все формы

иностранной экономической эксплуатации, особенно те,

которые практикуются международными монополиями. (ч. 5

ст.21);

- Обязанность самостоятельно или совместно обеспечивать

проведение в жизнь права на развитие (ч.2 ст.22);

- Обязанность обеспечивать путем обучения, преподавания и

публикации уважение к правам и свободам, и наблюдать за

тем, как эти права и свободы понимаются (ст.25);

- Обязанность гарантировать независимость судам и разрешать

создание национальных институтов по правам человека (ст.26).

О выделенном несколько строк выше праве на развитие стоит

сказать особо. Данное право является одной из отличительных

черт африканской Хартии, в сравнении с другими региональными

международными договорами. Об этом праве написано немало, в

том числе, и в отечественной литературе.1 В то же время было бы

интересно познакомиться с пониманием толкованием данного

права самими африканскими юристами. Танзанийский юрист-

международник Исса Шайвджи пишет, что право на развитие

рассматривается как специфический африканский вклад в

дискуссию о международном праве прав человека. Первым поднял

эту проблему сенегальский юрист, судья Международного Суда К.

Мбайе, затем оно было признано в резолюциях Комиссии по

правам человека ООН в 1977 году. Кеба Мбайе рассматривает

право на развитие следующим образом. Он утверждает, что право

на развитие – это коллективное право и принадлежит группе. Это

право, которое народы могут требовать от правительства или

организованного международного сообщества. Данное право

базируется на основе политических, экономических и

нравственных аргументах и в соответствии с правовыми

стандартами. С экономической точки зрения - это колониальная

эксплуатация стран Третьего мира теми, кого сейчас называют

развитыми странами и продолжающее неравенство отношений

Север-Юг. С политической точки зрения – это усталость стран

Севера от такой помощи, которая позволяла поддерживать

лояльность в развивающемся мире во время противостояния

супердержав. Мир, драматически разделенный на очень богатых и

очень бедных, не может быть гарантией мира. Таким образом,

развитие бедной части является обязанностью богатой. Богатые

несут ответственность, так как международные события и их

последствия являются делом их рук. Наконец, с моральной точки

зрения, аргументом является солидарность. Это право уже

частично реализовано в некоторых нормах международного права,

например, обязанность сотрудничества.1

Важнейшей отличительной чертой Африканской Хартии является

закрепление целого комплекса прав народов. Этот комплекс

содержится в статьях 20-24.

Во-первых, статья 20 установила, что се народы имеют право на

существование и самоопределение (которое формулируется как

«несомненное» и «неотъемлемое»). Все народы могут свободно

определять свой политический статус и свободно избирать

направление экономического и социального развития. Важнейшим

положением Хартии является нормы частей 2 и 3 статьи 20 –

«Колониальные и зависимые народы имеют право освободить себя

от цепей господства путем обращения к любым средствам,

признанным международным сообществом. Все народы имеют

право на помощь государства-участника Хартии в их

освободительной борьбе против иностранного господства, будь то

политическим, экономическим или культурным.»

Все народы свободно распоряжаются своими материальными и

природными ресурсами. Это право проводится в жизнь

исключительно в интересах народа. Народ не может быть лишен

этого права ни при каких обстоятельствах. Свободное

распоряжение материальными и природными ресурсами, однако,

не должно вестись в ущерб обязательству содействовать

международному экономическому сотрудничеству, основанному на

взаимном уважении, справедливом обмене и принципах

международного права. Особо подчеркивается, что государства

индивидуально или коллективно должны использовать право на

свободное распоряжение своими материальными и природными ресурсами, имея при этом в виду усиление африканского единства

и солидарности.

Хартия признает (в статье 22) права всех народов на их

экономическое, социальное и культурное развитие с должным

уважением к их свободе и самобытности и в равном доступе к

общему наследию человечества. Статья 24 провозглашает право

всех народов на общую удовлетворительную окружающую среду,

благоприятную для их развития.

Кроме того, Хартия закрепляет право всех народов на мир и

безопасность как внутри страны, так и на международном уровне.

Принципы солидарности и дружеских отношений, безоговорочно

утвержденные Уставом ООН и подтвержденные Уставом ОАЕ,

регулируют отношения между государствами. В целях реализации

этих принципов, упрочения мира, солидарности и дружественных

отношений, государства-участники Хартии гарантируют, что:

- Любое лицо, использующее право убежища (по статье 12

Хартии) не должно заниматься подрывной деятельностью

против своего или любого другого государства-участника;

- Территории государств участников не должны использоваться

в качестве баз для подрывной или террористической

деятельности против народа любого другого государства-

участника.

Профессор права Университета Абиджана Рене Дени-Сеги (Кот-

д’Ивуар) отмечает, что Африканская Хартия закрепляет права

народов не только как права человека, но и как гарантию их

реализации.1 Внимательно изучив Хартию, убеждаешься в

правильности такой трактовки.

Особо следует выделить обязанности человека и народов. Они

выделены в главу 2 (статьи 27-29). Основные идеи

африканской концепции обязанностей в контексте прав человека

ярко изложил профессор международного права Е. Белло

(Нигерия). Он писал, что изоляция, в которой находилось

африканское общество в прошлом, коллективная жизнь общества и

полиэтничность создали концепцию солидарности. Африканцы

всегда искали единодушие в решении своих проблем. Африканцы,

в противоположность европейцам, рассматривают семью

естественным и главным базисом общества. Африканская Хартия

прав человека и народов предписывает всем индивидам во всех

государствах-членах ОАЕ поддерживать семью, которая является

источником и хранителем традиционных ценностей, признанных

обществом. Африканская Хартия прав человека исходит из

всеобщего коллективного подхода к правам человека. Это

реализовано в Хартии через форму прав и обязанностей. В

традиционной Африке права не отделимы от обязанностей.

Эгалитарные и демократические принципы сильны среди

нецентрализованных народов, таких, например, как народ Игбо

(Нигерия)1 или народ Нуэр (Судан). Человек рассматривается как

социальное животное и его права с необходимостью идут рука об

руку с его обязанностями. Живя в условиях многогранной

взаимозависимости, человек свободен только тогда, когда он

рассматривает себя в гармонии со всеобщим комплексом сил,

действующих вокруг него. Африканские свободы, -утверждает

далее Е. Белло,- с необходимостью связаны с концепцией

солидарности. Это делает обязанности первоочередными. Для

африканца не существует индивидуальных прав без

соответствующих им обязанностей.2

Африканская Хартия прав человека и народов устанавливает, что

каждый несет обязанности в отношении:

- своей семьи;

- общества;

- государства;

- других юридически признанных объединений;

- международного сообщества.

Главным принципом пользования правами установлен принцип

уважения прав и свобод других, общественной безопасности,

морали и общих интересов. Каждый обязан уважать и относиться

к своему ближнему без дискриминации, а также поддерживать

отношения, имеющие целью помощь, защиту и усиление взаимного

уважения и терпимости.

Статья 29 перечисляет конкретные обязанности каждого:

- Поддерживать гармоничное развитие семьи и работать для

укрепления и уважения семьи; всегда уважать своих

родителей, помогать им в случае нужды;

- Служить национальным интересам, предоставляя свои

физические и интеллектуальные возможности на службу

обществу;

- Не ставить под угрозу безопасность своего государства или

государства проживания;

- Сохранять и усиливать социальную и национальную

солидарность, особенно в случае угрозы ей;

- Сохранять и усиливать национальную независимость и

территориальную целостность своей страны и способствовать

ее защите в соответствии с законом;

- Работать по мере сил и возможностей, а также исправно

платить налоги, предусмотренные законом в интересах

общества;

- Сохранять и развивать позитивные африканские ценности в

отношениях с другими членами общества в духе терпимости,

диалога и консультаций и в целом способствовать поощрению

морального здоровья общества;

- Способствовать по мере сил в любое время и на любом уровне

поощрению и достижению африканского единства.

Право на жизнь

Реализация права на жизнь является одной из серьезнейших

проблем. В докладе Специального докладчика ООН по вопросу о

внесудебных и произвольных казнях отмечается, что только в

1992-1993 годах такие казни были зафиксированы в 27

африканских государствах. Африканская Комиссия по правам

человека и народов также назначила специального докладчика по

этому вопросу. (Подробнее об этом – см. ниже). В 1990 году

Африканская Комиссия получила сообщение о широкомасштабных

внесудебных и произвольных казнях в Руанде. На запрос Комиссии

о проведении инспекции, правительство Руанды дало

немедленный позитивный ответ. Однако в связи с финансовыми

трудностями, Комиссия не смогла направить миссию в Руанду до

марта 1994 года. А в июле того же года в Руанде произошел самый

массовый геноцид в истории человечества.

Комиссия получала сообщения о внесудебных казнях в

Мавритании, Судане, Того и Заире. В Того была направлена

миссия по расследованию. В это время были разрешены два дела,

касающиеся внесудебных казней, которые были приняты к

рассмотрению Комиссией еще до выезда миссии. Однако ряд

стран не дали разрешения Комиссии на приезд миссий по

расследованию (Малави, Заир) и Комиссия представила

информацию об этом на Генеральную Ассамблею ОАЕ.

В известном деле Amnesty International v. Malawi (1992),

Африканская Комиссия признала существование нарушения права

на жизнь. Господин и госпожа Чируа являлись видными деятелями малавийской оппозиции, которые были арестованы в Замбии

службой безопасности. В Малави их судили и приговорили к

смертной казни, позже замененной на пожизненное заключение. В

октябре 1992 года организация Эмнести Интернешнл направила в

Комиссию жалобу на нарушение прав человека в Малави,

привлекая особое внимание к делу супругов Чируа. В своей жалобе

Эмнести Интернешнл утверждало о нарушении Малави таких прав

человека в деле Чируа, как право на справедливый суд, право на

свободу и запрет пыток. Важно отметить, что в то время оба

супруга были живы и их право на жизнь не было нарушено.

Комиссия назначила комиссионера господина Мокаму

(одновременно являвшегося главным судьей Ботсваны)

ответственным за данное дело. Учитывая политическую ситуацию

в Малави тех лет, было решено, что визит Мокамы в Малави лучше

организовать через правительство Ботсваны. Министерство

иностранных дел Ботсваны направило правительству Малави

письмо с просьбой принять Мокаму. Ответом было: «Извините, но

сейчас мы заняты подготовкой к всеобщим выборам». После

выборов на очередное письмо ответ был аналогичным: «Извините,

мы свяжемся с Вами позднее». Чируа умер в тюрьме во время

рассмотрения его дела в Комиссии, так и не дождавшись приезда

комиссионера Мокамы. Африканская Комиссия прав человека

определила, что Малави нарушила не только те статьи, на которые

ссылалась Эмнести Интернешнл, но и статью 4 – право на жизнь.1

Права женщин

Во время своих ответов на вопросы членов Африканской Комиссии

по правам человека и народов на заседании по представлению

отчета Ганы о выполнении ею Хартии, представитель

правительства Ганы отмечал сложное положение женщины в

ганском обществе. И хотя говорил о своей стране, это можно смело

распространить на многие государства. Так, посол Ганы отметил,

что новая конституция страны была вынуждена ввести

специальную статью о праве женщины на получение имущества

после смерти ее супруга, независимо от воли супруга, выраженной

до его смерти.2

Африканская Комиссия по правам человека и народов

Часть 2 Хартии посвящена мерам по обеспечению гарантий прав

человека и народов. Главным органом по обеспечению этих

гарантий стала Африканская Комиссия прав человека и народов.

В соответствии с Хартией, Африканская Комиссия по правам

человека и народов была создана с тем, чтобы содействовать и

обеспечивать данные права, а также толковать все положения

Хартии и выполнять любые другие задания, которые могут быть

поручены ей Ассамблеей глав государств и правительств.

Мандат Комиссии раскрывается в статье 45 через перечисление

основных ее функций:

1) Собирать документы, предпринимать изучение и исследование

африканских проблем в области прав человека и народов,

организовывать семинары, симпозиумы, конференции,

распространять информацию, поддерживать национальные и

локальные институты, имеющие отношение к правам человека и

народов, и в случае надобности высказывать свою точку зрения и

делать рекомендации правительствам;1

2) Формулировать и устанавливать принципы и нормы, имеющие

целью решение правовых проблем, относящихся к правам

человека и народов и основным свободам, на базе которых

африканские правительства могут развивать свое

законодательство;

3) Сотрудничать с другими африканскими и международными

институтами, связанными с содействием и защитой прав человека

и народов.

Комиссия состоит из 11 членов, которые избираются из

«африканцев с безупречной репутацией, известных своими

высокими моральными качествами, честностью и

беспристрастностью, компетентностью в области прав человека и

народов» (ст. 31). Членами Комиссии не обязательно должны быть

юристы, но предпочтение отдается лицам, «обладающим

познаниями в праве». Члены Комиссии выступают в личном

качестве.

За время работы Комиссии в нее входили видные африканские

юристы, президенты Верховных и Конституционных судов,

дипломаты, профессора международного права и т.д.

В Комиссии не могут быть двух и более членов, имеющих

гражданство одного и того же государства.

Процедура работы Комиссии регулируется двумя основными

документами: самой Хартией (статьи 46-59) и специальными

Правилами процедуры Африканской Комиссии по правам человека

и народов. Что касается статей 46-59 Хартии, то они

устанавливают наиболее важные, основополагающие моменты

процедуры.

Комиссия может избрать любой подходящий метод исследования;

она может получать информацию от Генерального секретаря ОАЕ

или любого другого лица, способного дать разъяснения. Если

государство-участник имеет достаточные основания полагать, что

другое государство-участник нарушило положения Хартии, оно

может письменно обратить внимание такого государства на

нарушение. Такое же сообщение направляется Генеральному

секретарю ОАЕ и Председателю Комиссии. В течение трех

месяцев со дня получения сообщения государство, которому

адресовано сообщение, дает письменное объяснение

запросившему государству или заявление с разъяснением по делу.

Они включают в себя по возможности исчерпывающую

информацию относительно законодательства и процедуры,

которые были применены или могут быть применены, а также о

том, что уже сделано по улучшению положения или возможного

направления действий. Если в течение трех месяцев со дня

получения первичного сообщения государством, которому оно

адресовано, спор не будет решен к удовлетворению обоих

государств, вовлеченных в двусторонние переговоры или иным

мирным средством, то любое государство имеет право направить

спор в Комиссию через Председателя и известить все другие

заинтересованные государства.

В то же время, любое государство-участник может передать дело

непосредственно в Комиссию. Комиссия может просить

соответствующее государство предоставить ей всю имеющуюся

информацию. После получения такой информации (от

соответствующего государства или других источников) и после

использования мер по достижению мирного решения, Комиссия

готовит доклад в пределах разумного срока, исчисляемого с

момента уведомления, в котором излагаются факты и выводы.

Этот доклад направляется соответствующим государствам и

Ассамблее глав государств и правительств ОАЕ. Комиссия в этом

случае может давать рекомендации Ассамблее глав государств.

Важно отметить правило о том, что ни одно сообщение не

рассматривается по существу до тех пор, пока соответствующее

государство не будет извещено о получении Комиссией жалобы

против него.

При получении сообщения от индивида о предполагаемом

нарушении его прав со стороны государства, Комиссия должна

уведомить об этом соответствующее государство. Как видим, и в

этой статье, и в процедурных правилах вообще четко

прослеживаются нормы как по защите прав человека, так и по

защите прав государств. В деле Jean Y. Degli v. Togo, 1992,

Комиссия в 1993 году постановила: «В связи с тем, что статья 57

Хартии и правила процедуры №№110 и 115 предусматривают, что

до любого рассмотрения жалобы, о ней должно быть

проинформировано соответствующее государство, (Комиссия)

сообщает о поступившей против Того жалобе, и подтверждает

предварительные меры, принятые на 14 сессии, которые

обеспечивают безопасность С.Н. Бикагни».

Если в процессе рассмотрения сообщения Комиссией выявится,

что одно или более сообщений имеют отношение к массовым

нарушениям прав человека и народов, Комиссия должна обратить

на это внимание Ассамблеи глав государств и правительств.

Процедура Комиссии предусматривает правило

конфиденциальности. Все меры, принимаемые в рамках Хартии,

остаются конфиденциальными до тех пор, пока Ассамблея глав

государств не решит иначе.

Более детальные вопросы процедуры работы Комиссии

регулируются Правилами процедуры Африканской Комиссии прав

человека и народов, новая редакция которой была принята в

октябре 1995 года. Именно Правила устанавливаю подробный

перечень вопросов для уяснения ситуации. Согласно правилу 104,

Комиссия может связаться с жалобщиком и установить (прояснить)

следующие вопросы: имя, адрес, возраст, профессия, цель

жалобы, статьи Хартии, которые, по мнению заявителя, нарушены,

факты дела, действия по исчерпанию местных средств защиты,

обращение в международные органы.1 Практика показывает, что

если государство не отвечает на неоднократные запросы Комиссии

и у Комиссии, таким образом, нет другой информации, кроме как

фактов, представленных жалобщиком, то принимаются во

внимание только эти факты. Так, в деле Les Temoins de Jehovas v.

Zaire (1996) Комиссия, не получив на свои запросы относительно

целого ряда дел ни одного ответа от правительства Заира,

заявило, что, «к сожалению, вынуждено рассматривать дело на

основе только тех фактов, которые

представил заявитель жалобы»1.

Африканская Комиссия признает жалобы неприемлемыми в

следующих случаях:

1) Если жалоба адресована не Комиссии, а правительству

государства.

(Frederic Korvah v. Liberia, 1/88);

2) Если поступила жалоба на нарушения прав человека, не

предусмотренных Африканской Хартии;

3) Если жалоба не подписана, даже если сделан запрос о

неразглашении имени заявителя;

4) Если жалоба направлена против государства, не являющегося

участником Хартии (Coordinating Secretary of the Free Citizens

Convention v. Ghana; данная жалоба против Ганы была получена в

1988 году, эта страна стала участницей Хартии в 1989 году.) В

первые годы работы Комиссии данная ошибка была чрезвычайно

частым явлением: огромное количество жалоб на Эфиопию,

Марокко, Гаити (жестокое обращение), и даже Югославию (запрет

на профессию), Бахрейн (незаконный арест и пытки), Индонезию и

США (жалобы на действия США в Африке). Была жалоба сразу на

четыре африканских государства, и ни одно из них (Малави,

Эфиопия, Камерун, Кения, 1988) не было участником Хартии, и,

таким образом, жалоба была признана неприемлемой;

5) Если жалоба не основывается исключительно на сообщениях

средств массовой информации;

6) Если дело не связано с теми делами, которые были разрешены

заинтересованными государствами в соответствии с принципами

Устава ООН, Устава ОАЕ и положениями Хартии. (В деле Mpaka-

Nsusu Andre Alphonse v. Zaire о незаконном тюремном заключении,

эта же жалоба стала предметом рассмотрения в Комитете по

правам человека ООН, и Африканская Комиссия признала ее

неприемлемой. Хотя, если исходить из текста Хартии, то ситуация

не столь категорична. Так, сотрудник Центра ООН по правам

человека Мутои Мубиала пишет, что Африканская Комиссия более

либеральна в отношении этого принципа неприемлемости жалоб.

Так, в отличие от американской и европейской систем,

Африканская Комиссия не принимает только те жалобы, которые

не были ранее предметом рассмотрения международного

механизма защиты прав человека.1

7) Если дело неприемлемо по статье 56 (Seyoum Ayele v. Togo,

1989, дело о лишении гражданства).

8) Если прекращена связь жалобщика с Комиссией.

(Union Scolaires Nigerians v. Niger, 1990). Впрочем, к данному

обстоятельству, вероятно Комиссии следовало бы отнестись более

серьезно. Комиссия обязана сообщить государству о

возбужденном против него деле, однако Комиссия не обязана

выяснить, почему по некоторым делам жалобщики не отвечают на

последующие запросы. Иногда Комиссия делает вывод о

«дальнейшей не заинтересованности» жалобщика в рассмотрении

его дела. И такой вывод делается, как явствует из документов,

исключительно на основе молчания (не получения ответов). В

делах о нарушениях прав человека, где индивид выступает против

своего государства, очевидно, такие «выводы» необоснованны.

Бывают и отзывы своих жалоб. (Так, в деле William Courson v.

Zimbabwe, 1994, жалоба касалась правового статуса лиц

гомосексуальной ориентации в условиях уголовного

преследования и публичных оскорблений со стороны самого

президента республики. Жалоба была отозвана заявителем, а

Комиссия сделала, с явным облегчением, следующее резюме:

«Таким образом, больше нет необходимости продолжать

заниматься этим делом»2). Комиссия удовлетворенно закрывает

дело, если в течение определенного времени от автора жалобы

нет ответов на различные запросы Комиссии. Но всегда ли такое

молчание является следствием нежелания автора жалобы к

дальнейшему рассмотрению его дела, как это квалифицирует

Комиссия?

9) Если не указываются предполагаемые нарушения конкретных

положений Хартии (Centre for the Independence of Judges and

Lawyers v. Algeria, 1993);

10) Если не исчерпаны все внутренние средства защиты. (Bamidele

Aturu v. Nigeria, 1992). В деле John Modise v. Botswana, 1993, где

рассматривалась проблема лишения гражданства, Комиссия

отметила, что жалобщик должен был еще обратиться в

Ботсванский центр по правам человека - неправительственную

организацию, получившую наблюдательный статус Комиссии.

Ганский юрист Э.Анкума критикует Комиссию за ее подход к

признанию приемлемости ряда категорий дел. В первую очередь,

это дела, связанные с пытками. Она пишет: «Учитывая характер

таких дел, они предполагают немедленное реагирование и

помощь. К сожалению, Комиссия отсылает жалобы обратно по

причине не исчерпания внутригосударственных средств даже в

случаях пыток»1.

В практике Комиссии были дела, которые не были разрешены по

существу с формулировкой, что новое правительство не несет

ответственности за нарушения прав человека прежнего режима.

Так, в объединенном деле El Hadj Boubacare Diawara v. Benin,

Hilaire Badjogoume v. Benin, и Comite Cultural pour la Democracie au

Benin (1994) рассматривались жалобы лиц, без суда проведших

несколько лет в тюрьме, сообщалось также о пытках в отношении

других лиц. Комиссия, заслушав представителя правительства,

вынесла решение: «Нынешнее правительство Бенина

удовлетворительно разрешило проблему нарушений прав

человека при прежнем режиме» и, в связи с отсутствием

жалобщиков, жалобы были признаны неприемлемыми.

Интересно отметить, что в своем другом решении по делу Chirwa v.

Malawi (1994) Комиссия отмечала: «Принципы международного

права предусматривают, что новое правительство наследует

международные обязательства прежней администрации, включая

ответственность за нарушения. Смена правительства Малави не

снимает требований перед Комиссией. Даже, учитывая, что новое

правительство страны не совершает нарушений прав человека,

оно ответственно репарациями за имевшие место нарушения

ранее»2.

Завершая тему ответственности «прежнего» правительства, стоит

отметить и дело Jean Yaovi Degli v. Togo (1995). В этом деле

Комиссия рассмотрела факты убийства 20 мирных демонстрантов

в Ломе в 1993 году и общие проблемы нарушения прав человека.

Специальная миссия Комиссии в Того «установила», что эти факты

произошли во времена прежней администрации. Однако следует

заметить, что президент Того – самый старый (по длительности

пребывания на посту) президент Африки и мира – он пришел к

власти в 1969 году, был на своем посту и в 1993, и в 1995, и

продолжает оставаться президентом на момент написания данной

книги. О какой «прежней» администрации идет речь в решении

Комиссии? Очевидно, что речь идет исключительно о новом

правительстве, которое президент Того назначает по своему

усмотрению.

Некоторое количество дел, поступающих в Комиссию,

завершаются мирным (дружеским) разрешением. Таково,

например, дело Civil Liberties Organization v. Nigeria, 1991.

Ряд дел прекращаются в связи особыми обстоятельствами.

Например, дела Henry Kalenda v. Zambia, 1988 (жалобщик был

освобожден после того, как вмешался член Африканской Комиссии,

ответственный за страну; International PEN v. Burkina Faso,1988

(жертва была освобождена из предполагаемого незаконного

содержания в тюрьме); International PEN v. Chad, 1991 (жалобщик

отозвал свою жалобу; она касалась незаконного тюремного

заключения).

Бывали в практике случаи, когда Комиссия не квалифицировала

жалобу неприемлемой, а просто принимала решение не

рассматривать полученное сообщение. Так было в деле Amuh

Joseph Vitrine v. Cameroon, 1993, где жалобщик требовал от

Комиссии спасти его жизнь от охотящегося за ним правительства

(Камеруна), а также просил Комиссию апеллировать к Сенегалу и

Нигеру, чтобы они предоставили ему статус беженца.

Источники права, применяемые Комиссией

Следует особо подчеркнуть, что в соответствии со статьей 60

Хартии, Африканская Комиссия руководствуется не только

нормами Хартии, но в целом «нормами международного права,

относящимся к правам человека и народов». При этом

выделяются:

1) Африканские документы по правам человека;1

2) Устав ООН;

3) Всеобщая Декларация прав человека;

4) Другие документы по правам человека, одобренные ООН и ее

специализированными учреждениями и африканскими странами.

Кроме основных источников международного права (которыми

Комиссия в своей деятельности «руководствуется»), имеются и

источники вспомогательные (которые Комиссия «принимает во

внимание»). Это:

- Другие общие и специальные международные конвенции,

содержащие нормы, явно признанные государствами-

участниками ОАЕ;

- Африканская практика, соответствующая международным

нормам по правам человека и народов;

- Обычай, общепризнанный в качестве права;

- Общие принципы права, признаваемые африканскими

государствами;

- Правовой прецедент;

- Доктрина.

Любопытный комментарий некоторых источников дает нигерийский

профессор международного права Эммануэль Белло. Так,

например, о применении африканского обычного права, Э. Белло

пишет, что «прежде чем применить его, Африканская Комиссия

должна, прежде всего, определить юридическую правомерность

определенного правила как нормы обычного права. В некоторых

случаях Комиссии бывает необходимо принять во внимание

источник происхождения нормы и источник придания ей силы

нормы права.1

За время своей деятельности с 1986 году Африканская Комиссия

не только рассмотрела конкретные дела, но внесла вклад и

развитие общих принципов международного права, африканского

их понимания. Так в деле Katangese Peoples’ Congress v. Zaire

(1995) Африканская Комиссия по правам человека дала свое

толкование принципа самоопределения народов и наций в свете

проблемы провинции Катанга в Заире. Заявитель жалобы Жеральд

Моке, президент Конгресса народа Катанги, просил Африканскую

Комиссию:

- Признать его организацию как национально-освободительное

движение, имеющее целью достижение независимости

Катанги;

- Признать независимость Катанги;

- Помочь уходу Заира из Катанги.

По этому поводу Комиссия заявила: «Все народы имеют право на

самоопределение. Однако вопрос о том, кто является народом,

весьма сложен. Вопрос в данном деле состоит в том, кто является

субъектом права на самоопределение – народ Заира или только

народ Катанги. Являются ли жители Катанга этнической группой

или несколькими этническими группами (народами)? Никаких

свидетельств первой точки зрения нам не предоставлено.

Комиссия считает, что право на самоопределение может быть

реализовано в следующих формах:

- Независимость;

- Самоуправление;

- Местное управление;

- Федерализм;

- Конфедерация;

- Унитаризм или любая другая форма отношений, которая не

противоречит чаяниям народа, но, в любом случае,

соответствует принципам международного права, особенно

принципам суверенитета и территориальной целостности.

Комиссия обязана учитывать суверенитет и территориальную

целостность государства Заир, члена ОАЕ и участника

Африканской Хартии прав человека и народов.

В отсутствие конкретных доказательств нарушений прав человека

в смысле территориальной целостности Заира и в отсутствие

свидетельств, что народ Катанги не получает возможности

принимать участие в управлении, как это гарантировано ст.13(1)

Хартии, Комиссия считает, что Катанга обязана выбрать такой

вариант самоопределения, который не противоречит суверенитету

и территориальной целостности Заира.»

Механизм раннего предупреждения.

Статья 58 Хартии требует информировать Ассамблею глав

государств и правительств ОАЕ о всех сообщениях, касающихся

массовых и серьезных нарушений прав человека и народов или

чрезвычайных ситуациях (дословно: «case of emergency»).

На своей 19 сессии Комиссия рассмотрела две концепции

механизма раннего предупреждения серьезных и массовых

нарушений прав человека:

- «раннего предупреждения» (early warning) и

- «ранних действий» (early action). Ряд членов Комиссии

склонялись к «действиям», напомнив, что «предупреждения» не

оправдали себя в случаях с Руандой (1994 год) и Нигерией (1995

год). Высказывалось мнение, что в этом случае будет больше

координации между Комиссией и Механизмом ОАЕ по разрешению

конфликтов, а также генеральным секретарем ОАЕ.1 На

следующей, 20 сессии было предложено, чтобы Комиссия не

ждала получения сообщения, а действовала по собственной

инициативе, и что все случаи серьезных и массовых нарушений

прав человека являются чрезвычайными и неотложными. Какие же

действия могут быть предприняты в рамках «early actions»?

Посещения, дипломатическое урегулирование и концентрация

внимания на отдельных сообщениях.

Права человека в отдельных странах

НИГЕРИЯ. 16 сессия (1994) Комиссии осудила аннулирование

результатов президентских выборов в июне 1993 года1, осудила

серьезные нарушения прав человека в Нигерии, свидетельством

которых были приведены следующие факты:

-исключение Африканской Хартии прав человека из декретов,

принятых новым военным режимом;

-заключение в тюрьму «про-демократических» активистов и

журналистов;

-закрытие газет;

-исключение из юрисдикции судов декретов военного режима;

-принятие законов без соответствующей процедуры в уголовных

делах и ретроактивное применение уголовного закона.

Комиссия призвала военное правительство передать власть

законно избранному правительству без промедления, не

вызванного необходимостью.

Следующая, 17 сессия (1995) приняла новую резолюцию по

Нигерии. Осуждалось введение новых военных трибуналов, отмена

habeas corpus в отношении политических заключенных,

ограничение права покидать свою страну, ограничение права на

свободу ассоциаций, введение законов и декретов, отказ от

применения Африканской Хартии прав человека и народов и

препятствование судам рассматривать дела о нарушении прав

человека. Комиссия призвала освободить политических

заключенных, открыть все газеты, отменить необоснованные

запреты на возможность покидать страну, уважать права

меньшинств. Комиссия обратилась к военному правительству

Нигерии с просьбой предпринять немедленные шаги к

восстановлению демократического правления.

Вопрос о правах человека в Нигерии продолжал оставаться в

повестке дня Комиссии длительное время. Так, на 19 сессии (1996)

ряд неправительственных организаций заявили, что не верят в

искренность желания военного правительства Нигерии передать

власть гражданскому правительству и попросили Комиссию

послать делегацию наблюдателей за выборами, кроме того,

обратили внимание на необходимость расследования арестов лиц, мирно протестовавших против военного правления и нарушений

прав человека. Они привлекли внимание Комиссии также на то, что

военное правительство не изменило те указы, которые Комиссия

ранее признала нарушением Хартии. Представитель Нигерии

заявил, что положения Хартии были инкорпорированы в

национальное право страны. (Правда, при этом не было сказано,

что в своем Political Parties Dissolution Decree, 1993, правительство

попыталось отменить Акт, придавший национальный характер

положениям Хартии. Это стало объектом рассмотрения в Комиссии

(Дело Civil Liberty Organization v. Nigeria см. ниже).

Представитель правительства Нигерии также отметил, что имеют

место необоснованные и ложные обвинения западных

правительств и международных организаций и СМИ против

Нигерии.

СУДАН. 17 сессия (1995) Комиссии в своей резолюции по Судану,

«напомнила» ему, что Судан юридически связан обязательствами

по международным договорам по правам человека, в частности по

нормам международного гуманитарного права. Особо приходится

обратить внимание на список международных договоров,

приводимых в данной резолюции «в частности»: это Африканская

Хартия прав человека, Конвенции о рабстве, Конвенция о правах

ребенка, Женевские конвенции и Пакты об экономических,

социальных и культурных правах и гражданских и политических

правах. Таким образом, через «напоминание» Комиссия обвиняет

государство в невыполнении им положений данных Конвенций.

Комиссия пришла к выводу (на основе отчетов экспертов ООН,

неправительственных организаций и других), что правительство

Судана совершает грубейшие нарушения прав человека. «Для

баланса» Комиссия отметила, что такие же нарушения прав

человека по международным конвенциям совершает и Суданская

Народная Освободительная Армия и Освободительная Армия

Судана (оппозиционные группы, ведущие вооруженную борьбу с

правительством). Особо следует отметить обращение Комиссии к

данным группам с требованием уважать международное

гуманитарное право, в частности статью 3 Женевских конвенций и

прекратить внесудебные казни и пытки заключенных и пленных.

Комиссия призвала правительство Судана немедленно принять

все необходимые шаги, направленные на уважение прав человека,

включая приведение права и практики в соответствие с

международными стандартами прав человека и провести

независимые расследования нарушений прав человека. Комиссия

призвала правительство страны обеспечить всем заключенным

соответствующий и регулярный доступ к членам их семей, юристам

и врачам.

ГАМБИЯ. 16 сессия (1994) Комиссии рассмотрела ситуацию с

правами человека в Гамбии буквально через 2 месяца после

произошедшего там государственного переворота. Комиссия

отметила, что захват власти вооруженным путем представляет

угрозу правам человека и правам государства в Гамбии, является

явным нарушением фундаментального принципа демократии. В

частности, Комиссия привлекла внимание к статье 13 Хартии и

заявила, что государственный переворот - грубейшее нарушение

прав гамбийского народа на свободное избрание правительства.

Комиссия обратилась к новым властям Гамбии с просьбой

передать власть свободно избранному народом представителю.

Комиссия обратилась к военному правительству, чтобы Билль о

правах, включенный в конституцию, сохранил свою высшую силу

над всем законодательством страны; чтобы во время переходного

периода были обеспечены и международно-признанные

стандарты справедливого суда и обращения с заключенными.

Отчеты государств

Одной из форм контроля за выполнением норм Хартии, является

направление государствами-участниками своих отчетов, и

обсуждение их Африканской Комиссией по правам человека.

Рассмотрим некоторые вопросы практики составления и

рассмотрения таких отчетов.

Одна из сессий Комиссии началась с длительной дискуссии ее

членов о том, что делать, если на обсуждение периодических

докладов государств не прибыли представители соответствующих

стран.1 Последовавшее затем обсуждение отчета Нигерии (ее

представитель прибыл) наглядно показало необходимость

обсуждения отчетов государств в присутствии их представителей.

В подтверждение данной мысли стоит привести несколько

вопросов членов Комиссии и ответов на них представителя

военного правительства Нигерии госпожи Додову.

1. Вопрос члена Комиссии г-на Мокама: Как соотносятся нормы

Хартии с введением специальных трибуналов в Нигерии? Вопрос

члена Комиссии г-на Бухедма: Как право на справедливый суд

может быть гарантировано без права на апелляцию (в военных

трибуналах)? Ответ: «Специальные военные трибуналы были учреждены военным правительством так как обычные суды были

перегружены делами, но и в военных трибуналах предусмотрено

выполнение всех условий соответствующего процесса. Несмотря

на то, что обычного права на апелляцию не предусмотрено, все

решения военных трибуналов пересматриваются в

административном порядке».

2. Вопрос члена Комиссии г-на Бухедма: «Как ограниченное число

политических партий (а их всего 2) может соответствовать

принципу свободы ассоциаций? Ответ: «В настоящее время

существуют только две политические партии, потому, что во

времена гражданского правления после независимости

политические партии формировались только по религиозным или

этническим признакам, что не соответствует целям политических

партий».

3. Вопрос члена Комиссии г-на Бен Салема: В чем заключается

необходимость введения новых военных трибуналов и как

объяснить нарушение принципа независимости судебной власти,

ведь в этих трибуналах заседают военные? Ответ: Необходимость

введения военных трибуналов – ускорить судебный процесс,

гражданские суды не справляются со своими обязанностями, и как

следствие, тюрьмы переполнены лицами, ожидающими суда.

Военные трибуналы учреждены по специальным категориям дел –

вооруженным грабежам. Процедура в трибуналах – такая же, как и

в обычных судах и военные, заседающие в них – также являются

юристами».

Как видим, ответы представителя правительства Нигерии были

весьма логичными, в то время как вопросы членов Комиссии были

довольно типичными для международных организаций по правам

человека. Создается впечатление, что члены Комиссии были

подготовлены минимально (заготовили по 1-2 примитивных

вопроса, которые казались им «несокрушимыми»), в то время, как

подготовка представителя Нигерии оказалась весьма сильной. Во

всяком случае, ответы нигерийского представителя требовали

контраргументов. Ни один из задававших вопросы членов

Комиссии не смог сделать этого. Позволю себе повториться, что

данная картина типична для международных органов по правам

человека. Работая с текстами стенографических отчетов о

заседаниях разного рода международных комиссий по правам

человека, к сожалению, убеждаешься, что абсолютно большинство

их членов разговаривает логическими штампами и газетными

клише. Лишний раз мне пришлось убедиться в этом на личном

опыте, когда мне довелось присутствовать на заседании Комитета

ООН по правам человека в Женеве. Во время обсуждения отчета

Камеруна о выполнении им Пакта о гражданских и политических

правах, один из членов Комитета спросила делегацию: «А

смертная казнь у вас есть?» Этот и ряд других членов Комитета

продемонстрировали свою полную некомпетентность в знании

положения в стране (и это при том, что проблема смертной казни в

Камеруне стоит очень серьезно уже много лет именно в плане

невыполнения этой страной Пакта о гражданских и политических

правах!).

Не менее интересным было обсуждение доклада Ганы. В 1993 году

состоялось обсуждение первичного доклада о состоянии прав

человека в Гане. Во время этого обсуждения состоялась

интересная дискуссия. Так, один из виднейших африканских

юристов-международников, специальный докладчик по отчету

Ганы, профессор У. О. Умозурике (Нигерия) задал ряд вопросов

представителю правительства Ганы.

Вопрос: Насколько реализовано право на образование, особенно

учитывая инициативу первого президента Ганы Кваме Нкрумы о

полном бесплатном образовании?1

Ответ: Право на образование обеспечивается в должной мере. В

стране имеется 5 университетов (против 3 раньше). По новой

системе обучения созданы специальные младшие средние школы,

которые дают возможность многим людям получить элементарное

образование. (Как видим ответ на вопрос о бесплатном

образовании не дан).

Вопрос: Что Вы можете сказать о положении женщин, особенно о

практике фактического подневольного положения маленьких

девочек? Что делается по устранению такой практики?

Ответ: В отношении традиционных обычаев к женщинам,

конституция запрещает такие обычаи, которые унижают женщину.2

Что касается практики трокоси (когда маленькие девочки

попадают в положение схожее с рабством, то, к сожалению, в

нашей стране много таких анти-социальных примеров. Все это

происходит на домашнем, личном уровне. Правительство будет

реагировать на подобные сигналы.

Вопрос: В Хартии содержатся статьи об африканском единстве.

Можете ли Вы привести примеры того, как выполняются эти нормы,

особенно учитывая, что идея африканского единства была

инициирована именно Ганой1 и Ваша страна сыграла выдающуюся

роль в ее реализации?

Ответ: Африканское единство – краеугольный камень нашей

внешней политики. Мы очень активны в региональной

экономической и политической интеграции. Мы активно принимаем

участие в ЭКОВАС и ОАЕ.

Большое внимание при рассмотрении докладов государств

всегда уделяется вопросу о характере имплементации Хартии в

национальное право страны. Не обошли своим вниманием эту

проблему и в случае с Ганой. Сразу два члена Комиссии – У.

Умозурике (Нигерия) и Р. Кисанга (Танзания) задали вопрос о том,

как инкорпорирована Африканская Хартия прав человека в право

Ганы, и каков статус ее норм.2

Ответ дан не был. Как видим, в отличие от представителя Нигерии,

представитель Ганы подготовился к защите доклада своей страны

гораздо хуже.

Африканская Комиссия по правам человека рассматривает

отдельные вопросы соблюдения прав человека и принимает по

ним резолюции и рекомендации. Так, в 1995 году была принята

специальная резолюция по ситуациям в африканских тюрьмах. В

данной резолюции отмечалось, что тюремные условия во многих

государствах Африки не соответствуют положениям Африканской

Хартии права человека и народов (плохие физические,

медицинские и санитарные условия, плотность, большой процент

лиц, ожидающих суда по несколько лет). Резолюция побуждала

страны, не присоединившиеся к Конвенции против пыток, сделать

это, а также включать информацию в свои периодические отчеты.

В 1994 году Комиссия вынесла свое решение по вопросу о роли

военных. Комиссия отметила, что в течение последних

десятилетий вторжение армии в политическую жизнь стран Африки

было очень активным,3 и лишь немногие страны избежали этого

феномена. Комиссия утверждала также, что лучшее правление –

избранное народом, и военные перевороты противоречат статьям

13(1) и 20(1) Африканской Хартии. Комиссия призвала

африканские военные правительства уважать права человека, и

напомнила, что армия создана национальными властями

исключительно с целью национальной обороны и поддержания

внутреннего порядка под руководством легитимной власти.

Комиссия призвала также военные правительства без

необоснованных задержек передать политическую власть

демократически избранным правительствам.

Африканский Суд по правам человека

В декабре 1997 года Конференция министров юстиции и

генеральных прокуроров ОАЕ приняла проект Протокола к

Африканской Хартии прав человека и народов о создании

Африканского Суда по правам человека и народов. В 1998 году

Протокол был принят Ассамблеей глав государств и правительств

ОАЕ.

Доктор права Ибрагим Али Бадави эль-Шейк, бывший президент

Африканской Комиссии по правам человека, пишет, что

философия учреждения Суда заключается в усилении роли

Комиссии и ее целей. Комиссия столкнулась с рядом трудностей в

выполнении своего мандата.1

Место Суда в обще-африканской системе определяется статьями 1

и 2:

Во-первых, Суд учреждается в рамках ОАЕ, и во-вторых, имеет

особый дополняющий и защитительный мандат. Юрисдикция

Африканского Суда по правам человека распространяется на все

дела и споры, переданные ему в связи с толкованием и

применением Африканской Хартии, Протокола к нему и других

документов по правам человека, ратифицированными

соответствующими заинтересованными государствами. В случае

спора о наличии или отсутствии юрисдикции, этот вопрос решает

сам Суд. Кроме того, по просьбе государства-члена ОАЕ, ОАЕ или

любого ее органа, любой африканской организации, признанной со

стороны ОАЕ, Суд может давать свои Консультативные

Заключения по любому правовому вопросу, касающемуся Хартии

или любого другого международного документа по правам

человека, ратифицированного заинтересованными государствами.

Судьи могут прилагать к Консультативному Заключению свои

особые или несогласные мнения.

Что касается стороны, которая может инициировать рассмотрение

дела в Суде, то ей могут быть:

1) Африканская Комиссия по правам человека и народов;

2) Государство-участник, которое направляет жалобу в Комиссию;

3) Государство-участник против которого поступила жалоба в

Комиссии;

4) Государство-участник, чей гражданин является жертвой

нарушения прав человека.

Если то или иное государство-участник заинтересовано в

определенном деле, оно может подать в Суд просьбу о вступлении

в это дело.1 Суд может разрешить международной

неправительственной организации со статусом наблюдателя

Комиссии или индивидам возбуждать дела напрямую в Суд, в

соответствии со статьей 34(6) Протокола.

Решение о предоставлении физическим лицам права возбуждать

дело в Суде напрямую являлось наиболее сложным вопросом во

время подготовки Протокола. Первоначально, на конференции

экспертов в Кейптауне (ЮАР) в 1995 году, был представлен проект,

который содержал фразу: «Суд может, в исключительных случаях,

разрешить индивиду, неправительственной организации или

группе лиц представить дело в Суд» без предварительного

рассмотрения в Комиссии. Проект не предусматривал особого

согласия государства о признании им компетенции Суда в этом

случае. Формулировка подверглась массированной критике. На

следующей конференции экспертов в Нуакшоте (Мавритания) в

1997 году был представлен текст, предусматривающий

предоставление такого права индивидам только в «неотложных

делах или в случаях серьезных, систематических или массовых

нарушений прав человека». Но и эта формула была отвергнута.2

В настоящее время статья 34(6) предусматривает, что прямые

жалобы в Суд со стороны индивидов могут быть приняты только в

том случае, если государство-участник сделает специальное

заявление о согласии с обязательной юрисдикцией Суда

принимать такие жалобы от физических лиц.

Что касается источников права, которые Суд может применять, то

они обозначены достаточно широко: «Суд применяет положения

Хартии и любые другие соответствующие документы по правам

человека, ратифицированные соответствующими

заинтересованными государствами. Как отмечает доктор Бадави

эль-Шейк, «формулировка статьи избегает детального

перечисления и ссылок» на конкретные статьи и документы, однако

«ясно, что статья 60 и 61 Хартии1 имеют здесь существенное

значение»2.

Суд может попытаться достигнуть мирного разрешения в

переданном ему деле в соответствии с положениями Хартии.

Судопроизводство является публичным. Допускается создание

камер Суда.

Стороны в Суде могут выбрать своего юридического

представителя. Любое лицо, свидетель или представитель сторон,

которые предстают перед Судом имеют защиту и все возможности,

в соответствии с международным правом, необходимые для

исполнения их функций, задач и обязанностей в отношении Суда.

Суд состоит из 11 судей, которые являются гражданами

государств-членов ОАЕ, избираемых среди юристов высших

моральных качеств и признанных в практической, юридической или

академической деятельности и обладающие опытом в области

прав человека. Судьи действуют в личном качестве, они не

представляют свои государства, поэтому государства могут

предлагать для избрания до трех кандидатов, и не обязательно

только своих граждан. В то же время, не может быть дух и более

судей с одинаковым гражданством. Статут предусматривает

«адекватное» половое представительство, как в представлении

кандидатур, так и при избрании. Судьи избираются тайным

голосованием Ассамблеей глав государств и правительств ОАЕ из

числа кандидатов специального списка. Этот список составляет

генеральный секретарь ОАЕ в алфавитном порядке из тех

кандидатур, которые представили государства-члены. Данный

список не позднее, чем за 30 дней до начала сессии Ассамблеи

рассылается для ознакомления. Ассамблея должна обеспечить,

чтобы в Суде было соблюдено представительство основных

регионов континента и его основных правовых систем. Судьи

избираются на 6 лет и могут быть переизбраны лишь 1 раз. Кроме

Председателя Суда, остальные судьи исполняют свои обязанности

на временной основе. Независимость судей должна быть

полностью обеспечена в соответствии с международным правом.

Ни один судья не может принимать участие в слушании дела, если

он до этого выступал в том же деле как агент, консультант или

адвокат одной из сторон или как член соответствующего

национального или международного суда или в любом другом качестве. С момента их избрания судьи обладают иммунитетом,

которым обладают дипломатические агенты в соответствии с

международным правом. Судьи не могут быть сняты или их

полномочия приостановлены, кроме случаев единогласного

решения других членов Суда, если они сочтут, что данный судья не

удовлетворяет более необходимым требованиям, предъявляемым

к судьям. Это решение является окончательным, если только не

передается на ближайшую сессию Ассамблеи глав государств и

правительств ОАЕ. Суд избирает из своего состава Председателя

и его заместителя на два года. Они могут быть переизбраны лишь

один раз. Если судья является гражданином того государства,

которое является стороной в деле, он не может участвовать в нем.

Суд может получать письменные и устные свидетельства, включая

экспертные, и выносить свое решение на основе этих

свидетельств. Если Суд находит, что было нарушение прав

человека или народов, он делает соответствующее распоряжение,

включая уплату достаточной компенсации или репарации. В

случаях особой важности или тяжести, и когда необходимо

избежать нереальных требований для физического лица, Суд

может установить такие предварительные меры, какие он сочтет

необходимым.

Суд выносит свое окончательное решение по делу в течение 90

дней после завершения слушаний. Решение выносится

большинством, является окончательным и обжалованию не

подлежит. В то же время, Суд может пересмотреть свое решение,

если обнаружатся новые свидетельства. Если решения Суда не

было единогласным (в целом или в части), любой судья может

приложить к нему особое или несогласное мнение.

Все государства-участники обязываются согласиться с решением

Суда в любом деле, где они являются стороной и гарантируют его

исполнение.

Суд должен представлять свои отчеты на очередную сессию

Ассамблеи глав государств и правительств ОАЕ. В отчете, в

частности, должны быть указаны страны, не выполнившие

решений Суда.

По мнению многих юристов-международников, создание

Африканского Суда по правам человека являет собой прогресс в

эволюции африканской региональной системы защиты прав

человека и народов.

На середину 2002 года Протокол был подписан 36 государствами

Африки, но ратифицирован пока только пятью.1 Когда Суд начнет

свою деятельность, это должен стать серьезным шагом вперед в

деле выполнения Африканской Хартии прав человека и народов.

Подраздел 2. Азиатская система защиты прав человека

Что касается азиатского континента, то здесь не принято ни

одного юридически обязательного документа по правам человека.

Международной азиатской системы защиты прав человека не

создано. Поэтому мы рассмотрим лишь отдельные документы,

принятые в форме резолюций международных организаций

юристов, которые в той или иной степени лишь отражают

тенденции формирования и развития азиатской концепции

международной защиты прав человека.

Всеобщая Исламская Декларация прав человека.

Всеобщая исламская декларация прав человека была

подготовлена по инициативе Исламского Совета для Европы и

обнародована 19 сентября 1981 года в Париже. Эта декларация –

один из документов Исламского Совета, принятый на

международной конференции, посвященной пророку Мухаммеду и

его посланию. Указанная конференция состоялась в Лондоне 12-15

апреля 1980 года. Данная Декларация, таким образом, не является

межгосударственным документом, она принята в рамках

международного религиозного движения. Следует достаточно

осторожно относится к ее названию, ибо, она, безусловно, не

отражает точку зрения ислама как религии или точку зрения всех

мусульман.

Декларация состоит из преамбулы и 23 статей. В преамбуле

констатируется наличие «исконного стремления к более

справедливому устройству мира, в котором народы могли бы жить,

развиваться и процветать в окружении, свободном от страха,

угнетения, эксплуатации и нужды». В преамбуле подчеркивается

также религиозный характер данного документа, в частности,

отмечается божественное происхождение прав человека и

божественные санкции, лежащие в основе их обеспечения, Из

божественного характера происхождения прав человека вытекает и

то, что они не могут быть ограничены, упразднены, нарушены

властями, ассоциациями или какими-либо другими институтами.

В Декларации особо подчеркивается обязанность мусульман

содействовать установлению исламского порядка, который должен

характеризоваться гуманностью, равенством, отсутствием

дискриминации по признаку расы, цвета кожи, пола, социального

происхождения, языка, запретом рабства и принудительного труда.

При исламском порядке предполагается. Что управляющие и

управляемые должны в равной степени быть равными перед

законом, и каждый человек несет обязанности по своим

возможностям и соответственно отвечает за свои действия.

Личность не должна лишаться прав, гарантированных ей законом,

за исключением прямых указаний закона и в разрешенной им мере.

Статья 1 декларации посвящена праву на жизнь. Она гласит:

«Человеческая жизнь священна и неприкосновенна». Она

подлежит защите, в частности, личность не должна подвергаться

ни оскорблению, ни смерти, за исключением предписаний закона. В

статье 2 говорится о праве на личную свободу, которое толкуется

здесь в двух аспектах. Во-первых, человек рождается свободным,

без каких-либо ограничений, за исключением случаев,

предусмотренных законом. Во-вторых, каждый индивид и каждый

народ имеет неотъемлемое право на свободу во всех ее формах –

физической, культурной, экономической и политической, им

должна быть предоставлена возможность бороться всеми

возможными средствами против любого нарушения или

упразднения рассматриваемого права. Профессор Б.Г. Манов,

комментируя эту статью, пишет, что такая трактовка дает

основание считать, что данное положение в специфической и

несколько завуалированной форме закрепляет право народов на

самоопределение.1

Право на труд и равенство по признаку пола при этом

провозглашается в статье 3. Статья 4 предусматривает, что любое

лицо имеет право на обращение в суд в соответствие с законом, а

также право на защиту против любого обвинения в свой адрес и

право получать справедливое решение независимого судебного

органа. Любой мусульманин имеет право и несет обязанность

отказаться подчиниться приказу, противоречащему закону, каким

бы ни было основание этого приказа. Право на справедливый

судебный процесс изложено в статье 5, где отражена презумпция

невиновности и говорится о необходимости накладывать наказание

в строгом соответствии с законом. В статье 7 отмечается, что

 «никто не должен подвергаться ни психологическим, ни

физическим пыткам, ни унижению, ни угрозам как в отношении него

самого, так и близких и сочувствующих». Кроме того, близкие лица

и сочувствующие ему не должны подвергаться «принуждению в

признании чего-либо, приносящего вред его интересам».

О праве убежища говорится в статье 9. Статья 10 посвящена

правам меньшинств, при этом имеется в виду религиозные

меньшинства. Им предоставлено право выбора правил для

ведения их личных и гражданских дел.

Декларация предусматривает свободу слова (статья 12). Однако

она не является абсолютной и должна осуществляться в пределах,

предписанных законом, без ущерба для других лиц и общества в

целом. При познании и поиске истины мусульманин может

оказывать сопротивление государству в соответствии с законом.

Другие статьи провозглашают право на образование и на

свободный выбор профессии, свободу передвижения и

проживания. Ряд статей закрепляют права человека в семейной

жизни. Подчеркивается, что мужчины и женщины должны делить

свои обязанности в зависимости от пола, дарования и талантов и

естественных склонностей. 1

Азиатско-Тихоокеанская Декларация прав человека и народов

Данная Декларация была принята 15 февраля 1988 года в Дели. В

конференции принимало участие около 200 юристов из 22

государств региона.

Декларация предусматривает следующие права:

-Право на жизнь. Никто не должен посягать на высший дар. Все

индивиды, народы и государства обязаны уважать право всех на

жизнь, независимо от расы, пола, религии, национальности, уровня

развития.

-Право на мир и безопасность в своем коллективе, государстве, на

Земле в целом. Сохранение мира и безопасности на всех этих

уровнях – забота, долг и обязанность каждого индивида, каждого

народа, каждого государства.

-Право на достойное существование – материальное, духовное,

физическое – независимо от расы, национальности, религии, пола,

уровня развития. Человеческое достоинство нерушимо и

неотъемлемо. Индивиды имеют право на гарантирование того,

чтобы жизнь их была уважаема, и на личную физическую и

умственную целостность. Никто не может быть подвергнут ни

интеллектуальным или физическим пыткам, ни жестоким или

унизительным наказаниям или обращению.

-Право на достойную среду обитания. Сохранение должного

состояния окружающей среды на Земле – долг и обязанность

каждого индивида, народа и государства.

-Право на развитие. Согласно этому праву каждый индивид и

каждый народ может участвовать в таком экономическом,

социальном, культурном и политическом развитии, которое

обеспечивает все человеческие права и основные свободы, и

имеет право содействовать такому развитию и пользоваться его

благами.

-Право быть свободным от насилия и страха. Ненасилие должно

быть основой жизни человеческого сообщества на всех

социальных и политических уровнях.